Три пары участников собрались вместе. Съёмочная группа приступила к публичному подсчёту суммарного количества персиковых монет, заработанных каждой командой.
Группа Цзян Имина обходилась без обмена реальных предметов: им вручили целый мешок с яркими пластиковыми монетами, которые сотрудники начали пересчитывать прямо на глазах у всех.
Цзян Чэн впервые видел подобный подход и поневоле задерживал взгляд на кучке пластика.
— Завидуешь? Хочешь, помогу пересчитать? — заметив его интерес, иронично приподнял бровь Цзян Имин.
— Спасибо, не стоит, — улыбнулся Цзян Чэн, отмахиваясь. — Интрига куда интереснее.
— И то правда, — согласно кивнул Цзян Имин.
Тем временем съёмочная группа перешла к оценке улова Цзян Чэна. Камбала тянула чуть меньше чем на четыре килограмма — её оценили в пятьсот персиковых монет. Красный группер оказался скромнее, всего около килограмма, но тянул на триста персиковых монет. Плюс заготовленные ракушки: тридцать шесть штучек добавили в копилку ещё триста шестьдесят персиковых монет.
Итого — 1160 персиковых монет.
— А этот гарпун? Его можно сдать? — едва услышав цифру, Цзян Чэн выхватил из рук Цзянь Синцэ самодельное оружие и протянул Режиссёру Пань-дао.
— Можно, — добродушно прищурился Пань-дао. — По триста персиковых монет за штуку.
Цзян Чэн аж выдохнул:
— Настолько ценная вещь?
— Конечно, это же ручная работа участников! За такое мы выставляем повышенную закупочную цену, — улыбнулся режиссёр.
Цзян Чэн мгновенно прикинул цифры в уме и тут же выпалил:
— Отлично. Тогда забирайте оба гарпуна, а камбалу верните! Сделаем вечером нормальный ужин.
Два гарпуна давали шестьсот персиковых монет, что поднимало итоговую сумму до 1260 персиковых монет — с лихвой хватало на аренду дома, да ещё и рыба оставалась при них.
Пань-дао опешил:
—...
[А-ха-ха-ха, да ладно, так вообще можно было?!]
[Учитель Цзян настолько сильно хочет съесть эту рыбку, а-ха-ха!]
[Учитель Цзян великолепно считает! Мгновенно всё просек!]
[Слышал, PD? Быстро вернул рыбу Учителю Цзяню!]
Пань-дао беспомощно взглянул на главного режиссера. Тао-дао покашлял, пытаясь сохранить лицо:
— Э-э... По правилам-то можно, но если вы решите готовить дополнительное блюдо, услуга нашего шеф-повара оплачивается отдельно...
— Не надо шеф-повара, я сам приготовлю, — без колебаний перебил его Цзян Чэн.
Тао-дао окончательно лишился слов:
—...
[А-ха-ха-ха-ха, Учитель Цзян специализируется на укрощении упрямых режиссеров!]
[Спасибо, Учитель Цзян! Наш кумир не останется голодным!]
[Сразу видно, Тао-дао забыл проконсультироваться с Хай-дао с соседнего проекта! Наш Учитель Цзян — настоящий мастер кулинарии!]
[Универсальный Учитель Цзян, а-ха-ха!]
Получив желаемую камбалу, Цзян Чэн с улыбкой продемонстрировал её под перекрестными взглядами заинтересованных Ся Циня и Цзян Имина:
— Это молодая особь. На мелководье обычно попадается именно молодняк, а вот настоящие взрослые особи уходят на глубину. Они вырастают до двух метров и весят под центнер.
— Рыба, которую только что выловили из моря, невероятно свежая, мясо у неё плотное и нежное — с замороженным полуфабрикатом из супермаркета не сравнить, — продолжал искушать Цзян Чэн. — Для такой прелести достаточно самого простого рецепта: приготовить на пару, добавить ложку ферментированных соевых бобов и ошпарить раскалённым маслом, чтобы раскрыть аромат. Идеальное блюдо — просто и невероятно вкусно.
Чи Ланг, слушавший эти подробности, едва не залил слюной всё вокруг. Будучи по природе ненасытным Таоте, он и без того едва держался после целого дня тяжелой работы на голодный желудок, а тут ещё Цзян Чэн так аппетитно расписывал еду. Бедолага лишь судорожно сглотнул.
Ся Цинь не удержался от смешка, глядя на его мучения, и обратился к Цзян Чэну:
— Ты так вкусно рассказываешь, что у меня у самого слюнки текут. Давай я тебе помогу с готовкой?
— Не стоит, мы с командиром Цзянь сами быстро разберёмся, — махнул рукой Цзян Чэн. — Кстати, я слышал, что когда промышленные сейнеры выходят в дальнее море за крупным палтусом — килограммов под сто-полтораста, — рыбу разделывают и готовят прямо на палубе, сразу после вылова. Говорят, вкус несравненный. Мечтаю когда-нибудь попробовать.
При словах о ста пятидесяти килограммах у Чи Ланга буквально вспыхнули глаза. Вот такого улова ему бы точно хватило!
— Может, съёмочная группа возьмёт идею на вооружение? Раз уж мы на море, почему бы не устроить этап глубоководной рыбалки? — предложил Ся Цинь, повернувшись к камерам.
Тао-дао вымученно усмехнулся:
— У нас реалити «Персиковый источник», а не «Старик и море». Это уже сфера другого жанра, кроссовер получается.
Цзян Чэн лишь иронично искривил губы.
Последними подбивали итоги пары Ся Циня и Чи Ланга. Эти двое отправлялись на поиски в глубину горы Раошань. С Чи Лангом на борту раздобыть дикие фрукты не составило труда, но вдобавок они привели с собой трёх испуганно жмущихся друг к другу диких фазанов.
Птицы, хотя и дрожали от страха перед спутником Ся Циня, упорно и преданно семенили следом за самим артистом, вызвав немалое изумление как у съёмочной группы, так и у зрителей трансляции.
Ся Цинь лишь беспомощно разводил руками, пока Чи Ланг рядом сиял от гордости, явно рассчитывая на похвалу.
— Группа Учителя Ся получает 880 персиковых монет! Поздравляем всех участников! — объявила дирекция.
Расклад сил стал очевиден: Цзян Чэн и Цзянь Синцэ забрали себе роскошную виллу с видом на море, Ся Цинь с Чи Лангом разместились в фешенебельном доке-эллинге, а Цзян Имину и Чжун Шэну достался уютный домик на дереве.
На ужин подавали традиционный сет деревни Шацунь: три мясных блюда, три овощных, суп и лапшу.
Вот только блюда выносили с катастрофической задержкой — пока ждали следующее, предыдущее уже оказывалось съедено.
В компании из шестерых взрослых мужчин порции и без того казались символическими, так что стол опустел в мгновение ока. К счастью, впереди всех ждал ночной перекус в виде приготовленной Цзян Чэном камбалы.
Вся компания дружной стайкой отправилась на завоеванную виллу. Кухня здесь оказалась оснащена по последнему слову техники — можно было сразу приниматься за дело.
[Съёмочная группа даже покормить нормально не может, участникам приходится готовить глубокой ночью... Это перебор!]
[Порции явно рассчитывались на троих парней и троих девушек...]
[Благодетель Учитель Цзян! Если бы не его финт с рыбой, парни бы просто загнулись от голода]
Чи Ланг наблюдательно следил за тем, как Цзян Чэн и Цзянь Синцэ умело разделывают тушку у раковины. Погладив себя по животу, он не выдержал:
— А может, мне сбегать за теми фазанами? Быстро ощиплем и пустим в дело?
Цзян Чэн от неожиданности поперхнулся:
—... Тебе что, четырёхкилограммовой рыбины мало?
Из четырех килограммов рыбы в ресторане делают два полноценных саб-гуо.
— Не слушай его, всё в порядке, — Ся Цинь оперативно зажал Чи Лангу рот и с улыбкой посмотрел на Цзян Чэна. — Он ненасытный, если потакать его аппетиту — банкротом станешь.
Цзян Чэн на мгновение замешкался: не отправлять же человека спать на голодный желудок? Едва он открыл рот, чтобы возразить, как Цзян Имин, разворачивая конфету, небрежно бросил из угла:
— Учитель Ся говорит чистую правду, причем в буквальном смысле. Учитель Цзян, сделай только рыбу, этого более чем достаточно.
Чи Ланг откашлялся и быстро поправился:
— Кхм, да я пошутил! Ограничимся рыбой, Учитель Цзян.
Цзян Чэн оглянулся на Чи Ланга и, встретив абсолютно искренний взгляд, лишь уголки губ дернул. Раз уж сам «виновник» настаивает, усердствовать не стоит.
Свежую камбалу лучше всего готовить на пару — так сохраняется естественная сочность и чистый морской вкус.
Закончив с обработкой, они загрузили рыбу в пароконвектомат и выставили таймер. Делать больше было нечего, и вся шестёрка переместилась в гостиную.
Съёмочная группа подготовила вечерний интерактив. Правила предельно просты и рассчитаны на реакцию.
На столе лежали надувной молоток и маленький тазик. Влюбленные играли в «Камень, ножницы, бумага». Победитель должен был успеть стукнуть проигравшего молотком по голове, а проигравший — защититься тазиком.
— Главный принцип игры: честность — на первом месте, любовь — на втором! Нам нужна настоящая бескомпромиссная борьба! — подливал масла в огонь ведущий. — Победитель получает право выдвинуть проигравшему любое условие, и тот обязан его выполнить без возражений!
Участники заметно оживились.
Цзян Имин размял запястья:
— Давайте-давайте. Никакой любви, только хардкор.
Чжун Шэн лишь молча вздохнул:
—...
Почувствовав накал, съемочная группа тут же подхватила:
— Отлично! Первой в бой вступает пара Мастера Цзяна!
Цзян Имин впервые услышал, как его так называют на проекте, и едва не споткнулся на ровном месте:
— Мастера Цзяна?!
— Чтобы вас с Цзян Чэном не путать, исключительно для удобства! — сдавленно объяснили за кадром.
Цзян Имин и Цзян Чэн переглянулись:
—...
[Я просто ору, а-ха-ха-ха-ха!]
[ «Мастер Цзян» — звучит как идеальный испанский стыд, а-ха-ха!]
[Один проект слишком тесен для двух Учителей Цзянов!]
— Камень, ножницы, бумага!
Цзян Имин был свято уверен, что благодаря своей ловкости без труда уделает офисного клерка Чжун Шэна. Однако уже через пару раундов его голова приняла столько ударов надувной колотушкой, что он окончательно запутался, за что хвататься — за молоток или за таз.
В последнем раунде Цзян Имин даже не стал смотреть на выброшенные пальцы: он просто упёрся лбом в стол и накрыл собой оба предмета, чтобы ни один не достался сопернику.
Чжун Шэн, с трудом сдерживая смех от этой детской выходки, обнял его за талию и аккуратно пересадил со стола на диван:
— Извините, не углядел. Ребёнок немного разбушевался.
Цзян Имин:
—...
— Замечательно! Победа за Учителем Чжун Шэном! — режиссер расплылся в белозубой улыбке. Вот это я понимаю — романтическое шоу! Рейтинги прямой трансляции взлетели до небес!
Второй раунд между Ся Цинем и Чи Лангом завершился предсказуемо: довольная физиономия Чи Ланга говорила сама за себя.
Наконец очередь дошла до Цзян Чэна и Цзянь Синцэ.
— Смотри у меня, не поддавайся, — сощурился Цзян Чэн, в котором проснулся азарт спортсмена. — Играй всерьёз.
Цзянь Синцэ тихо хмыкнул. Проходя мимо, он наклонился к самому уху юноши и интимно шепнул:
— А чего бы ты хотел от меня в случае своей победы?
Цзян Чэн замер. Бархатный шёпот обжёг слух, и мочки ушей мгновенно вспыхнули.
Он-то думал только о победе, но провокационный вопрос Цзянь Синцэ заставил сердце сделать неритмичный толчок, а мысли — вильнуть совершенно не в то русло.
[А-а-а-а, это точно бесплатно показывается?!]
[Почему я всё сразу понял?!]
[Мои мысли слишком испорчены!!]
[Учитель Цзян, почему ты так покраснел?! Я не виноват, что у меня догадки нескромные, а-а-а!]
— Эй-эй, гражданин, без запрещённых приёмов! Вы нарушаете правила! — тут же подал голос наблюдательный Цзян Имин.
Цзян Чэн сдержанно кашлянул, насильно возвращая себя в рабочее состояние:
— Начинаем.
Цзянь Синцэ:
—...
— Камень, ножницы, бумага!
Скорость реакции обоих оказалась феноменальной — кисти рук мелькали так быстро, что зрители едва успевали следить за движениями.
При этом оба сидели с идеально прямой спиной, двигались только кисти — сдержанно, выверено и настолько синхронно, словно сдавали экзамен по военной дисциплине.
Ся Цинь даже растерялся:
— Мы точно в одну и ту же игру играли?
* * *
[Чёрт, почему даже дурашливый конкурс у них выглядит... настолько профессионально?]
[В голове вертится только одна фраза: против лома нет приема, если скорость высока...]
[Улёт! Обычные парочки бесились и смеялись, а Учитель Цзян с командиром устроили настоящий жесткий киберспорт!]
Итог — три-четыре в пользу Цзян Чэна. Он вырвал победу в самом последнем раунде.
Причём победный раунд Цзян Чэн забрал благодаря хитрости. Прямо перед командным «цу-е-фа» он невинно спросил Цзянь Синцэ:
— Раз выполнить придется всё что угодно... А что бы ты хотел, чтобы я сделал с тобой?
Цзянь Синцэ на мгновение замешкался, запнулся на полсекунды — и Цзян Чэн мгновенно накрыл его позицию.
Цзян Чэн победоносно замахал надувным молоточком, с улыбкой похлопывая Цзянь Синцэ по макушке:
— Словесные атаки нужно применять вовремя — тогда они бьют наповал.
— Знай врага и знай себя — и ты победишь в сотне битв.
Цзянь Синцэ:
—...
[66666, Учитель Цзян выдал базу!]
[Ору! Превратить романтическую игру в стратегический бой — в этом они весь свой класс показывают!]
[Открытый флирт в лоб, а-ха-ха! Командир попался на удочку!]
[Командир-то у нас, оказывается, чистый и невинный!]
[Кто тут невинный?! Сам первый начал отвлекать манёврами! А Учитель Цзян просто контратаковал, хе-хе-хе!]