Прямой эфир начался ровно в десять утра, но в виртуальных комнатах участников уже вовсю дежурила внушительная толпа зрителей.
Режиссёр в закулисье изучал статистику просмотров. Как и ожидалось, Цзянь Суйчжи и Су Наньнань оставались неоспоримыми лидерами: не прошло и десяти минут с начала трансляции, а пиковый онлайн у одного перевалил за пятьсот тысяч, у второй же стремился к четырёмстам семидесяти тысячам.
— Хм?.. — Режиссёр скользнул взглядом по показателям Цзян Чэна, поправил очки и подался ближе к экрану, желая убедиться, что ему не мерещится.
Онлайн Цзян Чэна едва перевалил за пятьдесят тысяч!
А ведь во время прошлых эфиров отметка в шестьдесят-семьдесят тысяч достигалась лишь к самому финалу! Теперь же такие цифры держались с первых минут — более того, Цзян Чэн обогнал соседний эфир Хуан Дахэна на целых двадцать тысяч зрителей!
— Чистая статистика Учителя Цзяна растёт как на дрожжах, реальные показатели почти не отличаются от отображаемых. Неужели его агентство совсем не накручивает просмотры? — недоумённо заметил ассистент режиссёра, сравнивая цифры.
Практически каждая команда артистов подкупала ботов ради солидности, но чтобы данные совпали до такой степени, как у Цзян Чэна, — с подобным в индустрии сталкивались крайне редко.
Режиссёр и сам поражался происходящему. За годы работы над реалити-шоу он видел немало тех, кто бодро начинал и быстро скатывался, но вот подобного взлёта с самого дна — когда артист совершает немыслимый кувырок вопреки всему — видеть ещё не приходилось. Цзян Чэн стал первым.
Обычно скандально известные звёзды с кучей тёмных пятен в биографии только портили себе репутацию в прямом эфире, с головой выдавая все изъяны характера. Но Цзян Чэн словно шёл наперекор любым правилам.
Впрочем, за время съёмок режиссёр успел заметить, что Цзян Чэн — парень весьма неплохой. К тому же он обладал каким-то естественным, неосознанным комедийным чутьём. Режиссёр почесал редкую шевелюру и не удержался от мысленного комментария:
«Что за бездари у него в агентстве? Навязанный ими образ и близко не стоит с настоящим Цзян Чэном — этот парень сам по себе куда обаятельнее».
Тем временем в кадрах трансляции происходило движение.
Зрители заметили, что снаряжение участников изменилось: избавившись от громоздкого багажа, все перепаковали вещи в компактные туристические рюкзаки и молча шагали вперёд.
Фляги с водой оставались полными больше чем наполовину, но перед выходом каждого предупредили: делать строго по маленькому глотку из крышечки каждые десять минут. В душных джунглях солнечный удар и обезвоживание подкрадывались незаметно.
Бамбуковые рощи встречались на острове лишь отдельными островками. Вскоре группа Цзян Чэна подошла к очередному такому зарослевому массиву.
— Привал на пятнадцать минут, — остановившись, объявил Цзянь Синцэ.
Су Наньнань удивлённо хлопнула ресницами. Усталость едва ощущалась — никакой сравнимости с тем изнуряющим маршем под руководством корейского инструктора, когда ноги подгибались от изнеможения. И уже привал?
Впрочем, от отдыха никто не отказался: забросив всякую заботу о грации, участники плюхнулись прямо на землю.
Лишь Цзян Чэн и Цзянь Синцэ не сидели без дела. Достав ножи, они почти одновременно принялись простукивать стволы бамбука.
— Вы чего это делаете? — недоумевал Хуан Дахэн.
Заинтересованный Цзянь Суйчжи поднялся с земли, подскочил к ним и с важным видом тоже стал постукивать лезвием по стеблям.
На очередном ударе он запнулся: звук различался! Большинство стеблей отзывались звонко, но один прозвучал глухо и тяжело.
Не успел Небесный король и слова вымолвить, как на этот звук подбежал Цзян Чэн. Глаза его вспыхнули азартом, он бережно погладил бамбуковый ствол, словно наткнулся на сокровище.
Цзянь Суйчжи разинул рот, намереваясь расспросить его, но Цзян Чэн опередил его, замахав Цзянь Синцэ:
— Командир Цзянь, вот это удача! В этом есть вода!
До Цзянь Суйчжи дошло: вот почему звук разнился!
Он уже собрался скромно принять похвалу за находку, но его бесцеремонно оттеснил собственный дядя:
— Иди обследуй соседние. Найдёшь похожие глухие звуки — сделай метку.
— А, хорошо, — покорно буркнул Цзянь Суйчжи, потерев нос.
[Ха-ха-ха, я уж перепугалась, когда Цзян Чэн подскочил к Небесному королю! Думала, опять взялся за старое, а у парня перед глазами только бамбук!]
[Плюс один! Наш Небесный король пытался что-то сказать, а его просто проигнорили. Цзян Чэн и инструктор вообще не берут его в расчёт, а-ха-ха!]
[Маленький, беспомощный и несчастный А-Суй, ржу!]
[Да ладно вам, инструктор хотя бы дал ему задание! Правда, такое чувство, будто из него делают чисто рабочий инструмент...]
[Это потому что Цзян Чэн похвалил его удачу? Вот инструктор и отправил "счастливчика" искать воду!]
То ли Цзянь Суйчжи и впрямь улыбнулась фортуна, то ли день был особенным: из каждых четырёх стволов один обязательно оказывался полным. Су Наньнань и Хуан Дахэн тоже с азартом включились в поиски, однако превзойти чутьё Небесного короля им не удалось.
Тем временем Цзян Чэн надрезал один из стеблей, и из полости потекла тонкая струйка чистой влаги. Он тут же подманил к себе Су Наньнань.
— Прижимайся губами и пей. Чистая, пей, не проливай попусту, — мягко подтолкнул её Цзян Чэн.
Девушка кивнула. Для неё слова Цзян Чэна и Цзянь Синцэ давно стали абсолютной истиной. Если речь не шла об уродливых насекомых, она выполнила бы любое их указание без колебаний.
Сделав несколько жадных глотков, Су Наньнань ощутила, как прохладный, слегка сладковатый сок освежает горло, мгновенно сбивая липкий джунглевый зной.
Жидкости в одном колене было немного — хватило аккурат на пару глотков.
Поодаль Цзянь Суйчжи сам надрезал найденный ствол. Сделав пару глотков и убедившись, что влаги внутри предостаточно, он помахал Хуан Дахэну, приглашая того подкрепиться.
Цзян Чэн косо посмотрел на Небесного короля. Удача у этого парня была воистину феноменальной: мало того что находил бамбук с водой без промаха, так ещё и жидкости там оказывалось больше, чем у других.
Цзянь Синцэ пробил очередной бамбук, сделал пару глотков пробивавшейся струйки и жестом подозвал Цзян Чэна.
Цзян Чэн на автомате припал губами к надрезу там же, где только что пил Цзянь Синцэ, и лишь мгновение спустя до него дошло: похоже, единственный сухой бамбук во всей роще попался именно ему.
Неужели он сам такой неудачливый?
— Все напились? — осмотрев присутствующих, спросил Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн поторопился сделать ещё два глубоких глотка и быстренько вернулся в строй.
Прохладный бамбуковый сок придал сил, духоты как не бывало. Воспрянув духом, Цзянь Суйчжи задорно выкрикнул девиз:
— Один рывок — и мы у цели!
Цзян Чэн обернулся и посмотрел на не в меру красивое, сияющее энтузиазмом лицо артиста.
«Красавец-то красавец, да только дурачок немного».
Он сочувственно взглянул на Цзянь Суйчжи. «Один рывок»? Если они побегут напролом, то первыми падут без сил именно эти энтузиасты.
[Ха-ха-ха, почему у Цзян Чэна такой красноречивый взгляд?!]
[Я-то думала, Цзянь Суйчжи — недосягаемый холодный принц, а в этом шоу открыла его с новой стороны, кхм!]
[Умереть от смеха! Впервые вижу нашего Небесного короля таким милым и оживлённым!]
[У Цзян Чэна, походу, тоже спали розовые очки? Раньше заглядывался, а теперь смотрит на него... как на жизнерадостного дурачка, а-ха-ха!]
[Ржу не могу, гениальное описание! Всё, теперь образ жизнерадостного дурачка навечно закрепился за Небесным королём!]
Цзянь Синцэ повёл отряд дальше, делая регулярные короткие остановки, чтобы дать Су Наньнань и остальным перевести дух. К полудню они преодолели уже три четверти намеченного пути.
— А ведь это оказалось не так уж и тяжело, — обмахиваясь ладошкой, замешкалась Су Наньнань.
— И то верно, — поддержал её Хуан Дахэн. — Мы прошли куда больше, чем когда искали воду, но устали на порядок меньше.
— Вот-вот! — согласилась девушка. — Расстояние солидное, времени потратили много, но ноги хотя бы не отваливаются. В тот раз всё было куда хуже.
Цзянь Суйчжи косо взглянул на них. Слово «хуже» тут едва ли передавало суть — в прошлый раз они чуть не отдали концы.
Ему ужасно хотелось вставить свои пять копеек, но образ айдола обязывал держаться гордо, и он промолчал.
Небесный король на то и король: даже если небо упадёт на землю, стонать от усталости запрещено.
Цзян Чэн лишь улыбнулся. Они не выбились из сил только потому, что Цзянь Синцэ филигранно рассчитал их физические возможности. Своевременный отдых позволял поддерживать высокий темп без лишних трат энергии. Корейский же инструктор в прошлый раз заботился лишь о демонстрации собственной крутизны, из-за чего чуть не загнал участников до полусмерти.
Цзянь Синцэ указал на возвышавшуюся неподалёку скалистую сопку:
— Раз не устали, кто пойдёт с нами на разведку?
Под этим «с нами» безусловно подразумевался Цзян Чэн.
Гора казалась пологим холмом и выглядела вполне доступной, хоть и была довольно высокой.
— Ой нет, нет! Устали, ещё как устали! Ноги буквально подгибаются, мы никуда не дойдём! — дружно замахали руками Су Наньнань и Хуан Дахэн.
Цзянь Синцэ перевёл взгляд на племянника и вопросительно изогнул бровь.
Цзянь Суйчжи: «...»
Он тоже выдохся! Но вслух признаться не мог — оставалось только мысленно глотать слёзы.
Направившись к горам втроём, Цзянь Синцэ достал моток верёвки и связал их всех страховочной связкой.
Первым карабкался Цзянь Синцэ. Подъём был не слишком крутым — почти как по ступеням, — но кое-где встречались отвесные участки, требовавшие работы руками.
Оглянувшись на спутников, инструктор отметил: движения Цзян Чэна выдавали в нём человека с профессиональной подготовкой. Затем Цзянь Синцэ перевёл взгляд на племянника:
— Лазал раньше?
Посмотрев на дикую скалу, Цзянь Суйчжи нервно дёрнул уголком губ:
— Бывало... Но только на скалодроме в зале.
Цзян Чэн фыркнул:
— В зале? Ну это так, детские забавы. Впрочем, сопка лёгкая, держись след в след за на... нашим командиром.
Цзянь Суйчжи кивнул. Глядя, с какой лёгкостью двигается Цзян Чэн, он решил, что всё не так уж страшно.
— Главное в скалолазании — заранее продумать трассу с максимальным количеством зацепов и опор, — попутно инструктировал Цзянь Синцэ. — Не лезь наугад. Если зайдёшь в тупик, у тебя останется всего два исхода.
— Каких? — подтянулся за ним Цзянь Суйчжи.
— Первый — повиснуть на скале и ждать спасателей. Второй — сорваться от изнеможения вниз.
Цзян Чэн тихо ухмыльнулся.
Цзянь Суйчжи: «...»
— И второе: задействуй крупные группы мышц, — продолжил Цзянь Синцэ, показывая на практике. — Руки задают направление, а основная нагрузка ляжет на ноги. Вот так.
С этими словами он легко перемахнул на следующий выступ.
Глядя на кажущуюся простоту движений дяди, Цзянь Суйчжи воодушевился.
— Новички часто забывают правильно распределять вес, — окликнул его Цзян Чэн. — Они тянут себя на одних руках и моментально выдыхаются. Следи за этим.
Цзянь Суйчжи кивнул.
— Тогда за нами, тут всё проще простого, — ободрил его Цзян Чэн и устремился вслед за Цзянь Синцэ. — Ставь ноги ровно туда, куда ставили мы.
— Понял, — отозвался Небесный король.
Не успел он договорить, как шедшие впереди поднажали.
Гора действительно отлично подходила для новичков: ни тебе огромной высоты, ни отвесных карнизов.
Сперва Цзянь Синцэ шёл не торопясь, давая племяннику освоиться, но постепенно темп возрос. Уклон становился всё круче, а зацепы — всё мельче и неудобнее.
Мышцы рук у Цзянь Суйчжи налились свинцом и заныли. Лишь теперь он осознал смысл предупреждения Цзян Чэна, да только пальцы всё равно рефлекторно вцеплялись в камень, пытаясь вытянуть тело вверх.
В голове промелькнула тоскливая мысль: «А ещё не поздно сдаться и попроситься вниз?»
А с вершины доносился бодрый, совершенно неискренний голос Цзян Чэна, который даже не оборачивался:
— Учитель Цзянь отлично держится! Давай-давай, подтягивайся, проще простого, вот так...
Цзянь Суйчжи мысленно застонал: «Ты хотя бы обернись и посмотри, где я завис!»
(В глазах — полная безысходность).
[А-ха-ха-ха, умру от смеха! Цзян Чэн, ну за что ты такой угарный?!]
[Прояви Цзян Чэн хоть каплю внимания, заметил бы, что Небесный король отстаёт на километр, а-ха-ха!]
[Поклонницы Цзянь Суйчжи могут спать спокойно: Цзян Чэну вообще фиолетово на вашего кумира, ха-ха!]
[Ржу! Цзян Чэн включил режим "Версальского выскочки"!]
[Цзян Чэн: "Всё просто, повторяй за мной!" Цзянь Суйчжи: "Я не могу даже пальцем пошевелить..."]
Не в силах больше карабкаться, Цзянь Суйчжи дёрнул за страховочный трос.
Ощутив натяжение на поясе, Цзян Чэн глянул вниз и поражённо округлил глаза:
— Ты чего застрял на том же месте?!
— Я вообще-то пролез целую кучу! — мгновенно взвился Цзянь Суйчжи.
— Ладно-ладно, виноват, не разглядел, — миролюбиво сдал назад Цзян Чэн. — Что случилось-то?
Пыл артиста мгновенно угас, он тихим голосом спросил:
— Может... я лучше подожду вас здесь?
— Прямо так и будешь повисать на карнизе? — Цзян Чэн оценил обстановку и, решив не рисковать, крикнул вверх: — Командир Цзянь! Может, мы с ним подождём тебя здесь? Похоже, дальше он не вытянет.
Цзянь Синцэ сверху коротко кивнул. Проверив запас верёвки, он отдал распоряжение:
— Будь осторожен. Найди удобную нишу, заклинивайся и отдыхай. В случае чего — дёргай трос.
— Понял, — отозвался Цзян Чэн и начал спуск обратно к артисту.
Цзянь Суйчжи мысленно обиделся на дядю: тот явно проявлял фаворитизм и бросил его на произвол судьбы.
Спустившись к племяннику инструктора, Цзян Чэн показал ему на скальную расщелину:
— Давай согни колени и упрись в этот угол, так мышцы расслабятся.
Цзянь Суйчжи послушно заклинцевался в нише, повернул голову и обомлел: Цзян Чэн вообще отпустил руки, спокойно свесив их вдоль тела!
— Ты совсем с ума сошёл?! Это же смертельно опасно!
— Не бзди, эта сцепка надёжнее любого предохранителя, — усмехнулся Цзян Чэн, похлопав по выступу, а затем поинтересовался: — Руки налились свинцом? Больше подтянуться не можешь?
Цзянь Суйчжи: «...»
— Да не стесняйся ты. Все новички через это проходят. Ты ещё молодцом: опыт на скалодроме дал о себе знать, половину пути прошёл на ура, — вполне искренне похвалил его Цзян Чэн.
Закончив фразу, он запрокинул голову. Цзянь Синцэ к этому моменту уже победно ступил на самую вершину.
— Ну вот и всё. Повисим ещё пару минут, и командир спустится, — подытожил Цзян Чэн.
Цзянь Суйчжи тоже посмотрел вверх. Дядя двигался феноменально быстро. Не будь обузы в его лице, они вдвоём с Цзян Чэном давно бы уже слетали на разведку и вернулись к группе.
Поколебавшись, Цзянь Суйчжи вдруг спросил:
— Откуда ты вообще всё это умеешь?
Дядя — ладно, он спецушник и профи. Но как Цзян Чэн умудряется не отставать от него ни на шаг?!
— Скалолазание? Да так, любительское хобби, — отмахнулся Цзян Чэн.
Цзянь Суйчжи: «...»
На его фоне Небесный король чувствовал себя полнейшим ничтожеством.
Когда троица вернулась на привал, Су Наньнань и Хуан Дахэн обратили внимание на кислую физиономию Цзянь Суйчжи.
— Что стряслось? — поинтересовались они.
Цзянь Суйчжи: «...» (Выжался как лимон).
— Ничего, — буркнул он.
— Понятно. И сколько нам ещё идти? — спросил Хуан Дахэн.
Цзянь Синцэ указал направление:
— Около километра, и будем на месте.
[О боже, ещё целый километр?! Вот это жесть...]
[Реальное выживание в диких условиях, вообще без поблажек!]
[Бедные участники, держитесь!]
Едва отведённое на отдых время истекло, Цзянь Синцэ поднял группу и снова повёл вперёд.
К трём часам дня они успешно пересекли внутреннюю часть острова, миновали густые джунгли и вышли к белоснежной песчаной полосе.
Перед ними расположился пляж с мельчайшим песком. Лазурные волны разбивались о прибрежные рифы. После бесконечной зелени лесов морской пейзаж выглядел настоящим раем.
— Пляж! Солнце! Море! Пальмы! Да это же курорт! — взвизгнул Хуан Дахэн и первым рванул к воде. Су Наньнань и Цзянь Суйчжи устремились за ним, и лишь Цзян Чэн с Цзянь Синцэ остались стоять на опушке.
Цзян Чэн прищурился и тихо сказал:
— Командир Цзянь, глянь на тучи у горизонта.
Цзянь Синцэ хмуро кивнул:
— Вижу. Похоже, ночью нас накроет ливень.
На самом краю горизонта, вдали от острова, над океаном нависла плотная тёмная туча, медленно смещавшаяся в их сторону.
А прямиком над островом небо затянуло перисто-кучевыми облаками, напоминавшими мелкую рыбью чешую.
— Внимание всем! Вечером будет дождь. Разбиваемся на группы: надо срочно построить укрытие с крышей, добыть еду и развести костёр! — громко скомандовал Цзянь Синцэ, заставив троицу, растянувшуюся на песке, мгновенно подскочить.
[Дождь? Тут такое яркое солнце, откуда дождь?!]
[Цзян Чэн только что показывал инструктору на облака... Это он так погоду угадал?]
[Да облака могут и мимо пройти, погода в тропиках переменчива!]
[В любом случае перестраховаться не помешает!]
Одновременно с командой Цзянь Синцэ в общем чате съёмочной группы пришло экстренное сообщение от режиссёра:
[Сводка метеобюро: сегодня около 20:00 ожидается умеренный дождь продолжительностью около часа. Просьба к участникам принять меры предосторожности!]
Зачитав текст вслух, оператор с восхищением уставился на Цзянь Синцэ: их инструктор узнал о шторме раньше синоптиков!
[Ха-ха-ха, мгновенный щелчок по носу всем скептикам!]
[Чёрт, реально дождь! Какая нафиг съёмка, они же заболеют!]
[Режиссёр хоть на этот раз выдаст палатки и коврики?!]
Хуан Дахэн ахнул и с надеждой в голосе спросил своего оператора:
— Режиссёр хоть какие-то припасы нам выделит?
— Увы, Учитель Хуан. Режиссёр передал, чтобы вы строго следовали указаниям инструктора и попытались пережить вторую ночь.
Хуан Дахэн: «...»
«Попытались пережить вторую ночь»?! Звучит как зловещее пророчество!
Цзян Чэн обратился к Су Наньнань:
— Сестра Нань, разведёшь костёр? Всё точно так же, как я показывал вчера.
— Ладно, я попробую, — кивнула девушка.
— Мы тем временем займёмся постройкой укрытия, — распорядился Цзянь Синцэ, кивнув Хуан Дахэну, Цзянь Суйчжи и Цзян Чэну идти с ним в джунгли за материалами.
Су Наньнань запнулась:
— То есть я остаюсь разводить огонь в одиночку?
— С тобой остаются оператор и твой ассистент, — ухмыльнулся Хуан Дахэн. — Богиня Су, давай! Ждём от тебя полыхающего очага!
Су Наньнань выдавила натянутую улыбку и умоляюще уставилась на Цзян Чэна.
Цзян Чэн же подбодрил её:
— Не бойся, делай ровно то, что я показывал вчера: настругай сухих стружек для растопки, зажги искру, затем перенеси пламя на сосновое смолье. Как разгорится — подкидывай ещё растопки и слегка вороши, чтобы поступал кислород.
Су Наньнань судорожно кивала и пальцем, смоченным в морской воде, торопливо чертила памятку прямо на песке.
[Ха-ха-ха, один в один я перед пересдачей, когда препод надиктовывает билеты!]
[Учитель Цзян, потише, мы не успеваем конспектировать!]
[Постучите по доске, эти конспекты точно будут на экзамене!]
Цзянь Синцэ косо посмотрел на Цзян Чэна и с лёгкой иронией бросил:
— Если так переживаешь, может, останешься с ней?
Цзян Чэн мгновенно вытянулся в струнку:
— Никак нет! Я готов выдвигаться.
Су Наньнань бросила на Цзян Чэна сочувственно-виноватый взгляд.
Оглядев обоих, Цзянь Синцэ сбавил тон:
— Цзян Чэн, ты можешь подсобить им раз-другой, но не сможешь нянчиться с ними вечно.
— Я понимаю, — ответил Цзян Чэн.
Будь они в армии, Цзян Чэн не проявил бы и капли мягкосердечия: солдатам, защищавшим рубежи родины, эти навыки спасали жизни в реальном бою. Но перед ним стояли изнеженные гражданские из шоу-бизнеса, и он подсознательно пытался подставить им плечо.
Цзянь Синцэ больше ничего не сказал — в лишних словах необходимости не было.
— Я пробегусь по побережью, — предложил Цзян Чэн, пока инструктор собирался в лес. — Вдруг прибоем вынесло какой-нибудь мусор или ветошь, всё пригодится.
Цзянь Синцэ кивнул, разрешая ему действовать самостоятельно:
— Будь осторожен у рифов.
— Учитель Цзян пойдёт один? А если заблудится? Может, я составлю ему компанию? — тут же засуетился Хуан Дахэн. Пойти с душевным Цзян Чэном казалось в тысячу раз приятнее, чем тащиться следом за суровым «Яньло-ваном».
— За Цзян Чэна не переживай, ты идёшь со мной, — остудил его пыл Цзянь Синцэ.
Хуан Дахэн чуть не расплакался.
Цзян Чэн рассмеялся, похлопав ведущего по плечу:
— Учитель Хуан, почему ты рядом с нашим командиром дрожишь, как мышь перед кошкой? Где твоя шоуменская закалка? Не бойся!
— Такое чувство, будто это шоу поломает мне всю карьеру, — сокрушённо вздохнул Хуан Дахэн.
Цзян Чэн прищурился от смеха и помахал им рукой:
— Ладно, разговорились. Пора за дело: надо построить шалаш и добыть провизию, работы невпроворот!
— Поняли! — покорно кивнул Хуан Дахэн.
Цзян Чэн вместе со своим оператором и ассистентом устремился вдоль побережья, словно заранее знал, куда идти.
— Учитель Цзян, а куда мы направляемся? Песок вроде везде одинаковый... — тихо поинтересовался оператор.
Цзян Чэн указал на прибой:
— Посмотри на вон те глыбы в море. Каменные гряды создают мощное разрывное течение — так называемый рип.
Заметив непонимание на лице спутника, Цзян Чэн пояснил:
— Отбиваясь от рифов, прибой устремляется обратно в океан узким, ураганным потоком. Это видимый рип. Но бывает и подводный, возникающий из-за особенностей дна и погоды: внешне вода гладкая как зеркало, а под ней кипит настоящая мясорубка. Попадёшь в такой поток — и унесёт в открытое море за считанные секунды или швырнёт на скалы. Выплыть против него невозможно, человек быстро выдыхается и тонет. Поэтому нам туда нельзя. В зоне рипа морской мусор на берег не выбрасывает — всё утягивает в глубину.
Оператор с замиранием сердца кивнул и с трепетом посмотрел на море. Кто бы мог подумать, что безмятежное мелководье таит в себе смертельную угрозу!
[Жутковато звучит! Откуда Цзян Чэн вообще всё это знает?!]
[Да кто его знает, может, сочиняет на ходу!]
[Мимо! Погуглите сначала: про разрывные течения всё чисто правда. Хватит хейтить!]
[Отныне объявляю Цзян Чэна ходячей энциклопедией по географии!]
Прошагав ещё некоторое расстояние, группа наконец упёрлась в заветную цель Цзян Чэна — заваленный прибойным мусором участок побережья.
Чего здесь только не было! Свалка предоставляла неограниченный простор для фантазии.
Раскапывая кучи, Цзян Чэн рассуждал:
— Вечером хлынет дождь. Командир Цзянь наверняка наберёт пальмовых и широколистных веток для навеса. А моя задача — найти готовый каркас для настила или нечто похожее, чтобы сэкономить время на постройку.
Оператор кивнул с умным видом, хотя мало что понял. Взглянув на завалы отбросов, он мысленно усомнился: откуда на диком пляже взяться готовому каркасу кровати?
— Вот это находка! — обрадованно воскликнул Цзян Чэн, демонстрируя извлечённый из хлама предмет: обрывок огромной морской сети, выцветшей от соли и солнца.
Огромную сеть, судя по всему, сорвало с траулера. Даже Цзян Чэну потребовалось немало сил, чтобы вытащить её из мотка спутавшегося мусора.
Тяжело дыша, он расправил находку на песке и ухмыльнулся:
— В такую махину запросто можно уловить человек восемь!
Оператор застыл в оцепенении: Учитель Цзян намеревается ловить сетью участников шоу?!
[Ха-ха-ха-ха, запеленать восемь взрослых?! Цзян Чэн, ты что задумал?!]
[Передайте по цепочке: Цзян Чэн пошёл ловить русалок!]
[Передайте дальше: Цзян Чэн открыл охоту на участников!]
[Передайте дальше: Цзян Чэн собирается съесть остальных кандидатов!]
Поняв озадаченность оператора, Цзян Чэн растолковал:
— Промышленные глубоководные сети делают из сверхпрочного капрона, они не гниют десятилетиями. Для рыболовства их надо латать, но в качестве гамака или настила — идеальный вариант. Пошли дальше, закрепим успех.
Отличная находка придала ему ещё больше азарта. Оператор поспешил за ним, всё ещё не вполне улавливая грандиозный замысел артиста.
Порывшись в хламе ещё минут десять, Цзян Чэн откопал несколько целых пластиковых бутылок и парочку старых башмаков. Он аккуратно вынул шнурки, а подошвы срезал ножом.
— Учитель Цзян, а старые подошвы-то зачем? — совсем растерялся оператор.
— Резина отличная штука, — охотно объяснил Цзян Чэн, пряча добычу. — Если придётся разводить сигнальный костёр для спасателей, бросишь в огонь — и повалит густой чёрный дым. За километры видать!
Оператор понимающе кивнул, а затем осторожно заметил:
— Но у нас же съёмочная группа на подстраховке...
Цзян Чэн запнулся:
—... А, точно. Да ладно, раз уж взял — пригодится, — отмахнулся он.
[А-ха-ха, Цзян Чэн выживает на полном серьёзе!]
[Я реально сижу и с увлечением смотрю, как топовая звезда копается на свалке... И мне нравится?!]
[Плюс один! Жутко интересно, обосрутся они в итоге или нет, хе-хе!]
[Ну ты и злодей сверху!]
[Да ладно вам, словно никто из нас не ждёт факапа!]