Оба наконец-то отлично выспались.
Когда Цзян Чэн открыл глаза, солнце уже стояло высоко. Навскидку — часов восемь, не меньше.
Сонливость сняло как рукой: засыпал он лицом к командиру Цзяню, а проснулся спиной. К тому же талию крепко обнимала тяжелая мужская рука.
Щеки Цзян Чэна обдало жаром. Он еще не успел шевельнуться, как под навес их шалаша застенчиво заглянул дрон. Камера застыла прямо перед лицом, и они пару секунд молча смотрели друг на друга.
[О-о-о-о! Доброе утро, учитель Цзян! Доброе утро, командир! Хе-хе-хе!]
[Всю ночь ждала этого момента! Неужели мы застали кадр, где ни один из них еще не встал?! Дрон, ты просто лучший!]
[И это я смотрю бесплатно?! Срочно нужно задонатить! (собачья морда)]
[Рука командира... Хе-хе-хе, какая чувственная поза... Умом понимаешь, что ничего не было, но фантазия уже всё дорисовала!]
[Слово «понимаешь» в предыдущем коменте о-о-очень двусмысленное~]
Цзян Чэн не выдержал и махнул рукой, прогоняя беспилотник наружу. Затем с легким смешком похлопал по ладони Цзянь Синцэ, все еще сжимавшей его талию:
— Хватит притворяться, я знаю, что ты не спишь. Вставай давай.
Оба обладали обостренными инстинктами и просыпались от малейшего шороха. Едва Цзян Чэн открыл глаза, как почувствовал, как мышцы спины у прижавшегося к нему мужчины на мгновение натянулись и тут же расслабились — верный признак того, что тот уже бодрствует.
И ведь видел, что дрон перед носом кружит, но руку так и не убрал!
Поднявшись, Цзян Чэн даже боялся взглянуть в сторону камеры — и без того было ясно, что творится в чате.
Цзянь Синцэ молчал секунду, после чего смирно разжал пальцы и открыл глаза.
— Как спалось? — тихо спросил он с едва уловимой хрипотцой в голосе.
— Угу, — Цзян Чэн негромко кашлянул.
Вчера он уверял, что спит спокойно и не крутится, а сегодня проснулся, повернувшись на сто восемьдесят градусов. Не удержи его командир за талию, точно бы слетел с самодельного настила.
Наверное, во сне бессознательно решил, что от спутника за день разит костром и потом, вот тело и проявило честность, повернувшись спиной... От этой мысли Цзян Чэну стало совсем не по себе.
Повернувшись к Цзянь Синцэ, он попытался загладить вину:
— Рядом с тобой спится невероятно спокойно.
Цзянь Синцэ, отлично понимавший ход его мыслей, тихо усмехнулся:
— Вот как? А по твоим движениям ночью казалось, что ты изо всех сил пытаешься от меня сбежать.
Цзян Чэн поперхнулся. Не ожидая такой прямоты, он смущенно воззрился на собеседника и сдал назад, изобразив полное недоумение:
— Чего?
Цзянь Синцэ изогнул бровь, но не стал дальше смущать юношу. Сменив тему, он указал на заготовленные бревна бальсы:
— Это для сегодняшнего плота?
— Ага, — быстро подхватил Цзян Чэн. — Бальсовая древесина обладает отличной плавучестью, она легкая, и работать с ней одно удовольствие.
— Сделаем катамаран, — подытожил Цзянь Синцэ. — Заготовок должно хватить, а если что — дорубим. Река Дяньмянь — полноводная, с бурным течением. На обычном плоту легко перевернуться, а у двухкорпусной конструкции и устойчивость выше, и места больше.
— Идеи сходятся, — согласился Цзян Чэн.
Слова были излишни — оба сразу взялись за дело. Без лишних расспросов и суеты, работая каждый над своей задачей, они действовали с удивительной слаженностью. К полудню из груды бревен на глазах у изумленных зрителей выросло вполне добротное плавсредство.
Цзян Чэн первым делом закончил вчерашний парус. Сплетенное из сочных зеленых листьев полотнище поднялось над мачтой, придавая конструкции почти щегольской вид.
Цзянь Синцэ тем временем скреплял бальсовые бревна, оставив по центру гнездо для мачты, и надежно зафиксировал подготовленное Цзян Чэном парусное вооружение на поперечных баллах. Чтобы увеличить грузоподъемность, он сделал катамаран двухслойным.
Затем из более твердой древесины командир вытесал пару весел — насадил обтесанные доски на шесты и намертво примотал лианами. Цзян Чэн соорудил по бокам соединительного мостика перила высотой по пояс: за них можно было держаться во время качки или использовать как уключины.
К полудню двухкорпусный плот был полностью готов.
Мачта, парус, весла, крепкая палуба — судно выглядело более чем убедительно. Цзян Чэн несколько раз дернул лианы, проверяя прочность узлов: все держалось намертво.
— Если не случится ничего форс-мажорного, этот катамаран станет нашим главным транспортом на ближайшие дни. Так что эксплуатировать его будем по полной, — с улыбкой сказал Цзян Чэн в камеру дрона, похлопав по настилу.
[Невероятно! Для учителя Цзяна и командира нет ничего невозможного!]
[Головой понимаешь, а руками такое в жизни не соберешь!]
[Вот уж не думала, что они поплывут! Решение — просто вышка!]
[Только вот... мне одной жутко от мысли, что в такой глубокой реке может водиться какая-нибудь дрянь?]
[Чудовищ вряд ли стоит ждать, а вот крокодилы вполне реальны...]
Цзян Чэн скользнул взглядом по экрану и ответил:
— В Долине дикарей действительно водятся крокодилы. Но они редко нападают на объекты, превышающие их по размеру, предпочитая выслеживать одиночную добычу на берегу. Случаи нападения на лодки — редчайшее исключение, так что на воде мы в относительной безопасности.
Цзянь Синцэ повернулся на его голос и, поняв, что юноша отвечает зрителям, коротко кивнул:
— Проверь снаряжение. Как соберемся — сразу на воду.
— Понял.
Снаряжения у них было негусто — все имущество помещалось в двух рюкзаках.
Вещмешок Цзянь Синцэ оказался настолько тяжелым, что плот заметно осел, когда его бросили на палубу. Цзян Чэн слегка удивился: чем он его набил?
Помимо рюкзаков, у Цзян Чэна было бамбуковое копье, а Цзянь Синцэ смастерил увесистый каменный топор. Вчера вечером Цзян Чэн думал совсем о другом и не обратил внимания на новое оружие спутника, но теперь с уважением оглядел лезвие:
— Таким прорубаться сквозь чащу куда удобнее.
— Твое копье — тоже хорошая вещь, — усмехнулся Цзянь Синцэ. — В высоких травах незаменимо.
— Еще бы, — переглянувшись, они тепло улыбнулись друг другу. Все-таки удивительное совпадение: оба запаслись оружием дальнего боя.
[У командира этот топор выглядит так сурово, настоящий первобытный шик, ха-ха-ха!]
[Один опаснее другого!]
[У одного копье, у другого топор. Идеальная пара, с ними больше никто не сработался бы!]
[Пока остальные участники возятся с перочинными ножичками, эти двое прокачались по полной!]
[Ну, Пэй Юн тоже вроде как скрафтил замену — сделал себе какую-то палку рыбу колоть!]
[Какая там палка, так, заостренная щепка! С копьем учителя Цзяна не сравнить!]
[Только что из эфира Пэй Юна... Жесть, у него вся рука в муравьях после сна! Меня аж передрогнуло!]
[В том самом месте, где он вчера расчесал кожу?! Мамочки!]
[Ага! Ужас какой-то!]
[Но вроде пока никто не сдается. Если вытерпит такое — уважаю, мужик.]
Они бережно спустили плот на воду. Из-за легкой древесины бальсы конструкция получилась почти невесомой — с ней справился бы и один человек, но из опасений за мачту и узлы спускали вместе, соблюдая осторожность.
Взойдя на палубу с разных бортов, они оттолкнулись от берега и вышли на середину реки.
— Это приток реки Дяньмянь, — пояснил Цзян Чэн, усаживаясь удобнее. — Он течет с запада на восток и впадает аккурат в залив Сяонаньхай — нашу конечную точку.
Течение оказалось неожиданно стремительным. Им даже не приходилось грести — река подхватила катамаран и сама понесла его вперед.
— Красота... Свежий ветерок отлично сбивает зной, — Цзян Чэн прикрыл глаза от удовольствия. Речные волны мчали их вперед без малейших усилий с их стороны.
Прищурившись, он оглянулся на Цзянь Синцэ и наткнулся на его теплый, внимательный взгляд. Юноша запнулся и смущенно сглотнул:
— Ты чего?
— Любуюсь. Ты умеешь устраиваться с комфортом, — Цзянь Синцэ откинулся назад, опираясь на локти. — В моей практике такие вальяжные марш-броски — редкость. Считай, примазался к твоему уюту.
Цзян Чэн усмехнулся:
— Да ладно тебе. Со мной не пропадешь, у меня еще много мест, к которым можно примазаться.
Брови Цзянь Синцэ чуть поползли вверх.
Много мест, говоришь?..
Он сощурился, запечатав на губах двусмысленную, полную сдержанного азарта улыбку, но вслух ничего не произнес.
Едва встретившись с ним взглядом, Цзян Чэн моментально уловил подвох. Прокрутив собственную фразу в голове, он мгновенно осознал двусмысленность сказанного.
Несказанное понимание двух взрослых людей.
Он смущенно отвел глаза, не рискуя смотреть на спутника. Воистину, стоит один раз вкусить запретный плод — и мысли сами начинают уносить не туда.
Кадык Цзян Чэна нервно дернулся, и он поспешно уставился на горизонт.
[А-а-а-а, на канале учителя Цзяна настоящий курорт! Экскурсионный теплоходик!]
[Он точно в Долину дикарей выживать приехал, а не на речной круиз? Ха-ха!]
[Командир так долго добивался парня, а когда догнал — выяснилось, что тот и без него шикарно обустроился! Представляю мысли командира: «Возьми меня на ручки!»]
[Ха-ха-ха-ха, умора!]
[Слушайте, а если они так до самого финиша доплывут?! Сходу победа?]
[Вполне! Представляю лица тех, кто пешком плетется!]
Они дрейфовали уже около трех часов, перекусив на ходу масличными кокосами.
Вдруг Цзян Чэн поднялся во весь рост и, прищурившись, уставился вдаль:
— Командир, глянь вперед.
Цзянь Синцэ мгновенно встал рядом. Нахмурившись, он без лишних слов метнулся к мачте.
[Что там такое?]
[Кажется, халява закончилась! (собачья морда)]
— Речной маршрут экономит до половины времени, — пояснил Цзян Чэн, бросив быстрый взгляд на дрон. — Но у него есть подводные камни. Например, развилки.
Впереди показалось разветвление русла.
— Правый рукав — это река Лофу? Нам же влево? — уточнил он у Цзянь Синцэ.
— Да. Главное — не проскочить поворот, — ответил тот, укрощая парус. Цзян Чэн сжал весло, загребая влево и заставляя катамаран менять курс.
Сражаться с мощным течением оказалось нешуточным делом: хоть развилку заметили заранее, времени на маневр оставалось в обрез.
[Э-э-э... а что будет, если прозевать поворот?]
[Унесет за тридевять земель от финиша, и привет!]
[Блин, только что развилка казалась далеко, а уже перед самым носом!]
[Налегай! Налегай-а-а!]
Под напором воды тяжелогруженый катамаран слушался руля со скрипом. Разговоры смолкли — оба выкладывались на пределе возможностей.
Наконец судно поддалось их совместным усилиям и, буквально чиркнув по прибрежному дерну, втиснулось в левое русло.
Цзян Чэн утер лоб:
— Пронесло. Не ожидал, что на стремнине такое мощное течение. Чуть не унесло мимо.
Цзянь Синцэ вглядывался в водяную гладь впереди:
— Русло сужается, — предостерег он. — Сейчас пойдут подводные пороги. Держись крепче.
— Понял, — Цзян Чэн присмотрелся к воде. — Кажется, и глубина падает. Смотри в оба, как бы на камни не наскочить.
Спокойная прогулка продолжалась от силы часа три. Стоило свернуть в приток, как река показала зубы.
Вода бурлила и пенилась. Бешеные волны швыряли плот из стороны в сторону, словно щепку, и путешественникам пришлось мертвой хваткой вцепиться в перила.
— Слишком сильный поток! Теряем управление! — перекрывая рев воды, крикнул Цзян Чэн. — Впереди камни! Судя по всему, дальше мелководье! Надо срочно причаливать, иначе разлетимся в щепки!
Там, куда он указывал, виднелась лишь узкая темная полоса — неразборчивый изрезанный силуэт на горизонте.
[Вот это рафтинг! Жара!]
[Только что все было так идиллически, и вдруг на тебе!]
[Да уж, с этими двоими спокойного плавания не жди!]
[Если на такой скорости врезаться в камни — всё, хана!]
[Да откуда там вообще камни?!]
Опытный глазомер Цзян Чэна сработал безукоризненно, но вдаваться в объяснения чату времени не было.
Оценив обстановку, Цзянь Синцэ мгновенно принял решение:
— Держи курс, гаси скорость всеми силами!
Цзянь Синцэ выхватил из рюкзака моток прочного шнура и тяжелую железяку. Цзян Чэн изумленно округлил глаза:
— Это что... капкан?
— Ага, по дороге подобрал. Старый, браконьерский, — отрывисто пояснил командир. Говоря, он с нечеловеческой силой выломал стальные дуги с зубьями и за пару секунд крест-накрест сплел из них импровизированную кошку.
[Я-то думала, че у него рюкзак такой неподъемный... А там капкан?!]
[У командира не рюкзак, а бездонный сундук! Столько барахла по пути натаскал!]
[Подтверждаю, он кучу всего подбирал, ха-ха!]
[Из капкана сделать абордажную кошку?! Это просто гениально!]
[Народ, я вижу камни! Вон та черная гряда впереди?!]
Зрачки Цзян Чэна сузились:
— Командир! Дно поднимается быстрее, чем казалось! До мели меньше сотни метров!
Цзянь Синцэ лишь коротко кивнул. Затянув финальный узел, он раскрутил самодельный крюк и с силой метнул его в сторону прибрежных деревьев.
Из-за дикой качки кошка зацепилась лишь с третьего раза — стальные зубья мертвой хваткой впились в ствол могучего клена.
— Есть! — обрадовался Цзян Чэн и тут же намертво захлестнул свободный конец каната вокруг несущей балки плота.
Днище уже вовсю скребло по донным валунам. Налегая на канат и противостоя бешеному напору реки, они сантиметр за сантиметром подтягивали судно к берегу.
Катамаран ткнулся носом в прибрежную грязь и замер.
Обессиленный Цзян Чэн ничком упал на палубу. Оглянувшись назад, он невольно сглотнул: всего в двадцати метрах ниже по течению из пены торчали острые, словно клыки, каменные глыбы.
Зазевайся они хоть на пару секунд — и пришлось бы прыгать за борт, прощаясь со всем снаряжением.
— В рубашке родились, — облегченно вздохнул Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ молча перехватил его запястье и разжал пальцы юноши. Ладонь Цзян Чэна была сплошь содрана прочной веревкой: от экстренного рывка кожа лопнула, выступили капли крови.
Пока держал адреналин, боль не ощущалась, но теперь ладонь жгло огнем. Цзян Чэн поморщился, тихо шипя.
Эх, нежная нынешняя кожа... В прежней жизни его ладони покрывал мозолистый панцирь, такой ерундой его было не пронять.
Он попытался вытащить руку:
— Потом обработаю. Давай сначала плот вытащим.
Цзянь Синцэ хмуро отрезал:
— Иди на берег. Я сам.
— Идет, — Цзян Чэн спорить не стал. Выбравшись на сушу, он осмотрелся, затем достал нижнюю майку, отрезал ножом длинный лоскут, отжал воду и туго забинтовал пострадавшую кисть.
[Ой-ой, вблизи видно, что рана куда серьезнее, чем царапины Пэй Юна!]
[Да эта веревка сработала как пила! Бедняга!]
[Подтверждаю, такой канат на бешеной скорости кости перетирает! Мощный урон...]
[Вы видели лицо командира?! Чуть не испепелил взглядом!]
[А Цзян Чэн при всей своей нежной внешности — тот еще крепыш, даже не поморщился толком!]
— Условия спартанские, придется пока так, — пояснил Цзян Чэн зрителям. — Чуть позже поищу целебные травы.
Едва он закончил перевязку, Цзянь Синцэ уже в одиночку выволок тяжелый катамаран на сушу.
Цзян Чэн сокрушенно оглядел плот:
— Похоже, дальше путь по воде закрыт. Тащить такую дуру сушей глупо, придется бросать. Впрочем, — улыбнулся он, быстро восстанавливая душевное равновесие, — благодаря сплаву мы сократили дистанцию больше чем на две трети. Все равно в выигрыше.
Тут он заметил, что Цзянь Синцэ ушел вперед и о чем-то задумался на краю каменного плато.
Цзян Чэн поспешил за ним:
— Нашел что-то?
— Плот нам еще пригодится, — ответил Цзянь Синцэ.
Он указал на мокрый след на прибрежных валунах и примятую растительность:
— Спад воды — временный. Уровень скачет в зависимости от приливов и отливов. Нам просто «повезло» попасть на дневной минимум.
Цзян Чэн мгновенно уловил суть. Глаза его блеснули:
— Значит, к вечеру река снова станет судоходной!
[Ничего не поняла... но главное, что лодочку не придется выкидывать!]
[Водные пути — это капец как опасно, конечно! Один косяк — и костей не соберешь.]
[Зато какая скорость!]
[Так когда вода вернется — ночью?]
[Получается, им предстоит ночное плавание?!]
Чат гудел от возбуждения.
— Раз так, пока светло, нужно пополнить запасы, — предложил Цзян Чэн. — Хоть мы и плыли, а сил ушло не меньше, чем на пеший переход.
Цзянь Синцэ поглядел на его забинтованную ладонь:
— Тебе лучше не нагружать руку. Посиди у плота, я сам пройдусь по лесу.
— Идет, — легко согласился юноша.
Потащись он вслед за командиром, тот начнет сдувать с него пылинки и ни к чему не подпустит. Пусть лучше орудует в одиночку.
Цзянь Синцэ даже опешил от такой покорности, но Цзян Чэн тут же с ухмылкой добавил:
— Не хочу быть обузой.
Мужчина слегка нахмурился:
— Ты никогда не был обузой. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно...
— Да шучу я, шучу, — поспешно перебил его Цзян Чэн. Уши снова обдало приятным теплом от такой заботы. — Уже и пошутить нельзя?
Цзянь Синцэ пристально посмотрел на него и, убедившись, что парень действительно паясничает, покачал головой:
— Плохой юмор. Жди здесь и никуда не отходи.
— Слушаюсь, — засмеялся Цзян Чэн.
Проводив взглядом высокого мужчину, скрывшегося в чаще, Цзян Чэн взглянул на экран. Зрители вовсю потешались:
[Сладкая парочка! Романтикой во все стороны фонит!]
[Эх, вот бы моего мужика отправить к командиру на курсы повышения квалификации!]
[ «Боюсь, тебе будет больно»... Мамочки, какой суровый дядька — и такие нежные слова!]
[Тоже хочу влюбиться!]
Цзян Чэн не удержался от улыбки:
— Влюбляться — дело хорошее, но не теряйте голову. Такие, как наш командир, на дороге не валяются.
[А-а-а-а! Он это официально признал?!]
[Пощадите одиноких!]
[Откровенное хвастовство! Наглость! (Продолжайте в том же духе!)]
— Вообще-то, возле реки тоже дел невпроворот, — перевел тему Цзян Чэн. Подхватив бамбуковое копье, он повернулся к бурлящей воде. — Водный источник — это всегда богатые угодья.
Прищурившись, он бросил через плечо в камеру:
— И сразу уточняю: я вовсе не потому остался, что боюсь, будто командир наловит в лесу жуков и принесет их на ужин.
[Ха-ха-ха-ха! Я даже не думала об этом, пока ты не сказал!]
[Учитель Цзян, ты сам себя с потрохами сдал!]
[Командир такой: «Ну спасибо за доверие...»]
[Зато опасения более чем оправданные, ха-ха!]