Со стороны, где стоял Хуан Дахэн с остальными, было отлично видно, как по поросшему по колено травой берегу пронеслась примятая полоса шириной сантиметров тридцать-сорок — словно кто-то с огромной скоростью волок что-то тяжелое к воде.
— Асому! — зарычал Алахань и ринулся следом.
Цзянь Синцэ с Цзян Чэном бросились к самой воде, но было поздно: над гладью озера на мгновение мелькнул узкий кончик хвоста и тут же канул в глубине.
Сердце Цзян Чэна колотилось как бешеное. Впившись взглядом в озёрную гладь, он на ходу рванул молнию пуховика, готовый в любую секунду сигануть в воду. Перехватив его движение, Цзянь Синцэ жёстко остановил юношу:
— Уведи Алаханя и остальных. Здесь опасно, живо!
Цзян Чэн хотел возразить, но, встретившись с непреклонным взглядом командира, лишь стиснул губы и кивнул:
— Понял. Береги себя.
Но ни Алахань, ни молодые охотники не шелохнулись. Цзян Чэн сжал плечо старого охотника и процедил:
— Не уведёшь их — они рванут следом и сгинут ни за что! Ты сам-то хоть понимаешь, что там за тварь?!
Алахань опешил. Слова парня дошли до него не сразу, но спустя пару секунд сомнений он гаркнул на сородичей, приказывая немедленно отступить от берега.
— Алахань! — протестующе роптали молодые.
В следующий миг озёрную гладь с оглушительным всплеском разрывала багрово-чёрная туша. Асому, взлетевший над водой, бился в тисках исполинского змеиного тела. Из горла несчастного вырывался хриплый вопль, лицо налилось багровой кровью, на лбу и шее надулись синеющие вены.
— Салик! — в ужасе выдохнул Алахань.
Те из молодых охотников, кто только что порывался спорить, в страхе попятились назад.
У Цзян Чэна перехватило дыхание. В языке скотоводов «Салик» означало не просто змею, а Змеиного Короля — гигантского, маститого монстра, давно царившего в этих землях и не знавшего равных.
Тем временем Цзянь Синцэ уже скинул верхнюю куртку. Оставшись в одном плотно облегающем термобелье, он без колебаний метнулся в озёрную прохладу.
— Ему нельзя туда! Назад! — Алахань запричитал, потеряв былое хладнокровие. — Забрал Салик человека — уже не вырвать... Пускай вернётся! Это рок Асому!
Остальные охотники даже не думали спорить: обуянные суеверным страхом, они отступили метров на десять и рухнули на колени прямо в сухую траву.
— Набрали рыбы у Салика... Слишком много набрали. Вот он и пришёл мстить, — бубнил себе под нос старик.
Цзян Чэн пропустил его причитания мимо ушей. Всё его внимание было приковано к воде. Чёрно-красный змей снова утащил Асому на глубину, и Цзянь Синцэ ушёл под воду следом. Гладь озера сомкнулась, скрыв их обоих.
Цзян Чэн сделал шаг к воде, но Алахань мёртвой хваткой вцепился в его рукав:
— Не смей!
Сжав кулаки до хруста, Цзян Чэн заставил себя оставаться хладнокровным.
— Назад к машинам! — отрезал он, повернувшись к скотоводам. — Здесь нечего делать, живо!
На этот раз спорить никто не стал — охотники припустили за Цзян Чэном к автодомам.
Съёмочная группа металась у машин. Увидев, что парень возвращается один, режиссёр сбледнул:
— А где командир Цзянь?!
— Спасать пошёл, — коротко бросил Цзян Чэн и взлетел по ступеням грузовика с экипировкой.
Он помнил, что среди снаряжения был сигнальный пистолет — армейский, спасательный.
— Есть! — нащупав тяжёлый металлический корпус и патроны, Цзян Чэн выскочил наружу и с ходу припустил обратно к озеру.
— Учитель Цзян! — крикнул режиссёр вдогонку.
— Всем оставаться на месте, к воде ни шагу! — донёсся сквозь шум ветра его твёрдый голос.
Режиссёр застыл в нерешительности, кусая губы и нервно топая ногами. Он тут же подозвал переводчика, чтобы тот выпытал у скотоводов, что произошло.
К нему уже бежали бледные, как полотно, Хуан Дахэн и остальные участники.
— Там... там змея! — заикаясь, проговорил Хуан Дахэн. Из окон своего автодома они отчётливо видели, как исполинский змей выплеснулся из воды с захваченным человеком. Это выглядело как кадр из фильма ужасов, с той лишь разницей, что всё происходило в сотне метров от них.
— А где Цзян Чэн? — Цзянь Суйчжи оглядел толпу и, не найдя юношу, нахмурился.
— Захватил сигнальный пистолет и велел нам жрать землю, но к озеру не соваться, — дрожащим голосом ответил режиссёр. — Я... я сейчас вызову спасателей!
Тем временем Цзян Чэн уже выскочил на берег. Озеро казалось вымершим. Ни змеи, ни Цзянь Синцэ.
Парень сжал челюсти. В запасе было девять сигнальных ракет, в обойму входило три. Зарядив пистолет, он выцелил центр водоёма и выстрелил по низкой траектории.
Это были не дымовые, а термические осветительные ракеты — они горели дольше и давали колоссальную температуру. Ракета шмякнулась в воду, продолжая шипеть и пылать на поверхности.
Змеи невероятно чувствительны к теплу. Вода вокруг горящего заряда мгновенно прогрелась, заставив рептилию выскочить на поверхность. И в этом вспыхнувшем ярко-красном свете Цзян Чэн разглядел Цзянь Синцэ, замершего в воде неподалёку от чудовища.
Ракетный выстрел сработал как надо: обожжённый и вынужденный показаться Змей открылся для атаки.
Но рептилия оказалась хитрее обычного зверья. Поняв, откуда исходит угроза, она не бросила свою добычу. Сжав Асому хвостом, чешуйчатая туша рванула прямо на Цзян Чэна, рассекая волны.
Асому полулежал в змеиных кольцах, рассекая озёрную гладь. Его лицо было синюшно-побледневшим, без единого признака жизни, а само тело монстра пряталось под водой. Со стороны казалось, будто сам утопленник с невероятной скоростью несётся на Цзян Чэна.
Скорость змеи в родной стихии поражала — именно поэтому Цзянь Синцэ до сих пор не мог навязать ей бой: человеческие силы в воде не шли ни в какое сравнение с дурным напором гигантского гада.
Цзян Чэн хладнокровно прикинул дистанцию и всадил в воду ещё одну ракету. Прицела у пистолета не было, траектория гуляла, так что приходилось бить по площади. Заряд снова лёг на воду, и вспышка высокой температуры заставила гадину вильнуть.
До чудовища оставалось меньше тридцати метров.
Цзян Чэн на мгновение пересёкся взглядом с Цзянь Синцэ, изменившим позицию на другом фланге. Между ними было расстояние, они едва видели друг друга в мешанине брызг и света, но Цзян Чэн твёрдо знал: командир понял его замысел без слов.
Юноша тут же разрядил третью ракету в противоположную сторону.
Монстр оказался зажат. Всё озеро было его охотничьими угодьями, но теперь из-за раскалённых зон ему остался лишь один узкий коридор.
И именно там его уже ждал Цзянь Синцэ.
Быстро перезарядив пистолет новой тройкой зарядов, Цзян Чэн без промедления всадил следующий прямо перед собой — метрах в десяти от берега.
Огромная тварь с рёвом вымахнула из воды: ракета попала аккурат по ней. Змей бился в огне, раскидывая вокруг тучи брызг. Цзян Чэна с ног до головы обдало озёрной водой и удушливым, тошнотворным запахом тухлой рыбы и змеиной мускусной вони.
Но парень не шелохнулся. Он знал: стоит повернуть назад — и взбешённый монстр мгновенно настигнет его. Змеиный инстинкт одинаков, будь перед тобой обычный полоз или легендарный Салик.
Впившись пальцами в рукоять пистолета, Цзян Чэн застыл на месте, превратившись в живую мишень. Огромные фосфоресцирующие глаза рептилии зафиксировались на нём.
Человек на берегу и тварь в воде замерли друг напротив друга в зыбком равновесии.
И когда змей уже был готов рвануться в последнем броске, Цзян Чэн едва заметно криво ухмыльнулся.
Цзянь Синцэ уже подплыл к нему с боку.
Двигаясь в воде безупречно тихо, сдерживая дыхание и слившись с подскочившей температурой воды, он подобрался вплотную. Рептилия так и не уловила его приближения.
В следующий миг Цзянь Синцэ вымахнул из воды, оседлал змеиный хвост и, с титаническим замахом всадив мачете, одним сокрушительным ударом отрубил кончик змеиного хвоста!
Брызнула густая, фонтанирующая вонючая кровь. Цзянь Синцэ принял основной удар на себя, но и Цзян Чэна обдало багровым веером.
Исполинский змей бился в агонии, вспенивая озеро и окрашивая Чалаган в кроваво-алый цвет.
Не тратя времени на добивание чудовища, мужчины подхватили обмякшего Асому и вытащили его на сушу.
Охотник был бел как мелок, пульс практически не прощупывался.
Уложив его на ровную землю, Цзянь Синцэ рявкнул:
— Цзян Чэн, очисти рот и нос от тины! Запрокинь ему голову!
Пока парень освобождал дыхательные пути несчастного, Цзянь Синцэ пальцами быстро прощупал грудную клетку и рёбра. Главной опасностью для Асому было не утопление, а удушье от страшного сжатия змеиных колец. Если рёбра сломаны и пробили лёгкие, неквалифицированная реанимация убьёт его на месте.
— Зови медиков с шоу! Живо! — скомандовал Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн сорвался с места и полетел к автодомам.
Через пару минут на берег высыпала вся съёмочная группа во главе с охотниками. Увидев замерших мужчин, режиссёр едва не лишился чувств.
И Цзянь Синцэ, и Цзян Чэн от головы до пят были заляпаны дымящейся змеиной кровью. В свете догорающих на воде термических зарядов эта парочка выглядела выходцами из преисподней, а само озеро превратилось в алое месиво. Самого же чудовища нигде не было видно.
Толпа замерла в оцепенении, пока Цзянь Синцэ жёстким тоном не приказал врачам заняться пострадавшим.
Медики тут же бросились к Асому. Алахань и молодые охотники, трясясь от смеси ужаса и благоговения, бухнулись перед спасителями на колени, осыпая их благодарностями.
Цзянь Синцэ не требовались почести. Рывком подняв старого охотника на ноги, он сильно похлопал его по плечу:
— Твоим молодым парням нужна твоя мудрость и осторожность. А тебе — их бесстрашие. Надеюсь, дальше ваш путь обойдётся без беды.
Затем он повернулся к Цзян Чэну:
— Идём.
От обоих невыносимо разило змеиной кровью и тиной — нужно было срочно принять душ в автодоме.
Цзян Чэн, ещё не успев перевести дух, лишь привычно кивнул:
— Иду.