Цзян Чэн очистил нескольких раков, но не успел толком угостить Цзянь Синцэ, как его торопливо остановил Сяо Тун.
— Учитель Цзян, Учитель Цзян, умоляю, не мешайте! Учитель Цзянь еще на гриме! — Сяо Тун буквально выходил из себя. Каждый раз, когда Учитель Цзян пихал раков в рот своему спутнику, его пальцы в соусе обязательно задевали уголки губ или щеку Цзянь Синцэ. Ей и так приходилось несладко!
Цзян Чэн вспыхнул, смущенно хихикнул и поспешил запихнуть все оставшиеся хвостики в рот Цзянь Синцэ, пробормотав:
— Ладно-ладно, всё-всё, больше нет.
Не оставлять же командира Цзяня голодным? Ешь скорее, ешь.
Цзянь Синцэ, не ожидавший такого напора, был вынужден раздуть щеки и усиленно зажевать. Выглядело это несколько беспомощно, но весьма комично, а в его взгляде, устремленном на Цзян Чэна, искрилась смешинка.
Цзянь Суйчжи прикрыл глаза ладонью — смотреть на это у него не было сил. По-хорошему, его дядя выжил бы, даже если бы ел по три гусеницы в день. Пропустить ужин для него — всё равно что слегка похудеть. К тому же Суйчжи сильно сомневался, что его дядя и впрямь остался без еды.
Но озвучивать свои мысли вслух он не рисковал.
Волосы Цзянь Синцэ немного отросли — они были заметно длиннее той короткой армейской стрижки, с которой он вернулся со службы. Обычно он лишь слегка подравнивал их машинкой, так что прической это назвать было сложно: все держалось исключительно на суровом обаянии, выправке и идеальной лепке лица.
Парикмахер поначалу пришла в замешательство, но признать поражение перед короткой стрижкой не желала. В итоге, подстригла, уложила феном и зафиксировала текстуру спреем.
Новый образ подчеркнул овал лица и мощную ауру. Ушла чрезмерная армейская сухость, зато проявилась дерзкая, хищная резкость. Ничего подобного в шоу-бизнесе не водилось: рядом с ним словно образовалась зона вакуума.
— Ну как, нормально? — поинтересовался Сяо Тун.
— По-моему, очень красиво, — отозвался Цзян Чэн. Он подошел ближе, разглядывая мужчину, и с легким удивлением хлопнул ресницами. — Совсем другое ощущение, но тебе безумно идет.
Хуан Дахэн и остальные с готовностью кивнули.
Услышав это, Сяо Тун вместе с укладчицей с удовлетворением завершили работу и принялись собирать инструменты.
Цзян Чэн склонился к самому уху Цзянь Синцэ и тихо, с ухмылкой прошептал:
— Но, если честно, ты сейчас похож на тайного агента, которого заслали под прикрытием в шоу-бизнес.
Цзянь Синцэ чуть повернул голову и слегка изогнул бровь:
— Настолько заметно?
Цзян Чэн кивнул:
— Слишком уж у тебя вид честный. Для внедрения не подходит — раскусят с первого взгляда.
Уголки губ Цзянь Синцэ тронула улыбка. Ему и впрямь не приходилось работать под прикрытием, но он сомневался, что все настолько безнадежно, как расписывал юноша.
— Не веришь в меня?
Цзян Чэн почесал кончик носа и с покашливанием отступил на шаг:
— Ну почему же. Просто у каждого свои сильные и слабые стороны. Командиру Цзяню не стоит принимать это близко к сердцу.
Цзянь Синцэ с трудом сдержал смешок. Он качнул головой и тихо хмыкнул:
— То есть ты твердо уверен, что злодея мне не сыграть?
Цзян Чэн лишь загадочно хлопал глазами, молча уклоняясь от прямого ответа.
— Что ж, будет возможность — докажу обратное, — произнес Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн про себя подумал, что вряд ли подобный случай представится.
Разгадав его мысли по выражению лица, Цзянь Синцэ спорить не стал и перевел тему:
— Что за гость, о котором писали в чате?
— Тот самый, которого мы встретили у ворот, — тут же отозвался Хуан Дахэн, услышав вопрос. — Он пришел как раз на нашу программу.
Цзянь Синцэ слегка удивился:
— Какое совпадение. — Он слегка нахмурился: — Кажется, его лицо мне знакомо.
— Он был с нами, когда мы вместе смотрели первый выпуск «Дикой природы» в прямом эфире, — пояснил Цзян Чэн. — Потом он сломал ногу и покинул проект.
Цзянь Синцэ кивнул. После подсказки Цзян Чэна в памяти действительно всплыл нужный образ.
Неудивительно, что лицо показалось знакомым, хотя экранный образ у большинства артистов часто разнился с реальностью.
К тому же всего за пару месяцев положение и репутация Цзян Синхао в индустрии претерпели колоссальные изменения. Популярность преображает людей, но ее увядание работает с той же силой: от былого блеска и лоска Синхао мало что осталось.
Цзянь Синцэ бросил короткий взгляд на Цзян Чэна и с намеком предостерег:
— Вы с ним в контре? Держись от него подальше.
— Это он в одностороннем порядке в контре с Учителем Цзянем, — скривив губы, поправила Су Наньнань. Как наблюдатель со стороны, она видела всё предельно четко. Цзян Чэн вообще не воспринимал Цзян Синхао всерьез, тогда как последний вечно видел в Цзян Чэне какого-то заклятого врага.
И это выглядело смешно. Артистов такого типа, как Цзян Синхао, в индустрии пруд пруди — похожие амплуа на каждом шагу. Если уж говорить о конкуренции, то помимо Цзян Чэна у него хватало соперников. Настоящее место под солнцем завоевывают проработкой навыков, а не постоянными кознями против окружающих.
— Не волнуйтесь, во время съемки я буду держаться от него как можно дальше, — рассмеялся Цзян Чэн. Ему было невдомек, отчего все так переживают из-за их возможного пересечения на сцене. Вряд ли Синхао решится устроить подставку на глазах у публики. Да и сам Цзян Чэн не казался себе эдаким беспомощным цветочком.
Он посмотрел на Хуан Дахэна и Су Наньнань, подмигнув:
— Как думаете, если он столкнется со мной в конкурсах, у кого больше шансов проиграть и глушить эти адовы напитки — у него или у меня?
Хуан Дахэн и Су Наньнань дружно умолкли.
Внезапно Цзян Синхао стало даже немного жаль.
— Как бы выразиться... Я вдруг с нетерпением жду второй части съемок, — пробормотала Су Наньнань, хлопая обманчиво-невинными глазами.
Цзян Чэн лишь понимающе улыбнулся.
Пока Цзян Синхао и актриса второго плана закончили приготовления, прошло два с половиной часа. Наконец режиссер подал команду заходить на площадку.
Хуан Дахэн бросил взгляд на часы и тяжело вздохнул:
— Похоже, сегодня снимать будем до самого утра.
— Ничего страшного, после съемок устроим еще один заход по ночным закусочным, — засмеялась Су Наньнань.
— Опять есть? Растолстеть не боишься? — изумился Цзянь Суйчжи.
Су Наньнань с шутливой угрозой толкнула его локтем:
— Тогда ты с нами не идешь!
— Иду-иду, я угощаю, — мгновенно переобулся Суйчжи. — Все приглашены! Сяо Тун, девчонки, вы тоже с нами, вы отлично поработали.
Сяо Тун, гример и ассистентка Наньнань приятно удивились:
— Спасибо, Небесный король Цзянь!
— Народу много, в две машины не влезем, — прикинул Цзянь Суйчжи. — Как закончим, пусть Да Шэн вызовет еще одно такси.
— Зачем такси? Я поеду на своей, Небесный король Цзянь на своей, плюс Учитель Цзян на своей — вот и три машины. В самый раз, — предложил Хуан Дахэн.
Цзян Чэн не ожидал, что его автоматом запишут в шоферы. Он замялся, смущенно кашлянул и прервал Хуан Дахэна:
— Э-э... У меня нет прав.
Все ошеломленно замерли. Никто и помыслить не мог, что у Цзян Чэна нет водительского удостоверения. Постойте, а кто тогда так лихо рассекал по пустыне на внедорожнике?!
Цзян Чэн поспешил перевести тему:
— Пусть лучше Да Шэн вызовет машину.
— Сделаем иначе: я попрошу студию прислать три машины с водителями. Учитель Хуан, вы тоже за руль не садитесь. Съемки затянутся, все устанут, а вести машину в полусне нельзя, — подхватил Цзянь Суйчжи, уводя разговор от неловкого момента.
Хуан Дахэн с готовностью кивнул:
— Отличная идея! Тогда я смогу опрокинуть стаканчик-другой.
Перебрасываясь шутками, компания направилась к съемочной площадке.
Цзян Чэн перевел дух и одновременно дал себе зарок: надо обязательно сдать на права. Иначе ужасно неудобно.
В самом деле, кто в будущем, завязав отношения, станет кататься на свидания с личным шофером? Не на такси же вечно ездить. Избранник еще сдуру подумает, что он ни на что не способен. Только только посмеялся над Небесным королем, а сам попал в просак.
Он потихоньку отправил У Юну сообщение с пробой записать его на экзамен по вождению.
Всемогущий У Юн ответил мгновенно — лаконичным эмодзи «ОК».
* * *
На сцене витал соблазнительный аромат еды: для зрителей тоже пришлось организовать ночной перекус. Из-за трехчасовой задержки съемочная группа планировала после финала раздать присутствующим небольшие компенсационные конверты. Деньги символические, но хлопот не обобраться.
Все гости собрались на подмостках. Цзян Синхао, Цзянь Синцэ и актриса Бай Ли, представлявшая сериал, расположились слева от Хуан Дахэна. Компания Цзянь Суйчжи заняла место справа.
— Давайте сперва представимся. Дамам у нас уступка, — Хуан Дахэн передал микрофон Бай Ли.
— Всем привет, я Бай Ли. В сериале «Сияние звезд» я играла космонавта Чжао Шэннань, — произнесла девушка. Чеканя слова, она закончила стандартное приветствие и передала микрофон дальше.
Цзян Синхао, стоявший подле нее, естественным жестом принял эстафету.
Аплодисменты в зале прозвучали вяло и разрозненно. На часах тикало одиннадцать вечера, зрители смертельно устали от трехчасового ожидания, так что поддерживать съемочный процесс энтузиазмом никому не хотелось. Бай Ли заметно смутилась.
Цзян Синхао едва заметно искривил губы. Он знал эту Бай Ли: вечная актриса второго эшелона, только недавно слегка всплывшая на волне успешного сериала.
Подобным середнячкам давно пора привыкнуть к прохладному приему. Чего раскисла? Слишком много о себе возомнила? — мысленно усмехнулся Синхао.
Он поднял микрофон и, не дожидаясь, пока ведущий передаст ему слово, заговорил сам:
— Всем привет, я Цзян Синхао! Счастлив снова оказаться на сцене «Субботней юности» и встретиться с друзьями, с которыми мы уже успели провести какое-то время вместе. Судьба действительно ходит по кругу!
Хуан Дахэн выдавил дежурную улыбку. Цзянь Суйчжи и остальным, кого так бесцеремонно приплел Синхао, оставалось лишь изобразить пластиковые ухмылки и состряпать вежливые хлопки.
Большая часть аудитории состояла из фанатов Цзянь Суйчжи и его компании. Увидев, что кумиры аплодируют, зал из солидарности поддержал гостя — овации вышли на порядок громче, чем у Бай Ли.
Цзян Синхао просиял вполне предсказуемой улыбкой.
Однако в первых рядах кто-то не удержался от недоуменного шепота:
— Постой, это не он случайно в баре с парнями зажигал?
— Вроде он! Недели две-три назад дело было, еще фото в сеть слили.
— Точно-точно! Это же он тогда Цзян Чэна под танк бросил! Его команда выставила пост с аккаунта Цзян Чэна, будто тот сам затащил Синхао в бар. Мерзотный ход.
— Ага, после этого Цзян Чэн разорвал контракт и ушел к менеджеру Небесного короля Цзяня.
— Он даже старый аккаунт забрал и бросил, представляешь, как его затошнило от этой конторы!
— Я-то думала, они вдрызг поругались, а продюсеры — те еще живодеры, снова их на одну сцену выкатили... Жара.
— Мне аж за Синхао неловко.
— Слава богу, Цзян Синхао сбежал с «Дикой природы». А то один Цзян Чэн, второй Цзян Синхао — у меня бы мозг закипел.
— Ха-ха, я смотрю на Цзян Чэна и думаю: да он ровнее Синхао в сто раз!
Сплетни и смешки из первых рядов летели без стеснения. Продюсеры установили перед сценой чувствительные микрофоны, чтобы ловить реакцию зала, так что перешептывания аудитории, пусть и сдобренные электронным фоном, долетали до ушей Синхао практически без искажений.
Лицо его мгновенно пошло пятнами — он выглядел куда паршивее, чем Бай Ли пару минут назад.
Бай Ли косо глянула на него, притворилась, что поправляет прическу, и прикрыла широким рукавом ползущую вверх ухмылку.
Хуан Дахэн тоже уловил гул в зале. Симпатии к Синхао он не питал, но позволить аудитории сорвать съемку не мог. Подхватив инициативу, ведущий громко произнес:
— Приветствуем Синсина снова на нашей сцене! Все мы отлично знакомы, так что случайное разбиение на пары обещает быть крайне увлекательным!
— И наконец, встретим главного инструктора нашей команды «Дикой природы»! Бывшего главного командира Особого района Цзянхань, а ныне инструктора в отставке — Цзянь Синцэ! Это его дебют на ТВ за пределами шоу «Дикая природа»! Подарим нашему командиру самое бурное приветствие! — Хуан Дахэн на высокой ноте поднял градус эмоций.
Цзян Чэн и Цзянь Суйчжи зааплодировали с удвоенным пылом.
Су Наньнань хлопала с не меньшим азартом, лишь мельком удивляясь: с чего бы это Небесному королю так разрывать ладони?
А Цзянь Суйчжи попросту мучился угрызениями совести.
Он затащил наследника клана Цзянь на развлекательное шоу — если аплодисменты выйдут жидкими, это ж какой позор на весь род?
— Черт возьми! Я-то думала, из какого сериала этот красавчик, лицо вроде знакомое, а вспомнить не могу! Это же Инструктор!
— На этапе съемок он выглядит совсем иначе, чем в стримах! Какой красавец! Командир, может, рванешь в шоу-бизнес?!
— Шоу-бизнес давно голодает без настоящих мужиков!
— Чего?
— Настоящих суровых мужиков не хватает, говорю!
Едва Хуан Дахэн закончил представление, как зал взорвался без всяких подставных фанатов. Крики восторга перекрыли даже прием Цзян Синхао.
Цзянь Синцэ не стал брать микрофон — ведущий уже сказал все за него. Он лишь сдержанно кивнул, благодаря зрителей за прием.
— Какой же он крутой! Я влюбилась!
— Спасите, на фоне остальных инструктор выглядит просто гигантом!
— Стилисту сегодняшнего дня — двойную премию! Выглядит как настоящий защитник! Столько надежности!
— Представляю, каково оказаться в его объятиях... Эти грудные мышцы даже сквозь свитер угадываются!
Хуан Дахэн сам не ожидал такого эффекта: чтобы человек не из индустрии так с пол-оборота зажег зал — редкая удача.
Бай Ли с любопытством рассматривала Цзянь Синцэ. Рост под метр девяносто, широкие плечи, узкая талия — фигура супермодели, только куда мощнее. Глубокие черты лица и опасная аура, совершенно нетипичная для сладких мальчиков из шоу-бизнеса. Неудивительно, что зал заходился в экстазе. Девушка зааплодировала искренне и с удовольствием.
Кто же не любит красивых мужчин?
И только Цзян Синхао стоял с темным лицом — разительный контраст едва не разрушил его самообладание.
Впрочем, Ван Чэнь еще до начала съемок проел ему всю плешь, требуя адекватно оценивать положение. После недавнего скандала фанатская база Синхао развалилась, а замена в шоу была экстренной — шансы встретить в зале собственных поклонников стремились к нулю. Слава богу, Синхао подготовился морально, но столкнуться с такой демонстративной разницей вживую оказалось невыносимо.
Хуан Дахэн заметив замешательство Синхао, с улыбкой сгладил угол:
— Наш командир уже ощутил вашу любовь, но давайте немного сбавим обороты, а то испугаете человека! Не будем тянуть время и перейдем к следующему конкурсу — «Проверка на прочность и сыгранность»!
— Шестеро участников вслепую вытянут жребий и разобьются на пары. После десяти кругов на месте по сигналу таймера дуэты отправляются на дистанцию: «Мостик рука в руке», «Любовь в сердце — боль в теле» и финал — «Взмах крыльев»! Пара с лучшим временем побеждает, а проигравшие...
— Проигравшие получают фирменный сет с темными напитками от редакции!
Конкурс изначально писался под романтическую парочку из сериала, чтобы добавить сахара и заставить фанатов пищать, отсюда и сопливые названия этапов. Но поскольку главные актеры не доехали, пришлось лепить программу из того, что было под рукой.
Су Наньнань скривилась. «Мостик» еще куда ни шло, но что за «Любовь в сердце — боль в теле»? А «Взмах крыльев»?
Звучало так, будто пары собирались не сплотить, а окончательно рассорить.
— «Любовь в сердце — боль в теле» — это двадцатиметровка по массажному коврику с партнером на спине! А «Взмах крыльев» — прыжки в высоту с выбиванием планки. Начальная высота — метр семьдесят. Каждые дополнительные десять сантиметров сбрасывают три секунды с итогового времени! — пояснил правила Хуан Дахэн.
Су Наньнань ахнула от перспективы тащить кого-то на загривке по шипам:
— А кто кого тащит? Мы сами решаем?
— Нет, опять же — жребий! — лукаво подмигнул ведущий.
— А если мне выпадет тащить парня?! — округлила глаза Наньнань.
Хуан Дахэн расхохотался:
— Тут уж как повезет с ручкой!
Су Наньнань: «...» Похоже, двухнедельная дружба на шоу «Дикая природа» канула в лету.
— Итак, выносим ящик с реквизитом! — скомандовал Хуан Дахэн.
На сцену вытащили знакомый ящик. Гости по очереди вытягивали карточки. Одинаковые номера означали команду. Результаты распределились следующим образом:
Су Наньнань и Цзянь Суйчжи, Цзян Синхао и Бай Ли, Цзянь Синцэ и Цзян Чэн.
Су Наньнань, глянув на расклад, со смехом развела руками:
— Ну, с первым местом все понятно. Против связки командира и Учителя Цзяня мы тут все — просто кучка нубов.
— Тогда боритесь за то, чтобы не стать последними, — напутствовал Цзян Чэн без тени ложной скромности.
Су Наньнань поперхнулась, а Цзянь Суйчжи выгнул бровь:
— Учитель Цзян даже для вида не смутится? Вдруг вы сфейлите?
— Чрезмерная скромность — это гордыня, она раздражает, — с улыбкой отозвался Цзян Чэн, вставая плечом к плечу с Цзянь Синцэ.
Какое еще «сфейлите», когда с ним рядом командир? Без шансов.
— Тут важна не только физуха, но и сыгранность. Кто кого — еще бабка надвое сказала! — подбодрила своего напарника Су Наньнань.
Хуан Дахэн оживился:
— О, пошли шпильки! Учитель Цзян, есть чем ответить?
— Да особо нечем. В плане сыгранности нам с командиром точно нечего бояться, — Цзян Чэн задорно приподнял подбородок, вылитый хитрый лисенок. — Или вы успели забыть наш горький опыт с выбором воды в пустыне?
Су Наньнань: «...» Это уже перебор! Так откровенно хвастаться — просто нечестно!
—... Это была сыгранность Учителя Хуана, меня туда приплетать не надо, — фыркнул Цзянь Суйчжи, умывая руки.
Хуан Дахэн: «...» И снова прилетело на пустом месте.
В этой части сцены царило веселье — пятерка общалась легко и непринужденно, будто на закрытой вечеринке.
Цзян Синхао и Бай Ли стояли в центре, но их словно отгородили невидимой стеной. Вписаться в общую волну им не удавалось.
Оба выглядели неловко, но Хуан Дахэн вовремя переключил внимание на них:
— А что скажет наша команда «Багаж»? Есть пара ласковых для соперников?
Название «Багаж» сложили из иероглифов имен пары.
Бай Ли понимала: лезть со своими подколками в чужую компанию — только позориться, потому перевела все в шутку:
— За первым не гонимся, последнее не берем.
Хуан Дахэн хотел подхватить, но Цзян Синхао перехватил микрофон из рук напарницы:
— Это наш девиз. Но раз уж пошел разговор по душам, надо добавить огня.
У ведущего екнуло сердце, но, вспомнив, что Цзян Чэн идет в паре с командиром, он решил не парить себе мозг. Пусть парень говорит что хочет.
— Ну давай, ждем дерзких заявлений!
— Кто победит, покажет финал. Последний смеется тот, кто смеется без последствий, — Синхао выдал фразу, глядя в сторону Цзян Чэна, хотя тот даже не повернул головы.
Цзян Чэн был слишком занят — он учил командира правильно крепить микрофон.
Розовый и синий меховые ветрозащитные шарики-микрофоны висели на их воротниках. Цзянь Синцэ показалось, что пух щекочет шею, и он попытался поправить крепление. Цзян Чэн подошел вплотную, дернул за мягкий шарик чуть сильнее, чем нужно, и случайно оттянул воротник Цзянь Синцэ, обнажив часть его груди.
Цзян Чэн: «...»
— Ва-а-а-а-а!
— Учитель Цзян, ай красава!
Зал мгновенно взорвался воплями. Цзян Чэн испуганно отдернул руку и виновато отвел взгляд, будто это могло скрыть его «преступление».
Цзянь Синцэ едва сдержал смех.
Они пытались незаметно поправить петлички в уголках сцены, но зрители следили за каждым их движением с цепкостью коршунов.
Для Цзян Синхао, стоящего в самом центре под софитами, эта пафосная речь превратилась в абсолютную пустышку: публика полностью проигнорировала его выпад, увлекшись флиртом в углу.
Лицо Синхао налилось тяжелой зеленью, а взгляд, устремленный на Цзян Чэна, стал совсем темным. Этот человек вечно крал его шоу — так было раньше, так продолжалось и теперь!