Цзянь Синцэ посмотрел на Цзян Чэна — тот выглядел точь-в-точь как гордый кот, непослушный хвост которого выдавал с потрохами всё его довольство.
Осмотрев изготовленную луковищу, Цзянь Синцэ прищурился от умиления:
— Нынче к вечеру управишься?
— Почти готово, — ответил Цзян Чэн и протянул руку.
Цзянь Синцэ привычным движением потянул его на себя, помогая подняться с земли. Смахнув с брюк деревянную стружку, Цзян Чэн добавил:
— Остались стрелы и колчан. Пойду поищу подходящие ветки.
— Иди, — кивнул Синцэ.
И Цзян Чэн снова скрылся в густых зарослях.
Для древков сгодились ровные, тонкие побеги, которых в лесу росло в избытке. Топор даже не потребовался: Цзян Чэн легко подрубал их ножом да отламывал по длине. А вот колчан он решил смастерить из толстой, прочной коры старого вяза.
Драл её аккуратно, пласт за пластом, чтобы получались широкие цельные куски. Вязкая, волокнистая кора прекрасно подходила для плетения: из отдельных нитей вили тетиву, а из цельных пластин легко выходил добротный колчан. Сложного ничего — главное, чтобы стрелы держать.
А вот с наконечниками Цзян Чэн поступил хитрее: затачивать древесину ножом не стал. Подогнав ветви по длине и очистив их от заусенцев, он обугливал один конец на углях костра, а едва тот чернел — тут же принимался ожесточённо тереть его о шероховатый камень.
— Ножом такой остроты не добьёшься, — с довольной ухмылкой пояснил он. — К тому же закалка огнём делает дерево невероятно твёрдым. Выйдет смертоносный наконечник — такой при сходе с тетивы в дерево вопьётся по самое не балуйся.
[Учитывая, какой Учитель Цзян милый и самоуверенный, я пока воздержусь от насмешек над этой палкой, мало похожей на лук...]
[Ха-ха-ха! Ладно-ладно, с твоей внешностью ты априори прав!]
[Начинаем молиться, чтобы самоделка проявляла усердие и не подкачала нашего Учителя Цзяна!]
Пока Цзян Чэн корпел над дюжиной наконечников, день уже перевалил за полдень.
Цзянь Синцэ тем временем даром времени не терял: надстроил над укрытием навес от дождя, обнёс открытую сторону частоколом и за лагерем смастерил хитроумную ловушку. Для неё пригодился остаток обгоревшего кола, который Цзян Чэн заострил и отдал ему мимоходом. Была ли эта засада против зверей или против незваных двуногих гостей — вопрос открытый, но осторожность лишней не бывает.
Когда Синцэ ушёл проверять дневные силки, Цзян Чэн взялся за натягивание тетивы.
И сушёная жила, и высушенное плечо лука отличались отменной упругостью. Закрепив один конец тетивы, Цзян Чэн упёрся ногой в деревянную дугу и, навалившись всем телом, согнул её и захлестнул петлёй второй конец.
Дерево пружинисто изогнулось, принимая боевую форму. Цзян Чэн вскинул лук на уровень груди, натянул тетиву до уха и спустил всухую. Раздался сочный, упругий щелчок. Натяжение было идеальным.
[Офигеть! Ничего себе, вот это нормальный лук!]
[Простите, беру свои дурацкие слова обратно! Ы-ы-ы, откуда взялась эта красота, стоило лишь натянуть тетиву?!]
[Чёрт возьми, если бы я не смотрел прямой эфир от начала до конца, ни за что бы не поверил, что эта штука сделана из обычного полена!]
[Я же говорю, Учитель Цзян не знает поражений! Впросак дала только наша фантазия!]
[Какой же ты крутой, Учитель Цзян! Слышишь, ты просто невероятен!]
— Вижу, вижу, — ухмыльнулся Цзян Чэн, сощурив глаза. Разве можно пропустить такие аршинные дифирамбы в чате? — Но стрелам пока кое-чего не хватает, лететь будут наобум.
Он заглянул в колчан. Пробовать оружие в деле было рано.
[Чего ещё не хватает? Да он же идеален!]
[Не верю! Пусть Учитель Цзян продемонстрирует в действии, тогда поверим!]
[Постойте, кажется, я допёр... На хвостах не хватает оперения?]
[О-о-о! Точно, оперение!]
Заметив правильный ответ, Цзян Чэн кивнул:
— Именно. Без оперения о точности можно забыть. Вот если бы поймать птицу или найти пару порядочных перьев... — Он задрал голову, высматривая что-то в кронах деревьев. — На худой конец, пойдёт и разоренное гнездо...
Договорить он не успел: из зарослей вышел Цзянь Синцэ. В руке тот держал крупного фазана с роскошным ярким хвостом.
Цзян Чэн аж замер от удивления.
Он тут же метнулся навстречу:
— Вот это улов! Как ты его сцапал? Силки сработали?
Синцэ кивнул. Он не стал расписывать подробности, замечая, с каким горящим взором юноша уставился на тушку.
Едва сдержав улыбку, Инструктор Цзянь сказал:
— Кажется, его хвост идеально подойдёт для твоих стрел.
Не попадись ему этот фазан, Синцэ сам собирался лезть по деревьям в поисках гнёзд — дело нехитрое, не раз приходилось. Но удача оказалась на их стороне.
Цзян Чэн расплылся в счастливой улыбке:
— Я только о них заговорил! Ты явился как нельзя кстати.
Он тщательно отобрáл самые ровные маховые перья, после чего подошёл к сосне и надрезал кору ножом, пуская густую, липкую смолу.
Смола послужила отличным природным клеем. Прижав по три пера к каждому древку, Цзян Чэн чуть отгнул их лезвием для правильного распределения воздуха, а поверх обмотал тонким растительным волокном.
Сложнее всего оказалось придать перьям одинаковую форму: ощипанное оперение топорщилось в разные стороны, что неизбежно сбило бы траекторию полёта.
Цзян Чэн забрал охапку стрел к огню. Вытащив из костра тлеющую ветку с раскалённым докрасна кончиком, он осторожно опалил края перьев. Один быстрый взмах горячим углём — и разлохмаченные бородки моментально выравнивались, приобретая идеальный силуэт. Это было куда эффективнее резки ножом.
Цзян Чэн поймал себя на мысли, что чувствует себя парикмахером, который приводит в порядок причёски десятку взъерошенных сорванцов. От этой аналогии он не удержался и фыркнул.
Цзянь Синцэ повернул голову и вопросительно изогнул бровь:
— Чему улыбаешься?
Цзян Чэн вкратце выложил ему свою ассоциацию и задорно ухмыльнулся.
Синцэ молча посмотрел на юношу, затем на стрелы в его руках и, покачав головой, утомленно вздохнул с мягкой улыбкой:
— С фантазией у тебя порядок.
[Помогите, я сейчас умру от смеха! Дюжина плешивых сорванцов, ха-ха-ха!]
[Учитель Цзян тот ещё юморист!]
[Не смейтесь, это психология победителя! Только с таким настроем и можно выжить, паникёры давно вылетели из игры!]
[Ну, если дело в хладнокровии, то Учитель Цзян невозмутим, как скала!]
Когда оперение было готово, грандиозный процесс изготовления оружия завершился.
Сумерки ещё не успели сгуститься. Цзян Чэн подхватил лук, прищурился и окликнул напарника:
— Командир Цзянь, оцени мою красотку.
Синцэ лишь неопределенно повёл плечом.
Усмехнувшись, Цзян Чэн вскинул на плечо колчан, вложил стрелу в ложе и навел оружие на ствол дерева метрах в пятнадцати от себя. Натянув тетиву до отказа, он заставил мышцы рук напрячься — натяжение требовало недюжинной силы.
Взгляд юноши потемнел, выдав опасный, хищный блеск. Изменилась сама его осанка: повеяло властной, отстранённой силой, от которой у окружающих невольно перехватывало дыхание.
Пальцы разжались. Раздался резкий свист рассекаемого воздуха!
[Чёрт! Реально полетела!]
[Быстро-то как, очуметь!]
[Сработало! Он реально собрал боевой лук!]
Цзян Чэн пригляделся к месту попадания.
М-да. Мимо ствола.
Смущённо кашлянув, юноша виновато улыбнулся — и весь недавний опасный флёр мгновенно улетучился.
— Новое оружие, нужно пристрелять. Сейчас приноровлюсь, — пробормотал он.
Цзянь Синцэ не сводил с него пристального взгляда, словно боясь упустить хоть малейшее движение, и лишь сдержанно усмехнулся.
[Ничего страшного, Учитель Цзян! Точность — дело наживное, главное — выглядит эпично!]
[Спасите, у меня сердце чуть из груди не выскочило!]
[Этот выстрел был направлен не в дерево, а прямо мне в сердце!]
[Завидую Инструктору, он видит всю эту красоту вживую!]
[Я начинаю подозревать, что для Командира Цзяня вокруг вообще ничего не существует, кроме Цзян Чэна...]
[+100500!!!]
Сделав ещё пару пробных выстрелов, Цзян Чэн с третьей попытки уложил стрелу прямо в центр ствола.
— Есть контакт, — мигнул он и с довольным видом заглянул за спину. — Продолжим.
Слитно выхватив очередное древко, он мгновенно натянул тетиву и отпустил. Пронзительный свист — и стрела вновь вонзилась точно в цель.
Всадив три стрелы подряд одна в другую, Цзян Чэн с чувством выполненного долга убедился в превосходных боевых качествах своего творения.
Он подбежал к дереву, сначала подобрав с травы первые промахи, а затем принялся выдёргивать увязшие в древесине наконечники. Пришлось навалиться всем телом: обугленные концы ушли глубоко в ствол.
Вонзились намертво — ни капли преувеличения!
[Мать моя, она же в дерево вошла на пару дюймов! Если эта штука попадёт в дичь...]
[У дичи шансов ноль!]
[А если случайно в человека?..]
[Смотря куда попадёт. При худшем раскладе и инвалидом сделать может...]
[Да ну, Учитель Цзян и Инструктор строго соблюдают правила, они не станут стрелять по людям. Хотя... а если кто-то сам под выстрел подставится?]
[...]
Цзян Чэн рассчитывал почитать восторженные комментарии, а наткнулся на целую дискуссию паникёров.
Его лицо вытянулось.
Слишком уж зрители пекутся о гипотетических проблемах.
Поморщившись, он произнёс:
— Вряд ли кто-то в здравом уме захочет проверять убойность самодельного лука на собственной шкуре. Так что «подставы» нам не грозят.
Повернувшись к Синцэ, он предложил:
— Командир Цзянь, опробуешь?
Синцэ кивнул и принял из его рук оружие.
— Позволь, раскрою пару секретов... — Цзян Чэн тут же склонился к самому уху напарника, понизив голос до шёпота.
[А-а-а! Что там за секреты, о которых нам знать не полагается?!]
[Чёрт, я тоже хочу научиться так стрелять!]
[Наверное, опасаются шпионов из соперничающих команд?]
Шёпот Цзян Чэна на самом деле сводился к следующему:
— Оставь мне хоть немного гордости, не смей попадать с первого же раза.
Синцэ тихо хохотнул:
— Я же не всемогущий.
— Тогда разрешаю сделать пару промахов для вида.
Синцэ с улыбкой согласился.
Со стороны казалось, будто напарники обсуждают тонкости баллистики.
Цзянь Синцэ вложил стрелу и спустил тетиву.
Первый выстрел прошёл мимо.
Второй — точнёхонько в ствол.
Синцэ оглянулся на Цзян Чэна. Тот округлил глаза, после чего поджал губы, молча признавая, что обучаемость у военного куда выше.
Следующие три стрелы всадились одна за другой — хотя, справедливости ради, мишень была величиной с хороший пень.
Собрав наконечники, они вернулись к костру: пора было поворачивать фазана, иначе тушка рисковала превратиться в уголь.
* * *
В главном шатре оргкомитета Екатерина легко вздохнула:
— Чжоу, похоже, вашим участникам наши контейнеры с припасами вообще без надобности.
Если уж они умудрились скрафтить метательное оружие из палок и шкур, то о каком дефиците вообще речь?
Чжоу Чжи лишь сдержанно улыбнулся.
Вдруг вспомнив кое-что, он переключил один из мониторов на трансляцию Винстэра. На объективах камер полковника отчётливо просматривалось укрытие Цзян Чэна и Цзянь Синцэ.
Улыбка на лице Чжоу Чжи мгновенно угасла.
Винстэр затаился в непосредственной близости от их лагеря? Заметили ли его Цзян Чэн и Синцэ?