Днём набрать пресной воды из болота не удавалось, поэтому опреснять приходилось всё, что давали бамбуковые стебли.
Цзян Чэн принёс на стоянку охапку срубленных стволов и разложил их над углями. Если прогревать цельные колена равномерно, они не треснут от жара. К тому же обожжённый бамбук становится гнутким и податливым, из него куда проще мастерить вещи. Была лишь одна загвоздка: защитных перчаток у них не имелось, и голыми руками раскалённые стебли не цапнешь.
Поэтому Цзян Чэн обжигал бамбук ещё и ради драгоценного сока — чжули.
Под воздействием высокой температуры прозрачный, слегка зеленоватый сок просачивался сквозь волокна древесины. Эта чистейшая влага была не просто пригодна для питья: свежий бамбуковый сок издревле ценился в традиционной медицине как целебное средство. Именно на этот приятный бонус и рассчитывал Цзян Чэн.
Впрочем, добыть чжули — задача не из лёгких. Капал он по капле, процесс требовал времени, так что Цзян Чэн просто решил совместить полезное с приятным, пока бамбук всё равно сох на огне.
Расшнуровав ботинок, он завязал узелок на конце шнурка и закрепил его внутри срубленного колена, а второй конец спустил прямо в горловину бамбуковой фляги. Просачивающийся под жаром сок впитывался в ткань и по нити неспешно стекал во флягу капля за каплей.
Снарядив эту хитрую конструкцию, Цзян Чэн вернулся к вырубке. К тому моменту, как они закончили работу и вернулись в лагерь, дно фляги заполнилось целебным соком примерно на четверть.
— Вкус — просто невероятный... — Цзян Чэн сделал глоток, прищурившись от удовольствия. — Самое лучшее, что мне довелось попробовать за эти два дня.
Он протянул флягу Цзянь Синцэ:
— На, попробуй.
Цзянь Синцэ принял флягу со скромным запасом жидкости, сделал крошечный глоток и вернул её обратно:
— Пахнет бамбуком.
— Тут и свежесть бамбука, и лёгкий дымок от углей! Никакой вяжущей горечи, всё очень мягкое, а через пару секунд на языке остаётся сладковатое послевкусие, — возмутился Цзян Чэн столь скупой оценке. Он аккуратно вытащил пропечённые стволы, отложил их остывать и зарядил следующую партию.
Цзян Чэн хитровато взглянул на напарника:
— Смысл добру пропадать, раз уж столько сил ухлопали на вырубку? Вытопим сок до последней капли, а потом возьмёмся за хижину. Обгоревший бамбук и жук не точит — двойная польза.
Цзянь Синцэ с улыбкой посмотрел на него. Железные аргументы, как и всегда.
— Ну что, проверим пока ловушки?
— Самое время, — кивнул Цзян Чэн.
[Ха-ха-ха-ха, гастрономические слабости Учителя Цзяна!]
[Командир: «А что делать? Приходится баловать!»]
[Скажите спасибо Учителю Цзяна, он повысил уровень жизни командира в дикой природе, ахаха!]
[Нифига себе они шикуют! Сок бамбука! Мне в детстве бабушка такой давала, говорила, от кашля и жара первое средство!]
[Он же вроде воспаления снимает и иммунитет укрепляет, для выживания в лесу — самое то!]
[Реально, они же полностью на самообеспечении, им эти припасы из сбросов нафиг не нужны!]
[Ха-ха-ха, дзэн-выживание с комфортом!]
Они подошли к расставленным силкам. Птичья ловушка оказалась пуста, зато в импровизированной запруде отчаянно плескались три рыбины. От приманки из лягушачьих потрохов давно ничего не осталось, а вода превратилась в жидкую грязь.
Бедняги барахтались на мелководье — судя по вялым движениям, попали они туда уже давно и успели изрядно выдохнуться.
— Богатый улов! — Цзян Чэн наклонился и выудил добычу. Рыбёшки были поменьше вчерашних, но вполне годились в пищу.
Когда поднятая его руками муть улеглась, на дне, среди ила, мелькнули речные ракушки и мелкие креветки.
Цзянь Синцэ заметил подозрительное всплескивание в иле и мгновенно залез рукой в воду. Выхватив горсть грязи вместе с бьющейся креветкой, он случайно забрызгал Цзян Чэну всё лицо.
— Тут ещё и моллюски! — Цзян Чэн даже не стал вытирать грязь с щёк, тут же выгреб пару ракушек. — Не думал, что мы устроим морскую охоту прямо в болоте... Вечером, когда спадёт вода, нужно будет обязательно прошерстить здесь всё ещё раз.
[Ахаха, у Учителя Цзяна аж глаза загорелись!]
[Вся мордашка в грязи, а в руках рыбы и ракушки — вылитый полосатый кот на рыбалке!]
[Цзян Чэн, если тебя атаковал командир, просто мигни!]
[Перед едой всё остальное отходит на второй план!]
[Какая прелесть! Опять морепродукты на ужин!]
[Всё-таки точка десантирования решает! На форуме пишут, другие команды залезли в глухую чащу и сутками ищут хоть каплю воды, а наши расположились у протоки в болотах и спокойно собирают ракушки.]
[Вот уж реально везунчики, я поражён их удачей!]
[А что, если они исчерпают весь запас везения наперёд?..]
[Предыдущий оратор, закрой рот!!]
Цзян Чэн, не подозревая о дискуссиях в чате, с довольным видом тащил добычу на стоянку. Запечённая рыба, ракушки на углях, креветки — настоящая роскошь!
Собрать сока удалось почти на полфляги. Сняв бамбук с огня, они разложили улов на решётке. Вскоре створки ракушек с тихим треском раскрылись, брызгая кипящим соком, креветки покраснели, а рыбёшки покрылись аппетитной румяной корочкой.
Ужин был готов.
[Двум взрослым мужикам этого же мало?]
[Проснись, радоваться надо, что вообще есть еда! Сходи к соседям посмотри!]
[Соседний отряд уже весь слюной изошёл, наверное.]
[Нормально, они же сейчас особо не напрягаются. Сидят в домике, копят силы, а когда зона начнёт сужаться — рванут!]
[Точно-точно, досидеть до финала — вот залог победы!]
Зрители угадали мысли Цзян Чэна. Впрочем, оба понимали: организаторы не позволят им отсиживаться в тишине и покое. Сужение зоны заставит двигаться, а сброс припасов станет первым яблоком раздора.
— Интересно, когда сбросят первый контейнер? — Цзян Чэн обгладывал запечённую рыбку. Кости у неё были мелкими, так что, сплюнув голову, остальное он прожёвывал целиком.
— Либо сегодня, либо завтра, — отозвался Цзянь Синцэ. — Нам повезло с местом, а вот остальным приходится туго. Если припасы не появятся в ближайшее время, кто-то вылетит из турнира ещё до первого сокращения зоны.
Цзян Чэн кивнул и вскинул взгляд к небу. Выбирая место для стоянки, они позаботились об обзоре: кроны деревьев здесь не перекрывали высь, так что любой парашют с грузом они заметили бы первыми.
— Главное, чтобы не среди ночи, — пробормотал он.
[Чёрт... Неужели и ночью могут сбросить? У оргов вообще смен нет?]
[Честно говоря, сброс ночью — это же жесть, в темноте хрен что найдёшь!]
[Да ну, не станут же они так жёстко подставлять участников?]
[Но Учитель Цзян плохого не посоветует...]
[Мне стало страшно.]
[+1]
Перекусив, они взялись за строительство. Время перевалило за три часа дня, и обгоревший бамбук как раз остыл.
Обычные лианы для связки не годились — слишком толстые и жёсткие, щиты из бамбука быстро бы развалились. Поэтому Цзянь Синцэ и Цзян Чэн решили нарвать береста и навить из него крепких верёвок.
Берёзы росли повсюду. Их гладкая костяная кора отлично защищала от сырости, а неподалёку как раз валялось поваленное ураганом дерево, с которого было удобнее всего сдирать лыко.
Цзян Чэн тщательно отбирал материал: трухлявая кора для вязки не подходила, волокна быстро рвались.
Снятие лыка требовало ловкости: нужно прижать лезвие ножа к древесине под нужным углом и плавно вести вниз. Срежешь лишнее — получишь толстую щепу, возьмёшь слишком тонко — лента лопнет. Сперва оба испортили немало полос, но постепенно приноровились.
Обрывки пошли на растопку, а длинные кусочки они связывали между собой и скручивали в прочные жгуты.
На изготовление верёвок ушло почти всё оставшееся время. К наступлению темноты хижину доделать не успели, однако крыша над головой получилась куда надёжнее вчерашнего навеса.
Сумерками они снова наведались к затопленной низине в надежде на улов, но удача на сей раз им не улыбнулась.
Впрочем, без добычи они не остались — принесли два полных бамбуковых колена воды. Очистили её через самодельный фильтр, прокипятили и бросили внутрь берёзовых угольков для обеззараживания.
— Эти жёлтые цветочки и сочные стебли вполне съедобны, — заметив у тропы траву, проговорил Цзян Чэн. — На вкус похожи на мяту, даже в нос бьёт.
Перед закатом они совершили небольшую вылазку вокруг лагеря, но ничего существенного, кроме пары пучков травы, не нашли. Пришлось довольствоваться подножным кормом.
— Витамины и немного калорий, лучше, чем ничего, — спокойно отозвался Цзянь Синцэ. Ему было плевать на вкусовые качества: ощипав куст догола, он забрал зелень с собой.
[Бедняги! Сегодня в меню только дневные лягушки с моллюсками, да эта трава...]
[На ужин зелень — зато соблюдают баланс!]
[А вы думали, их тут каждый день пиры ждут? Они же не на курорте!]
[Лишь бы дальше не было хуже... Неужели удача закончилась?]
[Тьфу-тьфу-тьфу, не каркай!]
В этот вечер они легли раньше обычного. Всё же дневная добыча помогла хоть как-то заморить червячка.
Ночь прошла спокойно. Если не считать привычного шороха ночного леса, никаких происшествий — контейнеры с припасами так и не появились.
На следующее утро, перекусив тем, что удалось наскрести поблизости, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ сосредоточились на устройстве лагеря.
Работали слаженно, понимая друг друга без слов. К закату обновлённая хижина была полностью готова.
Конструкция представляла собой бамбуковый сруб, закрытый с трёх сторон. Четвёртую стену, обращённую к кострищу, заменял плетёный щит- «дверь». На ночь его просто прислоняли к проёму — решение простое, но вполне надёжное.
Потолок сделался низковат — обоим приходилось пригибаться, — зато внутри стало достаточно просторно. В углу обустроили сухое место для дров и снаряжения, куда Цзян Чэн сразу пристроил своё смертоносное бамбуковое копьё.
Ложе оставили без изменений — Цзян Чэна вполне устраивал этот настил.
Поскольку обрезков бамбука оставалось предостаточно, они решили соорудить навес и над кострищем.
Очаг выложили в форме квадратного сруба, так что сделать миниатюрную крышу для мастеров своего дела не составило ни малейшего труда.
Зрители в эфире наблюдали за финальным результатом с открытыми ртами. Пусть постройка выглядела грубовато и была невысокой, но это же настоящая усадьба в диких джунглях! Невероятный комфорт для условий выживания!
И главное — фанаты собственными глазами видели весь процесс от первого до последнего шага.
[Невероятно! Объявляю это самым совершенным убежищем сезона!]
[Поддерживаю предыдущего оратора!]
[Вот скажите, не обидно ли остальным? Пока другие мокнут под дождём, наши даже для костра домик построили, ахахаха!]
[Ржу не могу, теперь мамуля может не переживать, что я промокну!]
Едва закатные лучи угасли над законченной хижиной, по крыше забарабанили тяжёлые капли.
Пошёл дождь.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ тут же выставили бамбуковые фляги под ливень.
— В дикой природе дождь — настоящий подарок! При таком ливне фляги наполнятся доверху меньше чем за час! — радостно проговорил Цзян Чэн. — Как же вовремя мы закончили дом. Намочи дождь все наши заготовленные дрова — сердце бы разрывалось от досады.
[Да и костёр бы потух! Без кресала развести огонь заново — тот ещё ад. Только разожжёшь, а его ливнем заливает... Полное отчаяние!]
[Кажется, кто-то намекает на команду из страны J? (смеющийся смайлик)]
[Навострил уши!]
[На форумах страны J уже вовсю плачут, ахаха! Они только во второй половине дня смогли добыть огонь, даже еду пожарить не успели, как ливануло. Всё потухло, бедняги, ха-ха-ха!]
[М-да, несладко приходится островитянам, ха-ха-ха!]
Пока в чате кипели обсуждения, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ укрылись в хижине. Подобные тропические ливни обрушивались стремительно и так же быстро утихали — получаса обычно хватало с избытком, так что затапливание пола им не грозило.
Они уже собирались прилечь не раздеваясь, как вдруг сквозь шум дождя снаружи донеслось гулкое рокотание.
— Вертолёт?! — Цзян Чэн и Цзянь Синцэ переглянулись, мгновенно всё поняв. — Сброс припасов!
Выскочив из убежища, они вскинули головы. В небе над джунглями медленно проплывала вертушка, под брюхом которой на тросе качался квадратный контейнер.
— Надо же было выбрать такое время... — процедил обычно сдержанный Цзянь Синцэ.
Не теряя ни секунды, они выхватили из костра по горящей ветви и ринулись в тёмную чащу.