Снежная трасса, уходившая вверх практически под прямым углом, издали казалась отвесной ледяной стеной, будто вытесанной из скалы гигантским топором. На первый взгляд казалось, что на ней нет ни единой зацепки — не то что подняться, даже зацепиться не за что.
Впрочем, прямо у подножия склон выглядел чуть иначе: небольшая наклонная плоскость всё же присутствовала, делая затею не настолько безумной.
Цзян Чэн повернулся к Сюй Ли:
— Считаем круг — подняться и спуститься, — или скандируем в одну сторону?
Не успел Сюй Ли вымолвить и слова, как сгрудившиеся у входа коллеги зашумели, свистя и подстрекая:
— Ничего себе замах! Давай, Сюй Ли! Уделай его!
— Не сомневайся, жми до конца!
Сюй Ли только и оставалось, что молча переваривать этот шквал. Коллеги окончательно загнали его в угол.
Он бегло взглянул на стоявшую рядом девушку-инструктора. Та нахмурилась и не сводила глаз с Цзян Чэна, явно собираясь отговорить того от опасного состязания.
Сюй Ли крепко сжал губы и, опережая её, выкрикнул:
— Идём на полный круг! Кто потратит меньше времени, тот и выиграл!
— Идёт, — без тени сомнения отозвался Цзян Чэн.
Толпа зашумела ещё азартнее.
Фан Цзунъюй стояла далеко, из-за невысокого роста оказавшись в самом центре людской гущи. Не понимая, что происходит, она лишь ощущала, как общий азарт вокруг нарастает с каждой секундой.
Она поспешно схватила Цзян Чи за рукав:
— Что там такое?
Цзян Чи вроде бы понял услышанное, но всё ещё сомневался в собственных ушах. Неуверенно поджав губы, он пролепетал:
— Кажется, они собрались наперегонки покорять тот самый высокий ледяной склон... Прямо вверх и сразу вниз, на время.
Этот отвес выглядел до того опасно, что Цзян Чи от души надеялся, будто ослышался.
Фан Цзунъюй посмотрела в указанную сторону и ахнула: от одного взгляда на крутую стену высотой с пятиэтажный дом у неё перехватило дыхание. Любой человек, хоть немного страдающий боязнью высоты, мгновенно лишился бы чувств.
— Цзян Чэн собрался лезть на эту стену?! — Цзян Цзинь поначалу тоже не расслышала слов брата, но теперь до неё дошёл весь масштаб безумия.
Стоявший неподалёку инструктор тем временем с готовностью пояснил им:
— Эту девяностоградусную трассу за всё время покорили от силы три-четыре тренера. Да и те, добравшись до верха, сразу спускались на страховке.
— Если хоть один из них пройдёт весь круг туда и обратно, это же абсолютный рекорд! Можно сразу отдавать должность главного инструктора «Синъе», — добавил второй, хотя по его тону было очевидно: он не верит ни в Сюй Ли, ни тем более в Цзян Чэна.
— Пока они не начали, быстро тащите штатив для телефона! Надо записать видео! — подхватили в толпе.
— Да какое видео? Эта трасса у нас сто лет стоит, А Сюй Ли только в первый месяц смог долезть до двух третьих и оттуда грохнулся. С тех пор вообще к ней не подходил! Если он сделает круг, я ему целый месяц стирать носки и трусы буду! — фыркнул кто-то с откровенным скепсисом. — А уж про этого актеришку и говорить нечего. Типичный горячий выскочка: едва освоил базу, как давай красоваться. Главное, чтобы потом, когда грохнется, к комплексу претензий не предъявлял.
Слушая эти разговоры, Фан Цзунъюй паниковала всё сильнее. Она вцепилась в руку мужа:
— Старик Цзян...
Цзян Кай неожиданно строго обрезал насмехавшегося инструктора:
— Едва освоил базу? Если ваша способность оценивать людей настолько ничтожна, с каких пор в «Синъе» снизили планку для персонала?
Мужчина изменился в лице и раздражённо уставился на Цзян Кая. Однако, заметив на его запястье фиолетово-чёрный браслет — знак высшей категории VIP-клиента, — мгновенно остудил пыл и пробормотал с заискивающей улыбкой:
— Вы...
Цзян Кай мазнул взглядом по бейджу на его груди, где значилось «Старший персональный инструктор» и имя, после чего холодно бросил:
— Я запомнил твоё имя.
— Я... — Инструктор хотел было оправдаться, но его уже оттеснили назад другие зрители.
Фан Цзунъюй в волнении теребила мужа:
— Да что ты с ним сцепляешься! Смотри лучше, зачем Цзян Чэн лезет на такую опасную стену? А вдруг... вдруг...
Цзян Кай перебил тревожные причитания жены:
— Не нервничай. Парень не похож на безрассудного глупца. Раз сам предложил, значит, рассчитывает свои силы. Просто наблюдай.
Фан Цзунъюй нахмурилась и досадно до боли сжала мужу локоть:
— Но там же так высоко и круто! Ты сам слышал, даже из профессионалов мало кто справлялся!
Цзян Чи, уловив ход мыслей отца, подхватил:
— Мам, не переживай ты так. Цзян Чэн знает, что делает. Хоть он и молод, но парень невероятно надёжный. Просто верь в него. К тому же там дядя Цзянь. Если бы это было не по силам, он бы точно его остановил.
Цзян Чи кивнул в сторону подножия склона, где Цзянь Синцэ как раз тщательно проверял и подгонял снаряжение Цзян Чэна.
Для такого подъёма каждому участнику требовался страхующий на земле. В случае непредвиденных обстоятельств страхующий контролирует натяжение троса при экстренном спуске, не позволяя спортсмену запутаться в веревках или врезаться в скалу.
Страхующим Сюй Ли выступал один из инструкторов. Организаторы хотели выделить Цзян Чэну местного специалиста, но тот отказался: он предпочитал положиться на себя, чем доверить собственную жизнь незнакомому человеку.
Повернувшись к Цзянь Синцэ, Цзян Чэн спросил:
— Командир Цзянь, подстрахуешь?
Цзянь Синцэ кивнул как о чём-то само собой разумеющемся и жестом указал ему встать на исходную. Даже если бы Цзян Чэн не попросил, он всё равно встал бы на это место. Кроме него самого, доверить безопасность парня было некому.
Цзян Чэн прищурился от удовольствия. Хотя согласие Цзянь Синцэ было ожидаемым, эта мгновенная готовность всё равно отозвалась внутри тёплым чувством. В прошлой жизни он и представить не мог, что между ними установятся такие отношения.
Ступив на стартовую позицию, Цзян Чэн тихо прошептал Цзянь Синцэ:
— А я думал, ты станешь отговаривать меня от дуэли.
— Раз предложил, значит, уверен. Я в тебя верю, — ответил Цзянь Синцэ. Взглянув на Сюй Ли, он чуть заметно изогнул уголок губ: — Он ведь утверждал, что красота непрактична? Покажи ему, как выглядит настоящий класс.
Цзян Чэн усмехнулся и кивнул:
— Принято. Не подведу.
Они стартовали одновременно по разным дорожкам: Сюй Ли забрал левую, Цзян Чэн — правую.
Левый маршрут был чуть более пологим, но длинным. Правый — короче на пятую часть, однако в верхней трети путь преграждал сложный рельефный карниз, резко повышавший сложность.
Едва оба спортсмена сорвались с места, шумевшая толпа мгновенно затихла. Все затаили дыхание, следя за подъёмом.
Прошло совсем немного времени, и наблюдавшие за процессом инструкторы начали понимать, почему кто-то назвал движения Цзян Чэна «красивыми». В их представлении профессиональная техника обязана быть правильной и чёткой, но чтобы связать её с понятиями «эстетика» или «эффектность»... Такого они представить не могли.
Однако Цзян Чэн ломал шаблоны. Его движения отличались широтой, лаконичностью и идеальной выверенностью. Казалось, каждый следующий шаг был просчитан наперёд, не требуя ни секунды на раздумья. Всё выглядело настолько гладко, будто он репетировал этот маршрут десятками тренировок, а не ступил на него впервые.
В его пластике ощущалась особая ритмика — не изящный балет, а дикая, первобытная мощь, зрелище которой заставляло кровь в жилах закипать от восторга.
Инструкторы не могли оторвать глаз от правой дорожки. В груди каждого нарастала волна азарта, будто они сами находились на ледяной стене.
Цзян Чэн не форсировал скорость. Сюй Ли на соседней линии опережал его уже на два корпуса, но внимание публики оставалось приковано к Цзян Чэну — это было слишком завораживающее зрелище, чтобы упустить хоть секунду.
Сюй Ли не удержался и косо взглянул на соперника. Увидев, что тот плетется сзади, он мысленно восторжествовал. Но тут же заметил, что трибуны смотрят вовсе не на него. Вместо одобрительных возгласов в адрес лидера толпа с замиранием сердца следила за Цзян Чэном.
Дыхание Сюй Ли на мгновение сбилось. Сжав зубы и подавив раздражение, он упрямо карабкался дальше. На этот раз он продвигался гораздо быстрее и увереннее, чем в свою первую попытку!
Цзян Чэн прекрасно понимал, что уступает профессиональному инструктору в чистой выносливости. Поэтому он не пытался обогнать Сюй Ли на старте, а сделал ставку на кратчайшую траекторию, технику и опыт.
上一世他们作为江汉特区的特种支队，征服过各种地形下的生存大考验。 Кандидаты отсеивались жесточайшим образом: смертность достигала десяти процентов, не говоря о высоком риске инвалидности. Каждого бойца обвешивали несколькими типами аварийных маяков, чтобы в случае катастрофы успеть спасти ему жизнь.
Каждый боец, прошедший через эти жернова, представлял собой колоссальную ценность для государства — на их подготовку уходили огромные средства. Они служили главным щитом национальной безопасности.
За плечами Цзян Чэна было не меньше десятка покоренных снежных пиков. Большинство из них располагалось в диких, необжитых районах с нестабильным настом и сыпучим льдом. Степень риска и сложности там превосходила любые фантазии.
По сравнению с теми кручами нынешняя искусственная трасса казалась легкой прогулкой.
Ещё во время проверки снаряжения Цзян Чэн детально изучил рельеф стены и прокрутил в голове варианты маршрута. Ступив на лед, он лишь четко воплощал задуманное.
Подъём по девяностоградусной стене граничил с полноценным скалолазанием, а ключевой навык здесь — умение читать трассу на несколько ходов вперёд. Цзян Чэн никогда не действовал наугад.
Благодаря ювелирной технике и ловкости разрыв между соперниками таял с каждой секундой.
Вскоре Цзян Чэн приблизился к главному препятствию — нависающему карнизу. Зрители внизу замерли в напряжении.
Цзян Чэн выдохнул и бросил короткий взгляд вниз, встретившись с глазами Цзянь Синцэ. Тот едва заметно кивнул. Этого немого контакта хватило: парень понял, что может рисковать. Даже если случится сбой, командир его подстрахует.
Соединив ледоруб со страховочной петлей на поясе, Цзян Чэн с силой метнул его снизу вверх — точно за кромку выступа. Стальное остриё со скрежетом вонзилось в толщу спрессованного льда.
Сделав пару резких рывков и убедившись, что зацеп надежен, Цзян Чэн слегка травил трос и мягко толкнулся от стены. Используя инерцию, он начал раскачиваться, с каждым разом увеличивая амплитуду полета.
Страхующий Сюй Ли, задрав голову, наблюдая за этим маневром, шокированно ахнул:
— Чёрт... Он что, собирается перелететь карниз на такой высоте?! Сумасшедший!
Цзян Чэн находился уже под самой крышей комплекса — метрах в пятнадцати от пола. Любая ошибка при таком раскачивании грозила тяжелой травмой даже при наличии страховки.
Фан Цзунъюй от страха перестала дышать. Её пальцы нервно сжали изящную цепочку на запястье — в моменты стресса ей обязательно нужно было за что-то держаться.
Цзян Кай тоже не отводил глаз от стены, чувствуя, как внутри всё сжимается за этого парня. Подобный риск на грани фола требовал колоссального мастерства. Даже сам Цзян Кай не решился бы на подобный трюк на такой высоте.
Амплитуда движений Цзян Чэна достигла пика. Он хладнокровно просчитывал момент, ощущая полное послушание собственного тела.
В точке максимального отклонения он резко толкнулся ногами от льда и полностью оторвался от стены!
Внизу раздался дружный вздох ужаса. Сюй Ли невольно глянул вниз, и его зрачки сжались.
Мускулы на руках Цзян Чэна мгновенно натянулись. Мощным усилием пресса и плечевого пояса он подтянул корпус к зафиксированному ледорубу и одним выверенным движением выскочил на карниз. Вся комбинация выглядела изумительно гладко и дерзко!
Сюй Ли вытаращил глаза, не веря увиденному.
Потрясающе!
Этот прыжок не просто сберег Цзян Чэну кучу времени — он моментально сократил дистанцию. Теперь соперников разделяло полкорпуса!
Цзян Чэн чуть приподнял голову и встретился взглядом с Сюй Ли. На его губах мелькнула легкая дерзкая улыбка.
Сюй Ли тут же отвёл глаза и судорожно прибавил ходу.
Цзян Чэн понимающе вскинул бровь. Он заметил едва уловимую дрожь в мышцах рук инструктора. Это был верный признак: Сюй Ли следует сбросить темп и сберечь силы, иначе финал окажется печальным.
Впрочем, давать советы сопернику Цзян Чэн не собирался. Он лишь слегка встряхнул кисти и вытер ладони о сухой мелок на поясе, чтобы исключить скольжение.
— Вот это да! — в толпе аплодирующих инструкторов Цзян Кай не удержался и тоже с уважением хлопнул в ладоши.
А вот Фан Цзунъюй в момент прыжка Цзян Чэна настолько резко сжала кулак, что тонкая ювелирная цепочка на её запястье с треском лопнула.
Не замечая этого, женщина лишь приложила ладонь к груди, судорожно переводя дух:
— Живой... Слава богу.
Цзян Чи и Цзян Цзинь счастливо переглянулись и присоединились к общей овации. Дети с удивлением посмотрели на отца: обычно сдержанный и скупой на эмоции Цзян Кай сейчас от всей души аплодировал чужому парню.
Заметив порванное украшение в руках матери, Цзян Чи ахнул:
— Мам, это же лимитированная коллекция...
Фан Цзунъюй бегло глянула на обрывки драгоценности и лишь отмахнулась:
— Пустяки! Не судьба, значит. Смотрите скорее, Цзян Чэн уже на самом верху!
В её голосе звучал настоящий детский восторг. Женщина впервые осознала, насколько азартным и захватывающим может быть экстремальный спорт.
Цзян Чи развернулся к стене: Цзян Чэн действительно уже касался финишной метки и разворачивался на спуск.
Стоявшие рядом инструкторы наперебой делились впечатлениями:
— Фантастика! Оба залезли! Хотя Сюй Ли тоже молодец, прыгнул выше головы!
— А что это за актер? Откуда у него такой уровень?! Никогда бы не подумал!
— Для такого трюка нужен огромный опыт. Парень совсем молодой, если он давно в теме, его имя должно греметь в тусовке. Почему мы о нём не слышали?
— Ты что, всех профи в лицо знаешь? Если не слышал — значит, человек просто не пиарится.
— И то верно. Если бы Сюй Ли сам не напросился, так и думали бы, что перед нами обычный выскочка.
— Заткнитесь вы! Смотрите, парень уже догоняет Сюй Ли!
Сюй Ли, находившийся в паре метров левее, ощущал приближение Цзян Чэна почти физически. Напряжение сжимало тисками, в душ закралась паника.
Цзян Чэн ничего не говорил. Он спускался в ровном, размеренном темпе, выверяя каждый шаг.
Сюй Ли же исчерпал силы ещё на вершине. Ему следовало перевести дыхание и дать мышцам короткую разрядку, но вид соперника, наступающего на пятки, лишил его благоразумия. Не желая уступать победу, он ринулся вниз на пределе возможностей.
— Всё кончено, инструктор проиграл, — сухо констатировал Цзян Кай.
Фан Цзунъюй расплылась в довольной улыбке: ей нравились такие прогнозы.
— Парнишка потерял ритм и засуетился. Он перегрузил плечевой пояс, мышцы сейчас зальются молочной кислотой. Он не пройдёт и половины обратного пути, — Цзян Кай прищурился, следя за спуском. — Если Цзян Чэн сохранит свой темп, победа у него в кармане.
Никто из стоящих рядом инструкторов не стал спорить с Цзян Каем — экспертная оценка была очевидна для любого профессионала.
Будто подтверждая его слова, не прошло и трети спуска, как Цзян Чэн легко обошёл Сюй Ли.
Инструктор покрылся градом пота. Когда Цзян Чэн поравнялся с ним, было слышно его тяжелое, надрывное хрипение.
Цзян Чэн тоже тяжело дышал, но его энергозатраты оставались в пределах нормы. К тому же экономная техника и более короткий маршрут давали колоссальный перевес.
Цзян Чэн мельком посмотрел на соперника. Их взгляды пересеклись, и в следующее мгновение актер ушёл вперёд.
Сюй Ли тяжело выдохнул — смесь обиды и странного облегчения накрыла его. Он понял, что проиграл.
И всё же попытался сделать последний рывок.
Крепче сжав рукоять ледоруба, он после секунды паузы продолжил спуск.
Однако под его ботинком неожиданно поплыл рыхлый наст. Сюй Ли не заметил опасности и вес перенёс неудачно — кусок ледяной корки размером с кулак отвалился, и сформировался мини-обвал. Снаряды из льда и гравия посыпались вниз!
В зале раздался дружный ах. Сюй Ли потерял опору, ухнул вниз и тут же был резко зафиксирован страховкой!
От этого рывка он окончательно потерял контроль, закружился в воздухе и запутался в натянутых тросах.
А прямо под ним находился Цзян Чэн, на которого летели тяжелые ледяные осколки!
Зрители закричали. Даже при наличии каски удар крупной наледи на высокой скорости смертельно опасен, не говоря о рисках для страхующего внизу!
Зависший в воздухе Сюй Ли, несмотря на удары о стену, изо всех сил закричал:
— Берегись! Камнепад!
Всё произошло за доли секунды. Внизу уже никто не сомневался, что Цзян Чэна накроет обвалом, люди кинулись к стене.
Однако Цзян Чэн и Цзянь Синцэ сработали как единый организм. Они уловили опасность на мгновение раньше — и этой секунды хватило, чтобы сместиться с линии падения! Крупные куски пролетели мимо, а мелкая крошка не причинила вреда.
Цзянь Синцэ уклонился от обломков и мгновенно вскинул голову. Цзян Чэн тоже тревожно смотрел вниз.
Их взгляды встретились, и оба синхронно выдохнули:
— Ты цел?
— В порядке! — откликнулся Цзян Чэн.
Заметив подозрительное шуршание сверху, он инстинктивно увёл корпус в сторону ещё до того, как Сюй Ли успел закричать.
Быстро выровняв положение тела, Цзян Чэн избежал столкновения с болтающимся на веревке Сюй Ли и поднял голову.
Инструктор беспомощно висел в петлях, его мотало из стороны в сторону, и при каждом ударе о стену он травмировал корпус и голову. Из-под каски на лбу уже сочилась кровь.
Цзян Чэн крикнул вниз Цзянь Синцэ:
— Я помогу ему!
— Осторожно! — отозвался тот.
При работе на стене связь между напарниками должна быть идеальной. Сюй Ли сейчас не мог оценить ситуацию сверху, а его страхующий внизу не видел деталей из-за выступа. Человеку на земле оставалось лишь гасить раскачку веревки, но распутать петли мог только тот, кто находится рядом.
Пара инструкторов уже натягивала обвязки, чтобы лезть на выручку, но Цзян Чэн был в двух шагах.
Правда, парень только что совершил тяжелейший подъём и измотал себя. Никто не рассчитывал на его помощь, боясь, что он сам сорвётся от усталости.
Но Цзян Чэн действовал без колебаний.
Он быстро подобрался к застрявшему инструктору и твёрдо крикнул:
— Не зажимайся! Иди за движением троса! Чувствуешь ритм раскачки? Расслабь руки, держи корпус! Дай веревке гасить инерцию!
Цзян Чэн говорил быстро, но его голос звучал настолько уверенно и спокойно, что Сюй Ли инстинктивно подчинился.
Ситуация действительно была скверной: страховочная петля захлестнула грудную клетку, затрудняя дыхание. В такой ситуации даже опытный инструктор поддаётся панике, если не имеет реального опыта спасательных операций.
Появление Цзян Чэна стало спасением. Его собранность передалась Сюй Ли.
Поймав момент, когда раскачка уменьшилась, Цзян Чэн перехватил трос и помог Сюй Ли снова зафиксироваться на стене.
Инструктор тяжело прижался к льду, со скрежетом вогнав ледоруб в опору.
Он тяжело дышал, уткнувшись лбом в холодную поверхность, и пытался прийти в себя.
Цзян Чэн тоже перевёл дух, чувствуя, как гудят забитые мышцы.
Поднимавшиеся спасатели облегчённо выдохнули и крикнули снизу:
— Наша помощь нужна?!
Сюй Ли открыл глаза и подал жестом знак страхующему — спускать его.
Затем он повернулся к Цзян Чэну, который всё ещё отдыхал на стене. Инструктор понимал, насколько нелепо сейчас выглядит, но неожиданно для самого себя тихо хмыкнул.
Цзян Чэн открыл глаза.
Сюй Ли протянул к нему сжатый кулак:
— Спасибо.
Цзян Чэн удивлённо вскинул бровь, но тут же откликнулся и лёгким касанием ответил на жест.
Сюй Ли благодарно кивнул и начал плавно спускаться на страховке.
Цзян Чэн подал знак Цзянь Синцэ и тоже выбрал спуск на веревке.
Честно говоря, этот непредвиденный рывок заставил его выложиться до конца. Завершать дуэль в таком состоянии не имело смысла, да и результат был очевиден.
Цзян Чэн не стал изматывать себя лишней работой и полностью доверил свой спуск командиру.
Цзянь Синцэ мягко принял его у самой земли и помог встать на ноги.
Едва Цзян Чэн коснулся пола, как его тут же обступили Су Наньнань, Цзянь Суйчжи и остальные. Они наперебой осматривали его, едва ли не ощупывая на предмет травм.
— Всё в норме, не суетитесь, — со смешком отмахнулся Цзян Чэн и кивнул в сторону соперника: — Вот кому реально нужна помощь, так это ему. Головой он приложился знатно.
Су Наньнань взглянула на Сюй Ли: тот снял шлем, над бровью темнела рваная рана, из которой сочилась кровь. Инструктор с салфеткой никак не мог остановить кровотечение.
Актриса содрогнулась. Появись такая рана на лице Цзян Чэна, это было бы равносильно уничтожению шедевра скульптурного искусства!
Заметив Цзян Чэна, Сюй Ли прижал марлю к ране и направился прямо к нему.
Цзянь Суйчжи и Хуан Дахэн насторожились, не понимая, чего ждать от инструктора. Оба невольно сделали шаг вперёд, заслоняя Цзян Чэна.
Однако Сюй Ли остановился и искренне произнёс:
— Ты реально невероятный. Прости за то, что... судил по одежке. Я был неправ.
Цзянь Суйчжи и Хуан Дахэн переглянулись и синхронно отступили в сторону.
Цзян Чэн усмехнулся. Хоть ноги после такой нагрузки немного подкашивались, он незаметно опёрся о плечо Цзянь Синцэ и держался молодцом.
— Судил по одежке? Буду считать это комплиментом моей внешности.
Сюй Ли тоже улыбнулся. В этот момент подоспели медики комплекса — они заставили его отправиться в больницу, чтобы исключить сотрясение мозга.
Администрация «Синъе» настоятельно просила Цзян Чэна тоже пройти осмотр.
Парень лишь скривился: тратить время на врачей вместо отдыха он не собирался.
— Я совершенно здоров, — отрезал он.
Уполномоченным лицам пришлось отступить.
В этот момент кто-то в толпе начал аплодировать, и через секунду весь зал взорвался овациями. Гул аплодисментов эхом разносился под высокими сводами комплекса.
Цзян Чэн смущенно улыбнулся и перевёл взгляд на Цзянь Синцэ.
В глазах командира тоже искрилась теплота, и он вместе со всеми поддерживал эти аплодисменты.
— А вы чего не подходите? — Цзян Чи с удивлением обнаружил, что родители, первые начавшие аплодировать, теперь незаметно отходят к выходу.
— Не будем мешать, пусть молодежь празднует, — качнула головой Фан Цзунъюй. — Убедились, что всё хорошо, и ладно.
Она с облегчением перевела дух. От недавнего напряжения у неё до сих пор кружилась голова.
Цзян Кай поддержал жену:
— В такие моменты надо радоваться среди сверстников. Зачем им старые перечники?
— Тогда я пойду поздравлю его! — Цзян Чи вознамерился присоединиться к всеобщему ликованию.
Но отец строго оставил его:
— Куда попёрся? Если ты подойдёшь, мы выдадим себя. Вези нас домой.
В конце концов, первая встреча с другом сына не должна происходить в такой суматохе. Это было бы совершенно несерьёзно.