На следующее утро Цзян Чэн и Цзянь Синцэ первым делом занялись обустройством открытой террасы на крыше.
Квартира Цзянь Синцэ располагалась на верхнем этаже, и прилегающая к ней терраса занимала едва ли не половину площади всего жилища. На ней даже имелось собственное остеклённое помещение — просторное и чистое.
Раньше Цзянь Синцэ толком не пользовался крышей: вся обстановка осталась ровно в том виде, в каком её когда-то скомпоновал дизайнер по поручению Старейшины Цзяня. Изящные круглые столики и кресла в буржуазном стиле, сиротливо жмущиеся по углам изысканные бутылки и прочий декоративный хлам — красивый, но совершенно бесполезный.
Прежде чем Цзянь Синцэ принялся за работу, Цзян Чэн достал телефон и сфотографировал террасу, чтобы потом вернуть всё на места в точности как было.
Учителю Цзяну житейской смекалки было не занимать.
Расчистив просторную площадку, они притащили из дома большой гриль-барбекю.
Вся эта кухонная «утварь» досталась им вместе с квартирой. Хотя Цзянь Синцэ бывал здесь лишь наездами и отнюдь не выглядел человеком, предающимся радостям пикников, дизайнер явно решил забить дом всем подряд — и нужным, и бесполезным, лишь бы соответствовало развлечениям современной молодёжи.
Они ещё не закончили с приготовлениями, как снизу раздался дверной звонок.
Цзянь Синцэ бросил взгляд на часы: девять пятьдесят пять. Пунктуальность поразительная.
— Похоже, у нас угля маловато, — отряхнув ладони, заметил Цзян Чэн и направился к лестнице.
— Всё равно придётся идти за свежими овощами, докупим заодно, — кивнул Цзянь Синцэ. — Напомни мне потом.
Цзян Чэн откликнулся, и они, на ходу прикидывая список покупок, спустились к прихожей.
Цзян Чэн распахнул дверь и увидел у порога целую компанию. Юэ Цзиньянь и Фан Юань с трудом умещались в проёме: один держал в руках огромный торт, второй — здоровенный термопакет со льдом. А зажатая между ними миниатюрная Му Шэннань бережно сжимала в руках пышный букет цветов.
— Привет! — громогласно рявкнула компания, едва завидев Цзян Чэна, а заметив за его спиной Цзянь Синцэ, парни синхронно замахали руками.
— Входите, входите скорее, — удивлённо отозвался Цзян Чэн, отступая в сторону.
Каждый из гостей обладал внушительной комплекцией, так что шестеро бойцов создавали ощущение целого взвода, штурмующего прихожую.
— Есть! — бойко отозвался Фан Юань. Приподняв термопакет, он пояснил: — Мы тут кое-какой провизии прихватили. Сейчас как раз сезон открылся, семья Чай Цзюня вчера из моря вернулась с богатым уловом, вот он и отсыпал нам пакетище.
Цзян Чэн поблагодарил гостей, одной рукой забрал букет у Му Шэннань, а второй подхватил тяжеленный пакет у Фан Юаня.
Рука под тяжестью заметно просела. Цзян Чэн изумлённо посмотрел на Чай Цзюня:
— Ничего себе закрома!
— Да там льда полно, вот он и тяжёлый, — хохотнул Чай Цзюнь. — Я прихватил парочку крупных жёлтых горбылей и гигантского осьминога. Часть зажарим на углях, а двух горбылей оставим на пар: свежайшую рыбу грех не приготовить на пару!
Заглянув в пакет, Цзян Чэн оценил ровную, блестящую золотистую чешую горбылей — сразу видно, улов высшего качества.
— Днём сделаем барбекю, а к вечеру приготовим на пару, — кивнул он.
— Договорились! — ухмыльнулся Чай Цзюнь.
Проходя мимо Цзянь Синцэ с добычей на кухню, Цзян Чэн кивнул на торт:
— Забери у них торт, сунь пока в холодильник.
Расставляя цветы в вазу, он добавил:
— И достань напитков. И охлаждённых, и обычных.
— Сделаю, — отозвался Цзянь Синцэ.
Он принял коробку с тортом из рук Юэ Цзиньяня, убрал её в холод и выставил на барную стойку россыпь разнообразных банок и бутылок.
Фан Юань и остальные переглянулись, с трудом сдерживая усмешки. Кто бы мог подумать, что их непреклонный командир Цзянь в домашних стенах превращается в послушного и сговорчивого кавалера?
— Располагайтесь, — сухо бросил Цзянь Синцэ и принялся помогать Цзян Чэну разгружать морепродукты в морозильную камеру.
Чай Цзюнь уверял, будто принёс «всего пару рыбин и осьминога», но пакет казался бездонным: внутри обнаружилось целое изобилие. Цзян Чэн поначалу переживал, хватит ли заготовленных с вечера припасов, но теперь понял — если докупить зелени да овощей, пир выйдет на славу.
— Да ладно вам, мы ж помогать пришли, — отмахнулся Фан Юань. — Гриль уже собрали? Где он у вас?
— На террасе, на крыше. Сейчас провожу, — ответил Цзянь Синцэ.
Только теперь гости осмелились осмотреться. При входе они толпились возле дверей и у открытой кухни, да и без приглашения хозяев ни у кого рука не поднималась бесцеремонно глазеть по сторонам.
Они, конечно, знали, что командир Цзянь человек небедный — за долгие годы службы успели изучить друг друга, — так что новость о его квартире в элитном жилом комплексе Бишуй Тяньсинь никого не шокировала. Но увидеть всё своими глазами...
Лу И тихонько ахнул:
— Наверху тоже твоё? Ты выкупил два этажа и объединил?
— Угу, — буркнул Цзянь Синцэ. — Сейчас с вещами закончим и покажем тут всё.
— Офигеть... — Фан Юань вытаращил глаза. — Это ж насколько надо быть богатым? Из серии: «если не пойдёшь в армию, придётся вернуться и унаследовать миллиарды»?
Цзян Чэн не сдержался и прыснул. Надо же, насколько точно Фан Юань попал в самую суть!
— Ладно-ладно, остальное пусть пока полежит, оттает, — сполоснув руки, перебил Цзян Чэн. Не держать же гостей в прихожей, пока они тут раскладывают рыбу.
Он повернулся к Фан Юаню:
— Когда я впервые сюда попал, у меня были ровно те же мысли. Тёмная лошадка, правда?
— Ещё какая! — закивал Фан Юань. — Я теперь подозреваю, что наш командир застрахован со всех сторон на какую-нибудь безумную сумму. Хорошо, что он вовремя ушёл в отставку, а то случись с ним что — страховая компания вылетела бы в трубу!
У Цзянь Синцэ дёрнулся уголок губ. Старейшина Цзянь действительно в свое время оформил на него какую-то внушительную страховку — правда, продлевал ли потом, история молчала.
Когда Цзянь Синцэ узнал об этом, дед так прямо и заявил: * «Пусть будет полис. Если с тобой что-то стрясется и толку от тебя не станет, у меня хотя бы будут средства на старость»*.
Исключительная дальновидность.
Заметив, что Цзянь Синцэ молчит и даже не пытается возразить, Цзян Чэн с удивлением вскинул бровь:
— Серьёзно?!
—... Старик оформлял что-то такое, — тихо откашлялся Цзянь Синцэ. — Не знаю только, продлевал ли.
Цзян Чэн замер, а стоявшие рядом парни заходились от хохота.
Лу И тоже усмехнулся:
— Слушайте, а нашей братии и впрямь можно страховаться? Надо бы разузнать на досуге. Мало ли что случится, так хоть дочке какая-то копейка достанется.
Слова прозвучали легко, но в прихожей мгновенно повисла тишина.
Заметив смену настроения, Лу И запнулся и виновато откашлялся:
— Да шучу я, шучу! Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
— Поплюй ещё, — строго добавил Юэ Цзиньянь.
Лу И лишь скривился.
Цзян Чэн перевёл взгляд с Лу И на Юэ Цзиньяня. В своей прошлой жизни он этих двоих так и не встретил. Но, судя по тому, что последним раскрытым агентом под прикрытием оказался командир Цзянь, первыми жертвами, скорее всего, стали именно они.
К счастью, в этой жизни взмах крыла бабочки изменил всё. Сроки сдвинулись, и финал оказался совсем иным.
Он посмотрел на бойцов и мягко произнёс:
— Вы оба обязательно доживёте до глубокой старости и будете мирно греть кости на пенсии.
Лу И рассмеялся:
— Отличный план! Нам с Лао Юэ ещё пары-тройки лет хватит, а там и на покой. Приедем к вам чаи гонять.
— Ага, разбежался, — хохотнул Юэ Цзиньянь. — Как выйдешь в отставку, так из дома не вылезешь — дочка вокруг пальца обкрутит, фиг тебя куда вытащишь.
Фан Юань с укоризной покачал головой:
— Послушайте их только! Взрослые мужики, тридцать лет с кепкой, а разговоров — как у дедов на скамейке! Вы хоть капли амбиций добавьте! Даже если уйдем с передовой, всё равно сможем приносить пользу Родине.
— Ну так и иди вперед, флаг в руки! — подшучивали парни.
Переругиваясь и смеясь, компания поднялась за хозяевами на второй этаж.
На втором этаже обнаружился даже собственный бассейн, от вида которого гости снова потеряли дар речи.
— Вот лестница на террасу. Угля у нас впритык, да и зелень с овощами докупить надо. Мы с Цзян Чэном сбегаем в магазин, а вы пока обустраивайтесь, — скомандовал Цзянь Синцэ, покатав их по этажу и поднявшись на крышу.
— Раз идти за покупками, пойдём вместе, — подал голос Ся Цин. — На такую ораву вдвоём всё не утащить.
— Или разделимся? Часть останется хозяйничать, а часть пойдёт в супермаркет, — предложил Юэ Цзиньянь.
Лу И с ухмылкой перебил его:
— Да что ты понимаешь, Лао Юэ! Влюблённые всё должны делать вместе! Зачем людей разлучать?
У Цзян Чэна тут же вспыхнули уши. Он смущённо кашлянул:
— Да можно и разделиться...
— Угу, идём всеми вместе, — перебил его Цзянь Синцэ.
Он произнёс это так естественно, словно без слов согласился с замечанием Лу И про влюблённых. Сам Лу И удивлённо воззрился на командира. Сроду бы не подумал, что под жесткой броней командира Цзяня скрывается такой ревнивый и внимательный кавалер.
Цзян Чэн едва не поперхнулся воздухом.
— Гипермаркет тут неподалёку, гонять две машины бессмысленно. Может, пешком пройдемся? — предложил Чай Цзюнь и спохватился: — А, точно! Тебе же нельзя, Цзян Чэн? Вдруг прохожие узнают?
— Ничего страшного. Сегодня будний день, на улицах пусто. Надену бейсболку, и порядок, — отмахнулся Цзян Чэн.
Если на нём была кепка, маску он обычно не надевал: маски в помещении лишний раз привлекали внимание, а вот парень в стильном головном уборе выглядел вполне обыденно.
Быстро набросав список покупок, компания дружно выдвинулась на улицу.
Восемь человек — поджарые, подтянутые, высоченные молодые люди. Даже в самых простых футболках и шортах они притягивали к себе взгляды окружающих.
Даже миниатюрная Му Шэннань ничуть не терялась на их фоне.
Когда эта восьмёрка шагала по улице, их военная выправка, идеальная осанка и синхронность шага бросались в глаза, несмотря на расслабленные позы. А когда впереди всех вышагивал Цзянь Синцэ ростом под метр девяносто, общая статность и мощная аура просто завораживали прохожих.
— Впервые ощущаю себя этаким красавчиком, — усмехнулся Фан Юань, поглаживая волевой подбородок и кокетливо улыбаясь девушке-прохожей, потянувшейся за телефоном.
— Всё зависит от того, с кем шагаешь! Когда мы сюда ехали, нам никто вслед не смотрел, — хохотнул Чай Цзюнь.
— Выправку держите! Впереди снимают, не позорьтесь на кадрах, — строго одёрнул их Ся Цин.
Заметив это, Цзян Чэн предпочёл всё-таки натянуть маску. Его спутники буквально излучали сшибающий харизмой свет — в такой компании риски быть узнанным возрастали кратно.
К счастью, поход за продуктами обошёлся без столпотворения фанатов, хотя любопытные взгляды провожали их до самого выхода из супермаркета.
Они затарились не только овощами, зеленью и древесным углём: Цзян Чэн попутно купил каждому по рожку мороженого.
А началось всё с того, что он заметил, как Му Шэннань засмотрелась на яркую стойку с цветным мороженым. Конструкция и впрямь выглядела пёстро и привлекательно; Цзян Чэн дважды проходил мимо и видел там стайки ребятишек. Поскольку очередь рассосалась, он подошёл и взял рожок для Му Шэннань.
Он помнил её рассказы из прошлой жизни: с самого детства её заставляли заниматься танцами и жестоко контролировали вес. О мороженом нельзя было и мечтать, сколько бы она ни плакала. Позже она тайком ушла в армию, бросив балет, но порадовать себя детским лакомством так и не выпало случая.
Когда Цзян Чэн вручил ей яркий рожок, Му Шэннань опешила. На её лице отразилось искреннее изумление — откуда он узнал?
Девушка слегка вспыхнула. Ей казалось, что разноцветное мороженое совсем не вяжется с её нынешним строгим образом. Чай, не маленькая девочка, чтобы уминать такие сласти на глазах у всех!
И хотя мысли у неё были самые противоречивые, рожок она приняла и крепко сжала в ладони.
— Вечно мы забываем, что наша Наньэр — юная девушка, — заметил Фан Юань. — Учитель Цзян как всегда чуток!
Сказав это, он повернулся к Цзян Чэну и поднял руку:
— Учитель Цзян, я тоже хочу!
В конце концов, кто сказал, что взрослым суровым мужикам чужды радости детства?
Цзян Чэн рассмеялся и купил по рожку абсолютно всем — даже Цзянь Синцэ. Благо пакетов у них было немного: в одной руке сумки с покупками, в другой — по мороженому, никому не в тягость.
Видя, как даже такой неотесанный здоровяк, как Юэ Цзиньянь, с удовольствием уплетает яркий шарик, Му Шэннань окончательно отбросила смущение и счастливо заулыбалась.
Вернувшись домой, парни принялись разбирать покупки, как вдруг у Цзян Чэна пиликнул телефон. Скриншот прислал его менеджер.
У Юн: [Ты опять в трендах]
У Юн: [И не знал, что у тебя в знакомых столько красавцев и красавиц. У всех такая яркая фактура!]
У Юн: [Спроси у них при случае, не хотят ли они дебютировать в шоу-бизнесе?]
Цзян Чэн открыл изображение. На скриншоте красовался хэштег #Высшая_лига_человечества, а к нему прилагались фотографии и видеоролики с их компанией. Кто-то умудрился снять даже тот момент, когда они уминали мороженое.
Комментарии под постом кипели:
«А-а-а-а! Я сейчас упрусь от этой красоты!!!»
«Красивые люди всегда держатся вместе, Ы-ы-ы!»
«А мне одному кажется, что двое впереди похожи на... Инструктора и Учителя Цзяна?»
«Да ну, чуть где "высокое качество", сразу Цзян Чэна приплетают. Не надоело?»
«Вот-вот! Парень в маске явно симпатичнее этого Цзян Чэна!»
«Э-э-м, народ... А что, если это РЕАЛЬНО Цзян Чэн?»
«Все, кто орут "не Цзян Чэн", прокрутите ниже! Там есть видео, где он сдёргивает маску, чтобы лизнуть мороженку. Поздравляю, вы хейтили своего же кумира, латентные фанаты!»
«На видео с мороженым точно Цзян Чэн! У него шарик начал таять и потёк по рукам! Ха-ха-ха, первый раз вижу, чтобы звезда так судорожно спасала мороженку!»
«Наговоры! Это мороженое слишком качественное и быстро тает, Учитель Цзян ни в чём не виноват!»
«А-ха-ха, почему толпа суровых мужиков уминает радужные детские рожки?! И Инструктор тоже! Это выглядело так странно... и так мило!»
«Цзян Чэн такой: "В смысле тот парень в маске красивее меня?!"»
«Логика вышла из чата, а-ха-ха!»
«Даю одну минуту! Мне нужна вся подноготная на каждого из этих красавчиков и ту шикарную девушку!!»
Пробежавшись глазами по комментариям и убедившись, что негатива нет, Цзян Чэн вернулся в чат с У Юном.
Цзян Чэн: [Разве что когда они выйдут на пенсию, я смогу поинтересоваться]
У Юн: [???]