— Вы что-нибудь слышали о турнире ISG? — спросил Чжоу Чжи, когда первые тосты были уже выпиты, и перевёл взгляд на Цзянь Синцэ и Цзян Чэна.
Цзян Чэн посмотрел на собеседника. Турнир ISG — это Международный турнир по выживанию, который проводился под эгидой трёх государств. В этом году должен был состояться их первый сезон.
В своей прошлой жизни Цзян Чэн помнил, как их страна, выступавшая одним из соорганизаторов, выбыла, не продержавшись и до середины дистанции. Пропасть между обычными любителями и подготовленными профессионалами, выставленными другими державами, оказалась неодолимой.
— Похоже, слышали, — заметил Чжоу Чжи, прочитав реакцию в глазах Цзян Чэна, и с хитринкой вскинул бровь. — Хотя формально этот турнир позиционируют как зрелищно-спортивное шоу, на деле международное состязание в равных условиях — это демонстрация нашей мягкой силы на мировой арене.
Цзян Чэн одобряюще кивнул, хотя в его взгляде проскользнуло лёгкое удивление. Судя по тону, организацию процесса поручили самому Чжоу Чжи.
Тот слегка улыбнулся:
— Нам с ещё одним главным режиссёром трансляции доверили полностью возглавить этот проект. Я подключился совсем недавно. Руководство склоняется к тому, чтобы набрать участников из числа гражданских — так сказать, присмотреться к первому сезону.
Бойцы элитных подразделений Особого района Цзянхань олицетворяли передовую мощь национальной обороны. Выставлять их на подобное шоу выглядело бы слишком агрессивно и напоминало бы стрельбу из пушек по воробьям.
Однако набирать исключительно дилетантов Чжоу Чжи считал глупостью. По опыту общения с представителями других держав он прекрасно понимал: соперники непременно пойдут на хитрость и выставят далеко не простых людей.
— Думаю, статус «гражданских» сохранить стоит, но совсем уж профанов брать нельзя, — усмехнулся Чжоу Чжи. — Что скажете?
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ переглянулись. Обоим хватило одного взгляда, чтобы мгновенно прочитать замысел собеседника.
— Согласны, — одновременно произнесли они и со смыслом улыбнулись.
Турнир называли шоу-состязанием не просто так: за ним в режиме реального времени наблюдала аудитория по всему миру. Двадцатичетырехчасовой прямой эфир превращал каждого участника не только в борца за выживание, но и в главного героя собственной трансляции. Популярность стрима и суммарное количество просмотров напрямую влияли на итоговый денежный приз.
Каждому игроку полагался персональный дрон с интеллектуальной системой записи звука. На время соревнований участников полностью лишали средств связи; единственным способом подать сигнал во внешний мир оставалась дымовая шашка для дисквалификации.
Из стартового снаряжения давали лишь один охотничий нож.
В целом регламент ISG сильно напоминал испытание в Долине дикарей, где Цзян Чэн и Цзянь Синцэ участвовали ранее. Впрочем, та трансляция как раз и проводилась для моделирования условий предстоящего турнира, так что сходство выглядело естественным.
Однако, в отличие от семидневной проверки в Долине дикарей, Международный турнир по выживанию был рассчитан на целых тридцать дней.
Учитывая продолжительность, организаторы добавили механику сброса контейнеров со снабжением. Время и место десантирования определялись оргкомитетом спонтанно, исходя из обстановки на местности.
В припасах находились калорийная еда, инструменты и медикаменты — всё, что существенно повышало шансы на победу. Естественно, за эти контейнеры между участниками должна была развернуться жестокая охота.
И хотя зона проведения соревнований изначально ограничена огромной территорией, а безопасный периметр сокращался лишь раз в десять дней, именно регулярный сброс припасов вынуждал участников беспрестанно перемещаться по карте.
В первом сезоне ISG сходились представители двадцати стран — по два-три человека от каждой. Побеждал тот, кто продержится до самого конца.
Прямые нападения участников друг на друга запрещались правилами. Однако любые травмы, полученные в результате «непредвиденных случайностей», считались допустимыми. В случае увечья участник сам решал, продолжать ли борьбу или использовать дымовую шашку.
Правила казались простыми, даже топорными, но именно эта лаконичность оставляла уйму лазеек, делая турнир совершенно непредсказуемым.
Старт намечался на август. Местом проведения выбрали обширные болотные топи в центральном регионе. Участникам предстояло бороться не только с коварными топями, но и с изнуряющей жарой.
Чжоу Чжи повернулся к Цзян Каю и Фан Цзунъюй:
— Невестка, а вы что думаете?
В душе он слегка опасался, что Фан Цзунъюй готова спустить с него шкуру за подобную идею. Потеребив кончик носа, Чжоу Чжи попытался спрятать легкое замешательство.
Фан Цзунъюй помедлила, а затем мягко улыбнулась:
— Пусть сами решают. Дети выросли, у них своя голова на плечах. Наше дело — быть надёжным тылом. Захотят вернуться домой — дверь всегда открыта; захотят покорять вершины — пусть дерзают. Если захочется поплакаться или побыть слабыми, им всегда есть куда прийти. Главное — помните, где ваш дом, и не забывайте возвращаться. Понятно?
— Понятно! — весело и без колебаний отозвался Цзян Чэн.
Чжоу Чжи перевёл дух: раз семья Цзян не возражает, можно действовать спокойно.
Если и искать идеальных кандидатов на этот турнир, то лучше Цзян Чэна и Цзянь Синцэ было не найти. Чжоу Чжи уже мысленно прикидывал, как заполнит их анкеты: яркая звезда шоу-бизнеса и наследник миллиардной империи, вернувшийся к управлению бизнесом. Превосходная маскировка для двух опасных хищников!
Его интересовало, какие фокусы приготовят «любезные соседи». Если те будут вести себя честно, он тоже сыграет по правилам. Но если они замышляют грязную игру... Что ж, по части интриг и уловок нашей культуре равных нет — у нас в крови запасена добрая тысяча хитростей.
Чжоу Чжи сидел с довольной ухмылкой, а у Цзян Кая, наблюдавшего за ним со стороны, аж дёрнулось веко.
Когда гомон улегся и гостей проводили, Фан Цзунъюй и Цзян Кай уединились в спальне. И хотя перед Чжоу Чжи женщина держалась уверенно и прогрессивно, на душе у неё всё равно было неспокойно.
— Не переживай, — успокоил её супруг. — Чжоу Чжи ещё с молодых лет был тем ещё хитрецом. Раз уж он взялся за дело, наши парни в обиду себя не дадут. Вот если бы его там не было, тогда стоило бы волноваться.
Фан Цзунъюй вздохнула, и тревога немного отступила.
* * *
До августа оставалось еще несколько месяцев — вполне достаточно времени, чтобы как следует подготовиться.
У Юн разрывался между гордостью за своего подопечного, ставшего едва ли не лицом национальной гордости, и тихим страхом: а ну как этого талантливого парня заберут на службу с концами?
С учётом предстоящего тридцатидневного марафона в августе У Юн решил не перегружать график Цзян Чэна.
В прошлом году тот постоянно мелькал на экранах благодаря шоу «Привет, дикая природа», да и в начале этого года успел провести успешную трансляцию. Так что в тень он не ушёл, хотя появлялся на публике заметно реже обычных звёзд развлекательных программ.
Учитывая тридцатидневный прямой эфир впереди, за узнаваемость актера можно было не волноваться. Но поскольку готовых материалов для публикаций почти не осталось, менеджер устроил Цзян Чэну разовое участие в передаче Хуан Дахэна в качестве приглашённого гостя.
Шоу Хуан Дахэна не срывало оваций, но отличалось уютной атмосферой. Формат простой: ведущий принимал двух-трёх гостей, никаких дурацких конкурсов — лишь совместная жизнь в течение суток, кулинария, разговоры по душам и неторопливый быт. Подобная душевность привлекала постоянную, хоть и небольшую аудиторию.
Учитывая, что у Цзян Чэна было не так много друзей в индустрии, присутствие знакомого Хуан Дахэна казалось идеальным вариантом. У Юн даже задумывал пристроить туда Небесного короля Цзянь Суйчжи, но сомнения вызывал плотный график артиста.
Однако Цзянь Суйчжи, узнав о предложении, мгновенно заявил, что легко подвинет дела.
У Юн искренне радовался, глядя на столь трогательную дружбу между артистами, и быстренько оформил документы.
Впрочем, если подумать, Цзянь Суйчжи просто обязан был проявлять уважение. Ведь согласно семейной иерархии, Цзян Чэн теперь приходился ему... старшим?
Менеджер всё пытался сообразить: как племянник должен называть избранника своего дяди? Слово «дядюшка» по отношению к Цзян Чэну у него в голове никак не укладывалось.
* * *
У Юн полагал, что это лёгкое проходное шоу поможет скрасить время и обойдётся без сюрпризов — тем более в компании старых знакомых. Но он и представить не мог, что грандиозная утечка произойдёт именно по вине этих двоих.
Сначала шла ничем не примечательная светская беседа:
— Мы в последнее время совсем перестали пересекаться, — произнёс Хуан Дахэн. — Я всё хотел позвать вас на обед во время Нового года, да работа никак не отпускала.
Цзянь Суйчжи подхватил:
— Да уж! Мы с Цзян Чэном тоже должны были встретиться на праздниках, но мне пришлось уехать из Линду на день раньше.
Цзян Чэн с искренним изумлением уставился на него:
— А когда это мы должны были встречаться? Что-то я не в курсе.
— Ты разве не ездил на праздник к старейшине Цзянь? — как ни в чём не бывало откликнулся Цзянь Суйчжи и подмигнул ему. — Мой дядя наконец-то привёл домой свою вторую половинку! Отец так хотел познакомиться с тобой лично.
Цзян Чэн и Хуан Дахэн одновременно замерли.
— Какой ещё дядя? — переспросил Цзян Чэн.
Цзянь Суйчжи нахлобучился:
— Ну... мой дядя.
Цзян Чэн на мгновение потерял дар речи:
— Цзянь Синцэ — твой дядя?!
— Ну да... Ты что, не знал?! — Цзянь Суйчжи осёкся, а затем судорожно глотнул воздух. — Он что, ничего тебе не рассказывал?! Боже... Сделай вид, что ты ничего не слышал! Пожалуйста! Мне конец, мне полный конец...
Цзян Чэн молча смотрел на него.
Хуан Дахэн рядом тоже с шумом втянул воздух:
— Наш инструктор — твой дядя?! Это что же получается... Учитель Цзян теперь твоя тётушка... Тьфу ты!
Цзян Чэн медленно перевёл взгляд на Хуан Дахэна, и тот мгновенно прикусил язык.
Цзян Чэн: «...»
* * *
Хотя передача шла в записи, кто-то из съёмочной группы тайком снял этот фрагмент на телефон и выложил в сеть. Видео мгновенно разлетелось по интернету, вызвав бурю эмоций.
Пользователи не знали, чему удивляться больше: тому ли, что Цзян Чэн и Цзянь Синцэ уже знакомятся с родителями; или тому, что отношения Цзян Чэна и Цзянь Суйчжи эволюционировали из скандальной «служебной мелодрамы бывшего жениха» в семейные узы «племянника и дядиной половинки»; или же тому факту, что суровый инструктор ушёл в отставку ради управления многомиллиардным состоянием.
[Спасите-помогите, в этом тридцатисекундном ролике столько сенсаций, за что хвататься?!]
[Мне всё равно, они просто обязаны пожениться в этом году!]
[Рот Небесного короля Цзяня — прямо как дырявое решето, ахахаха!]
[А почему командир не рассказал Цзян Чэну про родство? Это ведь ничего не меняет?]
[Наверное, сначала боялся, что убогий племянник испортит ему впечатление о себе... А потом просто забыл, ахаха!]
[Испортит впечатление... Блин, а ведь звучит логично! Ахахаха!]
[Цзянь Суйчжи: «Эй, а где же элементарное уважение?!»]