Услышав голос Цзян Чэна, Цзянь Синцэ поспешно подошёл к нему.
Цзян Чэн снял налобный фонарь и, держа его в руке, направил луч на скальную стену под углом.
Со сменой угла освещения в глубине породы то проступала, то снова гасла едва заметная морская лазурь.
Цзян Чэн чуть повернул голову и тихо спросил:
— Командир Цзянь, на что это, по-твоему, похоже?
Лицо Цзянь Синцэ изменилось. Он пригляделся к камню:
— Древний синий лёд?
И тут же добавил:
— Проверим в других местах.
Цзян Чэн кивнул. Оба стали ощупывать стены по обе стороны тоннеля, уходя всё глубже в темноту.
Время от времени в вытянутом гулком пространстве отзывался глухой, раскатистый гул — то ли от свалившихся камней, то ли от подвижек массива.
Внутри гигантских горных конструкций такое случается сплошь и рядом. Однако с одной оговоркой: если перед вами действительно каменный массив.
Вскоре они снова сошлись вместе. Переглянувшись, оба нахмурились.
— На обычный каменный штрек не похоже, — Цзян Чэн всматривался в своды. — Но и на привычный ледник тоже...
Древний синий лёд обычно поражает кристаллической прозрачностью и глубоким лазурным оттенком. Здесь же порода словно находилась в плотной оболочке.
— Мне доводилось бывать на одной снежной вершине к югу от Восточно-Африканского разлома, — заговорил Цзянь Синцэ. — Это плато образовано цепью трёх потухших вулканов.
Цзян Чэн посмотрел на него.
— Там я наткнулся на похожий тоннель из древнего синего льда. Правда, стены там оставались преимущественно синими, с тонким серо-чёрным налетом. Своеобразный гибрид вулканического туфа и льда, — продолжал Цзянь Синцэ. — Местные рассказали, что это слой вулканического пепла, который за века намертво сросся со льдом.
Цзян Чэн удивленно округлил глаза. Подобное экзотическое сочетание противоположностей казалось невероятным.
Он снова посмотрел на стены вокруг, и его осенило:
— Значит, это не скальная выработка, промытая лавой, а полноценный ледник из древнего синего льда?
Цзянь Синцэ скупо кивнул:
— Если так, то устраивать здесь ночёвку — худшее, что мы могли придумать.
Простояв не одно тысячелетие, древний синий лёд обретает плотность стали, но его внутренняя структура крайне нестабильна. Находясь в зоне таяния, такие массивы непрерывно растрескиваются.
Густой раскатистый гул в каменной толще ещё можно списать на естественные подвижки породы, но если звуки раздаются в недрах древнего ледника — это тревожный знак.
Цзян Чэн прекрасно понимал это, потому и позвал Цзянь Синцэ, едва заметил следы древнего синего льда.
— Что делаем? — нахмурился он. — Разбудим остальных? Пойдём ночью? Снаружи сейчас градусов шестьдесят-семьдесят мороза. Ночной переход невероятно опасен.
Не успел он договорить, как по тоннелю раскатился очередной тяжёлый грохот. На этот раз раскаты были куда громче, вынудив даже привычного Цзян Чэна вздрогнуть, не говоря уже о тех, кто спал у выхода.
Мужчины переглянулись.
— Возвращаемся, — коротко бросил Цзянь Синцэ.
Они поспешили к выходу и застали остальных в полной суматохе: Хуан Дахэн и остальные заспанные, с перепуганными лицами вылезали из спальников, а Чжалэсу пытался их успокоить, доказывая, что в горах это обычное дело.
Увидев возвращающихся Цзян Чэна и Цзянь Синцэ, Хуан Дахэн уставился на них округлившимися глазами. Внутри у него всё похолодело: если эти двое отлучились вместе и вернулись с такими лицами, дело дрянь.
Забыв об увещеваниях Чжалэсу, Хуан Дахэн подался вперёд:
— Что за грохот? Вы же тоже слышали?
Цзянь Суйчжи и Су Наньнань уставились на них с нескрываемым трепетом.
— Слышали, — кивнул Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ сразу повернулся к проводнику:
— Это не каменный тоннель.
Чжалэсу оборвал свою речь на полуслове, и лицо его мгновенно изменилось.
В горах Гунлай не бывает иных проходов: если тоннель выбит не в скале, значит, это либо лавовая труба, либо ледниковый грот. Оба варианта крайне опасны своей непредсказуемостью. Но учитывая, что прямая протяжённость прохода составляла добрых метров шестьсот-семьсот, о лавовом происхождении речи идти не могло. Оставался только ледник.
Цзянь Суйчжи с остальными толком ничего не поняли, но по побелевшему лицу проводника осознали всю серьёзность ситуации:
— В каком смысле?
— Это тоннель внутри древнего синего ледника, — объяснил Цзян Чэн. — Структура такого льда невероятно плотная, но хрупкая. Грохот, который вы слышите — это треск разрывающегося массива.
— Древний синий лёд?! — переспросил Чжалэсу, вылупив глаза.
Из всех типов ледников древний синий лёд отличался наименьшей стабильностью.
Проводник вскочил, желая лично удостовериться в словах Цзян Чэна.
Цзян Чэн кивнул и посветил налобным фонарём на ближайшую стену. На первый взгляд ровная серая поверхность казалась обычным камнем, но если присмотреться, то под тонкой коркой спрессованного вулканического пепла проглядывала синеватая толща.
Лицо Чжалэсу посмурнело:
— Мы... мы всегда считали, что это каменная гора...
Кто мог подумать, что древний ледник сумеет так искусно замаскироваться под банальный скальный массив?
Услышав слова «разрывающийся массив», Хуан Дахэн и остальные смертельно побледнели. Судорожно выскочив из спальников, они принялись в панике запихивать вещи в рюкзаки.
— Разрывается изнутри?! — пискнула Су Наньнань, торопливо застёгивая молнию. — Мы что, сейчас погребены будем?!
Цзян Чэн не удержался от сочувственной улыбки и поспешил успокоить девушку:
— Такой огромный ледник постоянно продуцирует микрообвалы — это как осыпающаяся со скалы галька, а не полноценный оползень. Но вы правы в одном: древний синий лёд таит слишком много угроз. Ночевать здесь нельзя.
Чжалэсу до крови поджал губы. По первоначальному плану они должны были переждать ночь у входа, а утром насквозь пройти тоннель и выйти с другой стороны горы. Если отказываться от прохода, придётся идти в обход.
— Чтобы обойти ледник, придётся подниматься на склон, на высоту порядка двух тысяч четырёхсот метров, — обратился Чжалэсу к Цзянь Синцэ. — Погода там гораздо суровее, да и тропа смертельно опасна — даже опытные альпинисты избегают этого маршрута. На обход уйдёт минимум три дня. Ваших припасов просто не хватит.
Цзянь Синцэ предугадал его слова. Мысленно восстановив карту местности, которую они изучали перед выходом, он утвердительно кивнул:
— В обход не пойдём. Пройдём тоннель ночью. Выйдем на ту сторону и с рассветом сразу продолжим путь.
Цзян Чэн поддержал его решение — в сложившейся ситуации это был единственный разумный выбор.
— Собирайте вещи, а мы с командиром Цзянь предупредим съёмочную группу, — добавил Цзян Чэн.
Су Наньнань и остальные кивнули и принялись с удвоенной энергией утрамбовывать снаряжение.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ застегнули шлемы, надели защитные маски и, отодвинув импровизированный заслон от ветра, вышли наружу.
Мороз снаружи обжёг лёгкие — температура за пределами тоннеля была градусов на двадцать ниже, чем внутри. Пересекая ледяной пустырь, они быстро добрались до комфортабельного лагеря съёмочной группы.
Режиссёра Лю подняли прямо посреди ночи. Увидев на пороге палатки Цзян Чэна и Цзянь Синцэ, он схватился за сердце:
— Да что опять стряслось?! Все целы?! Морозы? Буран? Прогноз же ничего такого не обещал!..
Он переводил испуганный взгляд с одного на другого.
Когда они изложили суть проблемы, режиссёр Лю немедленно созвал экстренное совещание штаба.
— Мы вас предупредили, — сухо отрезал Цзянь Синцэ. — Как организовать съёмку — решайте сами, но мы выдвигаемся немедленно.
— Понял, понял! — закивал режиссёр Хай. — Операторы и продюсеры пойдут за вами, будем на связи.
Пока они разговаривали, разбуженные операторы и PD уже натягивали экипировку и вскоре спешно примкнули к группе Цзян Чэна.
Вернувшись в тоннель, они застали остальных во всеоружии. Костёр был тщательно притоптан, оставив после себя лишь слабый сизый дымок. Единственным источником света остались налобные фонари.
— Выходим, — скомандовал Цзянь Синцэ.
Естественный ледяной проход изобиловал выбоинами и уступами; ширина и высота сводов постоянно менялись.
В самых узких местах свод опускался так низко, что приходилось снимать громоздкие рюкзаки: сначала пролезал человек, а затем за собой протягивал снаряжение.
Операторам с их громоздкой техникой приходилось ещё тяжелее. Кабы Цзянь Синцэ в своё время не настоял на замене съёмочной бригады ветеранами армейской службы, проект бы застопорился ещё на подходе.
Су Наньнань шла с посеревшим лицом. Тоннель утопал в непроглядной тьме, а лучи фонарей вырывали из мрака лишь крошечные островки пространства. Напряжение ломало психику.
Когда они миновали очередной низкий лаз, шедший первым Цзянь Синцэ вдруг остановился. Цзян Чэн сзади досадно цыкнул.
Замыкавший цепочку Чжалэсу крикнул из темноты:
— Командир Цзянь, что там?
— Завал, — вздохнул Цзян Чэн. — Проход перекрыло обвалившимся льдом.
Чжалэсу поспешно пробрался в голову колонны.
Там, где раньше угадывался широкий коридор, теперь нагромоздились глыбы сколотого льда, оставив лишь узкую щель размером с собачий лаз. Очевидно, это был результат недавнего грохота.
Пролезть туда было можно, но никто не мог гарантировать, что дальше проход не перекрыт окончательно. А застрять в мышеловке, где невозможно даже развернуться — верная гибель.
Несмотря на сорокаградусный мороз, Су Наньнань и остальных обдал холодный пот.
Цзянь Синцэ спросил у Чжалэсу:
— Сколько осталось до выхода?
Чжалэсу прикинул в уме пройденный путь:
— Метров сто, не больше. Мы совсем рядом.
— Я схожу на разведку, — решил Цзянь Синцэ. — Ждите моего сигнала.
— Командир Цзянь, позвольте мне! — запротестовал Чжалэсу. — Это я ведаю тропой, мне и идти!
— Ты остаёшься с Цзян Чэном, — отрезал Цзянь Синцэ. — Ты лучше знаешь эти места, твоя задача — страховать группу.
Повернувшись к Цзян Чэну, он добавил:
— Если там свободно — подам сигнал, заведёшь людей. Если завал или опасность — отходите к выходу. Не ждите меня. В случае ЧП нужно сохранить путь к отступлению, а дальше решим, как обходить.
Цзян Чэн, затягивая страховочный узел на поясе Цзянь Синцэ, кивнул:
— Понял. Если рация сбоит — семафорь фонарём или дёргай трос. Сто метров — свет пройдёт.
Цзянь Синцэ усмехнулся:
— Дедовские методы — самые надёжные. Договорились.
— Береги себя, — тихо произнёс Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ на корточках втиснулся в узкую лазейку и пополз вперёд. Цзян Чэн лёг на живот, освещая ему путь.
Лаз оказался низким штреком: метров тридцать пришлось ползти буквально по-пластунски, прижимаясь к ледяному полу.
Луч фонаря уверенно выхватывал силуэт Цзянь Синцэ. Тот продвигался быстро и без задержек.
Спустя полчаса в динамике рации пробился треск, а затем раздался спокойный голос Цзянь Синцэ:
— Путь свободен, выдвигайтесь. Ползти придётся только в самом начале, дальше нормальный коридор. Надевайте шлемы и берегите головы. Чжалэсу замыкает.
Услышав его голос, Цзян Чэн повеселел и откликнулся:
— Принято!
Поправив шлем, он обернулся к спутникам:
— Я иду первым. Если что-то пойдёт не так, я резко потяну трос и посвечу назад. Заметите сигнал — немедленно отходите обратно.
Чжалэсу серьёзно кивнул.
Цзян Чэн уже собрался нырнуть в лаз, как вдруг его за рукав схватила Су Наньнань. Девушка дрожала, в её голосе слышались слёзы:
— Цзян Чэн... я не смогу. Я до смерти боюсь застрять посередине!
Цзян Чэн замер, а затем мягко произнёс:
— Другого пути нет. Даже если ты решишь сойти с дистанции, оставаться в леднике нельзя. Возвращаться назад — ровно такой же узкий и опасный штрек.
Он сделал паузу и добавил:
— К тому же мы потратили пару часов. Съёмочная группа, скорее всего, уже снялась с места и двинулась к противоположному выходу. Если хочешь вернуться — Чжалэсу проводит тебя. Ты уверена?
Су Наньнань понимала, скольким людям осложнит жизнь своим капризом, но пересилить страх не могла. Сжав кулаки, она нервно топнула:
— Учитель Хуан, Суйчжи, идите первыми... Мне надо духом собраться!
Хуан Дахэн попытался разрядить обстановку:
— Да ладно тебе! Застрянешь — мы тебя сзади подтолкнём, а Цзян Чэн спереди вытащит, как Садако из телевизора.
Су Наньнань нервно хихикнула:
— Нашёл время про Садако вспоминать!..
Видя, что перепалка помогает разрядить страх, Цзян Чэн без лишних слов подхватил девушку за запястье и увлёк за собой на корточки:
— Смотри, как ползу я. Можешь держаться за мой ремень — так будет спокойнее.
Су Наньнань сглотнула и неуверенно качнула головой:
— Думаешь, поможешь?..
Увидев её колебания, Цзян Чэн просто щёлкнул тумблером и погасил свой налобный фонарь.
— Раз так, будешь светить мне в спину, — спокойно заявил он. — Не поползёшь за мной — мне придётся скрестись наощупь. Вся надежда на тебя.
— Цзян Чэн, ты с ума сошёл?! — ахнули Цзянь Суйчжи и Хуан Дахэн.
Но Цзян Чэн уже втиснулся в нору.
— А-а-а! — всплеснула руками Су Наньнань.
Сжав зубы, она взвыла от злости и страха и ринулась в лаз вслед за ним.
— Цзян Чэн! Учитель Цзян! Я... я здесь, я трогаю твою ногу! Не бойся, это моя рука! — запричитала она сзади.
Почувствовав за спиной луч света, Цзян Чэн ухмыльнулся:
— Чего мне бояться? Главное — штаны с меня не сними.
Сняв психологический барьер, он тут же снова зажёг свой фонарь. Естественно, двигаться вслепую в ледяной пещере он не собирался — это была лишь хитрость, чтобы заставить Су Наньнань сделать первый шаг.
Преодолев метров сорок по узкой кишке, Цзян Чэн почувствовал упругий приток свежего воздуха. Порыв ветра приятно освежил лицо. Впереди замаячил свободный проём.
Пробравшись к выходу, он увидел Цзянь Синцэ, который протянул руку и надёжно подхватил его, помогая спрыгнуть с метрового уступа.
Следом вытянули Су Наньнань. Едва почувствовав под ногами твердь, девушка сползла на землю с подкашивающимися ногами, жадно ловя ртом воздух. Но едва она подняла голову и увидела горящий фонарь на шлеме Цзян Чэна, её страх мгновенно сменился праведным гневом:
— Учитель Цзян!
Цзян Чэн невинно кашлянул. Забыл выключить свет перед выходом!
Цзянь Синцэ иронично изогнул бровь, с немым вопросом уставившись на Цзян Чэна.
В течение следующих минут из проёма один за другим выбрались остальные члены группы. Все вповалку уселись на снег, тяжело дыша. Цзян Чэн тем временем на ухо шепнул Цзянь Синцэ историю с фонарём.
Цзянь Синцэ лишь качнул головой, сдерживая улыбку — выдумки Цзян Чэну было не занимать.
— Поднимайтесь, отдыхать будем снаружи, — поторопил их Цзянь Синцэ.
Хуан Дахэн чувствовал себя так, словно его старые кости перемололо в жерновах, но спорить не стал.
Спустя десять минут они наконец вышли к противоположному порталу тоннеля.
Снаружи царило ясное утро.
— Вот это да! Снова солнечно! — выдохнул Хуан Дахэн. — Наконец-то выбрались!
Чжалэсу облегчённо улыбнулся и указал на небольшой снежный увал неподалёку:
— Отдохнём за той грядой. Там подветренная сторона, сможем перевести дух.
Цзян Чэн оглянулся на спутников:
— Держитесь?
Те молча кивнули.
Утреннее солнце окрашивало пики в нежные золотистые тона. Снежные шапки сияли чистым, священным светом.
Заняв позицию на подветренном склоне, они обернулись к оставленному тоннелю. С этого ракурса древний ледник, укрытый слоем пепла и искрящегося снега, казался вытесанным из тёмного камня исполином, заснувшим посреди белой пустыни.
— До чего же красиво... — прошептала Су Наньнань. — Если бы ещё не было так смертоносно...
Хуан Дахэн убеждённо кивнул.
Переведя дух, группа двинулась дальше.
За перевалом простиралось гигантское замёрзшее озеро, о котором говорил Чжалэсу. Миновав его, они должны были выйти к конечной точке — ущелью Шаньцзыгоу.
Едва они поднялись на гребень, как за спиной раздался оглушительный, раскатистый грохот, подобный удару грома.
— Боже мой! — ахнула Су Наньнань, застыв от ужаса.
Вся та часть ледника, где они находились ещё пару часов назад, с катастрофическим треском рухнула. В небо взметнулся гигантский столб снежной пыли метров тридцати в высоту.
Спустя секунды до гребня докатилась ледяная взрывная волна, обдав лица снежной крупой.
Грандиозный обвал обнулил целую секцию склона, обнажив сокровенные недра массива — кристаллическую, ослепительно-синюю толщу древнего синего льда.
— Слава небесам... Слава небесам, что мы успели уйти, — пробормотал Хуан Дахэн с дрожью в голосе.
У Цзян Чэна мороз прошёл по коже. Останься они там хоть ненадолго...
Он перевёл взгляд на Цзянь Синцэ, бесконечно благодарный его решительности.
Ощутив на себе его взгляд, Цзянь Синцэ мягко сжал плечо Цзян Чэна и произнёс:
— Пойдём. Вперёд.