Слова Чай Цзюня повергли всех в тяжелое молчание.
Самое сердце Долины дикарей Дяньмянь — запретная ничейная земля, куда даже заходить считалось безумием. Цзян Чэн еще до начала похода предупреждал Бо Фэна, что в эту глушь лучше не суваться. И вот пожалуйста: стоит зажмуриться на ночь, как наутро оказываешься в самом эпицентре этой чертовой зоны.
Цзян Чэн вгляделся в экран спутникового навигатора. Речная стихия не просто занесла их в глубь массива — она уволокла их туда с каким-то особым злорадством. Пробиваться назад против течения и завалов затребует столько сил, что проще миновать эти земли насквозь и выйти с противоположной стороны. Судя по электронным меткам, некоторым унесенным не повезло еще больше: их забросило в самую тьму леса.
— Дрянное местечко... — пробормотал Ся Цин, вглядываясь в чащу. — Перед выходом же твердили, как заведенные: «Только не в мертвую зону, только не туда»... И на тебе.
— И что собираетесь делать? — перебил его Фан Юань.
Цзян Чэн переглянулся с Цзянь Синцэ. Тот устало помассировал переносицу:
— Сначала разыщем остальных.
— Верно, — кивнул Цзян Чэн. — Нас слишком сильно разбросало. Соберемся вместе, а там решим: то ли рисковать и пробиваться через самую чащу, то ли пытаться отступить.
Разумеется, выбор был лишь иллюзией. Застрять в затопленной низменности означало верную смерть, да и путь назад требовал преодолеть ту же половину гибельного леса.
Фан Юань молчал. О сердцевине Долины дикарей Дяньмянь ходили скверные слухи. Несколько лет назад исследовательская группа из государственного института пыталась пройти в этот район под прикрытием элитного отряда спецназа. Вернулись единицы. Ученые погибли почти все, а сопровождавшие их бойцы понесли катастрофические потери.
Фан Юань помнил, что ту миссию изначально хотели поручить группе Цзянь Синцэ, но их срочно перебросили на разведку, а операцию передали отряду из столицы. Командир того отряда слыл легендой — почти стопроцентный успех операций, минимальный урон... И все же он потерпел крах.
Никто не знал, что именно произошло в той чаще. Немногие выжившие бойцы до сих пор пребывали в закрытом военном госпитале: раны зажили, но рассудок был сломан навсегда. Сам командир из-за тяжелейшего посттравматического синдрома так и не смог вспомнить деталей той ночи. Вскоре его списали с передовой и перевели в службу гражданской безопасности.
Фан Юань не брался судить, кто был профессиональнее — тот легендарный командир или их Цзянь Синцэ. Да и какая разница? Одно лишь осознание финала той экспедиции внушало суеверный ужас перед мертвой зоной.
— Удачи вам, — после долгой паузы выдохнул Фан Юань. — И... предельную осторожность.
— Принято, — отозвался Цзянь Синцэ, и связь прервалась.
Не успели они убрать рацию, как из соседней палатки вырвался отчаянный вопль, за которым последовал громкий всплеск.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ мгновенно распахнули полог.
В кромешной тьме, разбиваемой лишь тропическим ливнем и редкими вспышками молний, на речной глади расходились широкие круги. Кто-то из бойцов сорвался в воду, и сослуживцы уже пытались выудить его обратно. Светящееся покрытие палаток едва выхватывало силуэты из ночного мрака.
Цзян Чэн хмыкнул: бедолага, судя по всему, забыл, что под настилом модуля больше нет твердой земли.
Щелкнул мощный фонарь. Цзян Чэн направил луч на барахтающегося человека. Им оказался А-Цзу, молодой связист. В воде он отчаянно бил руками — глубина в этом месте доходила до двух метров.
Быстро скрутив несколько толстых веток паракордом, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ соорудили подобие гребных шестов и подогнали свой надувной модуль ближе.
— Где мы, черт возьми?.. — растерянно пробормотал один из бойцов, дико озираясь. Деревья казались знакомыми, но силуэты холмов и направление русла изменились до неузнаваемости. Главное — остальных палаток нигде не было видно.
Они спали по трое: Бо Фэн с раненым в одном модуле, Ду Ма с девушкой-бойцом в другом. Теперь ни командира, ни его заместителя рядом не наблюдалось.
Боец судорожно сглотнул, глядя на Цзян Чэна:
— Тут только мы с вами?
— Похоже на то, — ответил Цзян Чэн. — Буря затащила нас в самое сердце Долины дикарей Дяньмянь. Потоки увлекли модули в глушь. Нужно немедленно искать вашего командира и Ду Ма.
Связиста наконец втащили на плавучее основание. Он судорожно цеплялся за надувной борт, заходясь лающим, удушливым кашлем.
— Ну ты и размазня! — попытался отшутиться товарищ, хлопая его по спине. — Забыл, что кругом вода? Тут же мелко, чего ты расплескался, как утопленник?
— Не... кха... я не... — А-Цзу давился воздухом, лицо его посинело.
Цзян Чэн нахмурился:
— Переверните его на живот! Он чем-то подавился!
Товарищ испуганно схватил связиста. Под давлением чужих рук А-Цзу с глухим хрипом выплюнул на настил ком слизи и грязи, а затем пальцами вытащил из самого горла странный, пушистый моток мелких волокон, похожий на паклю.
Связист жадно заглотил воздух, наконец-то задышав полной грудью. Напарник поддел веткой выплюнутый ком и с отвращением намылил лоб:
— Это еще что за дрянь?..
— Откуда я знаю! — А-Цзу со страхом погладил шею. Ему казалось, что в глотке все еще скребется что-то чужеродное. Он с ужасом уставился в темную воду. — Меня... меня словно кто-то схватил за ногу и утащил вниз!
Цзянь Синцэ прищурился, скользя взглядом по темной воде. Луч фонаря Цзян Чэна выхватывал лишь мутную взвесь да перепутанные стебли речных растений, застрявшие в щелях между затопленными валунами.
— Проверь ноги и тело, — сухо произнес Цзянь Синцэ.
— Да вроде цел...
— Проверь, — жестко повторил инструктор.
Связист сглотнул и подчинился. Снял обувь, задрал мокрые штанины. Едва ткани обнажили голень, присутствующие ахнули.
Вокруг лодыжки А-Цзу и выше по икре тянулась широкая, ровная полоса бледной, набухшей кожи. Она не успела посинеть, но на фоне обычного кожного покрова выглядела как след от туго затянутой петли или мощного щупальца.
— Что это?.. — заикаясь, выдохнул связист. — Откуда?! Я же ничего не чувствовал!
Бойцы невольно отшатнулись от края плавучей платформы, подгребая ближе к центру палатки.
Цзян Чэн склонился ниже, поднеся фонарь к самой ноге:
— В воде ты ощутил тяжесть?
— Да... Подумал, что зацепился за корягу. Но если бы меня сжала такая дура, я бы взвыл от боли!
Цзян Чэн промолчал. Широкая площадь охвата распределила давление, потому А-Цзу не почувствовал резкой боли. Его просто утягивало ко дну. А отпустила тварь жертву лишь потому, что начался шум и всплески от спасавших его сослуживцев.
В темноте и среди затопленного леса любые движения были равносильны самоубийству. Дождавшись рассвета, когда дождь наконец стих, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ демонтировали несущие стальные стойки палатки. Двухметровые прочные прутья легли в руки как родные — идеальные шесты для маневрирования среди затопленных деревьев.
Вода спадала медленно, но течение уходило вниз по руслу. Пользуясь спутниковыми метками, они вскоре вышли на соединение с отрядом Ду Ма.
Заместитель командира, увидав живых и невредимых бойцов, облегченно выдохнула:
— Никто не пострадал?
— Почти, — ответил А-Цзу, поежившись. — А что с командиром Бо Фэном?
— Его метка замерла, — вступил Цзянь Синцэ. — Он не двигается уже несколько часов. Либо застрял, либо попал в беду.
Ду Ма нахмурилась:
— Идем к нему. Вы с нами?
— Разумеется, — произнес Цзянь Синцэ. — В этой глуши Долины дикарей Дяньмянь разделяться нельзя.
Продвижение сквозь затопленные заросли пилолистной травы напоминало ад. Густые кусты с пилообразными листьями цеплялись за одежду и резали кожу до крови. Вода постепенно уходила, уступая место вязкой грязи и скользким валунам.
Наконец они вышли к отметке.
Цзянь Синцэ стальным шестом раздвинул очередную стену высоких жестких кустов, и Цзян Чэн сверкнул взглядом в навигатор: до цели оставалось не более двадцати метров.
И тут они замерли.
Перед ними простиралась огромная грязевая пустошь размером с доброе футбольное поле. Вокруг зловонно дышало болотное топкое месиво, а в самом центре располагалась исполинская гнездовая арена. Все пространство вокруг было усеяно обломками гигантской яичной скорлупы.
И прямо среди этих обломков, не подавая признаков жизни, лежали Бо Фэн и второй боец.
Их тела, лица и руки были покрыты многочисленными тонкими, кровоточащими надрезами и рваными ранами.
Ду Ма ахнула и дернулась вперед, но жесткие руки Цзянь Синцэ и Цзян Чэна мгновенно блокировали ее:
— Назад. Тише.
Цзян Чэн указал на растерзанную палатку неподалеку. Металлические плавучие понтоны были смяты и искалечены так, словно их жевала мифическая тварь; один из железных баллонов разворотило изнутри взрывом сумасшедшей укусовой силы.
Огромное количество осколков скорлупы указывало: вылупившийся выводок уже покинул гнездо. Но старые охотничьи предания гласили — самка никогда не уходит далеко, а самцы приходят сюда на охоту.
Бо Фэна и его спутника не убили сразу. Их притащили сюда живыми. Словно живой тренажер для детенышей... От этой мысли по спине Ду Ма пробежал ледяной озноб.