Этот девственный тропический лес был исконным владением диких зверей — местом, куда практически не ступала нога человека. Буйная, первозданная растительность грозила поглотить всё вокруг, не оставляя и намёка на цивилизацию.
Цзян Чэн шёл первым, прорубая путь сквозь чащу тяжёлым мачете. Одарив Цзянь Синцэ строгим, предостерегающим взглядом, он заставил того отказаться от мысли забрать клинок и смиренно плестись следом.
Из глубины чащи то и дело доносился утробный рык, раздававшийся, казалось, со всех сторон одновременно. Нервы у бойцов были взвинчены до предела.
— Такое ощущение, будто все хищники в округе взбесились... — прошептал А-Цзу, нервно оглядываясь.
— После дождя зверь всегда активизируется, — отозвался Цзян Чэн, не прерывая работы. — У мелких млекопитающих притупляется бдительность, так что для хищников наступает идеальное время для охоты. — Он выдержал паузу и с особым значением добавил: — Впрочем, тот, кто охотится сам, нередко оказывается чьей-то добычей.
От этих слов у А-Цзу мороз прошёл по коже. Он невольно уставился на проводника, но Цзян Чэн лишь коротко усмехнулся, ничего больше не объясняя.
Сверившись с показаниями спутникового навигатора, Цзян Чэн отметил, что они продвинулись почти на сотню метров. Если не считать высокой пилолистной травы, чьи жёсткие, сочные стебли полосовали одежду и кожу, заставляя чувствовать себя карандашом в точилке, путь пока давался относительно легко.
Продвижение продолжалось, когда над лощиной вновь хлынул ливень.
Отряд Бо Фэна, вымокший до нитки, уже ни на что не реагировал: стена воды, обрушившаяся с неба, окончательно их изнурила. За сорок восемь часов, проведённых в Долине дикарей, дождь затихал от силы часов на восемь. Одежда не успевала просохнуть ни на миг.
Намокшее снаряжение налилось тяжестью. Солдаты еле волочили ноги, и сквозь оглушительный шум ливня пробивалось лишь их тяжёлое, надрывное дыхание.
— Туман поднимается, — Цзян Чэн сбавил шаг. У самых ног густыми клубами зазмеилась белесая дымка.
Из-за высокой влажности туман стремительно сгущался, заволакивая днище низины. Казалось, они шагают по верхушкам облаков.
Вскоре низина погрузилась в непроницаемую белесую пелену. Видимость упала метров до двадцати. В густом лесу и без того легко потерять ориентацию, а плотная завеса тумана и вовсе добила остатки чувства направления.
— Долго ещё? — Бо Фэн остановился, тяжело дыша и опираясь на ствол дерева. — Может, переждём, пока туман рассеется?
Цзян Чэн качнул головой, бросив быстрый взгляд на экран навигатора:
— Мы прошли лишь половину.
Идти быстрее не получалось не только из-за раненых — продвигаться сквозь непроходимые первобытные дебри в принципе было задачей не из лёгких. Сложный рельеф и густая растительность сковывали движения: здесь даже здоровые Цзян Чэн и Цзянь Синцэ не смогли бы развить нормальную скорость.
— Бог весть, сколько простоит туман, ждать нельзя, — подал голос Цзянь Синцэ. — К тому же здесь слишком густой подлесок и много слепых зон. В такой пелене мы станем лёгкой мишенью для хищников. Стоять на месте гораздо опаснее, чем идти.
Бо Фэн вынужден был признать его правоту. Он думал только о риске заблудиться, забыв, что само место таит в себе смертельную угрозу. Густой туман и стены дождя лишили их зрения и слуха, притупив и без того истощённые чувства.
Цзян Чэн шёл во главе отряда, длинным шестом раздвигая заросли и клубы тумана. Внезапно наконечник задел что-то твёрдое — в траве белела фаланга какого-то зверя.
А-Цзу и остальные тоже заметили кость, но не придали этому значения: для Долины дикарей останки животных были обычным делом.
Однако чем дальше они продвигались, тем чаще под ногами попадались кости. В основном это были скелеты мелких зверьков. И хотя россыпи белых останков наводили уныние, скромный размер жертв ненадолго успокоил бойцов: раз местный хищник охотится на мелкую дичь, им самим крупная беда вроде как не грозит.
Цзян Чэн же, глядя на всё чаще попадающиеся скелеты, хмурился всё сильнее.
— Что-то здесь не так, — тихо проговорил он, чуть обернувшись к Цзянь Синцэ.
— Угу, — отозвался тот, помрачнев. — Похоже, эти кости выложены не случайно. Какой-то зверь метит границы своего ареала.
Цзян Чэн пришёл к тому же выводу. Выдохнув, он обернулся к идущим следом:
— Смотрите в оба. Наблюдайте за товарищами и за всем, что происходит вокруг. Чуть что подозрительное — сразу доклад.
— Принято!
Переглянувшись, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ синхронно изменили построение и двинулись дальше.
Не успели они пройти и сотни шагов, как позади раздался дрожащий от ужаса голос:
— Ка-капитан... Не шевелитесь!
Бо Фэн мгновенно замер как вкопанный, не смея даже перевести дыхание:
— Что там?..
Цзян Чэн с Цзянь Синцэ молниеносно метнулись к нему. На плече командира восседал чудовищный паук. Его толстые, мохнатые лапы в размахе достигали добрых тридцати сантиметров. Густой жёлто-бело-бурый ворс покрывал всё тело твари. Сейчас она неподвижно сидела на амуниции Бо Фэна, словно кошмарная плюшевая игрушка, но никому и в голову не пришло бы усомниться в её смертоносности.
Зрачки Цзян Чэна сузились. Эта тварь превосходила обычных пауков в десятки раз.
Гигантские размеры означали, что плести паутину на деревьях или искать укрытие в естественных щелях монстр не мог — он жил и охотился прямо на открытой местности.
Неудивительно, что вся поляна была усеяна костями. Они вступили на территорию монстра.
Никто не питал иллюзий насчёт «миролюбия» твари. Пусть её окрас и не пестрел ядовитой яркостью, но у самого рта хищно загнулись две жнецовые хелицеры, блестевшие фиолетово-чёрным ядовитым глянцем.
Притаившись на плече Бо Фэна, паук до поры не проявлял агрессии. Но стоило человеку замереть, как тварь, будто уловив неладное, расправила длинные членистые ноги и медленно поползла прямо к его шее.
Заметив колыхание мохнатой туши у самого лица, Бо Фэн поседел от ужаса. Его лицо исказила паника, какую он не испытывал даже во время стычки с крокодилом:
— Гигантский паук?.. Это... Это он?!
Ду Ма ахнула, до неё мгновенно дошло. В их родных краях легенды о гигантском пауке передавались как страшные сказки на ночь. Каждый ребёнок слышал о нём, но все считали его выдумкой, которой взрослые пугают непослушных детей.
Однако Ду Ма и Бо Фэн знали: эта история дышала правдой. Их отцы были среди тех немногих выживших из той злополучной экспедиции. Вернувшись на родину, они попали прямо в психиатрическую лечебницу, и именно от санитаров просочились жуткие подробности.
Персонал рассказывал, что солдаты просыпались каждую ночь от собственных воплей, и их приходилось накачивать седативными. Из их бессвязного, бредового лепета удалось собрать воедино ужасающую картину.
В Долине дикарей обитает гигантский паук. Он не живёт стаями — экспедиция столкнулась лишь с одной особью. Но даже одной этой твари хватило, чтобы превратить отступление отряда в сущий ад.
Он перемещался то по кронам деревьев, то по земле, обладая невероятной, почти аномальной прыгучестью.
Этот паук отличался невероятной свирепостью. Пусть он не плёл сетей и не мог запутать жертву, его загнутые хелицеры с лёгкостью рвали в клочья сверчков, сороконожек, мелких птиц и даже собственных сородичей.
Сначала бойцы не поняли, с чем столкнулись, пока не забрели в самое сердце его владений.
Тогда паук напал.
Он прыгал прямо на людей. Мощные жвала без труда пробивали плотную армейскую форму и въедались глубоко в плоть, впрыскивая яд. Имеющиеся у медиков сыворотки оказались бесполезны.
Всего за пару минут поражённые мышцы и кожа растворялись, превращаясь в кровавое месиво и обнажая белые кости. Но из-за крупного размера человека — в отличие от мелких грызунов — яд не разъедал жертву целиком. В итоге несчастные заживо гнили, теряя куски плоти и внутренностей.
Кому-то «везло» умереть от шока за минуту, а кто-то мучился часами, погибая не столько от самого яда, сколько от адской боли, заражения крови и сепсиса.
За гигантские размеры бойцы юэмяньского отряда дали этому монстру прозвище — «Гигантский паук».
Его скорость и реакция значительно превосходили темп перезарядки тогдашнего оружия. В условиях тумана и плохого освещения одна-единственная тварь уничтожила почти весь отряд.
Лишь когда выжившие вырвались из проклятой низины, кошмар прекратился наяву, чтобы остаться с ними навсегда в ночных бреднях.
Бо Фэн и Ду Ма, помня рассказы отцов, верили в существование чудовища беззаветно — и оттого боялись его ещё сильнее.
Цзян Чэн тоже кое-что слышал об этих слухах. Из-за крайне агрессивного характера эти хищники не терпели конкурентов: на территории площадью в целый гектар обычно обитала лишь одна особь. И только в период спаривания инстинкт продолжения рода заставлял их ослаблять хватку.
К счастью, сейчас был не сезон размножения для паукообразных — оставалось надеяться, что и для этого вида тоже.
Бо Фэн изо всех сил пытался подавить панику, но удавалось это плохо. А-Цзу и остальные бойцы, впервые видя своего командира в столь диком ужасе, окончательно растерялись.
Цзян Чэн сработал мгновенно. Молниеносным движением он поддел паука стальным шестом, но тварь, вместо того чтобы свалиться, резво рванула по металлу прямо к нему!
Цзян Чэн отбросил шест, однако паук с невероятной прытью взмыл в воздух, расправив длинные мохнатые лапы и метя прямо в лицо! Зрачки Цзян Чэна сузились; он кубарем откатился в сторону, уклоняясь от атаки. Но его манёвр лишь разозлил монстра — тварь яростно кинулась вдогонку.
Видя это, Ду Ма выхватила пистолет и взвела затвор.
Несмотря на крупные габариты паука, тот двигался с невероятной ловкостью, то и дело перекрывая собой Цзян Чэна. С такого расстояния пуля могла пробить тварь насквозь и угодить прямо в человека!
Ду Ма стиснула зубы, грязно выругалась и попыталась поймать мишень в прицел, но так и не решилась спустить курок.
Заметив её колебания, Цзянь Синцэ рявкнул:
— Дай оружие!
Замявшись лишь на долю секунды, Ду Ма точным движением толкнула пистолет по земле в его сторону.
Цзянь Синцэ в подкате перехватил рукоять, мгновенно развернулся на спине, целясь снизу вверх, и громко гаркнул:
— Цзян Чэн, работаем!
Уловив манёвр напарника, Цзян Чэн сработал на инстинктах: резко метнулся в сторону Цзянь Синцэ и очередным кувырком заставил паука взмыть в прыжке. Стоило брюшку твари открыться, как Цзянь Синцэ без колебаний спустил курок!
Эхо выстрела разорвало тишину. Пуля угодила точно в цель. Паук с глухим стуком шмякнулся на землю, судорожно засучил лапами, но второй точный выстрел Цзянь Синцэ навсегда оборвал его жизнь.
Бо Фэн и его люди застыли с открытыми ртами. Всё произошло настолько стремительно — буквально за какие-то десять секунд, — что они даже не успели осознать случившегося.
Цзян Чэн поднялся с грязи и тяжело перевёл дыхание, с опаской глядя на дымящуюся тушку монстра.
Одно дело — слышать о молниеносной реакции и феноменальной прыгучести этих тварей, и совсем другое — столкнуться с ними вплотную. Не окажись реакция его нынешнего тела на высоте, задержись он хоть на пару секунд — и лежать бы ему с разъеденным лицом.
Неудивительно, что целая элитная группа потеряла здесь половину состава. Никакого преувеличения в слухах не было.
Цзянь Синцэ тщательно осмотрел напарника. Убедившись, что Цзян Чэн цел и невредим, он облегчённо выдохнул, но тут же поморщился: резкие движения снова потревожили его собственную рану, и сквозь бинты проступили алые пятна крови.
Протянув пистолет Ду Ма рукоятью вперёд, Цзянь Синцэ серьёзно произнёс:
— Спасибо. В рапорте я всё укажу.
Ношение и передача личного оружия строго регламентированы, и отдавать пистолет постороннему — тяжелейшее нарушение дисциплины. Но учитывая экстренность ситуации, шанс избежать наказания был, хоть это и потребует кучи объяснительных записок.
Ду Ма качнула головой и с трудом сглотнула, глядя на мёртвое чудовище. Не открой Цзянь Синцэ огонь так хладнокровно, все они уже были бы мертвы.
— А здесь... здесь больше нет таких? Вдруг где-то затаилась вторая или третья? — с дрожью в голосе прошептал А-Цзу.
Цзян Чэн, всё ещё пытавшийся перевести дух, ненадолго задумался:
— Вряд ли. У них колоссальная территориальная агрессия. Чтобы прокормить такую тушу, на один гектар приходится строго одна особь. А это значит, что весь остаток нашего пути — вплоть до Пещеры Белых Костей — пролегает по её бывшим владениям.
Бо Фэн постепенно пришёл в себя, к нему вернулась способность рассуждать здраво:
— Эта дрянь была вершиной местной пищевой цепи... А раз она мертва, получается, на её территории нам теперь практически ничего не угрожает?
Цзян Чэн кивнул:
— Именно так.