Среди репортёров в задних рядах поднялся невообразимый шум. Цзян Синхао?! Бывший согруппник Цзян Чэна?! Каким боком он связан с этим семейством? И прямо здесь?!
Услышав, как Жун Цзюань во всеуслышание выкрикнула его полное имя, Цзян Синхао задрожал от головы до пят. В панике он попытался вырваться сквозь плотное кольцо журналистов и зевак, но те обступили его со всех сторон, не оставляя ни единого шанса на бегство.
— Цзян Синхао здесь! Нашли! — громко закричал кто-то из толпы, мёртвой хваткой вцепившись ему в руку.
Синхао дико оглянулся и упёрся взглядом в высокого коренастого бородача, успевшего как-то пробраться к нему вплотную. Мужчина со стальной хваткой сжал его плечо и без лишних слов ловким движением сорвал с него кепку вместе с защитной маской, выставив лицо на всеобщее обозрение.
Зрачки Цзян Синхао сузились от ужаса. Он инстинктивно вскинул руки, закрывая лицо, но всё было тщетно — объективы камер, только что наведённые на честное семейство Жун, мгновенно перенаправились прямо на него!
«Твою мать?! Цзян Синхао?! Реально Синхао?!»
«Блин, вы слышали, как эта баба назвала его "братец Хао"? Меня сейчас вырвет... Они что, тайком встречались?! Он же по парням вроде?!»
«Народ, да вы не о том думаете! Главное — почему она побежала за помощью именно к Цзян Синхао?! Не значит ли это, что он причастен ко всей этой грязи?!»
«Чёрт, если так, то это вообще за гранью!»
«А чему вы удивляетесь? Он и раньше подставлял Цзян Чэна. Разве для него это впервые? Что бы этот гад ни выкинул, я уже ничему не удивлюсь!»
Цзян Синхао пытался отпихнуть лезшие в лицо камеры, Жун Цзюань с воплями вцепилась в него, пытаясь выместить злобу, и случайно толкнула кого-то из родственников больных. Те тоже не остались в долгу. Холл больницы мгновенно превратился в хаотичную, ожесточённую потасовку.
Дежурная медсестра со стойки регистрации спешно вызвала охрану и набрала полицию. Лишь когда прибыл наряд, этот безумный фарс наконец удалось остановить.
Молодой человек, скрутивший Цзян Синхао, с чувством выполненного долга отступил в тень. Дождавшись, пока стражи порядка упекут в полицейский автозак Жун Цзюань, Синхао и остальных зачинщиков драки, он спокойно вышел из больничного корпуса и скользнул в припарковавшийся неподалёку автомобиль, где его поджидал У Юн.
— Сработал на отлично. Вернёмся — попрошу Учителя Цзяна выписать тебе премию, — сказал У Юн, откладывая телефон, едва за парнем закрылась дверь.
«Молодой человек» ухмыльнулся и отлепил приклеенную бороду, под которой обнаружилось знакомое лицо Да Шэна.
— Шеф как в воду глядел! Внутри и впрямь кто-то мутил воду. Хорошо, что мы подоспели вовремя, а то этот хмырь прошмыгнул бы! — просиял ассистент.
Едва узнав о начавшемся прямом эфире, они тут же помчались в больницу, на ходу отслеживая каждый поворот событий в трансляции. К счастью, успели аккурат к развязке.
— Да куда бы он делся из такой толпы, — усмехнулся У Юн. — Впрочем, даже удери он, прямая трансляция сделала своё дело: он увяз в этом дерьме по самые уши. У Ван Чэня не хватит ботов, чтобы отмыть его репутацию. И всё же не думал, что за этим ниточки ведут к Цзян Синхао. Сам уже наполовину на дне, а всё не унимается, пытается вставлять палки в колёса Учителю Цзяну. Редкое упрямство.
У Юн искренне не воспринимал Синхао всерьёз. В его глазах тот давно не тянул даже на конкурента — разные весовые категории. Сравнивать его с Цзян Чэном было всё равно что пытаться приравнять дворового задиру к профессионалу. Человек на грани полнейшего забвения и бана из индустрии вместо того, чтобы спасать собственную карьерную шкуру, тратит силы на мелкие пакости? У Юн искренне этого не понимал.
— Вот и я о том же, — подхватил Да Шэн. — По-моему, у него какая-то болезненная фиксация. Выглядит даже пугающе.
У Юн кивнул:
— Согласен. Надо за ним приглядывать. Такие типы даже после полного вылета из шоу-бизнеса будут искать любой повод испортить жизнь. Нынешняя история — хороший тревожный звонок.
Да Шэн вздохнул:
— Назойливый, как липучка. Никак не отвяжется.
— Если докажем, что главный подстрекатель — Синхао, ему надолго станет не до нас. Придётся разгребать наш судебный иск, тут уж не до козней, — ответил У Юн.
Едва он договорил, как зазвенел телефон. На экране высветилось имя Цзян Чэна.
— Всё уладили. Едем к тебе, будем минут через двадцать, — ответил У Юн, приняв вызов.
Цзян Чэн на том конце провода подтвердил, что понял, а затем поинтересовался, успели ли они пообедать.
— Ещё нет, Учитель Цзян! — перебил его Да Шэн. — А у вас найдётся перекусить?
— Найдётся. Командир Цзянь догадался, что вы голодные, и приготовил с расчётом на вас, — с улыбкой ответил Цзян Чэн. — Так что давайте быстрей.
Да Шэн расплылся в довольной улыбке.
У Юн, забрав телефон, спросил:
— Как прошёл сегодняшний повторный осмотр в больнице?
По идее он сам должен был отвезти Цзян Чэна к врачу, но из-за срочного разбора с видеозаписью пришлось отпустить того одного.
— Всё отлично. Врач сказал, дня через два уберут швы, — поделился Цзян Чэн. — Не надо больше таскать эту громоздкую повязку, руке куда легче.
Уловив открытую радость в голосе подопечного, У Юн невольно усмехнулся:
— И всё равно береги руку, не нагружай правую лишний раз.
— Угу, — отозвался Цзян Чэн. — Пойду помогу Командиру Цзяню на кухне, он как раз собирался сделать ещё одно блюдо.
У Юна аж передёрнуло от сюрреалистичности происходящего. Сам господин Цзянь не просто встал к плите, так ещё и решил приготовить что-то лично для них?! Честь-то какая!
— Да ну, зачем так усложнять, — торопливо проговорил менеджер.
— Да какое там усложнять, мы вас ждём, — отмахнулся Цзян Чэн. — Ладно, отключаюсь.
Закончив разговор, Цзян Чэн оставил телефон на диване в гостиной и отправился в кухню.
— Давай помогу, — произнёс Цзян Чэн, пристав рядом с Цзянь Синцэ. Наблюдая за его довольно неуклюжими и непривычными движениями, он не сдержал тихой ухмылки.
Цзянь Синцэ покосился на него. От этого смешка кончики его ушей едва заметно покраснели.
— Чему ты смеёшься?
— Прогресс налицо! Выглядишь куда увереннее, чем раньше, — покашляв, с глубоким заглушением совести похвалил его Цзян Чэн.
Если бы Командир Цзянь мог перенести хотя бы десятую долю своих армейских талантов на кулинарию, приготовление банального мапо-тофу не превращалось бы в эпопею. Цзян Чэн справедливо опасался, что без его помощи к приезду гостей тофу всё ещё будет тушиться в десятый раз.
Цзянь Синцэ принял похвалу за чистую монету и сдержанно кивнул:
— Лиха беда начало. В следующий раз выйдет ещё лучше.
— Угу, — Цзян Чэн снова подавил смех, соглашаясь вопреки всякой логике.
Находясь в своём уютном кухонном мирке, они оба даже не слышали, как в гостиной от разрывавшихся звонков буквально заходился телефон.
Цзян Чи и Цзян Цзинь под строгими, осуждающими взглядами родителей пытались дозвониться до Цзян Чэна и засыпали его сообщениями.
— Мы не рассказывали, чтобы вы не переживали лишний раз! — оправдывался Цзян Чи. — С Цзян Чэном дядя Цзянь, что с ним сделается? А со всеми этими разборками в шоу-бизнесе разберётся менеджер А-Суя. Смысл был вас будоражить, если вы всё равно ничем не помогли бы?
— Не иметь возможности помочь и быть в полном неведении — это, по-твоему, одно и то же?! — Отец Цзян нахмурился и со строгой укоризной постучал пальцем по экрану смартфона, где красовался заголовок новостей: «На популярного артиста Цзян Чэна совершено нападение в уезде Линчэн».
— И что насчёт того свежего ролика?! Почему приёмные родители А-Чэна собираются подавать на него в суд?! Что это за бред про расторжение опекунства? — с тревогой в голосе вмешалась Фан Цзунъюй. — Это не из-за нас? Они узнали, что мы искали А-Чэна, и поэтому решили отречься от него?
— Мама, уложите эмоции, здесь же совсем нет логики, — с горькой ухмылкой вздохнула Цзян Цзинь. — Дорожи они А-Чэном, точно не стали бы рвать связи из-за нас. Мы с А-Чи прекрасно знаем про это расторжение — А-Чэн сам просил нас найти толкового юриста. Уверена, эта парочка выкинула что-то мерзкое, раз он решился на такой шаг. Вы тут совершенно ни при чём.
— Но они же на весь интернет поливают его грязью! — Фан Цзунъюй вспомнила мерзкие кадры из присланного видео, и сердце её заныло от боли. — Если А-Чэн это увидит, представляешь, как ему будет больно?
— Не смотрите эту трансляцию, матушка, — перебил её Цзян Чи. — У Юн уже со всем разбирается.
— Я лишь мельком взглянула, — не унималась Фан Цзунъюй. — Но там же было больше сотни тысяч зрителей! Это ведь сильно ударит по А-Чэну? Вы хоть связались с ним?
Цзян Чи бросил взгляд на молчащий WeChat и огорчённо качнул головой. Цзян Цзинь даже набрала номер дяди Цзяня, но и тот не отвечал.
Теперь тревога охватила и брата с сестрой. Неужели Цзян Чэн так тяжело принял эту скандальную трансляцию? Почему же тогда даже дядя Цзянь недоступен?
Цзян Цзинь поджала губы:
— Я знаю адресок, где сейчас остановился А-Чэн. Может, поедем к нему прямо сейчас?
— Да-да, едем! — подхватила Фан Цзунъюй и, взяв дочь под руку, направилась к выходу.
Цзян Цзинь пошла за машиной, а Цзян Чи не оставлял попыток дозвониться до брата.
Тем временем «Учитель Цзян», погружённый в уютный кухонный мир на двоих, даже не подозревал, что его телефон разрывается от звонков родных.
Когда У Юн с Да Шэном поднялись в квартиру, Цзян Чэн сразу пригласил их к столу. Цзянь Синцэ внёс последнее готовое блюдо, и все четверо расположились в обеденной зоне, даже откупорив бутылку шампанского.
— Вы что, тоже ещё не обедали? — удивлённо спросил У Юн, заметив, что Цзян Чэн тоже взял приборы. — Неужели ждали нас? Неудобно как-то...
— А, нет-нет, я просто с вами за компанию посижу, — смущённо улыбнулся Цзян Чэн. Командир Цзянь скормил ему порцию обеда ещё час назад, да и в процессе готовки он утянул пару кусочков, так что за стол сел исключительно ради гостеприимства. — Не сидеть же вам одним, это некультурно. Вот мы с Командиром Цзянем и составим компанию.
У Юн смерил его скептическим взглядом:
— Тебе не кажется, что ты немного округлился со дня нашей первой встречи? Может, стоит следить за рационом?
Цзян Чэн озадаченно вскинул брови: «Чего?!»
Цзянь Синцэ бросил на менеджера прохладный взгляд:
— Раньше он был болезненно худым. Сейчас — в самый раз.
У Юн выдавил сухую ухмылку: «Кто бы спорил, вы всегда правы, командир».
Переводя тему, менеджер спросил:
— Что думаешь делать с этими горе-родителями? Есть какие-то мысли по поводу разборки с трансляцией?
Цзян Чэн ненадолго задумался. Об истории в прямом эфире он узнал только в больнице. Ситуация казалась одновременно абсурдной и смехотворной: чист перед совестью — и грязь не пристанет. В больнице полно свидетелей, так что белое в чёрное этим троим переврать не удастся. Он просто не ожидал от них такой вопиющей глупости.
— Им хотя бы хватило мозгов устроить представление при свидетелях. Будь на их месте опытнее дельцы из индустрии, спланируй они всё не на скорую руку, отмыться было бы куда сложнее, — предостерёг его У Юн. — Наш бизнес куда грязнее, чем кажется. Когда задеты чужие интересы и в дело вступают крупные деньги, простыми оправданиями не обойтись. В этот раз мы имеем дело с личной местью Цзян Синхао. Мощностей у него маловато, вот вся затея и обернулась пшиком. Будь за ним серьёзный капитал, осадочек остался бы навечно. С другой стороны, не раздуй Синхао такую шумиху, эфир не набрал бы подобных охватов, а наши опровержения не сработали бы так молниеносно. По сути, он сам сыграл нам на руку. Надеюсь, у тебя нет к нему жалости? Я могу действовать по своему усмотрению?
Цзян Чэн кивнул. Особых сомнений на этот счёт у него не было.
— С той парочкой поступай так же. Как считаешь нужным, так и делай.
— Значит, оформим иск о клевете и защите чести и достоинства. Юристы припугнут их официальными бумагами, а Синхао до кучи пришьём подстрекательство, — У Юн отправлял в рот ложку тофу, не прерывая разговора.
— Хорошо.
У Юн внимательно вгляделся в лицо подопечного:
— Не думаешь, что я перегибаю? Им нужно дать жёсткий отпор, чтобы впредь дряни всякой в голову не лезло. Да и для других заигравшихся конкурентов будет хорошим уроком.
Цзян Чэн лишь усмехнулся:
— Я всё понимаю, жалеть никого не собираюсь. С момента подписания бумаги о расторжении опеки мы друг другу чужие люди.
У Юн удовлетворённо кивнул. Услышав такое, он окончательно успокоился — больше всего менеджер боялся душевных терзаний и соплей со стороны своего артиста там, где нужна жёсткость.
За непринуждённой беседой они не заметили, как раздался звонок стационарного телефона. Звонили из охраны жилого комплекса: к воротам подъехала неместная машина.
Назвав имена посетителей и номер авто, охранник получил разрешение пропустить гостей.
— Приехали Цзян Чи и остальные, — сообщил Цзянь Синцэ, вернувшись в обеденную зону.
Цзян Чэн смутился:
— Чего это они так неожиданно? Даже не предупредили...
Цзянь Синцэ принёс их телефоны, покачал своим в воздухе и слегка покашлял:
— У меня тут парочка пропущенных от них. А у тебя?
Цзян Чэн разблокировал экран и онемел: на дисплее красовалась целая ковровая бомбардировка из вызовов.
— По пути в больницу перевёл на беззвучный... — пробормотал Цзян Чэн. — А вернуть звук забыл.
Раздался звонок в дверь. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ пошли открывать. Едва створка распахнулась, как перед ними предстали все четверо членов семьи Цзянь в полном составе — растерянные, взволнованные и с трудом скрывающие тревогу.
Узрев эту картину, Цзян Чэн окончательно смутился и виновато улыбнулся:
— Добрый день... Зайдёте перекусить?
Цзян Чи, бросив взгляд на стол, уставленный едой и украшенный бутылкой шампанского, не знал, плакать ему или смеяться:
— Мы себе места не находили, обрывали телефоны, думали, что-то случилось! А вы тут праздно пируете?!
Не успел он договорить, как с двух сторон прилетели подзатыльники: от Цзян Цзинь и от Фан Цзунъюй.
— Айт! — шикнул парень, потирая плечи. Дамы явно не пожалели сил.
Цзян Чэн смущённо пригласил гостей войти. Тапочек на всех не хватало, но Цзянь Синцэ вовремя пришёл на помощь:
— Проходите прямо так, ничего страшного.
Когда они недавно ходили в супермаркет, он специально прикупил три лишние пары домашних тапочек — мало ли, вдруг к Цзян Чэну заглянут друзья, вроде Хуан Дахэна. Но на всю семью обуви всё равно не хватило.
Цзян Цзинь и Цзян Чи хором произнесли:
— Дядя Цзянь. Извините за беспокойство, — добавила Цзян Цзинь.
У Цзян Чэна, стоящего рядом, глаза на лоб полезли. «Дядя Цзянь?! Они зовут его "дядей"?»
Он перевёл недоумённый взгляд на Цзянь Синцэ.
Цзянь Синцэ заметил этот ошарашенный взгляд и прекрасно понял ход его мыслей. Склонившись к нему, он негромко пояснил:
— Наш род давно дружит с семьёй Цзянь. Просто у меня старший старшинский статус в иерархии.
— Так я же с Цзян Чи одного поколения... Получается, мне тоже стоит звать тебя «дядя Цзянь»? А, дядя Цзянь? — лукаво шепнул Цзян Чэн на ухо Цзянь Синцэ, воспользовавшись тем, что чета Цзянь проходила в дом.
От этого лёгкого, чуть растянутого «дядя Цзянь», произнесённого прямо у самого уха, вдоль позвоночника Цзянь Синцэ пробежал приятный холодок. Он строгим взглядом окинул парня и без особой угрозы предупредил:
— Перестань паясничать.
Цзян Чэн, довольный своей мелкой провокацией, со сдержанной улыбкой отошёл в сторону.
— Можно мне посмотреть на твою руку? — робко спросила Фан Цзунъюй, протягивая к Цзян Чэну ладонь. — Я только сегодня из новостей узнала об этом...
— Да ничего страшного, — Цзян Чэн почесал затылок. Встретившись с её полным тревоги и заботы взглядом, он невольно протянул пострадавшую кисть. — Обычный порез.
В больнице плотный марлевый бинт заменили на дышащую прозрачную повязку, так что рваная рана на ладони, стянутая тёмными хирургическими нитями, теперь просматривалась во всех подробностях, выглядя довольно жутко.
У Фан Цзунъюй прервалось дыхание, сердце сжалось от тупой пронизывающей боли.
Цзян Чи и Цзян Цзинь тоже впервые увидели эту рану вблизи. Цзян Чи аж присвистнул:
— И это ты называл «царапиной»?! Ну ты блин даёшь! Больно, поди? Вот же ублюдки эти хулиганы!
Цзян Цзинь сжала кулаки, её глаза заметно покраснели от подступивших слёз.
Цзян Чэн спокойно улыбнулся:
— Рана поверхностная, кости и сухожилия целы, так что ерунда.
Не успел он договорить, как на ладонь упала горячая капля. Цзян Чэн опешил и опустил взгляд — Фан Цзунъюй судорожно пыталась смахнуть слезинку с его руки.
Смахнув слезу, она смущённо шмыгнула носом и выдавила виноватую улыбку:
— Ой, ну надо же... что это я...
Цзян Чи и Цзян Цзинь мягко улыбнулись, подошли ближе и ободряюще похлопали Цзян Чэна по плечам:
— Всё в порядке.
У Юн с удивлением наблюдал за происходящим. Отступив на пару шагов, он тихо спросил у стоящего рядом Цзянь Синцэ:
— Господин Цзянь... А кем Учитель Цзян приходится семейству Цзянь из Линду?
— Родственниками, которые ещё не успели сделать тест ДНК, — невозмутимо ответил Цзянь Синцэ.
Справившись с чувствами, Фан Цзунъюй снова повернулась к Цзян Чэну:
— Извини, я не хотела тебя испугать.
Цзян Чэн качнул головой. Он прекрасно понимал причину её слёз.
Помолчав несколько секунд, он тихо произнёс:
— Мне тоже жаль. Я понимаю, что вы видите во мне своего ребёнка... Но у меня пока не получается почувствовать ту же семейную привязанность. Понимаете? К тому же... а вдруг я совсем не тот, кого вы ищете?
Цзян Чэн давно осознал, что этот мир ушёл далеко в сторону от сюжета известной ему книги. И действительно ли эта тушка принадлежит настоящему сыну семьи Цзянь, он уже не мог гарантировать на сто процентов.
Фан Цзунъюй от неожиданности широко распахнула глаза. Она не рассчитывала, что Цзян Чэн сам заговорит об этом. Собираясь к нему, она просто не могла оставаться в стороне, когда парню грозила опасность — ей нужно было быть рядом. Она не требовала от него взаимных чувств и ничего не ждала, ей хотелось хотя бы просто позаботиться о нём.
Её охватили смешанные чувства — радость, волнение и едва уловимая тень грусти. Впрочем, реакция Цзян Чэна была вполне естественной, и женщина готовила себя к любому исходу. Она закивала:
— Я понимаю, всё в порядке! Это абсолютно нормально. Для тебя мы пока лишь знакомые, встречавшиеся всего пару раз. Ни в коем случае не чувствуй себя обязанным. Скажи... ты согласишься пройти с нами ДНК-тест? Хотя в моём сердце ты уже давно стал родным человеком, о котором хочется заботиться. И каков бы ни был результат, это не изменится. Понимаешь?
На душе у Цзян Чэна потеплело. Он знал: у семьи Цзянь была масса способов достать его биоматериал и провести экспертизу тайком. Но они не стали хитрить, а пришли и спросили прямо, уважая его решение.
— Хорошо, — не стал манерничать и отказываться Цзян Чэн.
Каков бы ни оказался итог, точка должна быть поставлена. Это нужно было и ему, и семье Цзянь.
Поверх голов стоящих рядом людей Цзян Чэн встретился взглядом с Цзянь Синцэ. Тот мягко, с поддержкой кивнул ему в ответ.