Раз уж Юэ Цзиньянь озвучил это решение, вопрос был закрыт: отряд отправлялся в Долину дикарей в самый разгар сезона дождей.
Ни у Цзян Чэна, ни у Цзянь Синцэ возражений не нашлось.
Как уже говорил Синцэ, главным руководителем операции выступал Цзиньянь, а их задача сводилась к простому правилу: подчиняться приказам и оказывать всяческое содействие.
— В сезон дождей в Долине дикарей нужно быть предельно осторожными, — обратился Цзян Чэн к Юэ Цзиньяню. — Непрекращающиеся ливни запросто спровоцируют затяжные паводки и затопление низин. К тому же разведение огня, защита от сырости и обустройство лагеря превратятся в сущую головоломку.
— На этот счёт можете не беспокоиться, — подал голос командир отряда самообороны, выслушав переводчика. — Мы привезли лучшее снаряжение и оборудование. Наш отряд берет на себя обеспечение обеих групп всем необходимым для лагеря, включая разведение огня и защитные тенты.
Лу И мазнул взглядом по переводчику. Когда тот закончил говорить, заместитель командира едва заметно искривил губы. Снаряжения и у них хватало — неужели дело только в железяках да палатках?
Армия Юэмяня еще полвека назад выгребла по полной в этой чертовой долине. Прошли десятилетия, но с чего вдруг полагать, будто современная техника дает право смотреть на джунгли свысока? С таким подходом недолго снова расшибить себе лоб.
— Помимо передовой экипировки, нам понадобятся лучшие портативные медицинские наборы первой помощи и безупречная группа поддержки, — добавил Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ скупо кивнул в знак согласия:
— Верно. Предсказать все сюрпризы густых лесов Долины невозможно. Там обитают тысячи видов ядовитых существ и растений — от флоры и фауны до опаснейших микроорганизмов. Любая мелочь способна вывести человека из строя. Без надежного медобеспечения не обойтись.
— Принято, мы организуем все по высшему разряду, — отозвался Юэ Цзиньянь.
Участники совещания снова расселись вокруг круглого стола в зале заседаний, вернувшись к детальной проработке плана.
Пользуясь тем, что атмосфера разрядилась, переводчик поторопился представить Цзян Чэну и Синцэ представителей принимающей стороны.
Командира отряда самообороны звали Бо Фэн, а его заместителем оказалась молодая женщина по имени Ду Ма — та самая, что до сих пор не ронила ни слова.
Остальные бойцы также коротко назвали свои имена.
Короткое знакомство прошло в дружеском ключе, после чего Юэ Цзиньянь включил проектор.
— Представляю вашему вниманию спутниковую карту, — обратился он к собравшимся. — Красным маркером отмечено место, где расположен вход в Пещеру Белых Костей — та самая точка, куда провалились командир Цзянь и господин Цзян.
— Дистанционное сканирование со спутника показало, что основной лаз полностью завален обломками породы после селевого схода. За исключением того верхнего сводчатого лаза на склоне, через который выбрались Цзянь Синцэ и Цзян Чэн, других подступов нам обнаружить не удалось.
— Но есть неприятность, — вмешался Лу И. — Разведка с беспилотника подтвердила: тот самый провал, через который они спаслись, сейчас погребен под тоннами булыжников и поваленных деревьев. Пройти прежним путем не получится.
Цзян Чэн и Синцэ насупились.
— Таким образом, единственный способ проникнуть внутрь — направленный точечный подрыв, — Цзиньянь переключил слайд на схематичную 3D-модель.
— Нам придется заложить микрозаряд прямо на месте, чтобы пробить проход в подземные галереи. Но тут возникает ряд сложностей.
— Во-первых, крайне тяжело рассчитать точный объем завала и, соответственно, вес взрывчатки. Если заложить мало — завал не пробить; если переборщить — детонация спровоцирует обрушение сводов, что приведет к окончательному уничтожению пещеры.
— Во-вторых, неясно, остался ли внутри хоть какой-то запас кислорода после оползня.
— Если спускаться с дыхательными аппаратами, громоздкое баллонное снаряжение помешает преодолевать узкие штреки. Это еще один рискованный фактор, который мы обязаны учесть.
— И наконец...
Юэ Цзиньянь методично разобрал все возможные форс-мажоры и пути их решения. Совещание затянулось почти на четыре часа. Даже искушенные в подобных операциях Цзян Чэн и Синцэ вынуждены были признать: план подготовлен безупречно.
Когда встреча подошла к концу и Юэ Цзиньянь собирался выключить проектор, Цзян Чэн слегка постучал пальцами по столешнице. Сухой, четкий звук мгновенно привлек внимание присутствующих.
— Есть еще одна деталь, — произнес он.
Цзиньянь удивленно посмотрел на него:
— Слушаю.
— Долина дикарей прилегает к морю, да еще и омывается полноводной рекой Дяньмянь. В сезон дождей там бушуют ветры и шторма. Вертолету будет крайне трудно удерживать точку висения. Но даже если удастся зафиксировать машину, из-за плотной кроны деревьев высота сброса составит не менее пятидесяти метров. В итоге ни по воздуху, ни по воде высадиться прямо на объект не получится. Как планируете решать эту задачу?
Юэ Цзиньянь замешкался. В прошлый раз группа Цзян Чэна заходила с окраины долины, где растительность была не столь густой, и вертолет смог высадить людей без особого риска. Однако теперь, ради экономии времени, десантироваться требовалось в самом сердце джунглей, прямо у нужного квадрата.
Нахмурившись, Цзиньянь помедлил и ответил:
— Нам придется ещё раз свериться со снимками лесного покрова и скорректировать маршрут с учетом погоды непосредственно в день вылета. Разработаем три альтернативных варианта высадки.
Цзян Чэн удовлетворенно кивнул.
— Завтра в это же время продолжим обсуждение. Все согласны? — предложил командир Бо Фэн.
— Если появятся новые соображения — обращайтесь в любое время, — отозвался Юэ Цзиньянь.
Бо Фэн сдержанно поблагодарил его.
Делегации стали покидать зал. Группа Цзянь Синцэ задержалась у выхода.
Едва за чужаками закрылась дверь, Лу И, Юэ Цзиньянь и остальные бойцы мгновенно сбросили с себя официальную маску. Отбросив блокноты, они оживленно загомонили:
— Командир снова с нами! Грех не отметить это дело в третьей столовой! Что скажете?
— Вот именно! Тем более мы впервые видим избранника нашего командира! Надо накрыть нормальную поляну! — подхватили остальные.
— Я даже подарок приготовил! Хе-хе, Цзян Чэн, командир, погнали в вашу общагу, скинете вещи, а заодно и презенты вручим!
Цзян Чэн искренне удивился:
— Мне еще и подарок полагается?
— А то как же! Мы загодя знали, что вы приедете, и ко всему подготовились! — улыбнулся Юэ Цзиньянь. — К тому же я после той истории с заложниками так и не успел тебя толком отблагодарить. Не выменяй ты себя на девчушку с больным сердцем, мы бы там по уши в дерьме увязли.
— Двигаем, двигаем! Сначала бросите вещи в комнате, а потом сразу жрать! — поторопил их коренастый, крепко скроенный боец с широким квадратным лицом. Он добродушно улыбался, смахивая на сытого буддийского монаха.
Цзян Чэн прекрасно знал этого парня — Фан Юаня. В той, прошлой жизни, когда Чэн только перевелся в Особый район и еще не успел занять пост главного командира, именно Фан Юань охотнее всех травил байки про Цзянь Синцэ. Один обожал сплетничать, другой — слушать; идеальный дуэт.
Со стороны Фан Юань выглядел добродушным тюфяком, слегка плотным и невзрачным на фоне окружавших его рельефных качков. Но за этой безобидной внешностью скрывался лучший снайпер отряда. Фан Юань был способен со ста метров всадить пулю в березовый лист, хаотично кружащийся на ветру.
Снабдив Цзян Чэна дружеским толчком, снайпер по-братски закинул руку ему на плечо:
— Слушай, смотрю я на тебя и не могу отделаться от чувства, будто мы сто лет знакомы.
Цзян Чэн на мгновение опешил, а затем тепло улыбнулся:
— Значит, судьба.
Фан Юань кивнул, хотя странное ощущение не проходило. Во взгляде Цзян Чэна проскальзывало нечто глубоко личное, словно он знал всю их братию вдоль и поперек, хотя при этом сдержанно соблюдал дистанцию, положенную при первом знакомстве. Эта нестыковка сбивала с толку.
И всё же нутро подсказывало: этому парню можно доверять без оглядки. Возникало чувство, будто они плечом к плечу отпахали не один год. Смысла в этом не было никакого, но теплота от общения казалась абсолютно реальной.
Почесав затылок, Фан Юань косился вперед, где Юэ Цзиньянь что-то увлеченно доказывал Цзянь Синцэ. Командир то и дело оглядывался на Цзян Чэна — точно опасался, как бы сослуживцы не ляпнули чего лишнего или не смутили его спутника.
Заметив эти взгляды, снайпер хитро прищурился. В нем мгновенно проснулся азарт, и он шепнул Цзян Чэну:
— Хочешь, по секрету выложу пару сочных баек про нашего железного командира?
Цзян Чэн едва удержался от смеха. До чего же знакомый запев!
— И о чем же? — с улыбкой перебил он Фан Юаня. — О том, сколько новобранцев он довел до слез? Какими адскими пытками изнурял бойцов на учениях? И о том, что на людях он грозный Яньло-ван, а в быту — суровый, хмурый и нахрен никому не сдавшийся бирюк?
Снайпер собирался прочистить новичку мозги и от души оторваться на командире, применив свой любимый прием «поругать, чтобы потом похвалить», однако с удивлением обнаружил, что собеседник выдал его коронный текст слово в слово.
Фан Юань застыл с открытым ртом:
— Откуда ты...
— Простая интуиция, — прищурился Цзян Чэн, и в его глазах блеснула светлая грусть.
В той жизни, едва попав в Особый район, Чэн знал лишь то, что Цзянь Синцэ задействован в секретной международной операции. Тогда страшные вести о пропаже и гибели еще не прогремели, и Фан Юань с утра до вечера травил эти свои небылицы.
А потом пришли официальные бумаги. Синцэ признали пропавшим без вести, а затем погибшим. И Фан Юань разительно изменился. Травля баек прекратилась раз и навсегда.
Лишь иногда, в редкие увольнительные, они собирались в ночной забегаловке за кружкой пива. И стоило снайперу сделать пару глотков, как он начинал безудержно, уязвимо захлебываться воспоминаниями о командире.
Здоровый, почти двухметровый мужик сидел с красными глазами, глотая слезы и заикаясь от боли, а Цзян Чэн мог лишь молча сопереживать.
В те дни Чэн отчаянно завидовал Фан Юаню. Тот хотя бы успел пройти с Синцэ сквозь огонь и воду, у него остались живые воспоминания. Сам же Цзян Чэн вынужден был довольствоваться лишь легендой, собранной по лоскуткам из чужих рассказов.
Фан Юань хлопал ресницами:
— Ничего себе заходы... Теперь понятно, почему ты избранник нашего командира. Вы что, с ним на пару мысли читать умеете?
«Синцэ-то, может, и умеет, — мысленно ухмыльнулся Цзян Чэн. — А я просто знаю шпаргалку».
— О чем шушукаетесь? — Цзянь Синцэ наконец отделался от Юэ Цзиньяня. Подойдя ближе, он приподнял бровь и смерил снайпера испытующим взглядом.
Как старый командир, Синцэ превосходно знал хитрожопый нрав своего подчиненного и не сомневался, что у того на уме одни проказы.
Фан Юань мгновенно покашлял, сдавленно пискнул нечто неопределенное и дал деру.
Проводив взглядом юркого снайпера, Цзян Чэн лукаво посмотрел на Синцэ:
— Знаешь, откуда в прошлой жизни я набрался о тебе всех этих историй?
Синцэ замер, а затем уголок его губ дернулся:
— Неужели от Фан Юаня?
Цзян Чэн кивнул.
Цзянь Синцэ потерял дар речи.
В его голове зашевелилось нехорошее подозрение: похоже, половина тех баек была приправлена изрядной долей снайперской фантазии.
— И что конкретно он наплел?
— Скандалы, интриги, расследования, — шепнул Чэн ему на ухо, сощурившись от удовольствия. — Мол, с виду ты грозный командир, а на деле — суровый бирюк, с которым даже собаки на улице здороваться не хотят.
Цзянь Синцэ промолчал, лишь выразительно качнув головой.