Когда история в Долине дикарей наконец завершилась, всех без исключения отправили отлёживаться в госпиталь при военном городке. Группа Бо Фэна задерживаться не стала: подлечившись всего пару дней, они отправились на родину. Им требовалось как можно скорее доставить останки и личные вещи ветеранов домой — успеть к шестидесятилетию образования КНР.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ, немного восстановив силы, тоже вернулись в город. Поисковая операция в Долине дикарей была строжайше засекречена. Даже самые близкие — родные Цзян Чэна и старейшина Цзянь — толком ничего не знали о поездке, рассчитывая, что те просто снова отправились куда-то вместе.
Уезжая, Цзян Чэн лишь предупредил семью, что на несколько дней пропадёт в местах без связи, дабы Фан Цзунъюй лишний раз не тревожилась. Так что о том, как близко оба подобрались к Вратам Ада на этот раз, домашние даже не догадывались.
У Цзянь Синцэ основные травмы пришлись на плечо и лопатку, так что под одеждой ничего заметно не было. Цзян Чэн отделался ушибами и вправленным вывихом — к моменту выписки оба практически привели себя в норму. Сделав вид, будто ничего особенного не произошло, они предпочли зарыться в своё уютное гнёздышко, почти не появляясь в родительских домах, и тем самым благополучно усыпили любые подозрения.
И лишь когда раны окончательно затянулись, они нанесли визиты вежливости обоим семействам.
Старейшина Цзянь отличался зорким глазом: он сразу же заприметил на безымянном пальце Цзянь Синцэ серебряное кольцо. Скромная индивидуальная работа, строгий и лаконичный дизайн... Но сам палец, на котором оно сидело, выглядел более чем красноречиво.
Одарив внука одобряющим взглядом, старик дождался, пока Цзян Чэн выйдет в ванную комнату, и с хитрой ухмылкой поинтересовался:
— Насыщенная, выходит, получилась поездка?
Цзянь Синцэ давным-давно заметил, куда прикован взгляд старика. Он опустил глаза, мягко накрыл кольцо пальцами левой руки и едва ощутимо повернул серебряный ободок. На его губах тронулась едва заметная улыбка:
— Жаловаться не приходится.
Старейшина Цзянь поднял большой палец и с прищуром наклонился ближе:
— У какого ювелира заказывал? А то смотрится... как-то...
Проще говоря, слишком уж незамысловато.
Понизив голос до шепота, дед продолжил:
— Семья Цзян не подумает, что ты пожадничал? Сам-то А-Чэн парень неприхотливый, но у него ведь ещё сестра и брат есть...
Цзянь Синцэ со всей серьёзностью откашлялся, прерывая дедовские фантазии:
— Мы просто прогуливались по старой улочке и сработали их ради развлечения.
«О-о-о...» — глубокомысленно кивнул старик. Символическая ценность выше материальной! Нынешняя молодёжь обожает подобные романтические глупости, дело понятное.
Цзянь Синцэ, однако, заподозрил, что дед ничего не понял. Будь это так, разве не заметил бы он, что безымянный палец Цзян Чэна до сих пор пустует?
Цзянь Синцэ поджал губы. С самого возвращения он только и делал, что размышлял о подтексте того жеста, когда Цзян Чэн нацепил ему ободок на палец. Прошло уже несколько дней, а парень так и не снял своё кольцо с цепочки на шее, чтобы переодеть на руку. Цзянь Синцэ пришёл к выводу: инициативу пора брать в собственные руки.
С этой мыслью он снова бессознательно прокрутил серебряный ободок.
Когда Цзян Чэн вернулся в гостиную, старейшина Цзянь со слащавой улыбкой пригласил его к столу угоститься фруктами. Глаза старика невзначай скользнули по кисти руки гостя... и замерли. Дед чуть не выронил вышитую салфетку, переведя взгляд обратно.
Хм?
Старик воззрился на Цзянь Синцэ. Тот с непроницаемым лицом встретил этот взгляд и демонстративно прокрутил кольцо ещё раз. За последние дни попытки намекнуть Цзян Чэну превратились у него в навязчивую привычку.
Старейшина Цзянь лишился дара речи.
Тьфу ты! А он-то решил, что этот индюк проявил решительность! Выходит, сам себе на палец нацепил и ходит довольный?! Бессовестная рожа!
Цзян Чэн лишь прищурил глаза, сделав вид, будто в упор не замечает бурлящих между ними подводных течений. Взяв с подноса сочный персик, он протянул его Цзянь Синцэ:
— Будешь персик?
Цзянь Синцэ молча принял угощение.
«Какой ещё персик!» — с тоской подумал старик, глядя на эту парочку.
Едва закончив ужин, старейшина Цзянь без лишних церемоний выставил их за дверь — видеть не мог этого самозванца, нарядившего свой безымянный палец в кольцо.
Знай Цзянь Синцэ, какая нелепица засела в голове у старика, он обязательно прояснил бы ситуацию — вопрос-то принципиальный! К сожалению, о мыслях деда он не догадывался, лишь недоумевал, отчего тот весь вечер смотрел на него с такой укоризной.
— Дед сегодня на тебя явно зуб точил, — с улыбкой заметил Цзян Чэн, щелкнув замком ремня безопасности на пассажирском сиденье. — Ты чем его успел разозлить?
—... Должно быть, тем, что палец о палец не ударил, — вздохнул Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн лишь лукаво прищурился, промолчав.
— Кстати, в воскресенье едем к моим, — добавил Цзян Чэн. — Отец сказал, к нему приедут старые сослуживцы, зовёт всех.
Цзянь Синцэ кивнул и тут же уточнил:
— Парни с острова?
— Похоже на то, — кивнул Цзян Чэн с мягкой улыбкой. — Впервые слышал, чтобы отец в разговоре по телефону был так воодушевлён.
Встреча со старыми боевыми товарищами — всегда огромная радость. Посмотрев в окно на мелькающие огни города, Цзян Чэн вспомнил Фан Юаня и остальных. Ему и самому было невероятно тепло на душе от встречи с ними — особенно от осознания, что в этой жизни они живы, невредимы и не несут на плечах груза прошлой трагедии.
Цзянь Синцэ бросил на него короткий боковой взгляд и, плавно повернув руль, предложил:
— У Фан Юаня и остальных сейчас как раз отпуск. Как насчёт того, чтобы на днях позвать их к нам в гости?
Цзян Чэн удивленно моргнул. А Цзянь Синцэ уже на ходу набрасывал план:
— Наша терраса достаточно большая. Вернёмся — я там разгребу всё, освобожу место под барбекю. Накупим металлических шампуров, замороженной говядины, баранины, куриных крылышек, кальмаров... Одни будут жарить на свежем воздухе, другие — насаживать мясо на шампуры в гостиной.
— А мы двое просто предоставим жилплощадь, продукты — и будем ждать готовое? — с полуслова понял идею Цзян Чэн.
— Разве плохой расклад? — ухмыльнулся Цзянь Синцэ. — Фан Юань в своё время служил на кухне, так что маринад и специи полностью на нём. Ты сможешь просто расслабиться и поиграть. Лу И, кажется, тоже увлечен тем шутером. Соберите команду на троих, а остальные пусть копошатся с едой.
Цзян Чэн расхохотался, откинувшись на спинку сиденья и встряхивая плечами:
— Сделка века! Мне нравится.
— Тогда я спишусь с ними, — сказал Цзянь Синцэ. — Засидимся допоздна — пусть ночуют у нас. Му Шэннань отдадим гостевую комнату, а парням постелим на полу в гостиной.
— Идет. Только надо докупить тапочек.
— Заскочим тогда в гипермаркет возле дома? — Цзянь Синцэ притормозил. — Заодно затаримся заморозкой, в нашей морозильной камере места хватит. А свежую зелень и овощи возьмем уже в день посиделок.
— Давай. — Цзян Чэн невольно улыбнулся. Он прекрасно понимал: Цзянь Синцэ заговорил о барбекю именно из-за его тоски по друзьям. Вглядевшись в профиль спутника, он с хитринкой поинтересовался: — Инструктор Цзянь, а ты, оказывается, до мозга костей семейный человек. Настоящий хозяйственный муж.
Цзянь Синцэ косо взглянул на него. Парень искрился весельем, и задорный хвостик на его затылке покачивался в такт движениям. Цзянь Синцэ тепло улыбнулся:
— Почему «вдруг»? Неужели ты только сейчас это осознал? Что ж, придется мне постараться получше.
— Постарайся-постарайся, — Цзян Чэн шутливо сложил пальцы сердечком.
Они спустились на подземную парковку крупного торгового центра. Из-за публичности Цзян Чэна в машине всегда лежал запас защитных масок. Натянув их, парни поднялись на третий этаж в отдел товаров для дома. Погоняв между стеллажами, выбрали несколько пар гостевых тапочек. Тут к ним подоспела консультант, усердно расхваливавшая акцию «скидка при чеке от определенной суммы». Поддавшись азарту, Цзян Чэн прихватил ещё два домашних костюма — тёмный и светлый, причем комплект для Цзянь Синцэ был на размер больше.
Цзянь Синцэ опустил упакованную одежду в тележку и с усмешкой посмотрел на спутника:
— Кажется, эта одежда обошлась нам дороже, чем сами тапочки.
Сэкономили, называется...
Цзян Чэн молча застыл.
Смеясь над озадаченным видом парня, Цзянь Синцэ слегка сжал его мочку уха:
— Ладно тебе, домашняя одежда — вещь ходовая, лишней не будет.
Цзян Чэн лишь вздохнул. Тапочки вытягивали на двести сорок юаней, а акция обещала скидку в семьдесят при покупке от четырехсот... Выгоду в сотню с лишним пропустить было выше его сил!
Сжав губы, он дернул Цзянь Синцэ за рукав и тихо откашлялся:
— Когда пойдём за мясом, держи меня за руку. А то опять потяну за собой пол-отдела ради скидки.
Цзянь Синцэ только качнул головой.
В итоге чек едва перевалил за две тысячи юаней. Цзян Чэн с чувством выполненного долга подогнал сумму ровно под скидочную планку в две тысячи четыреста юаней. Впрочем, для компании из восьми взрослых, здоровых мужиков с хорошим аппетитом такой запас говядины, баранины и морепродуктов не выглядел чрезмерным. Вернувшись домой, оба тащили по два тяжеленных пакета.
Сложив покупки на пол, Цзянь Синцэ сфотографировал гору продуктов, а заодно ящик пива и минералки, после чего отправил снимки Лу И.
[Цзянь Синцэ: Заглянете на барбекю?]
[Лу И:?! К тебе домой?!]
[Цзянь Синцэ: Можем и к тебе.]
[Лу И:... Едем к тебе!]
[Цзянь Синцэ: Зови остальных, прикиньте, когда свободен народ.]
[Лу И: Принято! Слушай, а нас же орава — целый полк, мы у тебя поместимся?]
[Цзянь Синцэ: Места хватит.]
Лу И скинул стикер с большим пальцем и перестал отвечать — очевидно, побежал собирать Юэ Цзиньяня, Фан Юаня и остальных.
Цзян Чэн заглянул через плечо в экран и тихо засмеялся:
— Лу И и остальные никогда у тебя не были?
— Нет. Я и сам тут раньше появлялся от случая к случаю, — ответил Цзянь Синцэ, отложил телефон и присел на корточки, разбирая покупки.
Цзян Чэн примостился рядом и принялся вытаскивать упаковки:
— Вы же столько времени прослужили бок о бок. Неужели они даже не догадываются, что их командир — тайный наследник богатого семейства?
— Начистоту мы это никогда не обсуждали. Догадки, может, и строили, но без подробностей, — здраво оценил ситуацию Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн уже предвкушал, какие у парней будут лица, когда они переступят порог. Шоку явно суждено переплюнуть его собственное первое впечатление.
Лу И отозвался весьма оперативно: компания готова примчаться хоть завтра. Команда, застрявшая на принудительном больничном отпуске, откровенно сходила с ума от безделья, так что предложение устроить сабантуй встретила на ура.
[Лу И: Вы утром отсыпаться планируете? Во сколько нам лучше приехать?]
Цзян Чэн не ожидал такой прыти. Судя по всему, если они откажутся от «поспать подольше», отряд заявится чуть ли не с рассветом.
Цзянь Синцэ с вопросом во взгляде посмотрел на Цзян Чэна. Понятие «поспать подольше» в его системе координат однозначно намекало на бурные ночные забавы, тогда как обратный вариант сулил исключительно невинный сон под одним одеялом.
— Не спим, — буркнул Цзян Чэн, отведя взгляд.
О чём тот вообще думает? К ним завтра приедут гости — неужели у него были какие-то сомнения на этот счёт?
Цзянь Синцэ со вздохом разочарования набрал ответ:
[Цзянь Синцэ: Не спим.]
[Лу И: О-о-о-о.]
[Лу И: Понял! Тогда подтянемся к десяти. Скинь локацию.]
У Цзянь Синцэ нервно дернулось веко. Это двусмысленное «о-о-о-о» от Лу И начисто отбило всякое желание пускать этого типа на порог.