На следующий же день после дружеских посиделок Цзян Чэн и Цзянь Синцэ огласили близким радостную весть: они обручились.
Цзян Чи, услышав это, тут же сгреб руку младшего брата и въелся взглядом в серебряное кольцо на его пальце, крутя и рассматривая его со всех сторон. В его глазах читалась искренняя досада: младшего брата не успели даже как следует согреть семейным теплом, а его уже умыкнули! Впрочем, похитителем выступал Дядя Цзянь, так что выразить протест вслух Цзян Чи так и не решился.
— И это... помолвочное? — вполголоса усомнился Цзян Чи.
Цзян Чэн лишь прищурился от удовольствия и с улыбкой кивнул. Цзян Цзинь вместе с родителями тоже перевела взгляд на его руку. Заметив общее внимание, Цзян Чэн принялся буднично раскрывать историю появления этих колец.
— Вот, оказывается, какой у них подтекст, — прониклась Цзян Цзинь.
Цзянь Синцэ сидел молча, не сводя глаз с Цзян Чэна, с упоением слушая, как тот со всей ответственностью расписывает историю их серебряных перстней. Ему безумно нравилось слушать эти объяснения. Каждый раз это будто возвращало его в тот вечер; стоило всколыхнуть воспоминания, как на поверхность всплывали всё новые детали. Он со всей чёткостью помнил тогдашнее смятение Цзян Чэна, его неловкость, смущение и юношескую трогательную незрелость.
Цзян Чэн вскинул глаза, рассчитывая, что Цзянь Синцэ добавит пару слов от себя, но неожиданно натолкнулся на пристальный, предельно серьёзный взгляд. Уши мгновенно вспыхнули. Смутившись, он тут же отвёл взор и неловко прокашлялся:
— Э-э... ну да, как-то так.
— А свадебные кольца вы уже заказали? — с оживлением спросил Цзян Чи.
— Ну откуда бы? Рано ещё, — усмехнулся Цзян Чэн.
Сидевшая рядом госпожа Фан тут же подхватила:
— Вот именно, рано ещё. Куда торопиться-то?
Цзянь Синцэ на миг замёрз и невольно перевёл взгляд на отца семейства. «Не торопиться?» Звучало так, будто отпускать младшего сына из родного гнезда никто не спешил. Цзян Кай, уловив этот молчаливый вопрос, лишь сочувственно и совершенно неискренне пожал плечами.
Его младший сын вернулся в семью всего два года назад, и тут какой-то мужчина вознамерился с концами утащить его к себе. Кто же отдаст дитя без боя и так быстро? Предчувствия Цзянь Синцэ не обманули.
— Тогда дизайн ваших свадебных колец доверьте нам с мамой, ладно? — с жаром вызвался Цзян Чи, глядя на брата полными надежды глазами.
Глаза Фан Цзунъюй блеснули, однако она сдержанно заметила:
— Свадьба — дело А-Чэна и А-Цэ. Им решать, какими должны быть кольца, заказывать ли уникальный дизайн или брать готовые.
Цзянь Синцэ перевёл взгляд на Цзян Чэна и мягко произнёс:
— Тогда прошу вас с А-Чи взять это на себя. Лучше вас никто не справится, эти кольца станут для нас самыми ценными.
Завоевать расположение будущей тёщи и шурина — первостепенная задача. От этого напрямую зависел жизненно важный вопрос: как скоро ему позволят забрать Цзян Чэна и увезти под свою крышу.
Расчёт оказался верным: Фан Цзунъюй и Цзян Чи мгновенно воодушевились и вознамерились немедленно взяться за наброски.
На обратном пути Цзянь Синцэ не мог сдержать довольной улыбки. Мечта забрать Цзян Чэна к себе уже не казалась столь туманной.
— Ты чему так радуешься? Губы всю дорогу до ушей, — весело укорил его Цзян Чэн, поворачиваясь к нему с пассажирского кресла.
— Раньше мне казалось, что твои родные ни за что тебя не отпустят и придётся выжидать не один месяц. Но видя их сегодняшний пыл, думаю, ровно через год в это же время мы уже сыграем свадьбу, — Цзянь Синцэ довольствовался этой мыслью, приподняв уголки губ.
— Ну-ну, — рассмеялся Цзян Чэн.
Он-то думал, дело в чём-то действительно серьёзном. Они и так уже сто лет живут вместе — какая разница, есть штамп и торжество или нет?
Запарковав машину в гараже, Цзянь Синцэ поймал этот ироничный взгляд и сразу понял, о чём думает спутник. Слегка вскинув бровь, он протянул руку и ласково сжал мочку уха Цзян Чэна:
— А разница в том, что после этого все мои супружеские права и обязанности окажутся под полной защитой закона. И командиру Цзяну придётся нести за меня полную ответственность.
Цзян Чэн лишь лишился дара речи.
* * *
О своей помолвке они, разумеется, поставили в известность и У Юна. Впрочем, «поставили в известность» — мягко сказано: Цзянь Синцэ просто зашёл в рабочий чат команды и выстрелил очередью из десяти красных конвертов по восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь юаней каждый. После этого сомневаться в их статусе не приходилось ни у кого.
Сотрудники безудержно сгребали щедрые куши, перебивая друг друга радостными возгласами: «Спасибо, босс!», «Поздравляем, босс!», «Живите в любви до глубокой старости!». Народ окончательно потерял голову от счастья. К счастью, у Да Шэна голова от гигантских сумм ещё не окончательно пошла кругом:
— Учитель Цзян, а вы планируете раскрывать это публике?
— Конечно. Так что считайте эти восемь тысяч с лишним компенсацией за предстоящую суматоху. Всем спасибо за работу! — с улыбкой отозвался Цзян Чэн.
Новость о помолвке Цзян Чэна имела эффект разорвавшейся бомбы, способной всколыхнуть весь шоу-бизнес. Впрочем, они уже давно ничего не скрывали и вели себя максимально открыто, так что, несмотря на безумный ажиотаж, информационный фон был исключительно тёплым и позитивным.
Первым пост опубликовал Цзян Чэн:
[@Цзян Чэн v: Докладываю командиру Цзянь: прошу разрешения встать в строй на весь остаток жизни. [Фотография]]
На снимке их пальцы переплетались, а серебряные перстни располагались аккурат в центре композиции — развидеть их было просто невозможно.
Стоило публикации появиться в сети, как коллеги по цеху, друзья и бренды-партнёры наперебой бросились делать репосты с поздравлениями. Не остался в стороне и Цзянь Суйчжи:
[@Цзянь Суйчжи v: Своими глазами наблюдал весь процесс предложения. Папарацци, желающие разжиться видеозаписью, могут попробовать перекупить её у меня по сногсшибательной цене.]
Су Наньнань и Хуан Дахэн тоже не упустили случая вставить своё слово:
[@Су Наньнань v: Да кого там вообще не было? Хм! Поздравляю Учителя Цзяна и нашего Инструктора с помолвкой!]
[@Хуан Дахэн v: С помолвкой! Лично присутствовал на месте событий, готов восстановить картину в мельчайших подробностях. В графике ещё остались окна для интервью с прессой, спешите бронировать (собственной головой рискую!).]
Фанаты и пользователи сети буквально взрывали комментарии:
[А-а-а-а-а! Наша команда снова в сборе?! Он что, сделал предложение прямо во время их закрытой посиделки?!]
[Сделать предложение в кругу близких друзей — это же так невероятно трогательно!]
[Я знала! Я знала, что этот день настанет! Наконец-то я дожила до этого момента!]
[Ы-ы-ы, я орно визжу и танцую! Взволнована больше, чем когда мне самой делали предложение!]
[Членом нашей команды становишься один раз и на всю жизнь! Как же это мило, плачу!]
[Учитель Хуан, скорее выкладывайте расклад! Мы вас не тронем!]
[Энтузиазму тех, кто был на месте, можно только по-хорошему позавидовать...]
[Учитель Цзян, Инструктор, вы просто обязаны быть счастливы вечно!]
[Спасибо вам, благодаря вам я снова верю в любовь!]
Серверы Вэйбо, как и следовало ожидать, в очередной раз не выдержали нагрузки и «легли». Однако благодаря мощнейшей народной любви и безупречной репутации пары У Юну и команде пиарщиков даже не пришлось напрягаться — они просто с ухмылкой пересчитывали пухлые красные конверты.
— Когда Учитель Цзян будет играть свадьбу, мы ведь получим ещё более крупный конверт? — уже мечтал о будущем кто-то из сотрудников.
— Ещё бы!
— Неужели ещё больше, чем в этот раз?
— Без сомнений!
— Значит, договорились? Учитель Цзян в курсе?
— Раз Учитель Цзян молчит, значит, по умолчанию согласен.
— Даём три секунды. Три, две, одна... Отлично, молчаливое согласие получено.
Цзян Чэн уже собрался было написать ответ в чат, но, увидев, как события выходят из-под контроля, невольно рассмеялся и повернулся к Цзянь Синцэ:
— Эти паршивцы, похоже, ждут нашей свадьбы больше, чем ты сам.
Цзянь Синцэ с улыбкой гладил его по мягким волосам на затылке. Услышав это, он шутливо поддел его:
— Видишь, сколько людей этого ждут. Можем ли мы их разочаровать? Может, ускоримся?
Цзян Чэн лишь вздохнул в ответ: мастер мастерски подгонять события, этот Цзянь.
* * *
Прошло чуть меньше двух месяцев, и даже У Юн не выдержал. Он пришёл к ним домой с расспросами:
— Вы обручены уже два месяца. Когда планируете расписываться? В следующем месяце? Или через месяц?
—... А ты-то куда торопишься? — похлопал глазами Цзян Чэн.
— Как куда? Стоило людям узнать о вашей помолвке, как нас завалили предложениями сняться в шоу для семейных пар! — У Юн покашлял и с видом оскорбленного достоинства погрозил ему пальцем. — Учитель Цзян, а как же карьера? Посидишь так ещё немного, и полгода пролетит!
Цзян Чэн потерял дар речи.
Цзянь Синцэ тиховато хмыкнул рядом. Воспользовавшись моментом, он склонился к самому уху Цзян Чэна и сговором прошептал:
— Вообще-то я могу съездить в отчий дом и тайком выкрасть свою домовую книгу. Поедем и сразу оформим всё официально?
— Получим свидетельства — и мы законные супруги.
— И командиру Цзяну придётся исполнять передо мной все обязанности партнёра.
Шёпот Цзянь Синцэ звучал как соблазнительный заговор, и Цзян Чэн, слушая его, невольно поддался и заторможенно кивнул.
В тот же вечер, выбрав идеальное время глубокой ночью, оба съездили по домам, по-тихому умыкнули свои домовые книги, а на следующий же день отправились и забрали заветные красные корочки.
Цзян Чэн скромно хвастанулся их красными книжицами в рабочем чате, а Цзянь Синцэ, как и полагалось, выкатил очередную волну невероятно щедрых денежных конвертов.
— Как думаешь, когда родители узнают, какова будет их реакция? — поглаживая красную обложку, с легким опасением спросил Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ потер нос. Ответ на этот вопрос он получил очень быстро:
— Молодым не стоит так спешить. Свадьба бывает лишь раз в жизни, и мы с дедушкой считаем, что всё нужно подготовить как следует.
Цзянь Синцэ не нашёл, что ответить.