В главном шатре оргкомитета Чжоу Чжи позволил себе скромную, подчёркнуто сдержанную улыбку. Дэвис же, сидевший напротив, выглядел туча тучей — контраст получился разительным.
— Надо же, ваши участники вырвались вперёд и первыми вошли в безопасную зону! — Екатерина разрядила повисшую в воздухе неловкую тишину. Хоть ей и самой было немного досадно, один вид кислой физиономии Дэвиса доставлял ей искреннее удовольствие.
Повернувшись к американскому представителю, она с наигранным сочувствием вздохнула:
— Винстеру просто немного не повезло. Кто же знал, что там есть дорога?
У Дэвиса дёрнулся уголок губ.
— Дорога, милая? — переспросил он сквозь зубы. — Ты называешь «дорогой» ту отвесную скалу, по которой карабкались Цзян и Цзянь?
Екатерина едва удержалась от смешка. Спорить тут и впрямь было бессмысленно: путь, выбранный китайским дуэтом, дорогой не назвал бы даже безумец.
Ещё во время первой борьбы за припасы Екатерина поняла, что эта парочка далеко не проста. Соперники теряли голову от спешки, а они умудрились без суеты выстроить ложный след, запутать следы и заманить конкурентов в ловушку.
И вот теперь они снова оказались впереди. Более того — залегли на вершине скалы прямо напротив Винстера и Розы. Екатерину это ничуть не удивило. Первое сужение зоны — идеальный момент, чтобы оценить диспозицию и понаблюдать за остальными. Будь она на их месте, поступила бы точно так же.
Но чтобы проложить маршрут там, где его в принципе не существовало, и пройти по самому краю преисподней... Такого от них не ожидал никто.
Они не просто опередили полковника Винстера и Розу Феликс, став первой парой в зоне, но и умудрились сделать это совершенно незаметно для двух тёртых ветеранов. А теперь, устроившись на верхотуре, преспокойно наблюдали за каждым их шагом.
Екатерина знала Винстера не первый день и отлично помнила, насколько тот хитёр, расчётлив и силён в разведке. Но на этот раз коса нашла на камень: старый волк уже дважды попался в одну и ту же ловушку.
Особенно пикантно ситуация выглядела оттого, что сам полковник до сих пор пребывал в святом неведении. Екатерина еле сдерживала улыбку — наблюдательный пункт организаторов давал поистине божественный обзор на эту комедию.
Впрочем, винить Винстера не стоило. Он просчитал всё на шаг вперёд, но Цзян Чэн с Цзянь Синцэ опередили его сразу на три.
* * *
Тем временем Цзян Чэн и Цзянь Синцэ уже обустраивали лагерь.
Место они выбрали чистой воды случайно, но задерживаться здесь долго не собирались, поэтому ограничились простым навесом. Впрочем, поставили его не на голой земле, а прямо в кроне деревьев.
Среди раскидистых ясеней они нашли развилку с густыми ветвями, переплели их в плотную основу, соорудили скатную крышу от дождя и укрыли её широкими листьями. Снаружи конструкция выглядела до того естественной, что даже операторам на трансляции требовалось время, чтобы разглядеть сквозь зелень силуэты участников.
Что уж говорить о Винстере и Розе, сидевших на противоположной стороне каньона.
Закончив с укрытием, Цзянь Синцэ прихватил пару бамбуковых тубусов.
— Оставайся здесь, следи за ущельем. Я пройдусь, поищу воду и что-нибудь из еды.
Цзян Чэн кивнул. Запасы питья действительно подходили к концу, а по мере удаления от реки добыть пресную воду становилось всё сложнее. Из еды у них оставалось всего два хлебных плода да плитка шоколада. Весь вчерашний вечер и сегодняшний день ушли на изнурительный марш, искать пропитание было некогда. Теперь же, пока солнце ещё не село, требовалось пополнить съестное, чтобы не остаться у разбитого корыта.
Оставшись один, Цзян Чэн тоже не сидел без дела. Подобрав полусгнившую корягу с широким, похожим на лопату плоским суком, он принялся выгребать землю.
— Очаг нужно делать глубоким, — объяснял он зрителям эфира, не отрываясь от работы. — Иначе ночью замёрзнем, да и небезопасно. Только на этот раз разводить огонь будем по особому принципу. Раньше нам требовалось, чтобы костёр горел долго и не гас, а теперь главное условие — полное отсутствие дыма.
Он подмигнул в камеру и продолжил:
— Мы-то за соседями наблюдаем, но и они не слепые. Стоит нам пустить хоть тонкую струйку дыма — и всё, пиши пропало: сами сдадим свои позиции той же паре из страны А. Так что огонь нужен, но строго бездымный.
В главном шатре командир Чжоу ехидно хмыкнул. Он сразу понял, что затеял его бывший сослуживец. Дэвис, заметив эту ухмылку, мгновенно насторожился:
— Что твой парень вознамерился сделать на этот раз?
— Да просто костёр разводит, — небрежно отозвался Чжоу Чжи. — Чего ты так нервничаешь?
Дэвис только замахал руками:
— Нет-нет-нет, всё не так просто! Ты бы не лыбился, если бы там не намечалась очередная подлянка.
Екатерина поддержала колкую реплику:
— И то правда. Из тебя эмоцию вытянуть — та ещё задача, а тут прямо сияешь. Когда ты так улыбаешься, у кого-то неизбежно начинаются неприятности.
Чжоу Чжи сохранял непроницаемый вид:
— Это действительно обычный костёр. Просто без дыма.
Дэвис обомлел:
— Костёр без дыма? Да как такое возможно?!
В чате трансляции творилось то же самое. Любой турист знает: костра без дыма не бывает. Дым может быть густым или жидким, белым или чёрным, но он есть всегда! Если дрова сырые — дымит сильнее, если бросить пластик — повалит сажа. Учитель Цзян сам рассказывал об этом в предыдущих выпусках.
Но чтобы вообще без дыма... Без вытяжки-то?!
Цзян Чэн не отвлекался на споры в чате. Он выкопал яму глубиной сантиметров семьдесят, а рядом, в полуметре, вырыл лунку поменьше. Затем соединил их под землёй тоннелем, сохранив сверху плотный пласт дёрна. Выбранную грунтовую смесь он утрамбовал вокруг первой ямы — получился отличный бруствер, маскирующий отблески пламени.
От малого углубления он прорыл ещё три неглубоких канавки длиною в пару метров каждая — дымоотводные каналы.
Набрав охапку ветвей и листьев, Цзян Чэн накрыл ими канавки, а сверху присыпал слоем земли.
Теперь, даже если внутри вспыхнет огонь, ни отблесков, ни дыма снаружи видно не будет. Заметить такой очаг можно лишь в упор, а с противоположного края ущелья — и подавно не разглядеть.
Окончив маскировку, Цзян Чэн отправился за сушняком.
Огонь разводили в малом углублении, а большая яма предназначалась для человека — оттуда было удобно подбрасывать дрова.
На дно легли сухие плашки покрупнее, затем хворост, а сверху — сухая береста, которую Цзян Чэн растёр ладонями в труху. Достаточно было пары взмахов бамбуковым огнивом-фитилем, чтобы вспыхнула искра.
Когда Дэвис впервые увидел у них этот фитиль, он извёл Чжоу Чжи расспросами: как эта бамбуковая палочка работает словно зажигалка? Подул — и готово пламя!
Чжоу Чжи тогда отмахнулся, отправив коллегу смотреть повторы. В конце концов, оргкомитету приходилось следить за девятнадцатью командами, запомнить каждую мелочь физически невозможно.
Позже, изучив запись, Дэвис с каменным лицом спросил у Екатерины: «Зачем C-стране вообще припасы в сбрасываемых контейнерах? Могли бы отдать их другим!» В следующем комплекте как раз планировалось огниво, но, похоже, самодельный фитиль китайских участников работал ничуть не хуже...
Цзян Чэн закончил работу. Лицо его покрывала сажа и подсохшая грязь, перемешанная с потом, отчего он стал похож на чумазого фарфорового чертёнка — копоть только подчеркивала бледность кожи и тонкие черты.
Утерев лоб, он выдохнул:
— Ну вот, готово.
Зрители с изумлением наблюдали за очагом. Дыма действительно почти не было! А когда камера дрона поднялась выше, маскировка показалась безупречной — с воздуха укрытие выглядело совершенно необитаемым.
«Обалдеть! Ни отблеска, ни дымка!»
«Ничего себе он тут целый бункер отрыл! Откуда у него такие навыки?!»
«Сказал — не будет дыма, и реально нет! Вот это хардкор!»
«Пятнадцать минут — и всё готово?! Своим глазам не верю!»
— Будь у меня нормальная лопата, я бы за пять минут управился, — усмехнулся Цзян Чэн, прочитав комментарии.
В своё время ему довелось послужить на армейской кухне, а устройство подобных очагов входило в обязательную программу подготовки. Официально эта конструкция называлась скрытым дымоотводным очагом, и норматив на её постройку составлял как раз пять минут.
Цзян Чэн остался доволен работой: армейские навыки не заржавели. Старый командир отделения мог бы им гордиться, пусть даже в современной войне эти знания вряд ли сыщут прямое применение.
Вернувшийся Цзянь Синцэ замер на пороге лагеря, с удивлением разглядывая вырытую систему каналов.
Цзян Чэн расплылся в довольной улыбке:
— Не хвали, я и так знаю, что молодец.
Цзянь Синцэ тихо рассмеялся и ласково сжал пальцами его мочку уха:
— Уши не горят?
— А?
— Это я тебя мысленно хвалю, — улыбнулся инструктор Цзянь.
Кончики ушей Цзян Чэна и впрямь вспыхнули. Он фыркнул, смущённо поведя плечами:
— Ну хватит тебе нежности разводить.
«Ха-ха-ха! Учитель Цзян не выдержал такого прямого попадания!»
«Учитель Цзян: будь суровее, командир!»
Цзянь Синцэ выложил на обустроенный очаг свою добычу. Цзян Чэн склонился над свёртками:
— Что нашёл?
— Ничего особенного. Здесь, похоже, прошёлся самый эпицентр урагана: кругом поваленные деревья. Я поставил несколько силков, завтра проверим. Зато кое-что съестное удалось наскрести прямо в древесине.
Он развернул крупный лист, лежавший над тёплым дёрном. Белые продолговатые личинки внутри начали шевелиться от подступающего жара.
— Муравьиные яйца? — прищурился Цзян Чэн.
— Личинки, — уточнил Цзянь Синцэ. — Уже вылупились, но тоже съедобны.
Цзян Чэн лишился дара речи.
«Вот это да! Завтрак ещё лучше, чем сороконожка у Учителя Цзян!»
«Учитель Цзян: нет, к такой жизни меня жизнь не готовила!»
«Обмен любезностями: ты мне сороконожку, я тебе муравьёв!»
* * *
Переночевав в кроне ясеня, на следующий день они дождались третью группу. Соперники честно прошли по дну каньона, оказавшись как на ладони и у китайской пары, и у Винстера.
— Два тёмных кудрявых затылка... Точно братья из страны B, — прищурившись, оценил Цзян Чэн.
«Ха-ха, Учитель Цзян снова узнаёт людей по причёскам!»
«Наконец-то хоть кто-то приплёлся!»
«Выглядят они, мягко говоря, помято...»
Цзян Чэн всматривался в силуэты внизу и тихо спросил у Цзянь Синцэ:
— Что думаешь?
— Они, — подтвердил тот. — Похоже, шли с северо-запада. На руках и лицах свежие царапины — продирались сквозь поле пилолистной травы.
— Уж очутиться там — врагу не пожелаешь... — поёжился Цзян Чэн.
Заросли этой травы достигали человеческого роста, а края листьев резали кожу словно бритва. Потерять ориентир в таком месте означало верную гибель. Отвага братьев Блэк невольно вызывала уважение.
— Тройка лидеров определилась, дальше ловить нечего, уходим, — скомандовал Цзян Чэн.
Тем временем полковник Винстер и Роза Феликс, заметив приближение участников из страны B и R, тоже снялись с места, чтобы не терять позиций.
Братья Блэк первыми пересекли черту контрольной точки, а следом за ними в зону вошли Винстер и Роза.
Полковник досадно сплюнул. Проиграть считанные секунды было неприятно, но не смертельно.
При входе в новый сектор их личные терминалы обновили информацию.
Винстер глянул на экран:
[Группа 3: Контрольная точка А, дата... время...]
Но Роза вовремя остановила его:
— Полковник, перед нами ещё кто-то есть.
— Блэки, я знаю, — буркнул Винстер.
— Нет. Они второй номер. А первой прошла совсем другая команда.
Официальные данные гласили: первая группа миновала эту точку ровно сутки назад!
Лицо Винстера пошло пятнами. Они просидели в засаде целые сутки, пока первая пара преспокойно ушла вперёд!
В этот момент Роза негромко окликнула его:
— Сэр, смотрите наверх!
Винстер вскинул голову. На вершине противоположного утёса мелькнули две фигуры. Один из мужчин задержался на мгновение, сверху вниз бросив холодный, спокойный взгляд. Заметив полковника, он едва ощутимо кивнул — и растаял в густых зарослях.
У Винстера на лбу вздулись вены: на спине незнакомца висел тот самый армейский рюкзак из первого сброса припасов!
Точно. Это были те самые хитрецы из страны C, подложившие булыжники в контейнер.
— Китайская команда... — прошептала Роза.
Винстер сжал кулаки так, что затрещали суставы. Этот сдержанный кивок показался ему откровенным глумлением.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ не планировали сталкиваться с Винстером нос к носу, но пути на разных уровнях горного массива пересеклись. Увиливать не имело смысла, поэтому Цзян Чэн просто проявил вежливость.
Зрители в чате удивились: зачем тогда нужно было разводить бездымный костёр, если они всё равно показались на глаза?
— Бездымный очаг нужен был, пока мы сидели в засаде, — пояснил Цзян Чэн. — Рано или поздно мы бы всё равно пересеклись.
Он усмехнулся, глядя в камеру:
— Главное, чтобы старик Винстер от злости не сошёл с ума. Верно, командир?
— Верно, — поддержал Цзянь Синцэ.