Перераспределив припасы в своих тактических рюкзаках, они насчитали целых шесть банок армейских мясных консервов. В мгновение ока превратившись в настоящих богачей, мужчины не удержались и тут же вскрыли одну на двоих.
Армейская консервация выпускалась в герметичных жестяных банках повышенной прочности. Хотя сброшенный контейнер от удара о землю деформировался, согнув внешнюю защитную оболочку, сами банки выдержали. Обычная гражданская тушёнка от такого падения наверняка разгерметизировалась бы или треснула, но эти шесть штук остались невредимы — армейское качество не подкачало.
На банках не было привычных ключей-колец — к боковой стенке каждой проволокой прикреплялся лишь портативный ключ-консервооткрыватель. Зрители в прямом эфире впервые наблюдали подобные армейские рационы. Вне контекста отсутствие привычной чеки многих поставило в тупик: люди попросту не понимали, как подступиться к такой жестянке.
Цзян Чэн подцепил кончик жести зацепкой ключа и аккуратными, привычными движениями намотал узкую полоску металла, вскрывая крышку по периметру. Лента срезалась ровно, словно ножом. Склонившись друг к другу, мужчины принялись за еду, деля одну банку на двоих.
Они уже давно не пробовали нормально посоленной сытной пищи, поэтому мясные консервы показались им невероятно вкусными. Оба молча уплетали угощение, полностью погрузившись в процесс. Наблюдая, с каким аппетитом напарники уничтожают тушёнку, зрители в трансляции невольно сглатывали слюну — уж больно соблазнительно всё выглядело.
Армейские консервы разительно отличались от тех, что поставлялись на гражданский рынок. Главное преимущество заключалось в высоком содержании чистого волокнистого мяса — не менее семидесяти пяти процентов. В обычных коммерческих аналогах львиную долю состава занимал крахмал, отчего и текстура продукта кардинально разнилась.
Опорожнив банку, Цзян Чэн довольный облизнул губы. Жестянку он выбрасывать не стал: в диких условиях любые рукотворные предметы могли сослужить непредсказуемую службу. Упаковав пустую тару в рюкзак, он отметил, что много места она не займёт.
Собрав снаряжение, напарники снова отправились в путь. На сегодня перед ними стояла одна первостепенная задача — найти место для капитального лагеря. Впереди их ждало ещё целых семь дней выживания, а значит, надёжное и защищённое укрытие было жизненно необходимо.
Утолив голод, Цзян Чэн решил развлечь зрителей эфира и на ходу пояснил разницу:
— Нам достались не совсем те консервы, что продаются на полках супермаркетов. В оргкомитете выдали армейские пайки: здесь содержание питательных веществ и углеводов почти в три раза выше нормы. Они разработаны с учётом колоссальных энергозатрат при высоких физических нагрузках. Насыщают отлично — одной такой банки вполне хватит на целый день пути.
Впрочем, помимо повышенной калорийности и высокой доли чистого белка, ничего сверхестественного в них не было — обычный сухпаёк на случай автономных марш-бросков. В современных регулярных войсках даже во время масштабных учений к таким консервам прибегали редко: полевые кухни и квалифицированные повара обеспечивали солдат горячими обедами, сытной суповой базой и свежеприготовленным мясом.
Для Цзян Чэна же главный плюс заключался в том, что консервы не требовали термической обработки — открыл и съел, сэкономив уйму времени. К тому же сама жестяная банка представляла огромную ценность: вскрытая аккуратной полосой, она распадалась на две глубокие емкости. В глубокой половине можно было кипятить воду, причем металлические стенки прогревались в разы быстрее толстостенного бамбукового колена. В дикой природе любая прочная тароподобная вещь — на вес золота.
Чем дальше они продвигались, тем реже попадались сухие участки леса. Вскоре путь снова преградила вязкая топь — земля под ногами сменялась жидкой грязью и редкими кочками. Это место совершенно не годилось для ночлега. Напарники ступали с крайней осторожностью: в гибельных топях кишели крокодилы и ядовитые змеи, так что дергать судьбу за усы не стоило — требовалось смотреть в оба.
Ядовитые древолазы в этих топах не водились, зато змей насчитывалось с избытком. Болота Анлокас концентрировали свыше семидесяти процентов известных мировых видов смертоносных рептилий, причем многие обладали мгновенно действующим токсином.
Пока они с осторожностью огибали очередную трясину, их тактические смарт-часы синхронно вибрировали.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ переглянулись и активировали экраны. На табло высветилось общее системное уведомление: один из участников выбыл. Причина — укус ядовитой змеи, требовавший срочной экстренной эвакуации и госпитализации.
Судя по ориентирам, они углубились в самое сердце болот Анлокас. Как и в любой экосистеме, ближе к центру разнообразие флоры и фауны достигало пика, а вместе с ним экспоненциально возрастала и опасность. Продвигаться приходилось буквально по тонкому льду. Мужчины обменялись быстрыми взглядами: пусть до сих пор серьезных инцидентов удавалось избегать, расслабляться не следовало ни на секунду.
Окружающая топь казалась мёртвой — тишину нарушал лишь плеск воды под их сапогами. Однако оба прекрасно понимали: за этой умиротворенной фальшивой фасадной тишиной скрывается кишащий жизнью и сочащийся кровью опаснейший микрокосм.
— Впереди, кажется, заросли? — Цзян Чэн остановился, вглядываясь вдаль, где на горизонте желтела плотная полоса высоких трав.
— Территория обширная. Чтобы пересечь её, уйдёт полдня, — сдержанно отозвался Цзянь Синцэ. Он ловко взобрался на ствол низкорослого ясеня и осмотрел окрестности с высоты.
Цзян Чэн нахмурился:
— Если двинемся туда прямо сейчас, сумерки застанут нас посреди поля.
Гарантий, что удастся выбраться из зарослей до наступления темноты, не было никаких.
— В таком случае остановимся на ночь прямо в топи, а заросли пересечём уже завтра утром, — предвосхитил его мысли Цзянь Синцэ. Учтя нежелание Цзян Чэна рисковать в темноте, он с готовностью подстроился под его план.
Человек предполагает, а природа располагает. Поначалу ночёвка на болотах казалась худшей идеей, однако по сравнению с необритыми высокотравными зарослями выше человеческого роста топь выглядела вполне приемлемым вариантом. Кто знает, сколько ядовитых тварей и хищников затаилось в густых стеблях, ожидая захода солнца, чтобы выйти на охоту.
Цзян Чэн кивнул. К этому моменту они непрерывно шагали уже около пяти часов. До заката оставалось совсем немного, и гнать во весь опор не имело смысла — это ведь не короновать зону сужения.
Продвинувшись ещё на сотню метров, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ присмотрели место:
— Разбиваем лагерь здесь.
Они решили устроить ночлег на ветвях развесистого дерева, возвышавшегося над водой. В качестве веревок сгодились свисавшие лианы: связав их узлами и переплев между собой, мужчины соорудили импровизированный подвесной настил. На постройку платформы и разведение костра ушло больше часа. Сумерки еще не окончательно сгустились, когда они, сняв промокшую обувь и носки, устроились у огня, чтобы просушить вещи и согреться.
— В прошлых эфирах я уже упоминал: если долго держать ноги в сырости внутри обуви, не миновать грибковой инфекции, — проговорил Цзян Чэн, шевеля пальцами ног над приятным теплом. — Кожа сойдёт до кровавого мяса, тут уж не то что выживать — шагу ступить не сможешь.
Дистанцию до пламени он вымерил идеально.
Тем временем Цзянь Синцэ соорудил над очагом небольшую подставку из сучьев. Зажав импровизированными щипцами из веток оставшуюся жестяную банку из-под тушёнки, он установил её над языками пламени, чтобы вскипятить воду.
Заметив это, Цзян Чэн сорвал несколько листиков с росшего неподалёку эвкалипта и бросил их в закипающую воду. Настой обретал легкий травянистый аромат, отдаленно напоминающий зелёный чай. Эвкалиптовые листья обладали целебными свойствами: снимали спазмы дыхательных путей, успокаивали нервы и обогащали организм цинком, железом и витаминами. Правда, болотные экземпляры горчили, поэтому Цзян Чэн ограничился лишь парой листочков.
[Ничего себе, они уже и чай заваривают!]
[Соблюдаем скромность, господа, соблюдаем скромность.]
[Опять ночёвка на болоте... Глядя на эту мутную воду, я уже скоро сам ко всему иммунитет получу.]
[+1]
[А ужина сегодня не будет? Одной банкой консервов обойдутся?]
[Экономить надо! Шести банок надолго не хватит, если точить по две в день.]
[И то верно...]
Цзян Чэн, разморённый теплом костра и приклонивший голову к плечу Цзянь Синцэ, уже погружался в дрёму. Однако резкий громкий всплеск воды заставил его мгновенно распахнуть глаза и вскинуть голову:
— Слышал?
Цзянь Синцэ коротко откликнулся. Смеркалось быстро, и накрытая мраком болотная гладь почти не проглядывалась. Он щелкнул налобным фонарем: яркий луч выхватил из темноты расходящиеся по воде круглые волны. Кто-то действительно только что ушёл под воду.
— Может, снова капибара? — проговорил Цзян Чэн, прищурившись и с интересом всматриваясь в темноту.
Хотя в прошлый раз мясо водосвинки получилось так себе, мясо есть мясо. В этот раз он мог бы исправить ошибки — тогда у туши наверняка повредили мочевой пузырь, оттого и появился этот специфический запах.
[Только что спорили, будет ли ужин, а тут доставка подвалила!]
[Ха-ха-ха, у Учителя Цзяня сон как рукой сняло, моментально бодрячком!]
[Похоже, только Учитель Цзян способен беззаботно клевать носом посреди смертоносных болот...]
[Ха-ха-ха-ха, у него просто стальные нервы! И показывает высший класс!]
[Обычные будни хай-уровневого игрока, чё тут сказать.]
Вскоре там, где разошлись круги, из воды показалась конусообразная голова. Теперь и Цзян Чэн, и Цзянь Синцэ отчетливо разглядели визитера. Цзян Чэн сглотнул:
— Кажется, не капибара... Крокодил.
Определить точную разновидность в темноте было трудно: над гладью торчала лишь часть морды с парализующими жутковатыми вертикальными зрачками.
[Чёрт, ладно если бы кто другой, но почему ОПЯТЬ крокодил-то, а-а-а?!]
[Ничего себе повороты! Думали поужинать, лишь бы сами ужином не стали!]
[...]
К месту происшествия тут же подлетел съёмочный дрон, чтобы дать крупный план. То ли аппарат приблизился слишком сильно, то ли молодая рептилия оказалась чересчур игривой, но в тот самый момент, когда квадрокоптер завис над водой, хищник неожиданно совершил мощный рывок вверх и щелкнул пастью!
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ вздрогнули и одновременно подались вперед. К счастью, оператор успел вовремя заложить вираж, и дрон чудом разминулся со стальными челюстями.
Зрители трансляции пережили настоящий шок: из-за вида от первого лица они на секунду почувствовали себя внутри крокодильей пасти, отчего чат буквально взорвался паническими воплями.
[Бля-а-а-а, я чуть не загнулся от страха! Эти зубы! Эта пасть! Я прям кишки его разглядеть успел!]
[От испуга мороженку из рук выронил...]
[Я как заору на весь кабинет... А у нас пара идёт! Теперь вся группа и преподы на меня смотрят, ы-ы-ы...]
[Дрон, держи дистанцию, мать твою! Не лезь к нему, умоляю!]
Убедившись, что техника цела, Цзян Чэн облегченно вздохнул. Уничтожение дорогостоящего оборудования зубастой бестией принесло бы организаторам кучу головной боли.
— Что за наказание... Почему с участниками из вашей страны вечно происходят какие-то аномалии? — проворчал Дэвис, искоса взглянув на Чжоу Чжи.
Сначала стая волков напала именно на представителей страны C, затем они чуть не затонули в бурном потоке, а теперь чуть не сгубили съемочный аппарат. Ах да, во время нападения волков попутно выбыла команда страны J. Настоящее ходячее бедствие!
Чжоу Чжи даже не удостоил эту бессмысленную реплику ответом.
Цзян Чэн прищурился, вглядываясь в место броска, и приподнял бровь:
— Слушай... Когда он прыгал за дроном, мне показалось, или он не такой уж и гигантский?
— Похоже на годовика, совсем молодой, — подхватил Цзянь Синцэ, который тоже успел оценить габариты. — В длину метр, а то и меньше.
Цзян Чэн кивнул — его наблюдения совпадали.
Он повернулся к Цзянь Синцэ. Тот встретил его взгляд. Глаза обоих хищно блеснули голодным азартом.
Цзян Чэн не удержался и усмехнулся:
— Какое совпадение.
Какая там тушёнка! По питательности, калорийности и содержанию чистейшего белка свежее мясо незаменимо. В экстремальном выживании привередничать не приходится — берешь то, что дает судьба.