Минивэн доставил их к жилому комплексу «Бишуй Тяньсинь», и Цзян Чэн сразу же отпустил Да Шэна в двухдневный отпуск.
Пересекшись взглядом с артистом, ассистент мгновенно всё понял и с радостной готовностью кивнул: Учитель Цзян более чем прозрачно намекал, что в эти дни его категорически нельзя беспокоить. Как опытный личный помощник звезды, он просто обязан был соображать на лету.
Стоило Цзян Чэну и Цзянь Синцэ оказаться дома, как за ними захлопнулась дверь. До чемоданов у порога никому не было дела: Синцэ тут же развернулся и прижал юношу к стене.
— «Оптимизм, позитив и созидательная энергия»? — прошептал Цзян Чэн, ощущая тонкий прохладный аромат лосьона после бритья, исходящий от мужчины.
В качестве шуточного наказания он чуть приподнял голову и слегка прикусил подбородок Синцэ. Цзян Чэн уже сощурился, собираясь поделиться недавним открытием в комментариях, как вдруг крепкие руки подхватили его за талию и оторвали от пола.
От неожиданности он едва успел распахнуть глаза, но вымолвить ни слова не успел — Цзянь Синцэ накрыл его губы жадным, глубоким поцелуем.
Цзян Чэн расслабился и обвил мужчину руками и ногами, словно коала.
— Пойдём в спальню? — чуть слышно выдохнул он.
Синцэ ничего не ответил. Постояв пару секунд у двери и переводя дыхание, он тихо отозвался, не разжимая объятий, и широким шагом направился на второй этаж, в хозяйскую спальню.
* * *
К полуночи, приняв душ, оба проголодались до коликов. Цзян Чэн одновременно смеялся и сердился. Опершись на мягкую пышную подушку, он выбирал еду в приложении и ворчал:
— Ну кто так делает? Сказал же, пока не попрошу остановиться — не останавливайся, но нельзя же воспринимать всё настолько буквально!
— Главное, что я тебя послушал: попросил — я и остановился, — прищурился Цзянь Синцэ. Его голос звучал хрипло. Сидя рядом, он с умеренной силой разминал уставшую поясницу юноши, глядя на его влажные, зацелованные губы.
Цзян Чэн от таких слов аж поперхнулся. Внизу позвоночника отозвалась приятная сладость, он слегка вздрогнул и мгновенно парировал:
— Командир Цзянь, приложи-ка руку к сердцу да ответь: с какого только раза ты меня услышал?
— Если бы я остановился сразу, тебе бы не понравилось, — уголок губ Синцэ тронула едва заметная ухмылка. Он наклонился и поцеловал юношу в покрасневший уголок глаза. В памяти всплыло, как тот лежал на кровати, уткнувшись лицом в чёрный шелковистый плед, а его глаза блестели от слёз.
Смысл этого намёка заставил уши Цзян Чэна вспыхнуть кумачом.
— К тому же... разве ты не остался доволен? — не отступал Синцэ.
Поняв, что спорить бессмысленно, Цзян Чэн кашлянул и сменил тему:
— Так, давай выбирать, что поедим.
— Я буду всё, что закажешь, — ответил Синцэ, слегка похлопав его по пояснице. — Перевернись на живот, я разотру как следует, а то завтра встать не сможешь.
Цзян Чэн фыркнул, но послушно перевернулся.
— Только не бери ничего слишком жирного или острого, — добавил Синцэ, глянув на экран смартфона, где Цзян Чэн вовсю листал ночное меню с шашлычками.
Цзян Чэн цокнул языком, пролистал меню дальше и в итоге остановился на двух порциях лапши с говядиной — одна тушёная, одна по-ланчжоуски, обе в прозрачном бульоне. Вдобавок взял холодную закуску и пару банок пива.
Когда зазвонил курьер, Цзян Чэн уже засыпал под умелыми руками Синцэ. Услышав звонок, он мгновенно оживился:
— Иди забери!
— Уже иду, — Синцэ с лёгкой смешинкой шлёпнул его ниже поясницы. — Мышцы совсем не в тонусе.
Цзян Чэн оскалился:
— Ты куда шлёпаешь, а? Это по-твоему поясница?
Синцэ с улыбкой снова надавил на поясничные ямочки, отчего юноша дёрнулся и тут же сел.
— Поясница слабая... Ты массажёр с собой в поездку не берёшь, да? Совсем забросил? — дразнил его Синцэ, сдержанно смеясь и надевая футболку со спортивными штанами.
—... Ты что, до сих пор помнишь ту фразу про слабое место?! — Цзян Чэн уставился на него.
— Как я могу? Давным-давно забыл, — наотрез отрёкся Синцэ.
Накинув куртку, он добавил:
— Я за едой.
Цзян Чэн сощурился, глядя ему вслед. Ну да, «забыл» он, как же!
* * *
Следующий день был отведён под торжественный приём семьи Цзян. Банкет устраивали в Висячих садах Мусе — наряду с Лесом на крыше, это место считалось жемчужиной комплекса, и забронировать его за одни лишь деньги было невозможно.
Изначально Цзяны планировали снять весь Лес на крыше, однако там проводились сезонные работы по уходу за растениями — зона открывалась полностью всего на три месяца в году. Пришлось соглашаться на альтернативу и брать Висячие сады.
Впрочем, даже этот выбор приковал к мероприятию бешеное внимание прессы.
Роскошь приёма семьи Цзян вряд ли имела аналоги среди высшего общества Линду. Было очевидно, насколько сильно семья дорожит младшим сыном, вернувшимся из небытия. Пол банкетного зала был выложен так, словно гости ступали по россыпям звёзд Млечного Пути — Цзяны буквально готовы были достать для него луну с неба.
Приглашённые — сплошь влиятельные персоны — невольно переглядывались, заново переоценивая значимость обретённого наследника для клана Цзян.
Прежде многие полагали, что даже после возвращения парень, проживший двадцать с лишним лет на задворках жизни, ни в какое сравнение не идёт с представителями элиты, получившими первоклассное воспитание. Он казался «нероднёй» по всем статьям. Предполагали, что к делам корпорации его и близко не подпустят, а империя Цзян останется за Цзян Цзинь и Цзян Чи, с которыми все мечтали вступить в династический брак.
Однако, глядя на происходящее, светские львы сомневались: пусть даже Цзян Чэн ничего не смыслил в бизнесе, семья из чувства вины вполне могла сделать из него «тёмную лошадку».
— Поздравляю! Каков красавец, сразу видно — унаследовал лучшие гены семей Цзян и Фан!
— А сколько лет младшему Цзяну? Выглядит совсем юным, словно только из университета. Сразу видно, горестей в жизни не знал — счастливец!
— А пассия-то есть? Молодым нужно больше бывать в обществе, не всё же работу работать. Вот создаст семью, тогда и начнётся карьера!
— Верно-верно! Может, вам, молодёжи, создать общий чат? Собрались бы да съездили куда-нибудь при случае?
Будучи виновником торжества, Цзян Чэн не мог укрыться от внимания. Он и не подозревал, что сколько бы денег ни было у людей, от вопросов про личную жизнь и попыток сосватать не спасёт ни один статус.
Уголки его губ слегка подёргивались. Глядя на экраны смартфонов, которые старшие буквально тыкали ему чуть ли не в нос, Цзян Чэн даже при всём желании не мог притвориться дурачком.
Фан Цзунъюй вовремя вмешалась, мягко оттиснув назойливых гостей:
— Ну что вы такое говорите! У молодого человека амбиции в карьере — это же показатель ответственности! Настоящий мужчина должен сам твердо стоять на ногах, а не надеяться на родительский капитал. Наш А-Чэн сейчас постоянно в разъездах: съёмки, интервью... Недавно главный редактор азиатско-тихоокеанского издания «Глобуса» взял у него эксклюзив! Брат с сестрой души в нём не чают, да только помочь ничем не могут — всё сам!
Она продолжила с неприкрытой гордостью:
— Порой так замотается, что и в телефон взглянуть некогда, не то что по вечеринкам ходить. Каждую свободную минуту нам уделяет! Какая уж тут компания? Вот освободится немного, тогда, может, и соберётесь.
Госпожа Фан прямо-таки лучилась: её сын успешно совмещал и карьеру, и личную жизнь, да и взлёт его был стремительным — совсем не похож на праздношатающихся мажоров. Ей самой ещё стоило подумать, как бы чужие избалованные детки не испортили её мальчика!
Цзян Чэн с улыбкой посмотрел на мать. Его уши слегка покраснели от такой неприкрытой похвалы — впервые он чувствовал, каково это, когда родители беззастенчиво хвастаются тобой перед всеми.
А ведь неприятным это чувство точно не назовёшь.
Услышав вежливый отказ, собеседники лишь загорелись ещё большим азартом. Они наигранно улыбнулись, сделав вид, будто не поняли намёка:
— Так для того и нужен общий чат — обменяться контактами на будущее, а там видно будет!
Остальные гости, пришедшие с детьми, немедленно поддержали идею. Создание общего чата выгодно всем: если бы кто-то один попытался взять личный контакт, это выглядело бы развязно, а так — коллективная инициатива.
Поскольку все они были деловыми партнёрами, Фан Цзунъюй не могла высказываться резче.
В этот момент подле Цзян Чэна словно из воздуха возник Цзянь Синцэ.
— Группа для молодёжи? Что ж, идея неплохая. Давайте я её и создам, — спокойно раздался его глубокий голос.
— А?.. — Инициатор замер, никак не ожидая вмешательства Цзянь Синцэ. Человек его уровня и положения обычно держался в стороне от подобных светских глупостей. Да и с такой разницей в авторитете кто посмеет флудить в чате, созданном им?
— Это... пожалуй, не совсем удобно... — кашлянул бизнесмен.
Синцэ равнодушно взглянул на него:
— И что же тут неудобного? Или я уже не подхожу под определение молодёжи?
Стоявший рядом Цзян Чэн откровенно прыснул и, не удержавшись, уткнулся лицом в спину Синцэ, с трудом сдерживая смех.
У Синцэ чуть подёрнулось веко.
Не обращая внимания на юношу, он окинул собравшихся ледяным взором и покачал телефоном:
— Код быстрого входа: один, два, три, четыре. Кто хочет — вступайте.
— Ха-ха... — Сомнительно ухмыляясь, бизнесмены были вынуждены под прицельным взглядом Синцэ достать телефоны и присоединиться. Войдя в группу, никто не посмел вымолвить ни слова — чат мгновенно превратился в «кладбище».
Самое смешное: главная цель всей этой затеи — Цзян Чэн — в чат так и не вступил, будучи слишком занят сдерживанием хохота.
Когда смущённые гости рассеялись, Синцэ обернулся к Цзян Чэну и с наигранной досадой слегка сжал его щёку:
— Всё смешно?
— А как иначе, если тебя даже сверстники уважительно зовут «дядей»? Какая из тебя молодёжь? — Цзян Чэн весело прищурился. — А, дядя Цзянь?
Синцэ слегка потянул его за мочку уха:
— Молодёжь я или нет — тебе лучше знать.
Цзян Чэн смущённо кашлянул:
— Ты когда-нибудь... бываешь серьёзным?
— И о чём же ты опять подумал? — с искрой в глазах, но с невозмутимым видом спросил Синцэ. — Кто из нас утверждал, будто я его кумир, и кто помнил дату моего рождения вплоть до минуты?
Цзян Чэн молча переваривал услышанное. Да уж, помнил, но скромности этому мужчине явно не занимать.
— И что ты сделаешь с этим чатом? — перевёл тему юноша.
— Поставлю на беззвучный режим. Через пару дней удалю, — отмахнулся Синцэ. Он улыбнулся и больше не стал дразнить парня, чтобы тот окончательно не смутился.
В высшем свете каждый знал о своенравном характере младшего представителя семьи Цзянь. В семнадцать лет уйдя в армию, он прошёл сквозь суровые испытания, дослужился до главного командира Особого района Цзянхань и никому не заглядывал в рот. А так как корпорация Цзянь являлась крупнейшим военно-промышленным партнёром государства, с их мнением считались абсолютно все.
Даже если Цзянь Синцэ удалит чат, кто осмелится высказать недовольство по поводу такой мелочи?
Отошедший бизнесмен всё ещё недоуменно шептался с приятелем:
— И с чего это господину Цзяню пришло в голову вмешиваться?
— Ты серьёзно спрашиваешь?! — изумился собеседник. — Они же официально объявленная пара! Ты прямо при нём пытаешься устроить своднический чат для своего отпрыска — думаешь, он будет спокойно смотреть?
—... Что?! Они вместе?! Так быстро?! Разве парня только что не вернули в семью?
— Ты правда не знал?.. А я-то думал, ты просто искал повод подлизаться к Цзянам через сына, а ты, оказывается, всерьёз метил в сваты? Ну ты и отстаёшь от жизни! — Собеседник лишь качал головой. — Пытаться выкопать яму самому Цзянь Синцэ прямо у него под носом... Силён, ничего не скажешь.
Показав ему большой палец, приятель поспешил удалиться.
Бизнесмен остался стоять с открытым ртом.
* * *
После банкета Цзян Чэн остался на ночь в семейном особняке, а на следующий день после завтрака вернулся в «Бишуй Тяньсинь».
Фан Цзунъюй, в шутку пожурив сына за то, что тот не задерживается дома, собрала ему с собой целую гору припасов:
— Это отвар от повара — он отлично укрепляет желудок. Вы с А-Цэ вечно заняты, питаетесь как попало, так что пей обязательно! А это свежие фрукты, возьми с собой, сладкие-сладкие!
Цзян Чэн принял пакеты. Сумка с фруктами оказалась неожиданно тяжёлой и давила на пальцы — он даже поразился, как эта хрупкая с виду женщина несла всё одной рукой.
— Хорошо, мамуль, мы всё съедим, честное слово, — улыбнулся он.
— Вот и славно, — с радостной отцовско-материнской улыбкой кивнула Фан Цзунъюй. — Твой брат вечно бы морщился, начни я суетиться с фруктами. Больше ему ничего не дам, всё вам с А-Цэ отдавать буду.
И правда: Цзян Чи вечно ворчал на тему «зачем мне фрукты», да и Цзян Цзинь не любила эти гостинцы, твердя, что купить всё могут сами. Но госпожа Фан словно боялась, что дети на чужбине останутся голодными.
Цзян Чэн рассмеялся:
— Ну вот, разрушаешь братскую гармонию!
— И то верно, — улыбнулась Фан Цзунъюй. — Буду к нему подобрее, а то ещё разовьётся синдром нелюбимого ребёнка.
В этот самый момент находившийся на совещании в своей студии Цзян Чи внезапно громко чихнул. Уши его вспыхнули. Протерев нос, он подумал: * «Точно А-Чэн обо мне вспоминает!»*
Цзян Чэн весело улыбнулся.
Держа руки занятыми пакетами, он слегка наклонился и символически обнял материнские плечи:
— Ну, я поехал. Скоро снова навещу вас.
— Да-да, едь аккуратно.
У ворот уже ждала машина с личным водителем семьи Цзянь. Завидев Цзян Чэна, тот моментально выскочил и помог уложить вещи в багажник.
* * *
Всю следующую неделю Цзян Чэн разгребал накопившиеся рабочие обязательства. Когда график наконец разгрузился, он смог перевести дух.
Согласовав с Цзянь Синцэ даты поездки на остров Юйлин, он попросил У Юна сдвинуть оставшиеся дела.
— Билет даёт право на пять дней пребывания, но я выпросил у У Юна целых десять дней отпуска. После острова сможем сами придумать, куда рвануть дальше, — говорил Цзян Чэн вечером, нежась в ванной.
Синцэ сидел напротив него. Просторная ванна для двоих взрослых мужчин всё же казалась тесноватой, но они при любой возможности предпочитали ютиться вместе, нежели купаться в одиночку.
— И куда бы ты хотел? — спросил Синцэ.
— Пока не решил. Найдём место неподалёку и пойдём куда глаза глядят. Главное — спонтанность и эффект нечаянной встречи, — ответил юноша. На самом деле ему просто лениво было составлять маршрут, вот он и прикрылся красивыми словами.
Синцэ серьёзно кивнул:
— Звучит заманчиво. Спонтанные встречи — это поэтично.
Видя, как легко тот поддался на его хитрость, Цзян Чэн не удержался от расплывшейся на губах улыбки. Разгребя пышную белую пену на груди, он подался вперёд и запечатлел на губах Синцэ лёгкий поцелуй.
«Ну каков доверчивый... У меня прямо совесть заколола».
Остров Юйлин располагался вблизи экватора. Если в Линду ещё носили шерстяные свитера, то там царил настоящий летний зной, требовавший лишь лёгких футболок да шорт.
Сбором чемоданов они занимались вместе. На этот раз поездка носила сугубо курортный характер, так что набор вещей коренным образом отличался от привычного.
— Солнцезащитные очки, крем от загара, спрей, нарукавники от солнца... — Синцэ читал список, составленный Цзян Чэном. — Нарукавники?
Цзян Чэн подошёл ближе, почесал кончик носа:
— Да это Да Шэн всучил. Лишнее, вычёркивай.
Синцэ упаковывал вещи, пока Цзян Чэн сверял список.
Заглянув в компактную аптечку, уложенную Синцэ, Цзян Чэн удивлённо замер: вместо привычных бинтов и хирургических ножниц там аккуратно лежали средства от расстройства желудка, жаропонижающие и противовоспалительные.
Кашлянув, Цзян Чэн убрал несессер на место.
Вскоре на дне чемодана он наткнулся на пару складных ножей. Подняв взгляд на Синцэ, он изогнул бровь:
— Это ещё зачем?
Синцэ на мгновение замялся:
—... Фрукты чистить?
— Хоть нас и доставят на остров частным вертолётом, уверен, досмотр там всё равно есть. Пропустят такое? — хмыкнул юноша.
Синцэ взвесил его слова и согласился, убрав ножи.
Цзян Чэн усмехнулся:
— Хоть мы снова отправляемся на остров, это всё-таки искусственный курорт, а не дикая глушь. Не стоит так напрягаться.
— Угу, — кашлянул Синцэ.
К исходу дня два чемодана со всем необходимым были упакованы.
Цзян Чэн облегчённо вздохнул:
— Раньше мне казалось, что собираться в дорогу — пара пустяков. А тут целое искусство! Настоящий каторжный труд.
Прежде они отправлялись исключительно на задания, где весь гардероб и снаряжение умещались в один рюкзак. Опыт классического отпуска был для них в новинку.
Под впечатлением Цзян Чэн даже перевёл Да Шэну небольшой бонус — парень вечно укладывал его вещи перед гастролями, и теперь Цзян Чэн оценил этот труд по достоинству.
На следующее утро организаторы реалити-шоу «Обратный отсчёт выживания» доставили их на частном авто к небольшому аэродрому, откуда спецбортом отправили на остров Юйлин.
Юйлин представлял собой полностью частное владение с колоссальной инфраструктурой. Это был настоящий оазис luxury-отдыха, совмещавший фешенебельный отель, аквапарк, сафари-парк и биосферный заповедник.
Обслуживающий персонал острова состоял всего из десятка человек, тогда как основной массив услуг выполняли системы искусственного интеллекта. Повсюду сновали роботы самых замысловатых форм и назначений.
Даже изощрённых Цзян Чэна и Цзянь Синцэ поразил этот союз нетронутой природы и передовых технологий.
Владелец острова — мужчина лет пятидесяти с благородной сединой на висках — обладал подтянутой фигурой без намёка на пивной животик и выглядел не старше сорока.
Он встретил гостей в первый же день, предоставив им неограниченный доступ ко всем развлекательным объектам острова.
— Я построил этот остров для своего супруга, — мягко пояснил хозяин. — Сейчас он восстанавливает здоровье, поэтому убедительно прошу вас не тревожить покой южной части острова. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь к управляющей команде. Их коттеджи расположены рядом с центральным отелем. Я как раз собираюсь познакомить вас.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ кивнули, поблагодарив за гостеприимство.
Становилось понятно, почему на создание этого места были ухлопаны астрономические суммы, а доступ сюда строго ограничен: хозяин берёг покой близкого человека.
Электрокар мчал их к центру острова. Вдоль дороги простирались лавандовые поля и экзотические растения, которые в условиях местного экваториального климата произрастать не могли бы в принципе — всё это являлось плодами генной инженерии. Недаром Юйлин прозвали «Островом невозможной жизни».
— А-Нянь — старший нашей управляющей команды и ваш личный батлер на время пребывания. По любым бытовым вопросам обращайтесь к нему, — представил его хозяин.
Синцэ окинул взглядом мужчину по имени А-Нянь: крупная костная структура, характерные мозоли на суставах пальцев... Когда А-Нянь посмотрел на него в ответ, Синцэ спокойно отвёл взор и произнёс:
— Благодарю.
Цзян Чэн оглядел остальных сотрудников. Заметив его интерес, хозяин пояснил:
— Остальные отвечают за техническое обслуживание систем. Все они слабослышащие и глухонемые, разговорам не обучены, так что все организационные вопросы решаются через А-Няня.
— Понимаю, — кивнул Цзян Чэн.
Хозяин добродушно улыбнулся:
— Ваши апартаменты готовы. А-Нянь покажет вам всё. Прошу простить, но моему супругу пора просыпаться после полуденного сна — если он не увидит меня рядом, будет беспокоиться.
Попрощавшись с владельцем, Цзян Чэн и Синцэ пошли за А-Нянем.
— Прошу за мной, — сипло проговорил мужчина. Его голос звучал скрипуче, будто голосовые связки перенесли тяжёлую травму.
— Спасибо, — вежливо отозвался Цзян Чэн.
А-Нянь оказался молчалив. Он проводил их в пентхаус отеля, показал комнаты и сухо добавил:
— Если что-то не устроит, можно поменять.
— Всё просто замечательно, спасибо, — Цзян Чэн подошёл к панорамному окну от пола до потолка. Из окна верхнего этажа открывался потрясающий вид: бескрайняя лазурь океана, утопающие в зелени и цветах холмы. Нетрудно было представить, как сказочно здесь станет ночью, когда в небе засияет луна.
А-Нянь коротко кивнул. Он подошёл к висящей в прихожей абстрактной картине, слегка надавил на её раму, и из стены выехал потайной ящичек:
— Здесь инструкция по пользованию услугами. Ознакомьтесь. Если возникнут неразрешимые вопросы, на последней странице указаны контакты для связи со мной. Приятного отдыха.
Слегка поклонившись, батлер удалился.
Цзян Чэн достал из ящичка глянцевый буклет — внутри подробно описывалось управление умной инфраструктурой острова: вызов беспилотных шаттлов, бронирование аттракционов и оборудования. Всё работало автоматически, без участия человека.
— Ничего общего с тем, что я себе представлял... — протянул Цзян Чэн, подходя к Цзянь Синцэ, который вглядывался в морской горизонт.
— У этого А-Няня оружейные мозоли на пальцах, — тихо проговорил Цзян Чэн. — Бывший военный?
— Ты тоже заметил? — отозвался Синцэ. — И не только он. Все девять глухонемых сотрудников из его команды — тоже бывшие военные. Весьма неожиданно.
Цзян Чэн кивнул:
— Я искал информацию про владельца острова в сети: о нём практически ничего нет, очень скрытная фигура.
— Действительно. Но хоть Юйлин и находится близко к нейтральным водам, это всё же территория Китая. Возведение столь масштабного объекта не могло пройти мимо государственных органов. Раз им дали добро, значит, всё легально и опасаться нечего.