Трагедия на горном марафоне в Паньцзяне притянула к себе внимание общественности. По всей стране разгорелись острые споры о том, насколько регламент и организация подобных экстремальных соревнований соответствуют нормам безопасности.
Стокилометровая трасса, пролегавшая по высокогорью Умэн, относилась к категории повышенной сложности, однако организаторы не обеспечили должного уровня поисково-спасательного сопровождения и нормальной связи. В экстремальных условиях попавшие в беду атлеты просто не могли подать сигнал бедствия. Но главным провалом стало полное отсутствие медицинских и питательных пунктов на ключевых отрезках: маршрут пролегал по пересечённой местности, и устроители даже не задумались о том, как спасатели будут добираться до пострадавших в случае ЧП. Именно это едва не привело к роковой развязке.
Повезло лишь в одном: состязания остановили вовремя. Более того, сами атлеты проявили инициативу и перекрыли дорогу другим бегунам на третьем контрольном пункте, не дав им уйти дальше по опасной трассе.
Помимо официальных служб, в зону бедствия первой прибыла частная вертолётная группа. Опоздай они хоть на час, и длительная гипотермия унесла бы жизни людей.
Вся индустрия трейлового ранинга погрузилась в глубокий анализ ошибок. И это к лучшему: катастрофу удалось предотвратить до того, как за халатность пришлось бы расплачиваться человеческими жизнями.
Кадров из зоны бедствия в сеть попало немного, в основном фрагменты репортажей новостных каналов. Поэтому пользователи знали лишь то, что параллельно с официальными службами в операции участвовала некая независимая группа. Однако кому именно принадлежали вертолёты, не разглашалось.
Чем меньше было подробностей, тем сильнее распалялось любопытство в интернете. Градус обсуждений рос с каждым днём. Даже когда сама тема трагедии начала угасать в новостных лентах, пользователи на форумах продолжали настойчиво выяснять, кто же стоял за этой загадочной спасательной командой.
Лишь на четвёртый день после происшествия в сети появился подробный пост одного из эвакуированных участников из так называемой «безлюдной зоны».
Вслед за ним свои истории опубликовали Сяо Сюнмао, Сюн Буфу и ещё несколько популярных блогеров. Только тогда публика смогла составить чёткую картину происходящего.
И именно тогда выяснилось: таинственная вертолётная группа прибыла из благотворительного фонда промышленной группы «Циань»!
А человеком, который первым потребовал прекратить марафон и организовал заслон на третьем пикете, оказался Цзян Чэн!
Не говоря уже о том, что позже он лично спас двоих спортсменов, находившихся в состоянии тяжелейшей гипотермии...
Складывая воедино показания разных очевидцев, пользователи интернета с изумлением осознали: Цзян Чэн, практически не отсвечивавший в официальных сводках, на самом деле стал ключевой фигурой, предотвратившей страшную трагедию.
«Чёрт, Цзян Чэн настолько скромный?! Если бы сами участники не рассказали, никто бы и не узнал!»
«А-а-а, фанаты даже не подозревали об этой поездке! В последние месяцы Учитель Цзян вообще не светится на публике... Боже, с ним всё в порядке?!»
«Начинаю волноваться...»
«Всё обязательно будет хорошо!»
«Спасибо Цзян Чэну! Страшно представить, что было бы, если бы он не перешагнул через организаторов и не заставил их остановить гонку... Промедли они хоть час — и всё закончилось бы катастрофой».
«А спасатели! Вертолёты благотворительного фонда — это просто нечто! Профессионалы из службы спасения боялись лететь в такой шторм, а эти рванули напролом! Настоящий отряд отчаянных!»
«Надеюсь, фонд покажет лица этих героев! Они заслужили благодарность всей страны!»
Волна народной признательности нарастала. На самом деле ни Цзян Чэн, ни руководство фонда не планировали делать из этого пиар-акцию. Спасение людей в условиях катастрофы — событие слишком печальное, чтобы превращать его в повод для бахвальства.
Однако общественный резонанс буквально вынудил благотворительный фонд «Циань» сделать официальное заявление.
Спустя сутки на их официальной страничке появилось сообщение:
«Благотворительный фонд „Циань“: Благодарим всех за поддержку и тёплые слова. Спасательный вертолётный отряд „Дачжицзы“ — ещё совсем молодая команда, которая только проходит притирку. Надеемся оправдать ваше доверие и нести безопасность в каждый уголок нашей страны. Также просим вас не смещать фокус внимания на „Дачжицзы“ и нашего Младшего господина @Цзян Чэн, а направить его на проблемы спортивной индустрии. Надеемся, что будущие соревнования будут организовываться безопаснее и качественнее. Двигаемся вперёд, не изменяя своим принципам».
Пост моментально собрал тысячи лайков и комментариев.
«Вот это я понимаю — уровень! Без лишнего пафоса».
«Поддерживаю! Главное — вынести уроки из трагедии».
«Ха-ха-ха, одна я обратила внимание на название „Дачжицзы“? Какая прелесть!»
«Вертолётный отряд назвали „Дачжицзы“? Смеюсь не могу, это из серии „чем проще имя, тем легче живётся“?»
«Ха-ха-ха, „Дачжицзы“ и Младший господин!»
«И то верно. Переместись внимание на Цзян Чэна — и через пару часов диванные критики обвинили бы его в хайпе на трагедии...»
«М-да... Вполне в духе нашего токсичного интернета. Тошно читать такое».
Интернет бурлил самыми разными мнениями, но на этот раз абсолютное большинство пользователей встало на сторону Цзян Чэна.
У Юн поначалу опасался, что статус приглашённого посла гонки выйдет Цзян Чэну боком, однако публика отнеслась к ситуации предельно объективно. Менеджер облегчённо перевёл дух.
Цзян Чэна снова упрятали в больничную палату на целую неделю. Впрочем, уже на третий день его перевели из местной клиники в одну из лучших больниц Линду для полноценного обследования и восстановления.
У Юн тяжело вздохнул: из всех артистов, с которыми ему приходилось работать, Цзян Чэн удерживал абсолютный рекорд по количеству и продолжительности госпитализаций.
Цзян Чэн усмехнулся:
— Зато из всех твоих подопечных я — самый непредсказуемый.
— Самый невероятный, — поправил его У Юн.
И это было правдой. Ни один артист на его памяти не добивался всенародной любви, не выпустив ни одной песни, не сыграв ни одной роли в кино или сериалах. Цзян Чэн был уникальным явлением.
Тем временем редакция журнала «Глобус» выкатила промо-анонс свежего номера. Попасть на обложку этого издания в отечественном шоу-бизнесе считалось высшим признаком статуса.
В официальном аккаунте появился двадцатисекундный ролик без видеоряда — только тишина и бархатный, беглый английский диалог двух мужчин.
— «Цзян, вы знаете, что на Западе всегда с восхищением и любопытством относились к таинственному Востоку. Но кажется, вы не спешите раскрывать свои тайны?»
— «Восток — это великая цивилизация с пятитысячелетней историей. Нет ничего удивительного в том, что мир испытывает к нам интерес».
Короткий аудиофрагмент и этот знакомый, глубокий, магнетический голос повергли аудиторию в шок. Это что... Цзян Чэн?!
Фанаты не ожидали такого тизера от солидного издания. Аудиозапись крутили на повторе сотни раз, безуспешно пытаясь насытиться, и умоляли редакцию выложить интервью целиком.
«А-а-а-а, спасите! Это правда Учитель Цзян?! Какой голосище!»
«Не знала, что он ТАК разговаривает по-английски! Мой сокровищный Цзян Чэн!»
«Сколько ещё талантов он от нас скрывает?!»
«Боже, как сексуально звучит его английский! В нём чувствуется такая... породистость, что ли!»
«Главное — эта невероятная уверенность! Он говорит на чужом языке так, будто держит в руках весь мир!»
«Изящество и невозмутимость с лёгкой ноткой царственного превосходства! Девочки, вслушайтесь, я в полном экстазе!»
«„Это не вызывает удивления“... Ха-ха-ха, Учитель Цзян словно говорит: „Слушайте и учитесь, вам ещё расти и расти!“»
«Ха-ха-ха, комментарий на миллион!»
Тизер мгновенно взорвал соцсети. Новость о марафоне ещё не успела остыть, а публикация «Глобуса» окончательно добила тренды.
Ранее завистники пытались пустить слух, будто Цзян Чэн купил себе место на обложке благодаря связям семьи, а на самом интервью якобы мямлил и не мог связать двух слов, из-за чего переводчику пришлось додумывать ответы за него. Сплетники расписывали всё в таких деталях, будто сами присутствовали в студии.
Подобных фейков в сети хватало, и У Юн не мог отследить каждый мелкий вброс. Зато короткий ролик от редакции «Глобуса» разнёс эти слухи в пух и прах.
«Чёрт, и кто мне затирал, будто Цзян Чэн даже школу толком не окончил?! Откуда у него такой безупречный английский?!»
«Если Цзян Чэн необразованный, то кто тогда я... [Покойся_с_миром.jpg]»
«Постойте, он ведь вроде ещё и по-корейски говорит?»
«Когда он проучил корейского тренера, он же с ним на его родном языке изъяснялся! Нападающий аж лишился дара речи, а потом ходил как шелковый, ха-ха!»
«Учитель Цзян — просто легенда!»
«Хоть он не поёт и не снимается, следить за его жизнью интереснее, чем за любым сериалом!»
В первый день редакция выложила аудиотизер, во второй — кадры из фотосессии для разворота, а на третий открыла предзаказ на номер с Цзян Чэном на обложке.
Внешность Цзян Чэна обладала той редкой скульптурной четкостью, которая идеально смотрится в кадре. Смесь мужественности и утончённых черт лица выдерживала любое крупноплановое освещение. Кадры получались пронзительно яркими.
Цзян Чэн легко менял образы, и даже У Юн не мог с уверенностью сказать, в каком стиле тот смотрится лучше.
Перед съёмкой редакция предложила концепцию. Поначалу У Юн планировал нащупать индивидуальный стиль подопечного, а потому соглашался на любые качественные предложения. Однако со временем менеджер понял: Цзян Чэн способен органично вжиться в абсолютно любой образ. Стоило ему преодолеть дискомфорт от яркого студийного света, как он мгновенно преображался.
У Юн не догадывался, что этим навыком Цзян Чэн был обязан обучению в академии спецназа. Курс психологической адаптации и мимикрии учил бойцов мгновенно подстраиваться под окружающую обстановку и поведение любого противника — будь то внедрение во вражеский лагерь или переговоры.
Цзян Чэн и сам не думал, что военная выучка пригодится ему в глянцевых фотосессиях, но приёмы работали безупречно.
Обычно печатный тираж «Глобуса» разогревался в пределах пяти-восьми тысяч экземпляров. Журнал не ориентировался на фанатов поп-звёзд, а высокая цена — восемьдесят юаней за номер — отпугивала случайных покупателей.
Официальный магазин выставил стандартные восемь тысяч копий. Каково же было изумление администрации, когда весь тираж раскупили менее чем за десять минут! Серверы не успели пересчитать остатки, в результате чего предзаказ закрылся, а соцсети захлестнула волна паники:
«„Глобус“ выпустили ограниченным тиражом?!»
«Допечатка будет?!»
«А-а-а-а, не успела-а-а-а!»
«Пожалуйста, добавьте тираж!»
Даже У Юн не ожидал такого ажиотажа. Прежде Цзян Чэн уже появлялся на обложках, но объёмы продаж среди фанатов других айдолов смотрелись скромно — около пяти-шести тысяч штук. Цзян Чэн не держался за показатели продаж, да и менеджер давно смирился с тем, что его подопечный берет аудиторию совершенно иным.
Но тут речь шла о «Глобусе»! Восемьдесят юаней — цена двух-трёх обычных журналов! У Юн рассчитывал максимум на пять тысяч копий и не предполагал, что спрос превысит предложение в разы.
Спустя час «Глобус» выбросил на сайт дополнительную тысячу экземпляров.
Из-за искусственно созданного дефицита эту партию смели за считанные мгновения.
«Спасите! Продали за три секунды! Как такое возможно?!»
«Ха-ха, я успела! Этот номер перейдёт моим внукам как доказательство невероятной скорости моих пальцев!»
«Чёрт, я просто хотел почитать, как Цзян Чэн умыл иностранного журналиста... Почему журнал сложнее достать, чем билет на концерт?!»
«+1!! После тизера только об этом и думаю!»
«Не буду скрывать, я обожаю смотреть, как наш парень держится на одном уровне с иностранными зубрами и ставит их на место! Настоящий главный герой!»
«А я просто хочу его тело! Купила два комплекта: один на плакаты, второй в коллекцию!»
«Кто-то схватил два, а кто-то ни одного... (плачет)»
«@Глобус!!! Будьте мужиками! Выкатите сразу десять тысяч!»
«Не недооценивайте нашу покупательную способность!»
«Извини, любимый айдол, я на секунду сбегу к Цзян Чэну...»
«Сегодня Цзян Чэн — краш всей страны, ха-ха-ха!»
В итоге итоговые продажи «Глобуса» превысили девятнадцать тысяч восемьсот экземпляров, едва не побив рекорд суммарных продаж издания за прошлый квартал. Эта цифра повергла в шок не только У Юна, но и руководство самого журнала.
И это только онлайн-предзаказы, без учёта розничных сетей и газетных киосков, которые добавят ещё пару тысяч!
В эпоху заката печатной прессы успех Цзян Чэна стал главной темой для обсуждения в медиасреде. Эксперты бились над загадкой: как повторить этот феномен?
Вывод оказался неутешительным: повторить это невозможно. Если только у вас нет второго Цзян Чэна и второго «Глобуса».
* * *
На следующий день после начала продаж Цзян Чэн вернулся в семейный особняк и обнаружил, что буквально на каждом шагу — на полках, подставках для цветов, столиках первого, второго и третьего этажей — красуются номера «Глобуса» с его портретом на обложке.
Цзян Чэн нервно дернул уголком губ:
— Зачем так много...
— Вовсе не много! — с гордостью отрезала Фан Цзунъюй. — Ты так замечательно держался! Если бы к интервью прилагался блюрей-диск, я бы купила сотню и раздала всем соседям!
Цзян Чэн молча вознёс хвалу небесам за то, что печатные издания пока не выпускают дисковых приложений.
Вечером Цзян Чэну позвонил Луис — тот самый шеф-редактор «Глобуса» по Азиатско-Тихоокеанскому региону, бравший у него интервью.
Цзян Чэн удивился такой запоздалой реакции, но ответил с безупречной вежливостью:
— Луис, добрый вечер.
— О, Цзян, поздравляю! — произнёс Луис на ломаном китайском, после чего быстро переключился на родной английский.
Цзян Чэн улыбнулся:
— И вас поздравляю.
В конце концов, высокие продажи журнала принесут прибыль редакции, а не ему.
Француз рассмеялся:
— Ты сейчас в Линду? Может быть, мы сможем поужинать вместе? В какой-нибудь романтической обстановке? И обсудить будущие проекты для «Глобуса»?
Цзян Чэн бровью не повёл, но вгляделся в экран смартфона. Француз кокетливо подмигивал ему из видеопотока, и в его тоне явно проскальзывало нечто большее, чем просто деловой интерес.
Он уже открыл рот, чтобы вежливо отказаться, как вдруг над его ухом раздался низкий, бархатный голос:
— А может, вы желаете пригласить его вместе с его парнем на этот романтический ужин?
Цзян Чэн усмехнулся и поднял глаза. Из ванной вышел Цзянь Синцэ. На мужчине был лишь полураспахнутый халат, открывавший мощную, рельефную грудь, а с влажных волос на плечи падали капли воды.
Цзянь Синцэ сощурился, выделив интонацией слова «парень» и «романтический», и смерил иностранца на экране прохладным взглядом.
Луис опешил, увидев в кадре подтянутого мужчину, и смущённо кашлянул:
— Оу... Какая жаль... Кхм, разумеется! Если вы захотите прийти вдвоём, я буду только рад.
Цзян Чэн: «...»
Цзянь Синцэ: «...»
Понимая, что Луис просто попытался сгладить неловкость, Цзян Чэн тем не менее почувствовал себя неуютно. Он мягко улыбнулся:
— Я с удовольствием продолжу сотрудничество с «Глобусом», но все рабочие встречи уполномочен планировать мой менеджер. Луис, уже поздно. Хорошего вечера.
Он сбросил звонок.
Отложив телефон, Цзян Чэн снизу вверх посмотрел на Цзянь Синцэ. Тот накинул халат на скорую руку и явно спешил, уплыв из ванной раньше времени.
Цзян Чэн не удержался от подколки:
— Ревнуешь?
Цзянь Синцэ наклонился и слегка прикусил мочку его уха — в качестве мягкого наказания:
— Контролируй своё фонтанирующее обаяние. Оно уже поражает всех подряд, без разбора пола и наций.
Цзян Чэн тихо засмеялся:
— Я сам не понял, с чего Луис решил приударить за мной. Хотя, судя по его лицу, когда в кадре появился ты, он мгновенно передумал. Так что кому из нас стоит спрятать свои флюиды — большой вопрос.
Он потянулся к поясу на талии Цзянь Синцэ и слегка потянул его на себя, принуждая опуститься ниже. Цзян Чэн прищурился и прошептал прямо в губы мужчины:
— Кто бы говорил про излучение чар... Впрочем, в моих глазах ты все равно самый...
Остаток фразы он выдохнул прямо в ухо Цзянь Синцэ.
Слова отозвались жаром: кончики ушей и шея Цзянь Синцэ мгновенно налились румянцем, а взгляд потемнел от вспыхнувшего желания.