Первый контейнер с припасами на этом турнире. Его ценность трудно было переоценить.
Все участники начинали в равных условиях — имея при себе лишь походный нож. Всё остальное приходилось добывать или смастерить своими руками. Любая вещь из первого сброшенного контейнера способна была кардинально облегчить быт и повысить шансы на выживание.
Такой шанс упускать было нельзя.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ действовали без промедления. На сборы ушли считаные секунды: факелы заготовили заранее.
Двигаться по ночным джунглям вплошную вслепую — смертельный риск. И хотя другие команды успели кое-как развести костры до этого, проливной дождь залил всё дочиста. Теперь им оставалось либо брести наощупь, либо терять драгоценные минуты на новую попытку добыть огонь. Любое решение требовало времени, которого ни у кого не было.
Именно здесь Цзян Чэн и Цзянь Синцэ вырвались вперёд.
Впрочем, открытая площадка над их лагерем давала лишь однократный козырь — первыми засечь точку сброса. Стоило погрузиться в непроглядную чащу, как преимущество в обзоре растаяло.
Преодолев на пределе возможностей первую дистанцию, они потеряли вертолёт из виду — тот окончательно растворился за сложной вязью развесистых крон.
Оглядевшись, Цзянь Синцэ приметил раскидистую берёзу с удобными сучьями. Он с размаху вогнал факел в размокшую после ливня землю и в несколько стремительных рывков взлетел почти к самой вершине. Окинув взглядом непроглядную тьму, он снова засёк темный силуэт вертолёта.
— На три часа! — тут же крикнул Цзянь Синцэ вниз.
Цзян Чэн коротко кивнул и сразу сорвался с места в указанном направлении. Он не стал терять секунды на то, чтобы дождаться спутника: в борьбе за контейнер на счету было каждое мгновение. Напарники без слов понимали друг друга, организовав эффективную эстафету для экономии времени.
Регион горного хребта Анлокас славился разрушительными ураганами. Лет десять назад на дальнем краю болот ещё ютилась крошечная деревенька сотни в три души. Но когда над краем пронёсся ураган «Каринна», от построек остались одни щепки. Земля превратилась в пустырь, и люди навсегда покинули эти места.
Наследием буйных ветров в берёзовой роще стали бесконечные завалы: вывороченные с корнем стволы, выпирающие валуны и свисающие плотной завесой лианы. Обычный человек здесь едва бы продрался.
Но на темпе Цзян Чэна и Цзянь Синцэ эта полоса препятствий, похоже, никак не отражалась.
Цзян Чэн набрал максимальную скорость. В непроглядной чаще мелькали два огненных сполоха, а под ними — гибкие тени. Они со свистом преодолевали бурелом: то легко перемахивали через поваленные гиганты, опираясь одной рукой, то на полной скорости проскальзывали под бревнами в подкате. Создавалось впечатление, будто двое несутся не по дикому первобытному лесу, а по знакомому до последнего сантиметра тренировочному полигону.
[Твою мать, ну и скорость! Операторам приходится общий план брать, иначе в кадр не помещаются!]
[До чего же гладко идут! Ни единой запинки! У них что, ноги опережают мысли?!]
[А я ещё удивлялся, че они так вальяжно лагерь искали... Оказывается, тогда просто некуда было спешить. Всё ясно!]
[Охренеть, Цзян Чэн умеет ТАК бегать?!]
Пробежав ещё отрезок, Цзян Чэн решил скорректировать маршрут, чтобы убедиться, что они не сбились с курса. Присмотрев могучее дерево с ниспадающими плетьми лиан, он мгновенно оценил обстановку.
Схватившись за гибкий ствол лианы, он за счёт инерции бега взмыл вверх, перемахнул на толстую ветвь, подтянулся в одном слитном движении и за считаные секунды карабканья оказался у самой кроны, вглядываясь в ночную синь.
— Вертолёт завис на месте! Точка где-то там, курс прежний! — крикнул Цзян Чэн.
Пока Цзян Чэн взбирался на разведку, Цзянь Синцэ, шедший чуть позади, уже подхватил темп. Отозвавшись на возглас, он штурмовой тенью промчался мимо, устремляясь прямо к цели.
Перехватив соседнюю лиану, Цзян Чэн в пару мягких прыжков соскользнул на землю и припустил вслед за напарником.
[Твою ж мышь, Цзян Чэн — реинкарнация Тарзана?! Он реально раскачивается на лианах?!]
[Зато как срезал! И скорость какова!]
[А-а-а-а, братишка, с такой силой рук я готова на всё!]
[Проснись, дуреха. Какая бы сила у него ни была, она предназначена только для того, чтобы носить на руках Командира! Какое к черту «всё»!]
[Народ сверху явно куда-то не туда потянуло...]
[Так вот почему они не ждут друг друга! Такая эстафета — это же просто гениально и экономит кучу времени!]
[Когда они успели договориться?! Я даже в туалет с планшетом ходил, ни одной секунды эфира не пропустил!]
[Вот она — телепатия парочек!]
[Сейчас сбросят!! Успеют взять первый контейнер?! Как же я нервничаю!]
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ мгновенно вышли в точку сброса.
Будто опасаясь, что кто-то упустит зрелище, вертолёт завис над чащей почти на три минуты, врубив мощный прожектор и буквально залив всё слепящим светом!
Цзян Чэн бросал взгляды на часы, мысленно высчитывая время прибытия остальных участников. Его брови едва заметно сдвинулись к переносице: из-за этой задержки завоеванное ими временное преимущество таяло на глазах.
В это время в командном шатре оргкомитета Чжоу Чжи с мрачным видом обратился к представителям других стран:
— Почему вертолёт завис и не сбрасывает контейнер? По регламенту сброс должен происходить незамедлительно по прибытии!
— Это только первая посылка, полегче на поворотах, — вальяжно отозвался Дэвис, представитель страны А. — Нужно дать участникам время сориентироваться. Они ещё не освоились на местности и не до конца вникли в правила.
— По-моему, кое-кто освоился великолепно и включился в игру моментально, — со сдержанной ухмылкой парировала представительница страны R Екатерина. — Неужели трёх дней недостаточно для элитных бойцов? Вы их недооцениваете, Дэвис.
Точка сброса находилась слишком далеко от команды её страны, так что претендовать на контейнер они не могли. И Екатерине доставляло искреннее удовольствие вставлять палки в колёса лицемерному американцу.
Она приподняла изящную золотистую бровь:
— Или же вам просто не нравится, что отдельные участники оказались слишком хороши, и оргкомитету приходится вмешаться, чтобы искусственно урезать их отрыв?
От этой откровенной шпильки лицо Дэвиса перекосило.
— Насколько я помню, наш комитет создан для обеспечения равных условий и честной игры? — Чжоу Чжи смерил Дэвиса ледяным взглядом, забрал у него из-под руки рацию и отдал жесткий приказ пилоту: — Сбросить контейнер. Немедленно.
Приказ ушёл в эфир, и Дэвису ничего не оставалось, кроме как смириться.
Поочерёдно посмотрев на Чжоу Чжи и Екатерину, он натянул елейную улыбку:
— Заверяю вас, я действовал исключительно в интересах участников. Но если вы усматриваете в этом проблему, я с готовностью прислушаюсь к вашему мнению.
На лице Екатерины было написано искреннее пренебрежение. Не удостаивая представителя страны А ответом, она лишь презрительно фыркнула и закатила глаза.
Чжоу Чжи даже не взглянул на американца, уставившись на гигантскую видеостену из сотни мониторов, транслировавших каждый шаг участников с десятков ракурсов.
Картина ночного сброса вырисовывалась чёткая: из двадцати двоек восемь вовсе отказались от гонки из-за проливного дождя и тьмы; из оставшихся двенадцати ещё четыре сошли с дистанции на полпути. Положение остальных сильно разнилось.
И лишь группа Цзян Чэна и Цзянь Синцэ уже находилась непосредственно в точке назначения, в то время как ближайшие преследователи отставали минимум на триста метров!
Преимущество было подавляющим.
Как только контейнер коснулся земли, Цзянь Синцэ рванул к нему, а Цзян Чэн остался в прикрытии, контролируя периметр.
— Оу... А что это за оружие у него в руках? Что он собирается с ним делать? — разглядев в свете прожектора бамбуковую пику Цзян Чэна, Дэвис нервно дернул веком. Выглядел парень чересчур кровожадно.
Чжоу Чжи бросил взгляд на кабинетно-паркетного политикана и усмехнулся:
— Обороняться от диких зверей, разумеется. А вы о чём подумали?
Дэвис промолчал. Ему почему-то казалось, что этот парень с одинаковой лёгкостью насадит на пику как дикого хищника, так и любого соперника, дерзнувшего посягнуть на припасы.
Пока в штабе велись разговоры, Цзянь Синцэ уже подхватил контейнер.
Груз оказался ощутимым. Цзянь Синцэ бросил короткий взгляд на напарника; Цзян Чэн едва заметно кивнул, давая понять, что горизонт чист. Оценив обстановку, инструктор Цзянь принялся вскрывать упаковку прямо на месте.
Он действовал ювелирно, аккуратно сохраняя целостность внешней оболочки.
Добыча оказалась весьма достойной: прочный тактический рюкзак, две плитки высококалорийного шоколада, универсальный топор-томагавк и пара налобных фонарей.
Перегрузив всё содержимое в рюкзак, Цзянь Синцэ набрал с земли несколько увесистых камней, забил ими опустевший контейнер и мастерски запаковал его обратно, придав исходный вид.
Отступая по собственным следам, он одновременно заметал за собой любые отпечатки.
— Уходим! — скомандовал Цзян Чэн.
Тёмные тени мгновенно растворились в чаще, взяв курс обратно к лагерю.
[Это что еще за фокусы с упаковкой обратно?! O.o]
[На их месте я бы сгреб ящик и дал деру, а разбирался бы уже в безопасности! У меня аж поджилки трясутся!]
[Сердце в пятки уходит! Там же другие уже на пятки наступают! Нафига возиться с упаковыванием?! Бежать надо, бежать!]
[Наложил камней? Чтобы ветром не унесло? Или заботится об экологии, чтобы организаторам удобнее мусор собирать было?]
[Ха-ха-ха, а ведь упаковал так, будто никто и не прикасался!]
[У меня возникла одна мысль... Но наш Командир — такой честный гражданин, что, скорее всего, это просто мой разум испорчен!]
[?]
Впрочем, в ступоре пребывали не только зрители трансляции. В главном шатре оргкомитета персонал вместе с представителями двух других держав тоже недоуменно переглядывались.
Дэвис повернулся к Чжоу Чжи, но не успел и рта открыть, как тот отрезал:
— И это всё? Всего один рюкзак на двоих? Жадновато выходит.
Екатерина тут же с радостью подхватила, пользуясь случаем подлить масла в огонь:
— Скареды.
— Эм... На это есть свои причины! Наша задумка заключалась в том... — замялся Дэвис и принялся пространно оправдываться, окончательно позабыв, о чём хотел спросить сам.
Чжоу Чжи, слушая нелепые отговорки американца, едва заметно усмехнулся.
Вскоре после ухода Цзян Чэна и Цзянь Синцэ к точке сброса подоспела следующая пара.
— О, участники из страны J, — Екатерина прищурилась, разглядывая экраны.
На полянке появились Морита Когоро и Кавауэ Таниити. Осторожно проверив прилегающие кусты и убедившись, что следов пребывания посторонних нет, они со вздохом облегчения направились к стоящему контейнеру.
Но стоило им поднять припасы, как в кустах неподалеку послышался тревожный шорох.
— Забирай и уходи! Разделяемся! — мгновенно среагировал Кавауэ Таниити.
Морита Когоро кивнул, подхватил тяжеленный ящик и шмыгнул в непроглядную тьму чащобы. Кавауэ же остался на месте, быстро наследив в разных направлениях, чтобы пустить преследователей по ложному следу.
Наблюдавшие за этим из командного штаба Дэвис и Екатерина опешили:
— Они... что, реально не заметили, что упаковочный контейнер вскрывали?!
— У них просто не было времени на осмотр. Появись следующая пара на пару минут позже — возможно, и вскрылось бы, — поразмыслив, произнесла Екатерина.
После чего недоверчиво взглянула на Чжоу Чжи. Тот лишь сдержанно и вежливо улыбнулся в ответ, сохраняя загадочное молчание.
«Хитрый восточный лис», — мысленно фыркнула россиянка.
Хотя Кавауэ Таниити старательно запутывал маршрут, Морита Когоро нес солидный груз, из-за чего глубина его отпечатков на размокшей почве резко отличалась от легких шагов напарника. Опытный глаз расколол бы эту уловку в два счета.
А подоспевшей командой как раз оказались представители страны А — полковник Джон Винстер и Роза Феликс. Винстер считался признанным экспертом по следопытству мирового уровня, так что трюк с дезинформацией провалился с треском.
Американцы в считаные минуты нагнали уходящего Мориту Когоро.
Правила турнира строго запрещали прямое физическое насилие и нападение на соперников, однако силовое перехватывание контейнеров являлось неотъемлемой частью зрелища и важным испытанием. Конфликты допускались. Впрочем, большинство команд предпочитало не вступать в открытую конфронтацию — риск не всегда оправдывал себя.
Морита Когоро целых десять минут отчаянно тянул время, надеясь на помощь подоспевшего Кавауэ. Однако напарник где-то задерживался. Не имея возможности сопротивляться двум соперникам, Морита был вынужден скрепя сердце отдать тяжело добытый ящик.
— Уходим! Иначе подоспеет второй, мы и так потеряли здесь слишком много времени! — скомандовал полковник Джон Винстер.
Винстер ни на секунду не сомневался в подлинности трофея: Морита был у них на виду с момента поимки и физически не мог подменить содержимое.
В штабном шатре воцарилась гробовая тишина. Персонал боялся даже дышать: рядом сидели представитель страны-виновницы этого подвоха и представитель страны — главного неудачника этой ночи. Градус напряжения зашкаливал.
Единственным человеком, искренне наслаждавшимся разворачивающейся комедией, оставалась Екатерина. Не выдержав, она звонко прыснула:
— Да ладно вам, Дэвис, расслабьтесь! Как вы сами изволили заметить — это ведь только первый сброс! Участникам просто нужно немного времени, чтобы адаптироваться к правилам.
Дэвис с трудом выдавил из себя кривое подобие улыбки. Адаптироваться к чему?! К тому, что у китайцев в голове на каждого человека приходится по тонне коварных уловок и хитростей?!
А тем временем экран трансляции переключился на Цзян Чэна и Цзянь Синцэ. Парочка уютно расположилась в своем укрытии и в полной гармонии уплетала разломленную пополам плитку шоколада.
У Дэвиса от этой идиллии дыхание перехватило, а в груди от досады всё сжалось ещё сильнее.