Цзян Чэн повертел в руках новенький канцелярский нож. Вещь простая, но в умелых руках поистине незаменимая.
— Сначала я его немного доработаю, — предупредил он.
Сун Чжицзай озадаченно покосился на него, не понимая, что ещё за фокусы задумал этот китаец.
Цзян Чэн тем временем деловито принялся за дело: срезал ножом верхушку длинной толстой ветки, заострив её на манер кола. На одну только заточку ушло два сменных лезвия. Затупившиеся полоски металла он бережно убрал в карман:
— Пригодятся ещё.
Оставшиеся целые лезвия он глубоко вогнал в дерево вокруг заострённого конца. Получилось нечто вроде самодельной волчьей палицы: из древесины торчал десяток коротких, острых металлических зубьев, выступавших наружу едва ли на полсантиметра. На первый взгляд — совершенно бестолковая штуковина.
Оглядев это творение, Сун Чжицзай не сдержал снисходительной усмешки:
— Боюсь, толку от этого не будет никакого. Вы просто испортили лезвия, сделав их ещё более бесполезными, чем они были.
Цзян Чэн лишь беззаботно пожал плечами:
— Поживём — увидим. Как минимум, сойдёт за щуп для дороги.
— Дело ваше, — фыркнул Сун Чжицзай.
В чате трансляции зрители тоже не скрывали скепсиса:
[Был хоть какой-то нож, а теперь вообще палка с мусором]
[Всё, приплыли, ни одного нормального инструмента не осталось]
[Инструктор, похоже, изначально на этот нож забил, вот даже не расстроился, когда Цзян Чэн его угробил ахахаха]
[Это точно]
Обзаведясь импровизированным посохом, Цзян Чэн в составе группы углубился в дикие заросли острова.
— Когда я участвовал в международных спасательных операциях, мне нередко доводилось сталкиваться с туристами, застрявшими на подобных островах, — Сун Чжицзай быстро вошёл в роль опытного гида, умело перетягивая внимание камеры на себя. Он говорил гладко и уверенно: — На самом деле каждый год мы получаем сотни подобных вызовов, а число пропавших без вести исчисляется тысячами… Сейчас в нашем распоряжении лишь канцелярский нож. Чтобы раздобыть пищу в таких условиях, требуется богатый опыт выживания и солидный багаж знаний. Я постараюсь продемонстрировать вам всё на практике.
[Ладно-ладно, поняли мы, какой ты опытный и умный, давай уже к делу, а то уснуть можно!]
[Впервые вижу такое неприкрытое самолюбование… Аж мурашки от неловкости]
[Оппа, наверное, не в курсе, что у нас в почёте скромность, а не бахвальство]
В наушнике Сун Чжицзая раздался настойчивый голос режиссёра, требовавшего шевелиться. Инструктор поморщился, тихо цыкнул и, отвернувшись от объектива, с досадой прикрыл ладонью микрофон, бросив пару резких фраз. Лицо переводчика тут же перекосило от неловкости.
Сун Чжицзай повёл Цзян Чэна и Цзян Синхао глубже в лес.
Хотя у съёмочной группы и имелся общий сценарий, поиск провизии и воды оставался зоной полной импровизации. Чтобы не ударить в грязь лицом, Сун Чжицзай заранее подкупил одного из сотрудников, выведав утверждённый маршрут и точные места, где организаторы спрятали припасы.
Некоторое время он уверенно шагал вперёд, словно точно зная направление, и без умолку вещал на камеру — преимущественно перечисляя собственные былые заслуги.
Он как раз увлечённо расписывал очередной подвиг, когда Цзян Чэн внезапно окликнул его и замер на месте:
— Эти холмики…
Сбитый с мысли инструктор недовольно обернулся, но сдержал раздражение, натянув вежливую мину:
— В чём дело, господин Цзян? У нас мало времени, нужно скорее найти еду и вернуться в лагерь. Не стоит тратить драгоценные минуты.
— Вот именно поэтому нельзя упускать шанс раздобыть провизию прямо под ногами, верно? — с лёгкой усмешкой парировал Цзян Чэн, вскинув бровь. — Вы так целеустремлённо идёте вперёд, будто точно знаете, что впереди нас ждёт накрытый стол.
Лицо Сун Чжицзая мгновенно потемнело. Он натянуто выдавил:
— С чего бы? Просто сомневаюсь, что здесь есть хоть что-то съедобное.
— Вот как, — протянул Цзян Чэн и, не тратя больше слов, ткнул своей самодельной волчьей палицей в ближайшую земляную насыпь.
Плотный грунт поддавался неохотно, однако усаженный лезвиями наконечник сработал как миниатюрное кайло: пара точных ударов — и земляная корка раскрошилась.
Сун Чжицзай хмурился всё сильнее, собираясь вновь прервать эту бессмыслицу, как вдруг его зрачки резко сузились.
Из расковырянного холмика наружу хлынула сплошная шевелящаяся масса чёрных муравьёв!
Цзян Синхао испуганно ахнул и отшатнулся на пару шагов:
— Твою же… Цзян Чэн, ты с ума сошёл?! Это же муравейник!!
Сун Чжицзай внезапно понял его замысел.
— Конечно муравейник, — усмехнулся Цзян Чэн. Самодельная волчья палица избавила его от необходимости лезть в кишащее гнездо голыми руками.
Орудуя наконечником, он аккуратно разворошил плотную насыпь, отгоняя злых насекомых. На раскопки ушло минут пять или шесть.
На этот раз Сун Чжицзай даже не пытался его торопить.
— Есть! — с улыбкой выдохнул Цзян Чэн.
Под прицелом телекамеры в разрытом грунте показались россыпи белых продолговатых крупинок, напоминающих рис. Мелкие «рисинки» лежали плотными кучками, а среди них кое-где попадались более крупные, размером с фалангу большого пальца.
Цзян Синхао сглотнул:
— Это ещё что такое?
— Муравьиные яйца. Мелкие — от рабочих особей, крупные — будущие матки и самцы, так сказать, наследники престола, — буднично пояснил Цзян Чэн. Услышав это, Цзян Синхао позеленел и едва удержался на ногах.
Оглядевшись, Цзян Чэн быстро отыскал широкий чистый лист, насыпал туда несколько полных пригоршней белых личинок и ловко завернул их в тугой увесистый свёрток.
— Осторожно, а вот и сама королева, — он бережно подцепил наконечником палки крупную коричневую матку и вместе с комком родного гнезда опустил обратно в раскопанную ямку. — Если вернуть её на место, колония вернётся следом. Они быстро отстроят новое гнездо по соседству и продолжат размножаться.
Таким образом вред природе сводился к минимуму — в конце концов, обычный ливень мог бы разрушить эту насыпь куда сильнее.
[Ничего себе, век живи — век учись]
[Офигеть, Цзян Чэн реально шарит! Кстати, а чего наш оппа так резко язык проглотил?]
[Всё это здорово, но на кой чёрт ему эти яйца? У меня дурное предчувствие…]
[Да вы что, муравьиные яйца — это же признанный деликатес! Обалденная вещь!]
[???]
Цзян Чэн проверил ещё один холмик неподалёку, но тот оказался заброшенным и пустым.
— Что ж, для начала неплохой улов, — довольно подытожил он, бросив взгляд на помрачневшего инструктора. — Надеюсь, я не слишком задержал нас?
— Погоди… Ты ведь не собираешься это есть?! — в ужасе пискнул Цзян Синхао.
Сун Чжицзай проигнорировал его возглас. Нехотя выдавив кивок, он обратился к Цзян Чэну:
— Должен признать… отличная наблюдательность.
Не желая рассыпаться в похвалах, он тут же повернулся к камере и заговорил менторским тоном:
— Муравьиные яйца содержат восемь незаменимых аминокислот, концентрация белка в них достигает шестидесяти процентов. Они богаты витаминами группы B, а также C, D, E и более чем четырнадцатью видами микроэлементов…
Цзян Чэн безжалостно оборвал эту лекцию, сформулировав куда практичнее:
— Штука крайне питательная, а главное — можно есть сырыми. Очень удобно.
Цзян Синхао остолбенел.
Ему ведь послышалось? Сырыми?! Муравьиные яйца?!
[Эй, знаток деликатесов сверху, ты их тоже сырыми трескаешь?]
[…Э-э, сырыми я как-то не думал, признаю, промашка вышло]
[Бл*, моя трипофобия передаёт привет! Цзян Чэн просто монстр какой-то!]
[Боже мой, ребята в лагере хоть догадываются, ЧТО их ждёт на ужин?!]
[Меня сейчас вырвет прямо на экран…]
[Ставлю подарок «Будда прыгает через стену», что они не станут это жрать!!]
Скрутив из крепких стеблей травы бечёвку, Цзян Чэн надёжно перевязал лиственный кулёк и понёс его за импровизированную ручку.
Сун Чжицзай бросил хмурый взгляд на довольного парня и его увесистую ношу. На душе было скверно: какого чёрта? Он здесь эксперт и лидер, а еду первым нашёл этот сопляк!
Задетое самолюбие требовало реванша. Нужно было как можно скорее довести группу до тайника, подготовленного организаторами, и блеснуть перед объективами.
Однако стоило им пройти ещё сотню метров, как за спиной снова раздался спокойный голос:
— Инструктор Сун.
Сун Чжицзай глубоко вдохнул, сдерживая бешенство, и обернулся:
— Что ещё?
Цзян Чэн сидел на корточках возле густого кустарника и увлечённо что-то раскапывал.
— Хотел у вас проконсультироваться: это ведь съедобно? — он разгрёб слой палой листвы, обнажив спрятанную в земле кучку кедровых орехов и тёмных ягод.
Сун Чжицзай замер. Спелые ягоды и шишки были аккуратно сложены аккуратной горкой — настоящая манна небесная!
— Да, съедобно, — процедил инструктор сквозь зубы. Это были самые обыкновенные лесные ягоды, которыми обычно лакомятся белки и обезьяны.
Но сама эта куча посреди чащи выглядела слишком неестественно! Всё было сложено так аккуратно… словно кто-то специально подготовил для них этот тайник!
В голове Сун Чжицзая мгновенно щёлкнуло: этот сопляк жульничает! Вот почему он так легко нашёл и муравейник!
В душе вспыхнуло злорадное торжество. Он так и знал, что эти изнеженные китайские мордашки не способны выжить в диких условиях честно!
— Господин Цзян, хочу напомнить, что наше шоу — реалити о выживании. Любые попытки сжульничать ради добычи еды недопустимы! — Сун Чжицзай напустил на себя праведный гнев и строго посмотрел на оператора. — Прошу немедленно доложить режиссёрской группе об этом нарушении. Факт жульничества должен быть зафиксирован, а подброшенная провизия — конфискована!
Чат буквально взорвался:
[Твою мать, ну возмущайся ты сколько влезет, отбирать-то зачем?! Сам-то ни хрена не нашёл!]
[М-да, спалился так спалился… Какой позор на международном уровне]
[Организаторы, в следующий раз хоть закапывайте свой реквизит получше! Мы всё понимаем, но не настолько же внаглую!]
Оператор на площадке растерянно связался с аппаратной. В наушнике раздался искренне озадаченный голос режиссёра:
— Да вы с дуба рухнули? Мы в том секторе вообще ничего не прятали!
Цзян Чэн негромко усмехнулся, глядя снизу вверх на пылающего благородством инструктора:
— Прежде чем бросаться обвинениями, стоило бы разуть глаза. Жульничество? Понятия не имею, что там планировали организаторы. А вот откуда у вас такая уверенность насчёт сценария? Уж не знаете ли вы чего-то лишнего?
Сун Чжицзай осёкся, но тут же пошёл в отказ:
— Господин Цзян, не пытайтесь перевести стрелки!
— Прекрасно. Давайте по фактам, раз уж вы сами не видите, — Цзян Чэну надоел этот цирк, и он махнул рукой оператору: — Снимите, пожалуйста, вот эту полосу поближе. Думаю, зрителям на трансляции отлично видно: среди сплошной травы под кустами тянется узкая вытоптанная тропинка. Это явный признак того, что здесь регулярно передвигается мелкий зверь.
Он указал пальцем чуть в сторону:
— А вот здесь, у корней, отчётливо видны мелкие тёмные шарики размером с ноготь. Это помёт, с помощью которого мелкие животные метят границы своего участка. Будь это обезьяны, следов жизнедеятельности было бы в разы больше. Следовательно, мы имеем дело с мелким грызуном вроде белки. Они постоянно прячут запасы по всей территории, а потом благополучно забывают о половине своих кладовых. Верхний слой дёрна был явно потревожен совсем недавно, поэтому я и решил проверить. Как видите — свежий склад, который какой-то пушистый трудяга собрал буквально на днях.
Цзян Чэн закончил объяснение и выразительно посмотрел на инструктора.
Сун Чжицзай почувствовал, как этот спокойный взгляд хлестнул его по щеке больнее пощёчины. Лицо залила густая краска. Услышав перевод, он прекрасно понял: логика Цзян Чэна безупречна. Просто этому ублюдку невероятно, дьявольски повезло наткнуться на чужую заначку, выглядевшую как реквизит.
Что ж, раз так — отступать некуда. Слова к делу не пришьёшь, публика всё равно решит, что это постановка.
— Красивая сказка, — скрестив руки на груди, высокомерно бросил Сун Чжицзай. — Но в дикой природе таких совпадений не быва…
Договорить он не успел.
Сверху что-то свистнуло, и увесистая шишка с глухим стуком прилетела аккурат ему в лоб.
— Ай! — вскрикнул Сун Чжицзай, хватаясь за ушибленное место, на котором мгновенно вздулась краснота. Он в ярости задрал голову — и застыл.
Прямо над ними, на ветке раскидистого дерева, сидела ошарашенная краснобрюхая белка.
Зверёк замер столбиком, всё ещё держа передние лапки полусогнутыми, словно в них только что была та самая шишка, и своими круглыми глазками-бусинками в полнейшем шоке таращился на толпу незваных гостей, разорявших его склад.
Цзян Чэн на секунду онемел, а затем не выдержал и звонко расхохотался. Сама судьба решила поставить точку в этом споре:
— Ну вот. Пойман с поличным на месте преступления.
Услышав смех, белка испуганно цокнула и стрелой метнулась вглубь кроны, растворившись среди листвы.
Цзян Чэн с улыбкой повернулся к багровому инструктору:
— Так о чём вы там говорили?
Сун Чжицзай стоял ни жив ни мёртв.
Проклятое, невероятное везение!
— Ни о чём, — глухо выдавил он сквозь зубы.
Оператор поспешил подтвердить информацию по рации:
— Режиссёр подтвердил: в этом квадрате припасов не закладывали. Учитель Цзян нашёл еду исключительно благодаря собственному анализу и наблюдательности. Никакого жульничества нет.
Цзян Чэн хмыкнул, не сводя взгляда с оппонента:
— Вам не кажется, что вы кое-что забыли сказать?
На виске Сун Чжицзая вздулась и запульсировала вена. Он судорожно сжал челюсти и с огромным трудом процедил:
— Прошу… прощения.
— Извинения приняты, — легко отозвался Цзян Чэн.
Инструктор дёрнул щекой и не удержался от ядовитой шпильки:
—…Судя по всему, господин Цзян провёл огромную теоретическую подготовку перед шоу.
— Да бросьте, это же простейшие базовые знания о дикой природе, — с обезоруживающей улыбкой вернул Цзян Чэн его собственные недавние слова.
Скромность — главное достоинство настоящего китайца!
Переводчик, отчаянно давя смешок, перевёл реплику слово в слово. Лицо Сун Чжицзая окончательно перекосило от бессильной злобы.
[Удар его же оружием! Красиво умыл!]
[Боже, я влюбляюсь в этот язвительный тон Цзян Чэна ахахаха]
[ЦЦ: «Может, мне тебя научить, как быть инструктором?»]
[Твою же мать, вот это поворот! У кого там отлегло? У меня аж от сердца отлегло!]
[Белка — просто звезда эпизода!!! Без неё Цзян Чэн вовек бы не отмылся от обвинений]
[Вот скажите, почему мы вечно не верим своим? Чуть кореец рот открыл — сразу захейтили своего же, ну что за люди!]
[Кто бы мог подумать, что Цзян Чэн сутками залипает на «Дискавери» ахаха]
[Один я умиляюсь с этой белки? Чистый мем: «Я в таком шоке, что даже орех выронил»]
[Бедняга столько добра накопил, а у него всё отжали, даже жалко пушистика стало]
* * *
Семья Цзян тоже неотрывно следила за прямым эфиром. Цзян Чи с размаху хлопнул ладонью по столу:
— Красава! Так его, пусть этот выскочка знает своё место! Жульничество ему померещилось… У кого мысли гнилые, тот везде обман видит!
Цзян Цзинь сдержанно, но с явным облегчением улыбнулась, искренне радуясь маленькой победе брата.
В другом конце города за экраном планшета сидел Цзянь Синцэ. Он чуть прищурился, скрывая нарастающий интерес.
Если отбросить мгновенную смекалку с переделкой канцелярского ножа, то одна только способность безошибочно читать звериные тропы и выстраивать на основе мельчайших деталей безупречный анализ — это уровень матёрого профи.
Такие навыки не берутся из передач по телевизору. Их можно выковать лишь годами реальной практики в диких условиях. Подобным чутьём обладал далеко не каждый боец международных спасательных отрядов.
Откуда это у Цзян Чэна?
Цзянь Синцэ пристальнее вгляделся в экран, чувствуя, как внутри разгорается любопытство, густо замешанное на профессиональной настороженности.
Человек, внезапно ворвавшийся в его размеренную жизнь, с каждым разом казался всё более странным и противоречивым.
О нём говорили как о бесполезной пустышке с манией величия, неуравновешенном и замкнутом нытике. Но в ту ночь Цзянь Синцэ своими глазами видел в его взгляде живую искру, хитрый расчёт и поразительное хладнокровие посреди паники. А сейчас… сейчас перед ним был совершенно другой человек.
Цзянь Синцэ не отрывался от трансляции вплоть до самого вечера.
Во время семейного ужина старейшина Цзянь с неподдельным изумлением уставился на сына: этот железный солдафон, для которого дисциплина всегда была превыше всего на свете, пялился в телефон прямо за столом?!
Неужто солнце на западе взошло? Или там какую-то писаную красавицу показывают?
Старик вытянул шею и заглянул в экран: какой-то молодой симпатичный парень сидел на корточках у полосы прибоя и старательно полоскал в воде нечто белое и бесформенное.
— Это ещё что такое? Чего он там моет? Ты на кого вообще смотришь? — не выдержал старейшина Цзянь.
— Муравьиные яйца. Съедобные. Программа про выживание, — не моргнув глазом, коротко отчеканил Цзянь Синцэ.
Старейшина Цзянь: «…»
Вот же паршивец! Весь аппетит испортил!!