Оборвав Цзянь Синцэ на полуслове, Цзян Чэн и сам обомлел: надо же, повысил голос на самого командира! Мысль казалась настолько дикой, что он поспешно отвёл взгляд, не решаясь встретить реакцию собеседника.
Поджав губы, Цзян Чэн поднёс ко рту рацию:
— Режиссёр? Это Цзян Чэн. Завтра присылайте вертолёт при первой возможности. Я принимаю решение сойти с дистанции и прекращаю участие в испытании.
Из динамика мгновенно отозвался голос Лю:
— Понял вас, отлично! Не волнуйтесь, мы наготове. Как только погода позволит подняться в воздух — сразу вылетаем.
Режиссёр сделал паузу и добавил:
— Кстати, Учитель Цзян, позвольте уточнить состояние вашего здоровья и командира. Медицинской группе нужно понимать, брать ли с собой специальное оборудование.
— Травмирован только командир Цзянь — ожог от медузы. Аллергии нет, состояние стабильное. Стрекательные клетки я извлёк, так что выделение яда прекратилось. Промыли большим количеством морской воды, нейтрализовав основное действие токсина, — чётко отпортовал Цзян Чэн. — Что касается оператора...
— С оператором мы уже связывались, он в полной безопасности, — перебил режиссёр. — Учитывая обстановку, мы приказали ему оставаться в палатке и не выходить.
Цзян Чэн кивнул. В их с Цзянь Синцэ текущем положении от оператора всё равно не было бы никакого толку.
— Хорошо, тогда до связи...
— Погодите, Учитель Цзян! А вы сам-то как? — перепуганно выкрикнул Лю, мысленно перекрестившись. Инструктор — главный спонсор проекта, его беречь надо, но если пострадает участник, шоу точно закроют!
— Я в порядке, задет только командир, не переживайте, — отозвался Цзян Чэн. — Кстати, что там с погодой? Тропический циклон вроде не смещается в нашу сторону? Изменил траекторию?
Лю заметно повеселел и охотно пояснил:
— Ветер уже утихает, шторм застрял над морем. Скорее всего, он постепенно выдохнется и рассеется.
— Вот и отлично.
Цзян Чэн и сам чувствовал, что гул за стенами укрытия стал тише, хоть дождь всё ещё лил стеной. Навес, к счастью, держался крепко, позволяя переждать ненастье в относительном тепле.
Не затягивая разговор, Цзян Чэн отключил рацию. Сложив оба рюкзака у стены траншеи, он прислонил к ним Цзянь Синцэ, чтобы тот мог перевести дух.
— Зачем сдаваться? — Цзянь Синцэ пристально посмотрел на него. — Мы ведь дошли почти до самого финала.
— Это просто телешоу, не стоит так рисковать, — Цзян Чэн опустился на одно колено и аккуратно поправил повязку на предплечье мужчины. Проверив рану, он добавил: — Ожоги от медузы — штука непредсказуемая, ты и сам прекрасно знаешь.
— Но ведь урон минимален...
— Командир Цзянь, это съёмки, а не боевая операция, — мягко перебил его Цзян Чэн, приподняв бровь. — К тому же твоё здоровье ценнее любого проекта.
Губы Цзянь Синцэ чуть заметно дёрнулись в теньке улыбки. Довод был принят.
Убедившись, что возражений не последует, Цзян Чэн облегчённо вздохнул и поплотнее прижался к плечу мужчины:
— Эй, командир, подвинься немного. С той стороны капает, давай потеснимся.
Цзянь Синцэ пришлось чуть приподнять раненую руку, уступая место. Он с недоумением посмотрел на соседа: только что твердил, какой он ценный, а теперь уже бесцеремонно помыкает травмированным?
— Я вообще-то ранен, — напомнил он.
Цзян Чэн хмыкнул:
— О, неужели ты вспомнил, что ты пострадавший?
Цзянь Синцэ только молча поджал губы.
Цзян Чэн тихо фыркнул от смеха и прижался ещё ближе:
— В обнимку теплее.
Через тонкую мокрую ткань одежды Цзянь Синцэ отчётливо ощутил живое тепло чужого тела. Опустив взгляд, он тихо спросил:
— Не хочешь вернуться на свою сторону?
— Оставить тебя одного на всю ночь в таком состоянии? А если земля вокруг поплывёт или ты потеряешь сознание? Засыплет ввиду оползня — и всё, слава бывшего командира спецназа погребена под слоем грязи. Не бывать такому, — Цзян Чэн назидательно качнул пальцем.
— Ты же знаешь, кто я. Неужели веришь в подобный исход?
— По-моему, тебе везёт даже меньше, чем мне, — усмехнулся Цзян Чэн. — Умудриться уколоться о мёртвую медузу... Кто знает, какая ещё напасть на тебя свалится? Так что потерпи уж, командир, закоротаем ночь вместе.
Понимая, что затронул гордость бывшего начальника главного отряда Особого района Цзянхань, Цзян Чэн решил сгладить углы и добавил с наигранной заботой, точно успокаивал ребёнка:
— К тому же валяться в яме в одиночку холодно и тоскливо, а вдвоём мы быстро согреемся.
На губах Цзянь Синцэ проскользнула едва уловимая тёплая улыбка.
— Не бойся, пока я рядом, ничего с тобой не случится, — Цзян Чэн гордо хлопнул себя по груди, отчего прядка волос у него на затылке забавно качнулась.
— Что ж, хорошо, — Цзянь Синцэ устраиваясь поудобнее, тихо произнёс: — Тогда уступаю дежурство тебе.
Сон не шёл. Взгляд командира случайно зацепился за волосы Цзян Чэна, и он заметил:
— Волосы распустились.
— А? — Цзян Чэн поднёс руку к голове и снял обрывок лопнувшей резинки. С досадой цокнув языком, он пробормотал: — Опять забыл взять запасные... Ладно, обойдусь.
Он натянул резинку и щелкнул ей по пальцу:
— Ой!
Цзянь Синцэ не удержался от легкого смешка:
— Мог бы подстричься.
— Менеджер не разрешает, — вздохнул Цзян Чэн. — Да и не мешают они особо, главное — резинку не забывать. Думаешь, с короткими было бы лучше?
— Тебе и так хорошо, — помедлив, ответил Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн на мгновение лишился дара речи:
—... Спасибо, конечно.
«Кто тебя спрашивал про "хорошо"? Я имел в виду практичность в бою... Эх, наше легендарное взаимопонимание дало сбой».
— Всё ещё идет эфир? — Цзянь Синцэ сменил тему, кивнув на камеру GoPro на груди парня. — Почему объектив направлен на меня? Разве он не должен снимать тебя?
Цзян Чэн опустил взгляд:
— Оу, точно, совсем забыл. Сейчас поправлю.
[О-о-о-о, спасибо командиру! Наконец-то хоть кто-то напомнил Учителю Цзяну про камеру!]
[Смех да и только! Цзян Чэн, ты вообще нормальный? Все борются за каждую секунду в кадре, а ты поворачиваешь объектив на других!]
[Цзян Чэн: «Я просто спросить: за это точно премиальные не урежут?»]
[Смотри, как бы тебя вовсе зарплаты не лишили! @Цзян Чэн]
Поправив угол съёмки, Цзян Чэн первым делом выдал:
— Ну, особо сказать больше нечего. Время позднее, давайте спать?
[Че-е-е-то?!]
[Ну уж нет! Столько ждали, пока он обратит внимание на эфир, и на тебе!]
[Здесь явно напрашивается @Режиссёр!]
[Я всё ещё жду объяснений, почему дохлая медуза жалится! @Режиссёр]
[Завершить эфир?! Да я первой взбунтуюсь! @Режиссёр]
[Цзян-лаоши, расскажи подробнее! Первая в жизни буря прямо перед глазами! @Режиссёр]
На режиссера Лю обрушился шквал сообщений. С одной стороны — зашкаливающие рейтинги, с другой — полнейшая запара. Команда мгновенно провела экспресс-мозговой штурм и выдала компромиссное решение.
Рация Цзян Чэна снова ожила.
— Учитель Цзян, простите за беспокойство! — заговорил Лю. — Зрители в восторге, чат разрывается, но мы понимаем, что вам нужен отдых. Мы собрали буквально пару самых популярных вопросов. Ответите на них — и на сегодня работа в эфире окончена! И пожалуйста, после выключения не отключайте рацию, будьте на связи!
Цзян Чэн и сам не планировал спать: расслабляться в такую погоду было нельзя. Нужно следить за навесом, подкладывать ветки в костёр, да и за состоянием Цзянь Синцэ нужен глаз да глаз — не дай бог начнется лихорадка. За всю ночь дай бог час удастся примкнуть.
Правда, вещать на камеру в присутствии Цзянь Синцэ было жутко неловко, поэтому предложение режиссёра его вполне устроило:
— Без проблем, задавайте.
— Отлично! Первый вопрос: зрители не понимают, почему медуза, которая, по идее, давно погибла, всё равно ужалила? И как она вообще оказалась рядом с командиром?
— Нападением это назвать трудно, тут дело в физиологии, — пояснил Цзян Чэн. — Даже если медузу разорвёт на куски и выбросит на берег, при прикосновении к щупальцам сработает защитный механизм. На щупальцах расположены сотни стрекательных клеток — тех самых капсул с нитями, которые я вытаскивал. При контакте с кожей из них мгновенно выстреливают шипы, впрыскивающие пептидные токсины. Это белковый яд, штука неприятная, так что при возможности нужно сразу обращаться к врачам.
Он сделал паузу и добавил:
— А если медиков рядом нет, приходится действовать вручную — вычищать эти капсулы до единой. Иначе, даже если оторвать само щупальце, оставшиеся на коже клетки продолжат отравлять организм.
Цзян Чэн взглянул на Цзянь Синцэ и кашлянул:
— Ну а как она очутилась рядом с командиром... Это лучше спросить у него самого.
— Оползень, — сухо проговорил Цзянь Синцэ. — Вымыло из песчаной платины. Чистое невезение.
Он как раз осматривал стенки траншеи, когда пласт почвы рухнул. Всё произошло за доли секунды, и он успел лишь прикрыть предплечьем лицо и шею.
Цзян Чэн сочувственно кивнул:
— Вот именно. Невезение.
Режиссёр Лю поначалу грешил на то, что парни плохо расчистили место под укрытие, но теперь понимал: подобная оплошность возможна у кого угодно, только не у их инструктора. А вот обвал, вымывший из грязи обрывок щупальца... Такого даже в кино не придумаешь. Лю мысленно вздохнул: их шоу «Привет, дикая природа», похоже, просто проклято на фатальные случайности.
—... Второй вопрос: Учитель Цзян, вы правда останетесь ночевать здесь? — Лю бегло проглядел статистику: этот вопрос почему-то держался в топе. Хотя казалось бы, что тут выпытывать? Цзян Чэн ведь уже всё сказал.
Цзян Чэн тоже удивился вопросу, но подтвердил:
— Да. К ночи у командира может подняться температура, за ним нужно присматривать. Плюс укрытие и костёр — отлучаться нельзя.
[А-а-а-а, я так и знала!]
[Какая милота! Обожаю этот шип!]
[Не думала, что пострадает командир... но от этого всё выглядит только слаще!]
[Девочки, а вы заметили? «Командир Цзянь» — это же личное обращение Цзян Чэна! Остальные зовут его просто «Инструктор» или «Лидер»! Какая деталь!]
— И последний вопрос! Вы решили сойти с дистанции. Не жалеете? Не кажется ли вам, что это упущенный шанс?
Цзян Чэн кожей почувствовал на себе внимательный взгляд Цзянь Синцэ и без колебаний отчеканил:
— Не жалею.
Обжалеть, конечно, можно было немного, но выбор был очевиден.
— На этом всё? — уточнил Цзян Чэн.
— Да-да, всё! Спасибо за работу, Учитель Цзян! Нажмите выпуклую кнопку слева за объективом, чтобы выключить трансляцию.
— Понял, спасибо.
Цзян Чэн нащупал на корпусе камеры тумблер и уверенно щелкнул им.
[Ой, ну только не выключайте! Я бы ещё смотрела и смотрела!]
[Плюсую! Хоть к Цзян Чэну я равнодушна, но ужасно любопытно, как они проведут эту ночь!]
[Если я задонатю десять подарков «Будда прыгает через стену», случится чудо?!]
[Эй... а вы заметили? Говорили же, что эфир выключат, а картинка всё ещё идёт?]
[Реально! Только звук куда-то пропал...]
[Кажется, у меня есть смелая догадка...]
— Режиссёр, Цзян-лаоши перепутал кнопки! Он отключил микрофон вместо трансляции! — ассистент мгновенно заметил сбой и схватился за рацию. — Я сейчас наберу ему...
— Постой! — остановил его Лю, и на его круглом лице расплылась хитрая ухмылка. — Сделаем вид, что ничего не заметили. Технический сбой, с кем не бывает? Зрителям только подавай такие «закулисные» моменты! Что там по просмотрам?
Ассистент быстро открыл аналитику и удивленно ахнул:
— Мы на первом месте в эфирной сетке!
— Вот и отлично. Оставляем всё как есть, пока не случится ничего форс-мажорного, — Лю сладко потянулся. — Пойду примкну на полчасика. Если что — буди.
Ассистент покорно кивнул и уставился в монитор. Рассматривая лицо Цзян Чэна, он невольно подумал: а ведь парень чертовски хорош собой. Даже широкий угол Go-Pro и перемазанное грязью лицо не способны испортить эти черты. Редкая фактура.
* * *
В гостиничном номере Цзянь Суйчжи вышел на балкон, чтобы сделать звонок. Травма дяди на съёмках — дело серьёзное, скрывать от деда такое нельзя.
Он уже приготовился к буре и длинной нотации, но Старейшина Цзянь отреагировал удивительно спокойно. Из трубки донеслось лишь сухое хмыканье:
— Сам поплёлся на это шоу, будто я мог его удержать! Он с детства делает только то, что взбредёт в голову. Ранили и ранили, не в первый раз. Главное — дышит, остальное не мои заботы!
Цзянь Суйчжи лишь покорно поддакивал.
Он и понятия не имел, что на другом конце провода старик, сбросив вызов, сидит в обнимку с планшетом и скрупулёзно охает перед старым дворецким:
— Эх, Лао Чжу... Ты только вдумайся! Чуть без лица не остался! Он и так-то у нас незамысловатый, на лбу шрам, невесту найти проблема, а если ещё и лицо изуродует — точно до конца дней в холостяках прокукует!
Старый дворецкий Чжу молча стоял рядом, а потом мягко заметил:
— Молодой господин Цзянь... незамысловатый?
— Во всяком случае, ни от меня, ни от матери ему ничего лучшего не досталось! — буркнул старик, поднимаясь с кресла и направляясь в спальню.
Дворецкий лишь качнул головой. Он слишком хорошо знал характер хозяина: переживает до глубины души, но признаться в этом ни за что не согласится.
Вернувшись в комнату, Цзянь Суйчжи застал Су Наньнань и Хуана Дахэна, сзади прилипших к экрану планшета. Сюзерены шоу-бизнеса выглядели странно взволнованными.
— Вы чего? Эфир же вроде закрыли? — Цзянь Суйчжи недоумённо вскинул бровь. — Что за лица?
— Цзян Чэн перепутал кнопки! Вырубил звук, а видео идёт! — хихикнула Су Наньнань.
Хуан Дахэн подхватил с ухмылкой:
— Ужасно хочется посмотреть, сохраняет ли этот красавчик привлекательность, когда засыпает без сил.
— Маленькое замкнутое пространство, поближе друг к другу... хе-хе-хе, — промурлыкала Наньнань.
Цзянь Суйчжи не знал, что делать — то ли поражаться злорадству Учителя Хуана, то ли удивляться фанатскому азарту Наньнань. В итоге он просто сказал:
— Дайте и мне глянуть.
[Ха-ха-ха, реально перепутал! Цзян Чэн походу вообще не в курсе, что его транслируют!]
[Вот это удача! Сейчас увидим реальное лицо звезды без купюр!]
[Интересно, он правда будет всю ночь дежурить, как наобещал?]
[Да ладно вам, это просто работа на камеру и красивый образ, неужели кто-то верит?]
[Ой, да закройте рты! Если Цзян Чэн реально выполнит обещанное, вы, диванные критики, задонатите по 500 юаней на подарок «Будда прыгает через стену»? Или слабо?]
[Ха! Без проблем, за язык никто не тянул, скриньте ник!]
[И мой скриньте!]
Чат гудел: фанаты подхватили азарт, и в эфире началось настоящее противостояние.
Цзян Чэн о произошедшем даже не подозревал. Посидев в тишине минут десять, он поднялся, чтобы проверить укрытие.
Потрёпанный временем навес протекал — вода капала частыми гулкими каплями, но Цзян Чэн лишь удивлённо качал головой: удивительно, как эта конструкция вообще выстояла под напором стихии. Главное — каркас держится, а капли можно и перетерпеть.
Вдруг он нахмурился: костёр погас.
Мало того что сверху льёт, так теперь ещё и последнего источника тепла лишились.
Цзян Чэн осторожно подлез к остывающему пепелищу и длинной веткой выгреб из углей раскалённые камни. Завернув их в плотные широкие листья, он быстро перенёс их в углубление траншеи.
Влажная земля тут же отозвалась шипением и тонким парком. Цзян Чэн поднёс ладонь — камни всё ещё отдавали приятным, сильным жаром. Он аккуратно распределил их вдоль земляной постели, чтобы Цзянь Синцэ не обожгло, но доходило тепло.
— Костёр залило? — тихо спросил Цзянь Синцэ.
— Да, но и так хорошо продержался, — отозвался Цзян Чэн. — К тому же шторм явно слабеет. Режиссёр сказал, циклон уйдет в море, скоро всё утихнет.
— Хорошая новость.
— Ещё бы, — Цзян Чэн улыбнулся и протянул руку к лбу командира. Кожа была прохладной — отличный знак, воспаление пока не началось. — Ты поспи, пока всё спокойно.
Цзянь Синцэ кивнул:
— Во второй половине ночи меняйся со мной.
Цзян Чэн окинул его насмешливым взглядом: травмирован, а всё туда же — рвётся на самое тяжёлое дежурство.
Заметив, что Цзян Чэн долго молчит, Цзянь Синцэ обернулся и наткнулся на внимательный взгляд тёмных глаз.
— На что ты так смотришь? — с лёгким смущением проговорил командир, поджав побелевшие губы. — Я же сказал, во второй половине ночи дежурю я.
— Понял-понял, во второй половине ночи я сплю беспросветным сном, — с явной иронией отмахнулся Цзян Чэн. — А на что смотрю? Да на тебя, конечно.
Цзянь Синцэ замер, встретившись с его чистым, лучистым взглядом, полным неукротимой жизненной энергии — тем самым качеством, которое у бывалых военных выгорает одним из первых. Пальцы командира, покоившиеся на колене, невольно дёрнулись.
— Смотрю и удивляюсь: такой взрослый человек, а всё пытается делать вид, будто спит, — подмигнул Цзян Чэн, закончив мысль.
Цзянь Синцэ сжал губы в тонкую линию.
И тут Цзян Чэн заметил, как смуглая шея командира быстро заливается густым румянцем, переходящим на самые кончики ушей. Глаза Цзян Чэна округлились, и он снова порывисто протянул руку к его лбу:
— Ты чего? Неужели температура поднимается?!
Цзянь Синцэ перехватил его запястье и строгим, совершенно непроницаемым тоном произнёс:
— Что ты делаешь? Ты же только что проверял.
Ощутив сухое тепло чужой ладони, Цзян Чэн вдруг осознал происходящее.
Железного командира Цзяня... просто смутили его подколки? Ну или ввели в благородный гнев.
Цзян Чэн виновато отдёрнул руку и почесал кончик носа:
— Да я так... просто перепроверить. На всякий случай.