Доставив телефон, Цзян Чэн бросил взгляд на экран: высветилось «Жун Цзюань». Улыбка мгновенно слетела с его лица.
— Что-то стряслось? — спросил Цзянь Синцэ, уловив эту перемену боковым зрением.
— Сей момент, отвечу, — Цзян Чэн качнул головой.
Смахнув вызов, он прижал динамик к уху:
— Слушаю.
— Вы знаете Жун Цзюань? — На том конце провода раздался незнакомый мужской голос, тонувший в гуле музыки и пьяном хохоте.
Цзян Чэн слегка нахмурился:
— А вы кто?
— Она устроила в клубе дебош. Либо приезжаете и забираете её, улаживая всё по-хорошему, либо решаем вопрос через полицию.
Цзян Чэн никак не ожидал от своей наречённой сестрицы подобной выходки. Мрачно сдвинув брови, он спросил:
— Какой клуб?
— «Гибрид».
Цзян Чэн буркнул что-то в ответ и отключился. Потёр переносицу — хмель разом выветрился. Повернувшись к Цзянь Синцэ, он проговорил:
— Командир Цзянь, не подбросишь до клуба «Гибрид»? Сестрёнка там, похоже, влипла в историю, нужно забрать её.
Цзянь Синцэ молча кивнул, не став расспрашивать.
Однако про себя удивился: «Гибрид» славился закрытым клубным форматом с жёсткой системой членства. Судя по той информации, которую он успел нарыть, у сестры Цзян Чэна не могло быть туда пропуска.
Впрочем, клуб располагался неподалёку — считай, пара минут езды.
Подкатив к заведению, Цзян Чэн вышел первым, а Цзянь Синцэ направился искать место для парковки.
— Добрый вечер. Пожалуйста, предъявите вашу клубную карту, — на входе Цзян Чэну преградил путь швейцар.
— Мне звонили ваши сотрудники, просили забрать человека.
— Извините, без карты проход воспрещён. Попросите ваших друзей или тех, кто вам звонил, встретить вас.
Нахмурившись, Цзян Чэн набрал номер Жун Цзюань. Гудки шли недолго — ответил тот же мужской голос.
Вскоре из дверей клуба вышел человек. Окинув Цзян Чэна взглядом, он спросил:
— Это ты к Жун Цзюань?
— Да. Я её брат, — подтвердил Цзян Чэн.
Мужчина криво ухмыльнулся, словно услышал нечто забавное, и ткнул экраном телефона Жун Цзюань прямо Цзян Чэну в лицо:
— Брат, говоришь? В смысле «папик» или реальный родственник?
Цзян Чэн мельком взглянул на экран. Подпись к его контакту гласила: «Банкомат». Неудивительно, что этот тип так гнусно скалился.
— Кровный брат, — резко отрезал Цзян Чэн, мгновенно ожесточась.
Поняв, что поддёвка не прошла, встретивший лишь пожал плечами и кивнул швейцару:
— Пропусти его.
— Иди за мной, — бросил мужчина, выступая в роли проводника. — Твоя сестрица с компанией напились в хлам, разнесли мне барную стойку да ещё и башку бармену пробили. Думай сам, как закрывать вопрос.
Цзян Чэн на секунду запнулся. Не ожидал он от Жун Цзюань такой прыти — и имущество покрошить, и персонал искалечить.
— Посчитайте ущерб — всё возмещу. А за хулиганство и разбой — пусть оформляют как полагается, хоть под арест сажают.
Проводник споткнулся на ровном месте. Такой расклад явно не входил в его планы.
— Ну... до крайностей-то зачем доводить, — пробормотал он.
Свернув за угол, мужчина толкнул дверь одной из VIP-кабинок:
— Твои остолопы тут. Заходи, забирай.
Цзян Чэн лишь мазнул взглядом по внутренностям комнаты: заваленный бутылками стол, пьяные взрывы хохота, но Жун Цзюань сходу разглядеть не удалось.
— Сначала покажи пострадавшего и разгромленную стойку. Если травма серьёзная, надо срочно в больницу.
— Да там ерунда, просто рану на голове перевязали... — попытался отмахнуться управляющий.
Цзян Чэн вскинул бровь:
— Разбитая голова — это по-вашему ерунда? Тем более я обязан лично извиниться и принести компенсацию. Настаиваю. Веди.
Управляющий осёкся. Цзян Чэн действовал совершенно вопреки ожидаемому сценарию, и убедительных поводов для отказа не находилось. Пришлось подчиниться.
Едва они удалились, из глубины VIP-ложи выскользнул мужчина. Злобно впившись взглядом в удаляющуюся спину Цзян Чэна, он досадно пнул плинтус.
Обернись сейчас Цзян Чэн, он без труда узнал бы в нём того самого ублюдка, что донимал Цзян Цзинь на подземной парковке.
К нему поспешно приблизилась какая-то шестёрка и негромко спросила:
— Брат Ду, девки-то эти впервые пробуют... Может, снизим дозу? Как бы кони не двинули.
— Чушь не неси, — процедил Ду Кан, не сводя налитых ядом глаз с фигуры Цзян Чэна. — Качественная дрянь, жалко тратить на эти туши. Им хватит для разогрева, а основной расход прибережём для почётного гостя.
С того самого дня, как охранники вышвырнули его на улицу, Ду Кан ещё никогда не испытывал подобного позора. Вскоре все его грязные делишки выплыли наружу, став предметом насмешек во всём тусовочном бомонде. Даже ключевые контракты компании оказались заморожены под предлогом репутационных рисков, отчего он вертелся как уж на сковородке.
Не вылезь тогда из ниоткуда этот Цзян Чэн, Ду Кан со стопроцентной вероятностью уломал бы Цзян Цзинь вернуть всё назад. Теперь же — полное разрушение связей и болезненный удар по тщеславию.
Семья Цзян ему была не по зубам, а вот навалиться на случайно подвернувшегося Цзян Чэна — святое дело. Наведённые справки показали: голь перекатная, мелкий актёришка, едва выкарабкавшийся из серии скандалов благодаря недавнему хайпу.
Раздавить такую мошку для него не составляло ни малейшего труда.
Он подобрался к Жун Цзюань. Пара дней, жменя мелких купюр — и непутёвая сестрёнка вместе со своей нищей гоп-компанией уже плясали под его дудку.
Входной билет в закрытый мир роскоши действовал на нищету безотказно. Ду Кан без особого труда заманил этот молодняк в клуб «Гибрид».
Клубом «Гибрид» он владел на десять процентов, что развязывало руки. К тому же здесь давно промышляли теневыми сделками — понемногу, без лишнего шума, не привлекая внимания органов.
В этот раз Ду Кан вознамерился сгноить Цзян Чэна по полной программе, загнав в смертельную ловушку.
— Как только войдёт — пичкайте хренью. Завершите — наберите меня. Приду поглазеть на представление, — бросил Ду Кан и растворился в беснующейся толпе на танцполе.
Тем временем Цзян Чэн, шагая вслед за управляющим, практически сразу ощутил липкий, наполненный ядом взгляд, въедавшийся в затылок.
Прошлые суровые тренировки выработали у него звериное чутьё на опасность, а преследователь к тому же даже не пытался маскироваться.
Цзян Чэн чуть прищурился. Теперь сомнений не оставалось: вся эта мизансцена разыгрывалась лично для него, а Жун Цзюань выступала лишь в роли слепой наживки.
Подойдя к стойке, он оценил масштабы бедствия: повсюду осколки, бармен держит у рассечённого лба пакет со льдом, а сквозь свежие бинты проступают бурые пятна.
— Из-за чего сцепка выросла? — спросил Цзян Чэн.
— Решили сдать назад и отвертеться от ответственности? — мгновенно встал на дыбы управляющий.
Цзян Чэн изогнул бровь:
— Я просто разбираюсь в хронологии. Менты, если их вызвать, спросят абсолютно то же самое.
— У нас висят камеры, можете сами глянуть записи, — подал голос пострадавший бармен.
Управляющий фыркнул:
— Ладно. Посмотришь — умоешь руки, сказать будет нечего.
На экране видеорегистратора Жун Цзюань в компании молодняка, шатаясь и заливаясь дурацким смехом, подошла к бару. После короткой перепалки один из парнишек взвился, со всей дури хлопнул ладонью по стойке, и началась заварушка.
Жун Цзюань вроде как рванулась разнимать дерущихся, но по чистой случайности зацепила бармена тяжёлым предметом.
Судя по кадрам, первыми на рожон действительно полезли сестрица и её дружки.
Вот только... Цзян Чэн сдвинул брови и подался ближе к монитору. Поведение всей этой компании смахивало не просто на сильное опьянение — тут явно примешивалось кое-что похуже.
Не успел он отмотать запись назад, как управляющий решительно хлопнул крышкой ноутбука:
— Кадры видел, суть понял. Вопросы исчерпаны?
Цзян Чэн окинул его ледяным взглядом:
— Чего ты суетишься? Я разве отказывался платить?
Управляющий вспыхнул от злости, но время, отведённое господином Ду, таяло на глазах, отчего нервы трещали по швам.
— И как предлагаешь решать? Твоя сестричка с компанией всё ещё в VIP-кабинке. Одни брёвнами валяются, другие пьяный мордобой устраивают. Мы к этим психам подходить опасаемся.
Цзян Чэн криво усмехнулся, принимая условия чужой игры:
— Ладно. Сперва приберу за своей роднёй, а потом с вами раскидаю. Устраивает?
Управляющий едва не перекрестился от облегчения, хотя виновато буркнул:
— Дело не в моих хотелках. Наш приоритет — безопасность гостей и порядок в клубе.
Цзян Чэн лишь усмехнулся и не говоря ни слова развернулся к кабинкам.
Подойдя к нужной двери, он занёс руку над ручкой, но внезапно замер и обернулся к управляющему:
— Кстати.
Тот как раз незаметно извлёк мини-камеру, наводя её для съёмки компромата по приказу Ду Кана. От внезапного манёвра Цзян Чэна у него сердце в пятки ушло:
— Что... что ещё?!
По перепуганной физиономии и судорожно сжатым кулакам Цзян Чэн моментально раскусил задумку.
— Не знаю, какую комедию вы тут ломаете, но ракурс выбери почётче, чтобы всё в кадр попало, — с леденящей угрозой в голосе произнёс Цзян Чэн.
Управляющий онемел. Не успел он опомниться, как Цзян Чэн толкнул дверь и шагнул в VIP-комнату.
Внутри царил удушливый смог: несколько малолеток смолили дрянь, и едкая сизая гарь вперемешку с химической сладковатой вонью разъедала глаза.
Едва Цзян Чэн переступил порог, из укрытия за дверью выскочила тень. Нападавший сзади захватил его плечо, а второй рукой попытался ткнуть ему в лицо пропитанную дрянью салфетку.
Но Цзян Чэн просчитал атаку ещё в момент касания ручки — дверное полотно поддалось с нехарактерным сопротивлением.
В мгновение ока перехватив правую руку нападавшего за локоть, он второй рукой вцепился тому в загривок. Наклонившись и резким поворотом корпуса взвалив тушу на спину, Цзян Чэн со всей дури впечатал засадника в пол мощнейшим броском через себя!
Здоровяк даже сообразить не успел, как оказался в свободном полёте. Секунда — и мир перевернулся вверх тормашками.
Не дав противнику очухаться, Цзян Чэн заломал его руку за спину и с корнем вдавил лопатку в паркет. Бросив взгляд на зажатую в кулаке верзилы салфетку, он жёстко прорычал:
— Говори, что это за дрянь?
— Я... я не в курсе! Мне дали, сказали прижать к роже! Я ничего не знаю! — заскулил тот от страха.
Заметив попытку отнекаться, Цзян Чэн без жалости дожал сустав. Парнишка взвыл дикой матерной бранью, из глаз и носа брызнули сопли — казалось, кости сейчас треснут, как сухие ветки.
В клубе «Гибрид» и не такие дела спускали на тормозах, а от стоящего над ним человека веяло настоящей смертоносной угрозой. Нападавшему казалось: пикни он ещё хоть слово лжи — и шею открутят без колебаний. Затрясшись всем телом, он сдал всё с потрохами:
— Он сказал просто вырубить тебя этой штукой! Больше реально ничего не знаю!
— Совсем ничего? А результат проверить он не обещал? — Цзян Чэн ещё сильнее надавил на локоть.
— А-а-а! Да-да! Забыл! Забыл! — завизжал бедолага. — Он приказал набрать его, как только ты отключишься!
Цзян Чэн покосился на опешившего управляющего:
— Зайди в комнату и не отсвечивай у дверей.
Управляющий и помыслить не мог, что этот парень окажется настолько свирепым. Глядя на скулящего на полу подручного, он потерял всякую волю к сопротивлению и, дрожа как осиновый лист, прошмыгнул внутрь:
— Да-да, всё сделаю! Только не бейте!
Цзян Чэн пнул лежачего в бок:
— Набирай его. Скажи, что заказ выполнен и пусть дует сюда.
Тот запнулся, но ощутив, как хватка на плече снова сокрушительно сжимается, закивал:
— Сейчас, сейчас всё сделаю!
Дрожащими пальцами свободной руки он выудил смартфон. Прежде чем он успел нажать вызов, над ухом прозвучал ледяной шёпот Цзян Чэна:
— Запнёшься или подашь знак — пожалеешь, что родился на свет.
Парень едва не всхлипнул, откашлялся, выровнял дыхание и лишь убедившись, что голос не дрожит, набрал номер.
— Алло? Брат Ду, всё готово. Приходите.
— Отлично, уже иду. Менеджер Пэй всё на видео снял? Никаких косяков? — оскалился в трубку Ду Кан.
— Всё гладко, без накладок.
С довольным хмыком Ду Кан отключился и устремился прочь с танцпола. Однако на выходе со всей дури врезался в чью-то монументальную грудь, словно наскочил на каменную стену.
Отлетев на шаг назад и потирая ушибленный нос, он со злостью рявкнул:
— Какого чёрта?! Кто...
В мертвенно-неоновых вспышках перед ним стоял крупный мужчина с резкими, словно из гранита высеченными чертами лица. Шрам у края глаза придавал его холодным и суровым глазам откровенно опасное выражение. Весь его вид вопиюще диссонировал с распущенной атмосферой злачного места.
Он выглядел не как посетитель, пришедший развлечься, а как ликвидатор, явившийся зачищать территорию.
Ду Кан поперхнулся словами. Ощутив нутром первобытную угрозу, он сглотнул брань и попытался бочком огибать внушительную фигуру.
Поднеся телефон к уху, Ду Кан нервно гаркнул в динамик:
— Держите этого Цзяна и не спускайте с него глаз! Я уже иду!