На борту пассажирского лайнера Kongyin S69.
Вскоре после того как Цзян Чэн пересекся с Чжоу Чжи, с верхней палубы донеслись пронзительные крики. Из салона третьего класса вниз хлынула перепуганная толпа.
Цзян Чэн мгновенно напрягся — сердце ухнуло вниз. Да Шэн и У Юн ещё не успели сообразить, в чём дело, и подались было вперед, чтобы посмотреть, но Цзян Чэн мертвой хваткой прижал их к креслам.
Он стремительно расстегнул ремень безопасности, выдернул У Юна с крайнего кресла, запихнул его глубже к окну и прошипел:
— Не дергайтесь! Головы вниз! И не вздумайте оглядываться!
У Юн почувствовал, как бешено заколотилось сердце, и испуганно уставился на Цзян Чэна:
— Что происходит?!
Ответ пришел сам собой: со стороны лестницы, ведущей с третьей палубы, донеслись истеричные вопли паникующих пассажиров:
— Захват! Нас захватили! Помогите!
Да Шэн вскрикнул и чисто на инстинктах дернулся вверх, но в следующую секунду Цзян Чэн снова жестко придавил его к сиденью.
— Вы слышали, что я сказал?! Головы вниз! Сидеть на месте и не дергаться! — отрезал Цзян Чэн.
Да Шэн, зажатый в кресле без возможности шелохнуться, на мгновение даже растерялся, не понимая, кто здесь представляет большую угрозу — террористы или сам Цзян Чэн.
Заметив, что юноша собирается отойти, У Юн в панике вцепился в его рукав:
— Ты куда?! Не смей вылезать!
— Я знаю, что делаю, — Цзян Чэн мягко, но непреклонно высвободил руку. — Присмотри за Да Шэном. Что бы ни случилось, не вздумайте привлекать к себе внимание. И тем более не пытайтесь геройствовать — у них может быть оружие.
У Юн обомлел:
— Откуда здесь оружие?!
Цзян Чэн лишь качнул головой и, не теряя времени, двинулся против потока бегущих в панике людей прямо к лестничному пролету.
У подножия лестницы стояли двое. Один сжигал пространство перед собой стволом пистолета, второй сжимал длинный точильный нож. Наставив лезвие на маленькую девочку, они силой тащили ее вниз.
Едва взглянув на лицо одного из нападавших, Цзян Чэн прищурился: перед ним был один из беглых преступников, умыкнувших от конвоя!
Юноша тут же опустил голову, скрывая выражение лица. Когда они проходили досмотр при посадке, умные очки не подали сигнала тревоги — вероятнее всего, потому, что эти двое изначально залегли на дно в салоне третьего класса.
«Вот за что я терпеть не могу гигантские лайнеры», — мысленно чертыхнулся Цзян Чэн.
Захваченная девочка была смертельно бледна. Она беспомощно сжимала кулачком грудь, задыхаясь и тихо умоляя:
— Мои лекарства... Пожалуйста, дайте мне мои таблетки... Мне плохо...
— Заткнись и не дергайся! — гаркнул преступник, с силой рванув ребенка за руку и заставляя спускаться быстрее. — Всем сидеть тихо!
Стюардесса, оказавшаяся рядом, в ужасе выкрикнула:
— У девочки больное сердце! Она же умрет у вас на руках!
— Ты тоже завали пасть! — второй бандит ткнул стволом пистолета прямо ей в лоб.
От страха девушка отшатнулась, оступилась на высоких каблуках и с коротким визгом рухнула в ближайшее кресло.
Цзян Чэн, выждав секунду, прямо под носом у вооруженных мужчин протянул руку и подхватил бортпроводницу. Тотчас же между ними лег тяжелый вороненый ствол.
— Я кому сказал не дергаться?! В уши долбишься?! Метишь в герои? Отлично, сука, зайдёшь вместо неё! — захватчик швырнул девочку в сторону и мертвой хваткой вцепился в Цзян Чэна.
Разумеется, возиться с ребенком, который в любой момент мог отдать концы от сердечного приступа, никто не хотел. Куда удобнее выглядел этот юнец — наглый, лезущий не в свои дела, но с виду совершенно беззащитный.
Раз уж так рвется помогать — пусть побудет на виду, так надежнее.
Цзян Чэн позволил сграбастать себя за грудки, изобразив на лице глубокий испуг:
— А?..
— Что «а»?! Только что перед девкой красовался, а как до дела дошло — сдулся? — бандит оскалился и несколько раз похлопал Цзян Чэна плашмя лезвием ножа по щеке. — Слишком уж ты гладкий да щуплый. Любишь играть в спасателя? Ну давай, покажи себя!
Цзян Чэн сжался, в глазах блеснули слезы:
— Я... я не...
— Закрой рот и шагай давай! — преступник толкал его вперед.
Цзян Чэн «оступился», потерял равновесие и всем своим весом — а в нем было за метр восемьдесят роста и под семьдесят килограммов — со всей дури наступил бандиту на стопу. Тот аж взвизгнул, а Цзян Чэн тут же выпрямился, бледнея еще сильнее и рассыпаясь в заикающихся извинениях.
Ударенный от боли чуть не взревел. Он был на сто процентов уверен, что этот щелкопер сделал это намеренно! Пятка вошла настолько плотно, что кости стопы хрустнули.
— Ах ты тварь!..
Он уже занес руку для оглушительного удара, но подельник рявком остановил его:
— Фэй Шань! Заткнись и держи дерьмо в себе! За заложниками смотри!
— Да он мне чуть ногу не переломал! — взбеленился Фэй Шань.
— Ага, расскажи сказки! В этом неженке от силы пятьдесят кило веса, а у тебя уже кости трещат? Не хнычь! — огрызнулся второй, с презрением глянув на Фэй Шаня.
Фэй Шань поперхнулся словами. Взглянув на Цзян Чэна, который с дрожащими губами выглядел как напуганный до смерти цыпленок, он на секунду сам усомнился в своей правоте.
Второй преступник повернулся к лестнице и рявкнул вниз:
— Что там на первой палубе?! Почему так долго?!
Снизу отозвались:
— Идем! Живо наверх, кому сказано! Шаг в сторону — пулю в лоб!
Вскоре почти тысячу пассажиров со всех трех палуб сгнали в салон второго класса. Шестеро налетчиков рассредоточились по периметру, сжимая оружие.
Цзян Чэна усадили возле самого прохода, заломав руки за спину и туго скрутив запястья. Юноша тихо ойкал и непрерывно шипел:
— Брат, полегче, пожалуйста! Руку жмет, ой-ой-ой, плечо вывихнешь...
— Какая неженка, — бандит опустился перед ним на корточки с глумливой ухмылкой. — Чуть поджали — и уже сопли пустил? А если пуля мимо пролетит или у меня рука дёрнется? Вопить на весь салон будешь?
В его руках со свистом закрутился полированный точильный нож, описывая перед самым носом Цзян Чэна опасные восьмерки.
Добившись того, что юноша сжался и побледнел еще сильнее, преступник с удовлетворением поднялся, еще раз дернул узел на веревке и отошел.
— Кабина пилотов заблокирована. Снаружи не открыть, — подошел к нему высокий, длиннолицый мужчина.
Цзян Чэн краем глаза мазнул по нему взглядом. Так и есть — второй беглец, Линь Кэ.
— Ожидаемо, — отозвался старший среди бандитов. — Ждем. Сейчас они сами выйдут на связь. Действуем по плану.
Подельники кивнули. Все шестеро натянули на лица маски. Затем двоих обычных пассажиров выдернули с мест, натянули им на головы плотные непроницаемые мешки и заставили сесть обратно, а сами бандиты уселись в кресла рядышком, полностью затерявшись среди людей.
Двум несчастным с мешками на головах сунули в руки по костяным ножам. Ножи смотрелись как настоящие, но лезвия были мягкими, как резина.
При виде этого у Цзян Чэна внутри всё похолодело.
Он незаметно окинул взглядом пространство вокруг и остановился на объективе камеры внутреннего наблюдения, расположенной неподалеку.
Цзян Чэн слегка развернул корпус, укрывая кисти рук в слепой зоне от бандитов, и слегка изогнул пальцы.
И согнутым суставом тихо, ритмично застучал по полу...
* * *
На взлетной полосе.
Цзянь Синцэ лично просматривал все камеры, фиксировавшие Цзян Чэна, перебирая ракурсы один за другим. Он искал знак. Он знал: Цзян Чэн обязан был оставить ему послание.
Рядом Юэ Цзиньянь вел непрерывные переговоры с террористами, затягивая время, выясняя их требования и пытаясь сбить градус напряжения.
— Ты уверен, что твой парень на такое способен? — тихо спросил Лу И, стоявший за спиной Цзянь Синцэ. — Может, глянем другие камеры? Вдруг там есть зацепки?
— Если бы там были зацепки, их бы давно нашли, — отрезал Цзянь Синцэ, не отрывая взгляда от экрана. — Твои люди слепы к главному: они ищут действия врага, а не сигналы заложника.
Лу И молча признал его правоту. Прошло уже полчаса, а подвижек не было.
Он бросил взгляд на часы:
— До плановой посадки пятнадцать минут. Кабина пилотов держит осаду, так что посадка должна пройти штатно. Если ситуация ухудшится — идем на штурм.
Цзянь Синцэ замер, перевел взгляд на Лу И и через пару секунд кивнул:
— Понял.
Он вернулся к монитору. Вдруг его взгляд зафиксировал мелкое движение. Цзянь Синцэ резко подался вперед:
— Из этого сектора есть еще ракурсы? Дай мне другой угол.
— Есть, но там обзор перекрыт, — отозвался Лу И, однако тут же дал команду техническому отделу.
Цзянь Синцэ затаил дыхание. На третьем переключенном объективе пальцы Цзян Чэна попали в кадр.
Теперь рассуждать не требовалось. Лу И мгновенно сообразил, в чём дело, и рявкнул в сторону Юэ Цзиньяня:
— Старик Юэ! Сюда! Заложник передает данные!
Юэ Цзиньянь подскочил в два шага:
— Что там?!
— В салоне шестеро. Двое смешались с пассажирами, еще двоих заложников подставили под вид нападающих! — Цзянь Синцэ мгновенно расшифровал чеканный ритм азбуки Морзе, считывая каждый стук, и вскинул глаза на командира.
Юэ Цзиньянь изменился в лице:
— Понял. Передаю группе захвата новые вводные.
Лу И уважительно покачал головой, глядя на Цзянь Синцэ:
— Ну и парень у тебя... Откуда у него такие навыки?
Цзянь Синцэ немного отпустило. По крайней мере, его догадка подтвердилась: Цзян Чэн добровольно подставился под захват, чтобы взять ситуацию под контроль. Формально он оставался пленником, но инициативу удержал в своих руках.
— Самолет заходит на посадку! — крикнул кто-то из оперативников, указывая на багровеющий край неба, где быстро увеличивалась махина лайнера.
Цзянь Синцэ сжал кулаки. Он знал: настоящее испытание только начинается.
Юэ Цзиньянь, только что говоривший по рации, вернулся к ним с мрачным видом:
— Плохие новости. Предварительный анализ взрывчатки был ошибочным. Из-за дистанционного сканирования погрешность оказалась слишком высокой. Только что приборы зафиксировали новые частоты. На борту пластид. Новейшая модификация.
Пластиковые бомбы практически не засекаются стандартными сканерами. Учитывая, что контроль в Цзиньша оставляет желать лучшего, пронести такую дрянь на борт не составляло труда.
— Что?! — Лу И нахмурился. — Тогда жесткий штурм отпадает. Если заминирован хотя бы один аварийный люк, любой внешний удар вызовет детонацию.
— Ждем касания полосы, — чеканно произнес Юэ Цзиньянь. — Как только колеса коснутся земли, специалисты перехватят частоту детонатора и заглушат радиосигнал. Но нам нужно время. Снайперы уже на позициях.
— На борту есть ребенок с приступом? — неожиданно спросил Цзянь Синцэ.
Юэ Цзиньянь взглянул на него:
— Да, девочка-астматик с пороком сердца. А что?
— Я пойду взамен нее. Пойду как гражданский, который умоляет отпустить ребенка в обмен на себя. Скажу, что внутри находится мой любимый человек, ради которого я готов на всё. Это усыпит их бдительность. Как только саперы заглушат детонатор — дайте мне знак. Я открою аварийный люк изнутри. Вы работаете по наводке.
Юэ Цзиньянь и Лу И замерли. Прием был рискованным, но чертовски логичным.
Обычный влюбленный дурак, готовый лезть в печь ради своей половинки, вызывал куда меньше подозрений, чем обученный оперативник.
И кому в голову придет, что этот якобы двинутый на любви парень — бывший командир спецподразделения?
Юэ Цзиньянь решительно кивнул:
— Я согласую с центром.
Он дал знак Лу И снарядить Цзянь Синцэ скрытой гарнитурой. Если сверху придет отказ — Цзянь Синцэ все равно пойдет напролом, и связь им понадобится.
Огромный Kongyin S69 коснулся бетонной полосы и, тормозя реверсом, замедлил ход, замирая в отведенном секторе. Цзянь Синцэ с холодным спокойствием смотрел на стальную тушу перед собой.
— Подключите меня к каналу связи с захватчиками, — тихо произнес он в микрофон.
— Есть, командир Цзянь.
Юэ Цзиньянь уже доказывал что-то начальству по защищенной линии, но, увидав, что лайнер встал, просто обрубил связь:
— На месте командую я. Если у вас нет лучшего решения — не мешайте работать. Моя задача — минимизировать жертвы, остальное меня не ебёт.
Он сбросил вызов и подошел к Цзянь Синцэ:
— Готов? Нож возьмешь?
— Нет, — ответил Цзянь Синцэ. — Если найдут при досмотре — сорвут операцию.
Он похлопал Юэ Цзиньяня по плечу:
— Выводи на них.
Юэ Цзиньянь вздохнул и дал знак связисту.
Через секунду в динамике раздался хриплый, наглый голос главаря:
— Держитесь подальше! Дернетесь — я подорву к чертям весь салон! Никто живым не уйдет!
— Не стреляйте. Я хочу предложить обмен, — ровным, сухим голосом произнес Цзянь Синцэ, медленно выходя из-за бронемашины на открытую полосу.
Его руки были подняты над головой. Одет в простую гражданскую куртку, лицо изможденное, глаза налиты кровью от бессонной ночи, на подбородке темнела щетина. Со стороны он выглядел как обычный убитый горем обыватель, случайно оказавшийся в эпицентре кошмара.
— Ты еще кто такой?!
— В салоне мой человек. Я хочу занять место больного ребенка. Заберите меня, отдайте девочку, — сказал Цзянь Синцэ.
В рации возникла пауза, а затем раздался глухой смех:
— Спасти его захотел? Ха! А вот хрен тебе, страдалец!
Цзянь Синцэ чуть заметно сжал челюсти.
В это время Цзян Чэн через иллюминатор увидел одинокую фигуру Цзянь Синцэ, шагающую по пустому бетону к трапу.
Он перевел взгляд на задыхающуюся девочку, лежавшую неподалеку.
Бандиты всё ещё глумились в рацию, когда Цзян Чэн вдруг громко ахнул:
— Она не дышит! Ей совсем плохо! Сердце встает!
Девочка, у которой Цзян Чэн незаметно пережал пальцами нужную точку на запястье, испуганно замерла, но, уловив его быстрый взгляд, тут же крепко зажмурилась и стала судорожно хватать рот воздухом, имитируя тяжелейший приступ.
Преступники занервничали. Один из них шепнул:
— Слышь, если она жмурится у нас на руках, эти снаружи точно пойдут на штурм!
— Может, поменяем ее на того придурка?
— Надобно старшего дождаться. Он пошел нижний люк проверять...
Цзян Чэн рявкнул на весь салон:
— Она синеет! Она сейчас сдохнет!
Это стало последней каплей.
— Черт с ним, некогда ждать! — выкрикнул один из бандитов в рацию. — Мы согласны! Руки за голову и поднимайся по трапу! Медленно!
Цзянь Синцэ поднялся к люку. Створка приоткрылась лишь на узкую щель, закрывая нападавших от снайперов.
Едва он ступил внутрь, его жестко бросили лицом на переборку и тщательно обыскали. Не найдя ничего подозрительного, бандит грубо заломил ему руки за спину и связал пластиковым хомутом.
Маленькую девочку вытолкнули в щель люка.
Она, спотыкаясь, побежала вниз по трапу, где ее тут же подхватил Юэ Цзиньянь и передал медикам.
Задыхаясь, она вцепилась в рукав командира:
— Дядя... Там красивый брат... Он соврал им, чтобы меня выпустили... Спасите их!
— Обязательно спасем, — твердо ответил Юэ Цзиньянь.
Цзянь Синцэ под толкающими ударами в спину провели в глубину салона. Проходя мимо панели аварийного выхода, он зафиксировал взгляд на красном рычаге, а затем встретился взглядом с Цзян Чэном.
Короткий, едва заметный кивок.
— Ну что, романтик, парень твой не особо-то и рад тебя видеть, — с усмешкой бросил один из удерживающих его бандитов. — Не пожалел, что приперся?
Цзянь Синцэ лишь криво ухмыльнулся, ничего не ответив.
В этот момент со стороны лестницы поднялся главарь группировки. Он шагнул в салон и столкнулся нос к носу с Цзянь Синцэ.
В наушнике Цзянь Синцэ прозвучал щелчок сапера:
«Сигнал глушилки зафиксирован. Детонаторы заблокированы».
И в ту же секунду главарь банды, узнавший лицо перед собой, в ужасе вытаращил глаза:
— Вы что, совсем ебанулись?! Кого вы сюда приволокли?! Это же их главный командир!
Остальные нападавшие замлели на долю секунды.
Цзян Чэн не стал ждать.
Сложившись пополам, он сходу выбросил правую ногу назад, с плотным, страшным хрустом въехав пяткой прямо в коленную чашечку стоявшего за ним бандита.
Тот взвизгнул — кость выскочила из сустава, выгнувшись в обратную сторону. Пистолет вывалился из его пальцев, и Цзян Чэн следующим движением забил его точным пинком глубоко под кресло.
Сворачиваясь в кувырок, Цзян Чэн мгновенно оказался возле аварийного люка.
— Пошли! — выдохнул Цзянь Синцэ.
В ту же секунду его тело сжалось, как стальная пружина. Руки, связанные за спиной, не помешали ему: мощным рывком мышц пресса он взвился в воздух, оттолкнулся ногами от поручня лестницы и в узком пространстве между пролетами захватил шею ближайшего преступника мощными «ножницами» из ног.
Суммарный вес и инерция броска швырнули бандита вниз. Тот сшиб своего главаря, и оба со снопом искр и грохотом покатились по металлическим ступеням.
Главарь, оглушенный ударом, судорожно попытался скинуть с себя тело подельника и вскинуть дробовик, но в следующий миг стеклянный иллюминатор над его головой разлетелся в пыль.
Глухой хлопок снайперской винтовки потонул в шуме салона.
В виске главаря образовалась аккуратная дырочка. Глаза его остекленели, и он так и застыл с открытым ртом, сползая по ступеням.
В то же мгновение Цзян Чэн сорвал чеку и с силой рванул на себя рычаг аварийного люка.
Створка вылетела наружу с оглушительным шипением.
В образовавшийся проем черной волной хлынули оперативники спецназа.
Зачистка заняла ровно четыре секунды. Качественные точечные выстрелы нейтрализовали оставшихся бандитов, включая двоих, пытавшихся притвориться пассажирами. Ни один заложник не пострадал.
Вся операция — от входа Цзянь Синцэ до полного контроля над салоном — заняла от силы минуты три.
Салон взорвался плачем, криками облегчения и радостными возгласами. Спецназовцы начали быструю эвакуацию.
Юэ Цзиньянь тяжело взбежал по трапу:
— Командир Цзянь!
Он в мгновение ока срезал пластиковый хомут с запястий Цзянь Синцэ:
— Живой?!
Цзянь Синцэ встряхнул онемевшими кистями:
— Нормально.
Он оттолкнул Юэ Цзиньяня и устремился в глубь салона. Там Лу И пытался удержать Цзян Чэна, который с боем прорывался сквозь поток эвакуирующихся людей.
Увидев подошедшего Цзянь Синцэ, Лу И с облегчением отступил в сторону.
Цзянь Синцэ не произнес ни слова. Он просто шагнул вперед, сгреб юношу в охапку и сгреб так крепко, словно хотел врастить его в себя. Его губы жадно, почти истошно припали к векам, щекам и губам Цзян Чэна.
Цзян Чэн обнял его в ответ, уткнувшись носом в шею мужчины.
Лу И оттиснулся к стенке, неловко потер нос и смущенно отвел глаза: «М-да... Пойду-ка я лучше Чжоу Чжи поищу. Кажется, я тут явно лишний...»
Юэ Цзиньянь, наблюдавший эту картину, поперхнулся воздухом и начал интенсивно выгонять подчиненных из салона:
— Пошли, пошли, нечего тут глазеть!
Хотя сам командир еще пару секунд простоял с разинутым ртом, а его здоровое, загорелое лицо залилось густым румянцем.
«Это... это реально тот самый железный Яньло-ван? Который мужиков в отряде до кровавых соплей загонял и диких волков голыми руками калечил?.. Мать моя, его словно подменили...»