Цзян Чэн и Цзянь Синцэ не стали отходить далеко: снежный буран подступал вплотную, готовый обрушиться в любой момент, поэтому они ограничились радиусом в пару сотен метров от укрытия.
Главный пик горного уступа Пальте был обрывист и крут. Повсюду топорщились острые камни, а в обледенелой земле зияли глубокие трещины, так что продвигаться приходилось с предельной осторожностью.
На таких кручах легко оступиться и сорваться в пропасть даже привычным к горам животным.
Вооружившись ледорубами, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ осторожно поднимались по склону. Едва они миновали небольшой увал, как впереди вырисовалась туша павшего зверя.
Цзянь Синцэ окликнул напарника, и они подбежали ближе. Перед ними лежал крупный взрослый белогузый олень. Эти животные обычно держатся стадами; похоже, этот самец сорвался со скалы и скончался от потери крови — вокруг на снегу темнели запекшиеся бурые пятна.
Могучие, ветвистые рога — главное оружие самцов в турнирных боях — у этого бедняги были переломлены.
Быстро осмотрев тушу, Цзян Чэн отметил, что глаза зверя еще не помутнели. Олень погиб от силы сутки назад, а на таком лютом морозе это означало одно: мясо оставалось абсолютно свежим и пригодным в пищу.
Впрочем, прямо сейчас первостепенной задачей была не еда, а тепло.
Цзян Чэн вскинул голову: с противоположной стороны небосвода стремительно надвигались тучи, наливавшиеся свинцовой тяжестью. Время уходило.
Взрослый самец весил добрые два центнера, так что о том, чтобы уволочь тушу целиком, не могло быть и речи.
Приняв решение без лишних слов, Цзянь Синцэ коротко распорядился:
— Шкура цела, отлично спасет от холода. Режь по брюху, только аккуратно.
— Понял, — отозвался Цзян Чэн.
【Прямо кадры из хоррора про свежевателей...】
【Оленя пустили в дело по полной!】
【Шкура явно тёплая, только вонять будет знатно 🐶】
【Снежный шторм и правда вот-вот накроет, боже, там небо совсем потемнело!】
【Мне кажется, или кто-то плачет на заднем плане...?】
【Не пугайте меня, ради всего святого! Тут и так атмосфера мрачная: свежевание туши да надвигающийся буран, ууу...】
【Да это ветер гудит, наверное?】
【Нет же, я тоже слышу! Это точно человеческий голос!】
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ прервали работу и прислушались. Лицо Цзянь Синцэ тут же сделалось суровым:
— Напряги слух. Рядом кто-то есть. Я проведаю и сразу назад.
— Давай, только осторожнее. Я подожду здесь, — Цзян Чэн кивнул, бросив взгляд в сторону, откуда доносился шум.
Цзянь Синцэ коротко откликнулся и мгновенно скрылся за выступом.
Не пройдя и сотни метров, он заметил две руки, вцепившиеся в край валуна. Пальцы беспомощно соскальзывали — человек явно выбивался из последних сил.
Цзянь Синцэ прибавил ход, однако бросаться сгоряча не стал. Рукоятью ледоруба он быстро прощупал грунт и камни под ногами: убедившись, что уступ выдержит вес взрослого мужчины, стремительно шагнул вперед и мертвой хваткой вцепился в соскальзывающие кисти.
— Держись! — рявкнул Цзянь Синцэ.
— Цзянь?! — Наташа в изумлении вскинула голову. Нахлынула волна облегчения: спасена! Впрочем, тут же примешалась тревога за контейнер со снаряжением за спиной, но выкарабкаться из западни сейчас было важнее всего.
Она висела над обрывом: одна нога кое-как упиралась в скальный выступ, вторая болталась в воздухе, а за плечами тянул вниз тяжелый рюкзак. Бронев находился еще ниже, на нижнем карнизе.
Цзянь Синцэ отметил свежие сколы на уступе ниже. Судя по всему, когда они спускались за сброшенным припасом, каменистый карниз обвалился, отрезав путь назад, и дуэт застрял на узком пятачке над пропастью.
Одно рывковое движение — и Наташа оказалась на ровной площадке. Едва выдохнув благодарность, она перевесилась через край и закричала вниз:
— Бронев, держись, я сейчас!
Бронев успел облачиться в утепленный комплект из контейнера, но все равно колотился от пронизывающего холода. Когда его вытащили наверх, лицо напарника было уже синюшным.
— Температура... она падает слишком быстро, Наташа... Это не к добру... Ната... — заикаясь и зуб на зуб не попадая, пробормотал Бронев.
Наташа крепко обняла его, пытаясь согреть своим телом, и принялась энергично растирать ему щеки и замерзшие конечности. Ее бледное лицо омрачилось:
— Похоже, погода совсем испортилась...
— Идет снежный буран, — прервал ее разговор Цзянь Синцэ. Окинув взглядом дрожащих участников, он нахмурился: — С тем, что у вас есть, бурю вам не пережить.
Буран мог пролететь за полчаса, а мог растянуться на полсуток и дольше. И если накроет всерьез, то со стандартным организаторским набором шансов выстоять просто не останется.
Услышав слово «буран», оба спортсмена изменились в лице. Впрочем, Наташа тут же стиснула зубы и гордо вскинула подбородок:
— Спасибо за спасение, Цзянь. Но мы справимся. Мороз для нас — привычный соперник.
Уроженцам страны R лютый холод действительно был знаком с детства, да и упрямства им было не занимать. Цзянь Синцэ не стал спорить или переубеждать их, а лишь коротко кивнул:
— Идите за мной.
Наташа и Бронев переглянулись. Мозг еще колебался, но ноги уже сами собой устремились вслед за китайским инструктором.
Обменявшись понятливыми взглядами, они успокоились: замышляй Цзянь Синцэ отнять припасы, он бы не стал уводить их с обрыва. Значит, можно доверять.
Оба прибавили шагу, чтобы не отставать.
Вскоре Цзянь Синцэ вернулся к месту разделки. Цзян Чэн как раз заканчивал снимать шкуру. Увидев тушу белогузого оленя и массивный, плотный пласт меха, Наташа с Броневым невольно плотоядно затаили дыхание — в глазах вспыхнула откровенная зависть.
Цзян Чэн появлению гостей не удивился — лишь сдержанно кивнул в знак приветствия.
— Вовремя вы. Я как раз закончил, пора уходить — мороз крепчает на глазах, — сказал Цзян Чэн напарнику, а затем перевел взгляд на спутников и вопросительно приподнял бровь.
— Они идут с нами, — лаконично пояснил Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн возражать не стал.
Пусть на турнире они соперничали, стихия перечеркнула спортивный азарт. Теперь на кону стояло выживание.
К тому же вызывать спасательный вертолет в преддверии шторма было равносильно самоубийству. Так что Цзян Чэн еще издали раскусил замысел напарника.
— Не отставайте! — бросил Цзян Чэн.
Китайский дуэт рванул вперед, и разрыв между ними и обессилевшими соперниками начал быстро увеличиваться.
Прихваченные морозом конечности плохо слушались Наташу и Бронева. Понимая, что упускают лидеров из виду, они с досадой переглянулись. Оба отрезвляюще осознавали: борьба за кубок для них окончена.
Спустя десять минут быстрой ходьбы перед глазами вырос полусферический снежный иглу-укрытие. Наташа с Броневым опешили — они и помыслить не могли, что у соперников давно готово полноценное убежище!
Ранее дуэт из страны R полагал, что китайцы отыщут грот или затишок, накроются оленьей шкурой и будут греться, а прижавшись друг к другу вчетвером, выжить проще — потому их и прихватили.
Теперь же стало очевидно: Цзян Чэн и Цзянь Синцэ прекрасно обошлись бы и без них.
Сбросив шкуру оленя внутрь, Цзянь Синцэ и Цзян Чэн спрыгнули в лаз.
— Можете переждать у нас, — отозвался Цзянь Синцэ из темноты. — Но придется раскопать помещение пошире. Если буран затянется, четырем человекам здесь быстро не хватит кислорода.
Наташа и Бронев закивали как заведенные, не помня себя от радости.
Минуту назад они с завистью заглядывались на драгоценный мех, а сейчас были готовы молиться на этот углубленный в снег блиндаж. Настоящая снежная нора спасала надежнее любых шкур!
Не теряя ни секунды, спасаемые включились в работу. Подземная камера, рассчитанная на двоих, едва вмещала четверых. Хрупкая Наташа первой протиснулась в глубину и стала выгребать наст, передавая плотные снежные блоки Броневу, а тот выталкивал их наружу.
Гулотно завивал ветер, исходя диким волчьим воем. Когда Бронев выбрасывал очередную порцию снега, снаружи уже сгустились сумрачные сумерки.
Цзянь Синцэ и Цзян Чэн принялись спешно закладывать входной лаз спрессованными блоками. Запечатав проем, они оставили лишь небольшое продуваемое отверстие величиной с кулак, чтобы следить за обстановкой снаружи и уровнем заноса.
Дрон-камеру тоже втянули вовнутрь. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ укрылись оленьей шкурой, тесно прижавшись друг к другу. Напротив них, стуча зубами и растирая замерзшие ладони, сжались в комок Наташа и Бронев.
Встретившись взглядом с хозяевами укрытия, Наташа с Броневым благодарно улыбнулись. Выдыхая клубы пара, Наташа дрожащим голосом проговорила:
— Цзян, Цзянь... Спасибо вам огромное.
Приняв благодарность, Цзян Чэн выпустил облачко пара и заметил:
— На улице сейчас за тридцать-сорок мороза, не меньше. А у нас в норке градусов на пятнадцать теплее.
— И эти пятнадцать градусов — грань между жизнью и смертью, — добавил Цзян Чэн, уютнее утыкаясь носом в грудь Цзянь Синцэ. — В любом случае идти больше некуда, давайте отдохнем.
— Только не засыпай, — Цзянь Синцэ слегка сжал его мочку уха.
— Знаю я, — Цзян Чэн усмехнулся и качнул головой. — Беспокоиться надо вот о тех двоих.
Цзянь Синцэ бросил короткий взгляд на гостевую сторону:
— Припасы они вытащили, так что не помрут.
Спустя некоторое время Цзян Чэн нащупал в кармане остатки шоколадки. Разломив сухой брусок пополам, он сунул один кусочек Цзянь Синцэ, а второй отправил себе в рот.
— Эх, досада. Что ж мы так опростоволосились — надо было от оленя хоть пару кусков мяса отрезать.
— Ничего, метель уляжется — сходим. На таком морозе туша прошла шоковую заморозку. Можно хоть сырым жевать, без всякого костра: все бактерии и паразиты вымерзли, — негромко ответил Цзянь Синцэ, уткнувшись лбом в плечо Цзян Чэна.
Цзян Чэн фыркнул. «Шоковая заморозка» — а ведь резонно!
— Интересно, каково оно на вкус, — пробормотал Цзян Чэн.
— Зубы выломаешь, — не задумываясь, отрезал Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн: «...»
И ведь снова не поспоришь.
Наташа и Бронев, сидевшие в каком-то метре от них, смотрели, как парочка в обнимку шутит и перемигивается среди смертельного бурана, и только диву давались такой железобетонной выдержке.
Ветрище снаружи ревел так, что мороз шел по коже. Поскольку гости оказались ближе к лазу, они взяли на себя дежурство — следить за уровнем заноса.
Спустя невыясненное время Наташа с тревожным видом окликнула китайскую пару:
— Продушину завалило. Нас присыпало.
— Главное, чтобы наст не слежался, — отозвался Цзянь Синцэ.
Он подхватил ледоруб и пробил снизу закрывшуюся отдушину. В отверстие посыпалась рыхлая снежная крупа — знак того, что слой еще тонкий.
Наташа выдохнула и вернулась к напарнику. Бронев извлек из припасенного контейнера плитку шоколада и глазами указал ей на Цзянь Синцэ с Цзян Чэном.
Наташа понимающе улыбнулась. Поймав одобрительный кивок Бронева, она без лишних слов протянула сладость и вложила плитку прямо в ладонь Цзянь Синцэ.
Инструктор на мгновение замешкался, а затем взглянул на спасаемых. Пара из страны R смотрела на них с изнуренными, но искренними и теплыми улыбками.
— Спасибо, — кивнул Цзянь Синцэ.
* * *
Время потянулось незримой нитью. Постепенно адский рев снаружи начал стихать, пока воющее завывание и вовсе не сошло на нет.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ тут же поднялись на ноги. Осторожно орудуя ледорубами, они принялись расчищать заваленный лаз, аккуратно извлекая заградительные блоки.
Едва вытащили первый ком, как в образовавшийся пролом лавиной хлынула рыхлая масса. У всех екнуло сердце: неворотливый занос мог запросто похоронить их заживо.
К счастью, обвала не последовало, и вскоре четверка благополучно расчистила выход на поверхность.
Выбравшись на волю, они замерли. Вокруг раскинулось безбрежное белоснежное море. Пологие холмы, видневшиеся ранее, были доверху занесены сугробами и сглажены ветром, преобразив местность до неузнаваемости.
— Какая чи