Бескрайняя равнина Анлокас простиралась во все стороны, казалось, не имея границ. Лишь на самом горизонте подпирали небо величественные хребты с ослепительно белыми шапками вечных снегов.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ пробирались сквозь ночную тьму, держа курс на поднимающийся к небу столб сигнального дыма. Мощные лучи налобных фонарей, добытых из призового контейнера, значительно облегчали путь: яркий свет пробивал лес насквозь, и большинство ночных обитателей, испуганные шумом и вспышками, со скрежетом и шорохом рассыпались по кустам.
Лишь на рассвете они выбрались из лесной чащи. Однако сразу за деревьями путь им преградил отвесный обрыв высотой метров в тридцать-сорок.
[Упс, тупик?]
[Эй, они же регулярно сверяли маршрут по местности! Неужели нельзя было обойти эту пропасть?]
[Ночью обзор ни к чёрту. Иди пойми издали, где там обрыв — сливается с лесом в сплошную тень!]
[И куда теперь? Карабкаться по скалам? Идти в обход?]
[У Учителя Цзяня и Командира в словаре вообще нет слова «обход».]
[+1!]
Разворачиваться и искать обходной путь Цзян Чэн с Цзянь Синцэ действительно не собирались — это потребовало бы полной перекройки маршрута и драгоценных часов.
Цзянь Синцэ обратил внимание на цепочку отпечатков у самого края:
— Похоже, до нас здесь уже кто-то побывал.
Цзян Чэн присел на корточки, внимательно изучая залитую влагой землю. Последние дни непрерывно лил дождь, смывая любые давние следы и превращая почву в жидкое месиво. Эти отпечатки были абсолютно свежими.
— Две пары ног, — сделав быстрый анализ, поднял голову Цзян Чэн. — Размер почти одинаковый. Судя по всему, братья из Страны B.
Среди их соседей по сектору оставались только сборные Страны B и Страны R. Но у россиян в паре была женщина — пусть и высокая, но размер её ноги разительно отличался от мужского. Так что ошибиться было трудно.
Судя по направлению отпечатков, сборная Страны B предпочла не рисковать и двинулась в обход.
Цзян Чэн огляделся вокруг. В каких-нибудь полуметре от каменного обрыва возвышалась исполинская ель. Её раскидистые, мощные ветви тянулись прямо к отвесной стене.
Взгляды Цзян Чэна и Цзянь Синцэ встретились.
— Вперёд, — коротко кивнул Синцэ.
Цзян Чэн не стал медлить. Совершив точный прыжок, он цепко ухватился за толстый старый сук. Вывесив всё тело в воздухе, он перехватил ветку обеими руками, сместился к стволу и обхватил его ногами.
Крона у этой ели была довольно редкой. Нащупав ступнёй устойчивый сук, Цзян Чэн начал спускаться. Расстояние между ярусами ветвей достигало полуметра, и каждый его шаг выглядел настолько рискованно, что у зрителей замирало сердце — казалось, ещё секунда, и опора уйдёт из-под ног.
Однако, несмотря на очевидную опасность, Цзян Чэн спустился идеально гладко и мягко спружинил на землю.
Убедившись, что напарник в безопасности, Цзянь Синцэ мгновенно соскользнул следом. Используя ствол и выступы скал как промежуточные точки опоры, он за считанные секунды спрыгнул вниз и встал рядом.
[Ва-а-ау! Вот это скорость!]
[Без единого колебания! Сорок метров высоты — а они просто взяли и сиганули вниз!]
[Мамочки, если бы не вид сверху, от которого у меня голова закружилась, я бы подумал, что там высоты пара метров всего!]
[Чёрт, как же это круто!]
[Классика! Учитель Цзян даже с водопада прыгал, помните?]
[Уточняю: они ВДВОЁМ прыгали и не с одного водопада! Один раз добровольно, второй — ну, не совсем (собачья морда)]
[На форуме уже ветку создали! Выяснили, что мимо и правда проходили братья из B! Теперь все смакуют: крюк Страны B против прыжка с обрыва от наших (ха-ха)]
[Видят цель — не видят препятствий! Прямой путь заблокирован? Значит, прыгаем!]
[Обожаю этих двоих за любовь к экстриму, ха-ха-ха!]
[Народ, а вы видели, сколько иностранцев висит на нашем стриме?! В чём дело, почему на наших любимцев заглядывается весь мир?!]
Число зрителей в прямой трансляции Цзян Чэна и Цзянь Синцэ перевалило за восемьсот миллионов, увеличившись по сравнению с началом турнира в разы. С каждым новым выбывшим экипажем аудитория их канала стремительно росла.
Оказавшись под скальной стеной, они вышли на куда более открытую местность.
По сравнению с непроходимыми джунглями перемещаться по пустоши было в разы проще, однако отсутствие густой кроны имело свою цену: полуденное солнце палило беспощадно.
Температура на равнине Анлокас в полдень подскакивала за тридцать пять градусов. Шагать под таким пеком — прямой путь к тепловому удару. Наконец им на глаза попался темнеющий зев горного грота. Едва шагнув под каменные своды, они словно попали в другой мир: внутри царила благословенная прохлада.
Цзян Чэн с наслаждением сделал несколько глотков из фляги, после чего прямо как был — звёздочкой — рухнул на каменный пол и тяжело, с облегчением выдохнул.
— Какое блаженство, — произнёс он. — Здесь градуса на тридцать прохладнее, чем на улице.
— Угу, — отозвался Цзянь Синцэ. — Отдохнём пару часов, а потом продолжим путь.
Он посветил налобным фонарём в глубь пещеры. Грот оказался несквозным и довольно неглубоким — задняя стена просматривалась насквозь. Со всех трёх сторон монолитный камень, так что внезапного нападения из тёмных ходов можно было не опасаться.
Идеальное место для привала.
Единственное, что могло смутить неподготовленного человека, — это россыпь пожелтевших звериных костей на полу, придававшая пещере мрачноватый вид.
Впрочем, для этой парочки подобные детали были не страшнее узора на обоях.
Услышав слова Синцэ, Цзян Чэн ловко поднялся на ноги. Как раз в этот момент Цзянь Синцэ волок к входу обломанные сухие ветви — Цзян Чэн собрался сделать ровно то же самое.
Они быстро уложили поперёк входа развесистые сучья, соорудив импровизированный палисадник высотой по пояс.
Лишь после этого оба со спокойной душой уселись на камни, наслаждаясь редким отдыхом посреди раскалённой равнины.
— Обратите внимание на кости на полу, — обратился Цзян Чэн к камере трансляции, — а также на экскременты в углу и отпечатки когтей у входа. Судя по форме, тут хозяйничали львы. Это значит, что пещера пользуется популярностью у местных хищников.
— В самый зной львы, носороги и прочие крупные звери тоже ищут укрытие от жары, и подобные гроты для них — лучший выбор. Поэтому мы перегородили вход завалом из веток. Это убережёт нас от незваных гостей во время полуденного сна, иначе пробуждение может оказаться слишком незабываемым. — Цзян Чэн усмехнулся и снова растянулся на сухой земле. — Ну что ж, хватит разговоров, объявляется тихий час.
С этими словами он повернулся на бок, лицом к Цзянь Синцэ.
Заметив движение юноши, Синцэ привычным жестом обнял его за плечи и притянул к себе. Только ощущая близость друг друга, оба могли по-настоящему расслабиться.
Зрители прямой трансляции, секунду назад аплодировавшие профессионализму Цзян Чэна, моментально захлебнулись очередным потоком нежностей.
[Э-э-э... Это что сейчас за обнимашки?! Я завидую!]
[Господа влюблённые, я умоляю вас... продолжайте в том же духе, да побольше, побольше!]
[Наша команда — просто эталон грамотного распределения сил. Вроде бы жутко спешат, аж с обрывов прыгают ради экономии времени. А тут бац — и завалились спать на два часа! Это что, релятивистский марш-бросок?]
[Ха-ха-ха, это называется максимальная эффективность!]
[Перться под палящим солнцем — только тонус терять да воду переводить. Куда умнее переждать зной в тени.]
[Поддерживаю!]
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ действительно заснули. За два часа ни один из них даже не шелохнулся. Но ровно по истечении срока оба одновременно открыли глаза — будто внутри у каждого сработал невидимый хронометр. Глядя на них, можно было подумать, что они и не спали вовсе.
Хотя неглубокий сон длился всего пару часов, для подзарядки батарей этого хватило с лихвой.
Быстро собрав снаряжение, Цзян Чэн одним точным ударом ноги раздвинул ветки импровизированного забора и легко перешагнул через преграду.
— Погнали, — произнёс он с полным зарядом бодрости.
После отдыха их темп ощутимо возрос.
Однако запасы питьевой воды во флягах и бамбуковых тубусах подходили к концу. Цзян Чэн с Цзянь Синцэ зорко вглядывались в окружающий пейзаж, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки низин или пересохших водоёмов, но вокруг простиралась сухая земля.
В здешней равнине у каменистых россыпей изредка встречались кактусы, но далеко не каждый из них был пригоден в пищу.
Лишь ближе к исходу дня им посчастливилось наткнуться на небольшую рощицу съедобных кактусов. Оба не задумываясь устремились к находке.
Цзянь Синцэ срубил топором мощный стебель, обрубил длинные острые колючки, чтобы удобно было держать, а затем охотничьим ножом аккуратно снял плотную кожицу, обнажив сочную нежно-зелёную мякоть.
Протянув первый кусок Цзян Чэну, он тут же принялся обрабатывать следующий.
Цзян Чэн церемониться не стал: откусил сочный ломоть и быстро проглотил.
— В мякоти кактуса содержится пресная вода и немного сахарозы, так что для диких условий это отличный перекус, — пояснил он зрителям. — Многие слышали, что при нехватке воды в пустыне нужно есть кактусы, а ещё бытует миф, будто горбы калмыцких верблюдов набиты водой. Но оба эти утверждения требуют уточнения.
— Кактусы нужно уметь отличать: далеко не все из них съедобны. Некоторые виды содержат опасные нейротоксины — съел кусочек и отправился на тот свет, — предупредил Цзян Чэн. — Что до верблюжьих горбов, то это тоже популярное заблуждение. Верблюды способны обходиться без питья неделями вовсе не потому, что носят в горбах цистерны с водой, а потому, что расщепляют накопленный в горбах жир, добывая из него необходимую организму влагу.
В этот момент Цзянь Синцэ протянул ему следующий кусок кактуса — размером аккурат с человеческое лицо.
Цзян Чэн:
* * *
Расправившись с этой порцией, Цзян Чэн не удержался и тихонько срыгнул.
Набил желудок под завязку.
Услышав этот звук, Цзянь Синцэ тихо, сдавленно хмыкнул.
Перекусив мякотью кактуса и немного утолив жажду, они продолжили путь: временный перекус перекусом, но полноценный источник пресной воды оставался задачей номер один.
— На два часа, вон в той ложбине, — произнёс Цзян Чэн, взобравшись на высокий валун и вглядываясь в горизонт. — Почва там куда темнее. Скорее всего, под землёй проходит водоносная жила. Если пойти вдоль неё, можно выйти к водоёму.
— Понял, — отозвался Цзянь Синцэ.
Он протянул руку, Цзян Чэн ухватился за его ладонь и легко спрыгнул с камня.
Уже перед самыми сумерками они действительно вышли к мелководному пруду. К счастью, вода оказалась проточной, а на островке сухой грязи посередине виднелись свежие следы копыт и лап — верный признак того, что звери регулярно приходят сюда на водопой и вода безопасна для питья.
Цзянь Синцэ сразу же занялся наполнением фляг и бамбуковых тубусов, а Цзян Чэн встал на страже, зорко осматривая окрестности. На этой равнине вполне могли охотиться прайды львов, и потеря бдительности стоила дорого.
Пока они набирали воду, из густых зарослей высокой травы неподалёку донёсся отчётливый шорох.
Оба мгновенно собрались, мышцы натянулись струной, пальцы сжали оружие.
Спустя секунду Цзян Чэн встретился взглядом с чьей-то парой глаз. На мгновение он замер, но расслабляться не стал, коротко бросив спиной к спине Цзянь Синцэ:
— Командир, отбой тревоги. Тут парни из Страны B.
В тридцати метрах от них замерли братья Блэк. Выглядели они не менее настороженно и напряжённо.
Цзян Чэн слегка изогнул бровь:
— Надо же, наконец-то хоть кого-то встретили.
Он уже собрался дружелюбно расплыться в улыбке, но едва братья узнали китайский дуэт, как развернулись на пятках и прибавили ходу в противоположную сторону!
Цзян Чэн:
—?
Цзянь Синцэ мгновенно раскусил причину:
— Похоже... они испугались, что мы их ограбим.
Оба стоят с сапёрными лопатками наперевес, у Синцэ на поясе болтается массивный топор, за спиной у Цзян Чэна — боевой лук. Они готовились встретить хищника, так что вид у них был... скажем так, крайне внушительный. И весьма агрессивный.
Неудивительно, что братья Блэк предпочли сдать назад и не вступать в прямой конфликт.
Осознав это, Цзян Чэн усмехнулся:
— Ну они и напридумывали! Неужели мы похожи на разбойников?
— Догоняем, — невозмутимо перебил его Цзянь Синцэ. — Я заметил у них на поясах альпинистские ледорубы. Полезная вещь.
— О, тогда ладно! — без тени сомнений отозвался Цзян Чэн.
[??? Эй! А кто секунду назад доказывал, что они не разбойники?! И тут же побежали грабить!]
[Двойные стандарты учебникового уровня, ха-ха-ха!]
[Чёрт, ха-ха-ха! Пацаны, не бегите, Учитель Цзян и Командир людей не едят!]
[Слава опережает героев, ха-ха!]
[Дали дёру, не оглядываясь, умора-а-а!]