С наступлением первого сужения зоны на официальном канале запустили особый режим трансляции. Камера вела съёмку с высоты птичьего полёта, а экран разбивался на шестнадцать сегментов, в которых отслеживались перемещения всех участников. Такой масштабный обзор позволял зрителям составить полную картину происходящего на карте.
Конечно, с подобного ракурса удавалось оценить лишь общий прогресс — мелкие детали ускользали, и за ними по-прежнему приходилось идти в личные стримы участников. Зато у главной трансляции отсутствовала привязка к IP, благодаря чему подключиться мог любой желающий. В итоге большинство болельщиков использовали сразу два устройства: на одном открывали личный эфир фаворитов, а на втором отслеживали масштабы сдвига границ.
С высоты отчётливо просматривалось, как после смещения зоны гнилые болота постепенно уступали место саванне. Чем ближе к центру, тем меньше оставалось топей. Новость, прямо скажем, отличная: выжженная, пустая саванна выглядела куда привлекательнее непролазной грязи и мутной, удушливой хлюпающей жижи, где за метр ничего не разглядишь. Впрочем, сверху переходная зона казалась узкой полоской, а на деле её преодоление требовало нескольких дней пешего марша.
При таком переходе влага из организма улетучивалась мгновенно. Взрослому человеку требовалось выпивать не меньше трёх литров чистой воды в день, чтобы просто не свалиться от обезвоживания. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ не упускали ни единой возможности: слизывали капли росы с листьев, пусть даже это была лишь капля в море.
В дикой природе удача улыбалась далеко не каждый день. Порой не удавалось найти даже съедобного жука. Цзян Чэн однажды смахнул с ветки крупную тушку, похожую на сверчка, но едва раскусил её, как рот заполнила тошнотворная, вонючая жижа. Сморщившись, он мгновенно всё выплюнул и ещё долго отплёвывался, пытаясь избавиться от мерзкого послевкусия.
Как говорится, сколько ни ходи по краю, а ноги омочишь.
Неловко утерев губы, Цзян Чэн пробормотал:
— Если дрянь на вкус невыносима, значит, с вероятностью в девяносто процентов вызовет лютое расстройство желудка. Заранее не угадаешь, всё решают первые секунды.
«Жесть, даже представить боюсь, насколько она мерзкая!»
«Первый укус — и сразу решаешь, жить тебе или на тот свет отправляться!»
«За всё время трансляций Учителя Цзяна первый раз вижу, чтобы он выплюнул то, что уже попало в рот 0.0»
«Жук на том свете теперь сто лет гордиться будет, что его сам Цзян Чэн выплюнул!»
Хлебные плоды закончились. Из еды оставалась только одна плитка шоколада. Сначала они хотели беречь её до последнего, но потом рассудили: если вдруг выпадет контейнер с припасами, обессилевшими сновать за ним будет самоубийством. А ведь вокруг затаились ещё три команды соперников, готовых в любой момент вцепиться в горло.
Пришлось съесть.
Шоколад в рюкзаке от жары немного подтаял, но они честно поделили его пополам, слизав до последней капли даже то, что размазалось по фольге.
С момента первого сброса прошло уже почти восемь дней. Судя по расчётам, организаторы вот-вот должны были выкинуть новую партию.
Вот только сделают ли они это снова под покровом ночи?
И Цзян Чэн, и Цзянь Синцэ мысленно прикидывали расклады.
— Если скинут через день-два, участники успеют рассеяться по карте, и драка не будет такой лютой, — с улыбкой заметил Цзян Чэн. — А вот если прямо сейчас... Похоже, без махача не обойтись.
Цзянь Синцэ бросил взгляд на информационную панель:
— В новую зону уже вошли девять групп. До конца сдвига остался день. Если под конец выбросить припасы, это сразу всколыхнёт расклад среди оставшихся десяти команд.
Цзян Чэн всё понял без слов. Когда все плетутся в хвосте с минимальным разрывом, смотреть на это скучно. А главная задача организаторов — делать шоу зрелищным и динамичным.
Значит, аирдропу быть.
Стоит сбросить груз, как начнётся грызня. У лидеров гонки хватало своих козырей и профессиональной выучки, а вот аутсайдеры, схлестнувшись за ресурс, могли полностью перекроить нижнюю часть турнирной таблицы.
В первый раз контейнеры сбрасывали по секторам: шесть пар, включая Цзян Чэна и Цзянь Синцэ, находились в Северном секторе, и именно они урвали там первый комплект.
Всего секторов было восемь. В первом раунде скинули восемь контейнеров. Везунчикам достались целые зоны без единого соперника, а вот Цзян Чэну с Цзянь Синцэ не повезло — в их Северном секторе развернулась настоящая бойня между тремя командами.
Они предполагали, что перед изменением зоны припасы разделят на «внутренние» и «внешние». Внутри кольца дымились три сигнальных огня — значит, там можно ожидать три контейнера. С наружной же частью всё было куда туманнее. Для десяти команд могли скинуть от одного до трёх комплектов, но надеяться на то, что один из них упадет прямо им под ноги, не приходилось.
Они ещё продолжали вполуха обсуждать варианты, как вдруг с неба донёсся гулкий стрекот вертолётных лопастей.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ осеклись на полуслове.
Оба резко задрали головы. Однако кроны деревьев смыкались над ними плотным зелёным шатром — кроме гула, разрывавшего воздух, разглядеть ничего не удавалось.
«Чёрт, неужели правда аирдроп?!»
«Ни черта же не видно! Куда он летит?!»
«А-а-а, да вы издеваетесь! Почему именно сейчас? Не могли подождать, пока они из леса выйдут?!»
«Наконец-то я понимаю чувства болельщиков других команд... Когда твои идут вслепую — это валидол!»
Ориентируясь исключительно на слух, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ прикинули примерное направление и сразу сорвались с места.
Но не успели они пробежать и десятка метров, как из пространства донёсся второй гул — рокот другого вертолёта заходил совсем с иной стороны.
Оба мгновенно замерли и переглянулись.
Взгляды скрестились в одной мысли: забрать оба.
— Я за тем, — коротко отрезал Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ лишь молча кивнул. Не теряя ни секунды, они расцепились и рванули в противоположные стороны.
В этой части леса густые кроны переплетались в два яруса. Забравшись даже на самую верхушку, вряд ли удалось бы что-то разглядеть. Единственный шанс — выскочить на открытое место или занять господствующую высоту.
«Они что, разделились?!»
«Это же глупо! Даже если заберёшь груз, на обратном пути тебя перехватят. В одиночку против двоих не выстоять!»
«Вот именно! Если только не прибежать первым... Но мы ведь и так в проигрышном положении: видимости ноль, да ещё и поодиночке...»
«Из плюсов только то, что шансы хоть что-то урвать возрастают вдвое.»
«А толку, если отберут всё равно?»
«Тьфу-тьфу-тьфу, сгинь, нечистая! Пусть всё получится! (Сложенные ладони.jpg)»
Переживания зрителей имели под собой реальную почву. Из девятнадцати оставшихся пар никто, кроме Цзян Чэна и Цзянь Синцэ, не рискнул разделиться.
Ранее представители страны J, Морита и Кавауэ, тоже попытались действовать поодиночке, чтобы запутать соперников и дать Морите с грузом шанс сбежать. Но опытнейший полковник Винстер из страны А насквозь раскусил их манёвр. В схватке два в одного у Мориты не оставалось ни единого шанса, и ему пришлось без боя отдать контейнер.
Теперь, глядя на разделяющихся Цзян Чэна и Цзянь Синцэ, зрители поневоле вспоминали выбывших участников.
В чате бушевали споры, когда кто-то вдруг заметил странность:
«Постойте... А Цзян Чэн, похоже, бежит назад?!»
«Да как вы вообще там направления различаете? Я от одного вида этой чащи географический кретинизм ловлю!»
«Ха-ха, аналогично! Мне все деревья на одно лицо.»
* * *
В главном шатре оргкомитета Екатерина на сей раз тоже не могла позволить себе роль беспечного наблюдателя. За контейнер в секторе А сцепились сразу четыре группы, и среди них была команда из её страны R.
Она бросила взгляд на главный монитор. Ближе всех к точке сброса находились участники из страны B. Вслед за ними, буквально ноздря в ноздрю, шли группы стран А и R. А вот дуэт из страны C находился дальше всех.
Екатерина покосилась на Чжоу Чжи. У страны C в этой гонке не было ни единого козыря, и она ожидала увидеть на лице коллеги мрачную тучу.
Однако Чжоу Чжи сохранял абсолютное хладнокровие, по его выражению лица нельзя было прочесть ни эмоции.
— Постой... Почему ваши разделились? — внезапно охнула Екатерина, подавшись вперёд.
Стоило ей ненадолго отвлечься на своих, как экран с трансляцией страны C раздвоился: участники рванули в разные стороны!
Дэвис тоже удивлённо уставился на монитор. Оба они уже заочно списали страну C со счетов, никак не ожидая от них новых сюрпризов.
Дэвис повернулся к Чжоу Чжи:
— Что они задумали?
— Откуда мне знать? — спокойно отрезал Чжоу Чжи, даже не повернув головы. — Смотрите сами.
Дэвис мысленно хмыкнул. «Откуда мне знать»... По его мнению, участники из страны C, да и сам этот их «коллега», были сделаны из одного теста — хитровыделенные и скрытные. Наверняка Чжоу Чжи отлично понимал план своих подопечных.
Сводя брови, Дэвис следил за тем, как Цзян Чэн и Цзянь Синцэ на предельной скорости продираются сквозь дебри. Бежали они явно за грузом, но вот вектор...
Сверив координаты на карте, Дэвис и Екатерина ошеломлённо переглянулись.
— Цзян намеревается забрать припасы за пределами зоны? — ахнул Дэвис. — Судя по направлению, он снова уходит от точек сигнальных дымов!
— Правила турнира разве запрещают участникам покидать зону после того, как они в неё вошли? — Чжоу Чжи наконец наградил Дэвиса спокойным взглядом.
Дэвис потерял дар речи.
Запрета, конечно, не было. Но никому и в голову не могло прийти, что кто-то добровольно рванёт обратно во внешнее кольцо!
Если он не успеет вернуться до того, как потухнут сигнальные дымы, его дисквалифицируют.
Хотя нет... Результат Цзян Чэна уже зафиксирован системами, так что прямая дисквалификация ему не грозила. Тогда как это расценивать? Дэвис на секунду завис, осознав, что наткнулся на очевидную брешь в регламенте.
Чжоу Чжи прекрасно понял, о чём тот подумал. Поправлять его он не стал: дыра в правилах есть дыра, и тот, кто сумел её использовать, снимает сливки.
Впрочем, озвучивать это столь прямым текстом не стоило.
— Коли регламент прямо не запрещает подобный манёвр, значит, нарушений нет. Я прав, Дэвис, Екатерина?
Дэвис уже открыл рот, чтобы возразить, но Екатерина с живым интересом кивнула раньше:
— Абсолютно.
Дэвис аж поперхнулся. Чего это она так легко согласилась?
Екатерине нравились такие дерзкие, непредсказуемые игроки. Внезапные ходы придавали турниру настоящую остроту. Она улыбнулась Дэвису:
— Дэвис, мы не имеем права менять правила на ходу, если только речь не идёт о прямой угрозе жизни участников. Это базовый принцип, который мы согласовали ещё до старта. Иначе грош цена авторитету наших соревнований, верно?
Дэвису ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя нелицеприятную ухмылку и кивнуть.
Ладно, пусть рискуют.
Но стоит ли овчинка выделки?
Если добудет контейнер — да, оправдано на все сто.
Дэвис и Екатерина переглянулись. Оба прекрасно знали, что именно организаторы положили во второй аирдроп: армейские мясные консервы, кресала, сапёрные лопатки, паракорд 550...
Даже один такой комплект способен переломить ход выживания. А если заграбастать сразу два?
Дэвису внезапно показалось, что в штабном шатре стало невыносимо душно, и он утёр капли пота, выступившие на кончике носа.