— По-моему, нам туда. Ровно четыреста восемьдесят шагов, — уверенно произнёс Цзян Чэн, вглядываясь в безбрежную ослепительную белизну.
В подобной глухомани мерить расстояние метрами — затея бессмысленная. Куда точнее вести отсчёт шагами, особенно им с Цзянь Синцэ, чья длина шага за годы службы отточена до миллиметра.
Наташа с Броневым по привычке увязались следом.
Поскольку китайские бойцы переговаривались на родном языке, иностранцы не сразу поняли их замысел. Они молча принялись помогать отгребать снег, и лишь когда из-под наста показалась туша белогузого оленя, до них дошло: всё это время дуэт искал именно её.
Оба смутились: со стороны это выглядело так, будто они притащились ради халявной еды, хотя на сей раз у них и в мысли такого не было.
— Нашёл! — Цзян Чэн просиял. Он быстро расчистил сугроб вокруг туши и отхватил глубоко промёрзший, потемневший кусок мяса.
Оленина окаменела от лютой стужи, и складень её не брал — пришлось пустить в ход охотничий тесак.
Свежесрезанную увесистую глыбу замороженного мяса Цзян Чэн швырнул Броневу:
— Это вам.
Бронев, не ожидавший такой щедрости, судорожно поймал «подарок». Наташа, оценив взглядом добычу, открыто и искренне поблагодарила Цзян Чэна.
Прижав к себе ледяной брусок, оба русских спортсмена ощутили, как проснулся мучительный голод. Впрочем, грызть этот камень на ходу было нелишне: отрезав себе по нескольку полос, Цзян Чэн с Цзянь Синцэ убрали остатки в рюкзаки и продолжили путь.
После бурана небо очистилось, а мороз спал до вполне терпимых минус десяти. Снег под ногами начал подтаивать, и оленина в рюкзаках слегка размякла.
Достав припасы, отряд решил перекусить на ходу. Шоковая глубокая заморозка заменила стерилизацию, поэтому вся четвёрка без тени сомнения принялась въедаться в сырую оленину.
Текстура у промёрзшей вырезки оказалась своеобразной: мясные волокна хрустели на зубах, словно плотный фруктовый лёд, а тающая от тепла ладоней кровь сочилась сквозь пальцы.
[Мать моя, они реально едят сырое мясо?!]
[Настоящее первобытное варварство!]
[Удивительно, но у меня аж аппетит прорезался...]
[Русские тоже без вопросов переключились на рацион Учителя Цзяна. Мощно!]
[Ха-ха-ха, на самом деле кормёжка отличная! Гораздо чище той жучиной жути, что была раньше! Только зубы сводит]
[Зубы ломит пиздец ха-ха-ха, посмотрите, Учитель Цзян аж скривился!]
Цзян Чэну трапеза давалась нелегко. Даже сквозь перчатки пальцы леденели, не говоря уже о зубах. Он выбирал места, где мясо слегка оттаяло от тепла ладоней, но всё равно ломота в челюстях стояла адская.
Он перевёл взгляд на Цзянь Синцэ: лицо командира оставалось непроницаемым, но сам вид человека, спокойно уплетающего окровавленный кусок оленины, внушал невольный трепет.
Цзян Чэн уже собрался подколоть напарника, как по экрану трансляции побежала вереница комментариев:
[А-а-а, сука, Учитель Цзян, не улыбайтесь! Так ещё страшнее!]
[Вскинул глаза — а на экране окровавленные зубы Цзян Чэна крупным планом, орг...]
[Где менеджер Учителя Цзяна?! Срочно приведите в порядок имидж своего артиста! Я теперь с этим не усну!]
[Я думал, Командир с каменным лицом режет сырое мясо в стиле Ганнибала Лектера, но посмотрел на Учителя Цзяна — и чуть со страху не помёр!]
[Зажмурюсь побыстрее, пока Учитель Цзян меня не сожрал!]
Цзян Чэн потерял дар речи. Ладно, лучше просто молча доесть.
* * *
Чем сильнее таял снег, тем тяжелее давался каждый шаг.
На самом уступе Пальте снежный покров обычно был тонким, но после ночного бурана во многих местах образовались полуметровые сугробы. Под лучами солнца наст размяк, превратившись в кашу: ноги проваливались по колено, и вытаскивать их приходилось с колоссальным трудом.
Продвижение отряда заметно замедлилось.
— Погодите, — Наташа окликнула китайских спутников. Она заметила сломанную ураганом сосну, полупогребённую в сугробе.
Быстро подойдя к стволу, они с Броневым отделили несколько полос толстой коры, сложили их слоями и связали. Завершив работу, Наташа подозвала Цзян Чэна и Цзянь Синцэ:
— Привяжите к обуви, будет куда проще идти. Местный секрет.
Цзян Чэн с Цзянь Синцэ мгновенно оценили задумку: получились отличные импровизированные снегоступы. Увеличив площадь опоры, они больше не проваливались по колено в рыхлый наст.
— Спасибо, — благодарно кивнул Цзян Чэн. — Дальше мы сами.
— Не за что, друг мой, делов-то, — пожала плечами Наташа.
Оснастив сапоги древесными «снегоступами», отряд прибавил ход. Хоть на их изготовление ушло время, в итоге новинка сберегла им куда больше сил и минут.
[Они теперь, получается, вместе идут?]
[В таких экстремальных условиях только объединившись люди могут выжить.]
[+1, подписываюсь!]
[Только с оговоркой: слово «люди» не относится к Цзян Чэну и Цзянь Синцэ, сноска закрыта.]
[Ржу не могу))) Это точно! По-моему, даже без русских ребят Учитель Цзян с Командиром прекрасно продержались бы, разве что устали бы сильнее.]
[Один я переживаю, как потом определять победителя?]
[Ага... Ужасно боюсь подлянки или удара в спину в последний момент.]
Рассуждения зрителей были беспочвенными: последние сто метров подъёма на главный пик уступа Пальте представляли собой адскую кручу. Даже идя группой, здесь физически невозможно устроить финишный спурт.
Штурмовать отвесную скалу практически без снаряжения было смертельно опасно. Каждый выкладывался на пределе возможностей.
Благодаря ледорубам Цзян Чэн и Цзянь Синцэ постепенно вырвались вперёд, оторвавшись от пары из страны R.
Наташа и Бронев вскинули головы: на фоне слепящего неба силуэты китайских бойцов сливались в единый тёмный контур.
Цзян Чэн размеренно дышал. В скалолазании спешка губительна. Руки лишь задают направление, а главная нагрузка лежит на мощных мышцах ног. Если тащить весь свой вес одними руками, предплечья забьются за считанные минуты.
Склон встал почти отвесно. Путь к вершине пролегал через коварный лабиринт: десятисантиметровые карнизы сменялись гладкими каменными лбами и хаосом многотонных валунов. Каждый шаг требовал филигранной техники и железной выдержки.
В воздухе неподалёку кружили спасательные вертолёты.
Они висели здесь не для того, чтобы подстраховать при падении: на такой высоте любая ошибка означала неизбежную гибель. Каждый участник сам отвечал за свою жизнь, и решение — продолжать штурм или сдаться — оставалось за ним. Вертушки лишь ждали сигнала: если у кого-то из четвёрки отказали бы ноги или сдали нервы, спасатели мгновенно спустили бы лебёдку и эвакуировали спортсмена.
Цзянь Синцэ первым выбрался на плоскую вершину. Наклонившись, он мёртвой хваткой сжал запястье Цзян Чэна и затянул его наверх. Разница между их финишем составила меньше минуты.
В то же мгновение таймер в верхнем углу трансляции замер:
698:42:08:23
Шестьсот девяносто восемь часов!
Почти тридцать суток непрерывного выживания!
Они преодолели весь регион Анлокас: выкарабкались из гибельных болот, пересекли горные гряды и бурные реки, выдержали жестокие штормы и снежный ураган, штурмовали ледяную кручу — и наконец встали на высшей точке, с которой открылся фантастический вид на бесконечный мир.
Огромные цифры итогового времени заполнили весь экран, а следом шквал ликующих комментариев полностью перекрыл видеоряд!
[Еб*ть-колотить, мы стали свидетелями истории!!!]
[НАШИ! Это реально наши победили!!! А-а-а-а!!!]
[А-а-а-а-а, залезли на самую вершину!!!]
[Это просто невероятно-о-о-о!!!]
[Смотрел прямой эфир от начала до конца, и сейчас ощущение какой-то нереальности! Наконец-то всё закончилось!]
[МЫ ПОБЕДИЛИ!!]
Цзян Чэн порывисто обнял Цзянь Синцэ, тяжеловато дыша от нахлынувшего восторга:
— Мы сделали это!
В прошлой жизни команда страны C даже не упоминалась среди претендентов. Ныне же они заставили весь мир сбросить со счетов устаревшие стереотипы!
Кубок победителей принадлежит им!
— Да, мы сделали это, — крепко сжал его в объятиях Цзянь Синцэ. Он впервые видел Цзян Чэна в таком неистовом восторге. Солнечный свет, пробивавшийся сзади, подсвечивал его глаза, выхватывая из глубины зрачков чарующие тёмно-изумрудные искры, сиявшие подобно редким драгоценным камням.
Прижавшись лбом к его лбу, Синцэ страстно желал лишь одного — поцеловать стоящего перед ним юношу. Они вместе проделали этот немыслимый путь.
И Синцэ не стал себя удерживать: наклонившись, он вовлёк Цзян Чэна в глубокий, долгий поцелуй, и они долго не размыкали губ, забыв обо всём на свете.
Повисший над вершиной спасательный вертолёт сбросил страховочный трос, ожидая посадки.
— Ещё Наташа с Броневым, — Цзян Чэн глянул вниз: до края плато русскому дуэту оставалось буквально метров десять.
Оба китайских бойца опустились на колени и протянули руки.
Вцепившись в их ладони, Наташа с Броневым с последним усилием выскочили на вершину и без сил рухнули на спину, тяжело дыша и счастливые.
— Поздравляю с финишем, — Цзян Чэн и Цзянь Синцэ подошли ближе.
Наташа с Броневым рассмеялись и, преодолевая усталость, поднялись на ноги. Все четверо крепко обнялись за плечи:
— Мы сделали это! Можем гордиться собой!
Три остальных спасательных вертолёта сделали прощальный вираж над пиком и ушли к горизонту.
— Эй, замёрзли? У нас тут горячий кофе и молоко припасены! Пора домой! — Чжоу Чжи высунулся из люка повисшей рядом машины.
Рядом с ним радостно улыбались Екатерина и Дэвис.
Опомнившись, четвёрка выживших быстро поднялась на борт.
— С возвращением! — Екатерина обняла каждого участника, пока медики уже накладывали манжеты тонометров и снимали показатели.
Прижавшись к иллюминаторам, Цзян Чэн и его спутники смотрели на расстилавшиеся внизу бескрайние хребты, извилистые реки и глухие распадки.
Здесь они боролись за жизнь почти тридцать дней. И только сейчас к ним пришло окончательное осознание: всё позади. Они победили и возвращаются домой.
[А-а-а, хнык-хнык, так не хочется расставаться!! Но я так рада! Главное, что все вернулись живыми и невредимыми!]
[Сцена, где четвёрка обнимается на вершине — просто до слёз... В этой взаимовыручке без оглядки на границы и заключается истинный смысл соревнований по выживанию!]
[Все такие крутые! Как сказала Наташа — гордимся ими!]
[Эм, ребят, вы главное передайте Учителю Цзяну и Командиру, чтобы они после сырого мяса не забыли прогнать глистов в больничке!!]
* * *
Первый международный турнир по выживанию официально завершился. Победа страны C, казавшаяся поначалу немыслимой, превратилась в закономерный и долгожданный финал. Кадры триумфа Цзян Чэна и Цзянь Синцэ пересматривали миллионы людей по всему миру.
Газеты, интернет-форумы и телевизионные каналы запестрели громкими заголовками:
«Учебник по выживанию от страны C! Подвиг, который невозможно повторить!»
«Тридцать дней в дикой глуши: история двух мужчин, покоривших мир»
«Обладатели Кубка воина — Цзянь Синцэ и Цзян Чэн!»
«Триумф экстрима: китайские эксперты забирают главный трофей турнира!»
А виновники всеобщей шумихи в это время отсыпались в собственной спальне, безмятежно забыв обо всём на свете.
Лишь в углу комнаты, на массивном полуметровом кубке из чистого золота, висели их небрежно брошенные галстуки.