Услышав слова съёмочной группы, Су Наньнань заметно помрачнела. На ней были светлые юбка-брюки — стоит им промокнуть, и ткань станет прозрачной. В предварительном сценарии о подобном сюрпризе не было ни слова.
Цзян Синхао, уловив её настроение, тут же подал голос:
— Чтобы покинуть песчаную отмель, нам ведь нужен транспорт? Среди нас дама, не гоже заставлять её попадать в столь неловкое положение.
Су Наньнань бросила на него признательный взгляд.
Режиссёр добродушно кивнул:
— Не волнуйтесь, съёмочная группа не станет намеренно усложнять вам жизнь.
Хуан Дахэн тихонько пробормотал, разряжая обстановку:
— Надо же, оказывается, вы сами понимаете, что усложняете нам жизнь.
Режиссёр лёгким покашливанием сгладил иронию:
— Мы подготовили небольшую разминку. Успешно выполнив задание, вы сможете обменять результаты на транспортное средство, чтобы добраться до финальной точки маршрута.
Он поднял громкоговоритель и зачитал условия:
— Первый вариант: выполнить шесть подходов по шесть берпи. За это полагается место на быстроходном катере вместе с инструктором. Испытание открыто для всех, но в случае неудачи придётся выпить стакан сока горькой тыквы.
Второй вариант: продержаться в планке три минуты. Награда — двухместная надувная лодка. Выбрать этот вариант могут только двое. Наказание за провал — всё тот же сок горькой тыквы.
Третий вариант: сделать пятьдесят высоких подъёмов коленей на месте. Награда — доска для сёрфинга. Правила те же, что и для планки.
— Долгие разговоры ни к чему, я выбираю планку! — тут же вызвался Хуан Дахэн.
Режиссёр хитро ухмыльнулся:
— Извините, учитель Хуан, но очерёдность выбора определяется уровнем подарков, полученных в прямом эфире за минуту до остановки отсчёта. Высший уровень — «Будда прыгает через стену». Его получили Небесный король Цзянь, богиня Су и дуэт Цзян-Цзян!
Цзян Чэн слегка удивился. Он никак не ожидал оказаться в числе лидеров. Цзян Синхао тоже изумлённо уставился на него, едва не выкрикнув: «Как это возможно?», но вовремя прикусил язык.
— Так что, учитель Хуан, вы выпали из первой тройки и выбираете последним, — подытожил режиссёр.
Хуан Дахэн шутливо закрыл лицо руками и притворствовал, вызвав добрый смех у зрителей трансляции.
[Учитель Хуан, в следующий раз мы всем чатом сбросимся и завалим тебя подарками! Не плачь!]
[Какой коварный режиссёр! Разве можно ставить учителя Хуана в один ряд с топовыми айдолами?]
[Цзян Чэн тоже там? Не верю, это явно сценарий!]
[... Наверняка тот олигарх из пари снова закинул денег.]
[Ха-ха-ха, ладно-ладно, дадим Цзян Чэну потешить эго.]
— Четверо участников, получивших высший подарок, сделают выбор в порядке старшинства в шоу-бизнесе, — объявил режиссёр. — Уважим ветеранов. Учитель Цзянь, вам слово. У каждого есть две попытки!
Цзянь Суйчжи выбрал подъёмы коленей:
— Не потому, что это просто. Мне просто хочется поймать волну на сёрфе.
Завершив упражнение без особых усилий, он уступил место Су Наньнань. Та без колебаний выбрала планку. Катер, конечно, был привлекательнее, но тридцать шестёрка берпи в юбке выглядела бы слишком неэстетично, а разрушать образ богини ей не хотелось.
Очередь дошла до Цзян Чэна. Зрители в чате замерли, поджидая подвоха. Многие даже начали делать ставки, выберет ли он подъёмы коленей, чтобы устроить с Цзянь Суйчжи «парный сёрфинг».
Цзян Чэн подошёл к режиссёру. Тот уже приготовился услышать ожидаемый выбор, но молодой человек неожиданно спросил:
— Режиссёр, а что за «Будда прыгает через стену»?
— Это виртуальный подарок от зрителей. Но пользуясь случаем, напомню: дорогие поклонники, сохраняйте благоразумие и не тратьте лишнего. И да, поясню для аудитории: все средства за вычетом комиссии платформы поступают напрямую участникам прямого эфира.
Цзян Чэн кивнул и с полной серьёзностью посмотрел прямо в объектив камеры:
— Спасибо всем, кто прислал мне подарки.
[Кхм, вообще-то там был всего один человек.]
[И тот даже не фанат.]
[Цзян Чэн так искренне благодарит... Это выглядит мило, смешно и немного грустно.]
[Эх, была не была, за такую благодарность поддержу: «Суши-ролл x1»!]
Система подарков на платформе была простой: «Суши-ролл» стоил один юань, «Кальмар на жаровне» — двадцать, «Сукияки с вагю» — пятьдесят, «Чёрный трюфель» — сто, а «Будда прыгает через стену» — пятьсот.
— Учитель Цзянь, сделайте выбор, — напомнил режиссёр.
Цзян Чэн мгновенно взвесил расклад: держаться поближе к Цзянь Суйчжи — к неприятностям; ютиться с дамой в узкой лодке — неловко. Самым разумным вариантом оставался катер.
— Выбираю берпи.
Режиссёр не удержался от уточнения:
— Вы уверены? За провал придётся пить сок горькой тыквы!
— Неужели шесть подходов — это так сложно? — Цзян Чэн с нескрываемым сомнением оглядел режиссёра. В его взгляде читалось недвусмысленное: «Вы что, совсем без формы?».
Режиссёр на мгновение лишился дара речи, но быстро собрался:
— Время пошло!
Посмотрим, как ты запеваешь!
Берпи не даром считаются одним из самых изнурительных упражнений. В своё время их использовали в армии США для проверки выносливости новобранцев, и результатом свыше сорока повторений в минуту гордился бы любой солдат. Разумеется, съёмочная группа не ставила жёстких временных рамок.
[Ха-ха-ха! Цзян Чэн вообще знает, что такое берпи? Эталон самоуверенности!]
[Ставлю на то, что он сдуется раньше двадцати повторов.]
[Съёмочная группа — те ещё живодёры. После тридцати шести берпи какое вообще продолжение съёмок? Я бы день отлёживался.]
[Да уж, проще выпить стакан горького сока и сдать позиции.]
— Отсчёт!
Глубокий присед, упор лежа, отжимание, подтяжка ног к груди, выпрыгивание с хлопком над головой. Цзян Чэн выполнял движения выверено, легко и технично, будто это не требовало от него ни наименьших усилий.
Каждое повторение соответствовало строгому стандарту — с полным касанием грудью земли. Съёмочная группа не рассчитывала на идеальное исполнение и готова была засчитать любые приближённые попытки, но Цзян Чэн демонстрировал безупречную технику.
Стоявший неподалёку инструктор Сун Чжицзай одобряюще качнул головой. Переводчик тут же озвучил его слова:
— Инструктор говорит, техника идеальная.
— Тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть! Испытание пройдено! — ассистент, считавший повторы, сорвался на возбуждённый крик. — Время: одна минута и шесть секунд!
Цзян Чэн поднялся, слегка выпрямился и кивнул сотруднику:
— Спасибо, отличная работа.
Голос парня, отсчитывавшего повторы, под конец звучит настолько взволнованно и прерывисто, что его дыхание заглушало собственное дыхание Цзян Чэна.
Ассистент опешил и автоматически ответил:
— Не за что, обращайтесь...
И лишь секундой позже до него дошло: выложился-то по полной Цзян Чэн, почему спасибо говорят ему?!
Цзян Чэн бросил взгляд на секундомер. Минута и шесть секунд. До его прежней нормы было далеко, но для тела, которое тренировали всего три недели, результат вполне достойный.
— Инструктор сказал, вы очень сильны, — передал переводчик. Сун Чжицзай снова с уважением кивнул.
Цзян Чэн ответил в лучших традициях скромности:
— Есть ещё к чему стремиться.
— Поздравляем Цзян Чэна! Он получает право отправиться на катере! — Режиссёр азартно свистнул. Он-то думал, что этот вариант так и останется невостребованным.
Бюджет спасён! Отлично!
[Ого! Вот это поворот!]
[Если бы не прямой эфир, решил бы, что всё подстроено! Ну и мощь!]
[Выглядит так просто... Неужели берпи не такие уж страшные?]
[Я уже начинаю сомневаться в их сложности...]
— Следующий участник — Цзян Синхао! Не хотите повторить подвиг? — Режиссёр с удовольствием подлил масла в огонь.
Цзян Синхао сдержанно кивнул:
— Что ж, я попробую.
Он регулярно посещал тренажёрный зал, хотя с берпи сталкиваться не приходилось — тренер берег его силуэт. Но видя, как легко справился Цзян Чэн, приковавший всё внимание, Синхао не удержался и попался на уловку режиссёра. Подумаешь, присесть, лечь и подпрыгнуть. Что тут сложного?
[Ха-ха, почему Синхао говорит «попробую», а выглядит так, будто победа уже у него в кармане?]
[Очередной уверенный в себе мастер?]
[Предыдущий «мастер», между прочим, только что уложил всех на лопатки.]
[... То исключение из правил!]
[Призываю фанатов Синхао не двойными стандартами мерить. Цзян Чэн — исключение, а наш Синсин — сразу самоуверенный?]
Цзян Синхао осознал свою ошибку уже на первом повторе.
К десятому ассистент, ведавший отсчётом, отвёл взгляд и начал незаметно прибавлять цифры, чтобы спасти лицо артиста.
К пятнадцатому тяжелое, рваное дыхание Синхао перекрыло даже шум прибоя, и микрофоны с готовностью разнесли его по всему эфиру.
Чат прямой трансляции Цзян Синхао взорвался:
[Спасите мои уши! Этот звук, похожий на сломанный кузнечный мех, реально отвратителен!]
[Я уж подумал, у него приступ астмы начался.]
[Чушь! Тяжёлое дыхание Синсина звучит очень сексуально! Хейтеры, брысь!]
[Ха-ха, советую записать на звонок, проверишь, вызовут ли прохожие скорую!]
Режиссёр получил экстренное сообщение от Ван Чэня. Агент был на грани нервного срыва — волна негатива грозила затопить репутацию подопечного.
Режиссёр тут же вмешался, давая Синхао шанс выйти из игры без потери лица:
— Только что поступило сообщение от менеджера! Оказывается, у нашего Цзянцзяна в анамнезе астма! Не стоит рисковать, здоровье превыше всего!
Цзян Синхао тяжело перевёл дух. Лицо его побледнело, макияж поплыл, но он заставил себя изобразить виноватую слабость:
— Простите, что подвёл вас.
Он сжал челюсти и метнул на Цзян Чэна полный ненависти взгляд. Если бы этот паршивец не изображал из себя супермена, он бы не влип в такую халеру!
[Бедный наш Синсин! Ты всё равно молодец!]
[Бесит! Если бы Цзян Чэн не выпендривался, режиссёр не стал бы давить на Синсина! Здоровье важнее!]
[Во всём виноват Цзян Чэн!]
Режиссёр продолжил по протоколу:
— Однако правило есть правило. За невыполненное задание полагается наказание. Подать концентрированный сок горькой тыквы!
Напиток выглядел отталкивающе — густая, темно-зелёная жижа в маленьком стеклянном стаканчике.
Синхао пересилил себя и заглотил содержимое одним махом. Лицо его мгновенно исказилось. Едва сдержав позыв, он отбежал в сторону и зашелся в сухом кашле.
Цзян Чэн заметил, как Су Наньнань отступила на три шага назад, Цзянь Суйчжи поморщился, и лишь Хуан Дахэн подошёл поинтересоваться самочувствием пострадавшего.
Режиссёр деликатно откашлялся:
— Сок горький, но... лекарство сладким не бывает. Гарантируем: продукт полностью натуральный и полезен для здоровья! Дадим Цзянцзяну прийти в себя, а вы, учитель Хуан, выбирайте испытание!
Хуан Дахэн вызвался без колебаний:
— Планка!
В итоге Хуан Дахэн и Су Наньнань получили двухместную лодку. Когда Синхао очухался, ему достались лишь пятьдесят подъёмов коленей.
Даже такое простое упражнение после изнурительных берпи далось ему с трудом. Ноги отказывались подниматься на нужную высоту.
— Пятьдесят! Поздравляем Цзян Синхао и Небесного короля Цзяня с получением досок для сёрфинга!
[Серьёзно? Из пятидесяти повторов тридцать были сделаны кое-как!]
[На сцене Синхао выглядит таким энергичным, а в жизни — слабак... Разочарование.]
Цзянь Суйчжи посмотрел на взмыленного Синхао, протянул ему салфетку и выдавил фальшивую улыбку:
— Не хочешь вытереть пот?
«От тебя разит за версту!»
Синхао принял салфетку с наигранным трепетом:
— Спасибо, старший!
Вытирая лёд с лба, он улучил момент, когда камера оказалась перекрыта, и торжествующе посмотрел на Цзян Чэна. «Ну и что с того, что ты выпендрился? Человек, по которому ты сохнешь, всё равно сам проявляет внимание ко мне!»
Цзян Чэн поймал его взгляд. Вспомнив инструкцию менеджера — «хвалить Синхао при каждом удобном случае», — он похлопал в ладоши и поднял большой палец:
— Молодец, здорово справился! Поздравляю!
Похвала — дело нехитрое.
Цзян Чэн мысленно поставил галочку в списке рабочих задач на день: пункт «похвалить Цзян Синхао» успешно выполнен.
Цзян Синхао замёрз с вытянутым лицом.
Су Наньнань фыркнула и мгновенно спряталась за пудреницей, делая вид, что подправляет макияж.
Цзянь Суйчжи отвернулся от кадра и больно ущипнул себя за бедро, спасая образ безупречного айдола.
Чат трансляции окончательно зашёлся хохотом:
[Спасите! Цзян Чэн это с иронией сказал или как?! Почему это так смешно?!]
[По-моему, он абсолютно искренен! Простая пластмассовая похвала с каменным лицом, ха-ха-ха!]
[Наверное, пытался спасти лицо друга (св-святость.jpg)]
[Кажется, стало только хуже, ахахаха!]
Хуан Дахэн уже устроился в лодке и, не подозревая о происходящем, окликнул коллегу:
— Сестра Су! Пора отправляться! Надевай жилет!
— Иду-иду! — Су Наньнань с радостью воспользовалась предлогом сбежать с эпицентра неловкости.
— Подождите минутку, — окликнул её Цзян Чэн.
Су Наньнань обернулась и увидела, как он снимает свою ветровку.
— Возьмите. Прикроетесь от брызг и ветра.
Он тепло улыбнулся. Лодка была небольшой, и брызги неминуемо намочили бы её одежду.
Су Наньнань замерла. Она не ожидала такой внимательности именно от Цзян Чэна. Забота оказалась как нельзя кстати.
— Не стану отказываться. Спасибо!
Приняв куртку, она косо взглянула на Синхао, который всё ещё пытался залезть в кадр Цзянь Суйчжи. Будучи человеком опытным, Су Наньнань прекрасно видела фальшь. Она искренне улыбнулась Цзян Чэну:
— Я немного старше тебя, можешь звать меня просто сестра Нань.
— Хорошо, сестра Нань.
[Спасибо Цзян Чэну, спаситель! Избавил нашу богиню от конфуза!]
[Больше не буду верить сплетням о нём! Спасибо, Цзян Чэн!]
[Внезапно Цзян Чэн кажется милым... Почему я считала его мрачным типом? Он же обаятельный парень!]
[Пф-ф, не вышло с Небесным королём, так переключился на Су Наньнань?]
[Красотка, беги! Не верь ему!]
Чат гудел, но тёплые отзывы быстро тонули в очередной волне подозрительных комментариев.
* * *
В это же время в фешенебельном заведении семьи Цзянь и Цзян собрались за традиционным чаепитием. Старшее поколение занимало отдельный стол, молодёжь расположилась неподалёку.
Цзянь Синцэ, несмотря на свой старший статус в семейной иерархии, оказался за столом с сестрой и братом Цзян.
Цзян Цзинь и Цзян Чи увлечённо уткнулись в телефоны, следя за трансляцией.
— Что смотрите? — Цзянь Синцэ присел к ним с бокалом вина.
— Дядя Цзянь, — Цзян Цзинь, старшая дочь семьи Цзян, поприветствовала его.
Синцэ редко проводил время в их компании, поэтому брат с сестрой держались подчеркнуто вежливо.
Заметив его интерес, Цзян Цзинь пояснила:
— Недавно появился молодой человек, ровесник нашего пропавшего брата. На его руке заметили браслет, переделанный из цепочки, которая была на брате в день исчезновения. Мама считает, что это может быть он, и велела нам присмотреться.
— И надо же такому случиться, что этот парень участвует в реалити-шоу. Вот и исполняем материнский наказ, — Цзян Чи ухмыльнулся. — Сам знаешь, сколько самозванцев каждый год пытается выдавать себя за нашего брата. Пальцев на руках не хватит посчитать.
Цзянь Синцэ кивнул:
— Если потребуется помощь, обращайтесь.
— Спасибо, дядя Цзянь, мы справимся, — ответила Цзян Цзинь. — Наш просмотр вам не мешает?
— Смотрите спокойно, — Цзянь Синцэ откинулся на спинку кресла, слегка покачивая бокал.
Брат с сестрой убавили звук, но сквозь тишину до Цзянь Синцэ всё равно донеслось громкое из динамика: «Поздравляем Цзян Чэна!..»
— Цзян Чэн? — Цзянь Синцэ чуть приподнял бровь. Это имя в последнее время звучало слишком часто.
Цзян Цзинь повернула к нему экран, указывая на стройного юношу с собранными на затылке волосами:
— Вы его знаете?
— Слышал немного, — Цзянь Синцэ прищурился. Надо же, тот самый юноша из отеля.
Цзян Чи, помня о слухах, связывающих парня с Цзянь Суйчжи, хмыкнул:
— Ну да, о нём и А-Суе много сплетничают. Но судя по эфиру, он не похож на проныру.
— О нём и с нашей семьёй сплетен хватало, — напомнила сестренка.
Цзян Чи пожал плечами:
— Называющих себя моим братом — пруд пруди. Уж лучше пусть это будет он — парень хотя бы симпатичный. Не то что предыдущий кандидатик, смотреть тошно.
Цзян Цзинь лишь вздохнула.
Слова Цзян Чи отозвались в душе Цзянь Синцэ странным любопытством. «Не похож на проныру? Не похож на того, кто плетет интриги?»
Он спросил:
— Где это смотрят?
— Трансляция? Сейчас настрою! — оживился Цзян Чи.
— Благодарю.
Цзян Чи быстро зарегистрировал для Цзянь Синцэ новый аккаунт, перевёл его на нужную трансляцию и дал совет:
— Лучше отключите бегущие комментарии, а то испортите себе настроение.
Цзянь Синцэ вгляделся в строчки, скользящие по экрану:
[Цзян Чэн не надоел ещё? Не вышло прилипнуть к Цзянь Суйчжи, так теперь к Су Наньнань подлизывается?]
[Предыдущий комментатор, эй, полегче! Он просто поступил как джентльмен.]
[Доброжелательный совет: стоит Цзян Чэну к кому-то прилипнуть, от него хрен отвяжешься.]
[Цзян Чэн, вон из шоу-бизнеса!]
[Лезет ко всем без разбору. Цзян Чэн — настоящий эталон лизоблюда.]
Обилие ядовитых колкостей заставило Цзянь Синцэ насупиться. Он знал подоплеку историй с Цзянь Суйчжи и находил подобные нападки необоснованно жестокими.
В его памяти Цзян Чэн остался совсем иным — хмельным, ерошащимся, с вспыхнувшими от смущения глазами, прячущимся за его спиной лисёнком. Тот образ никак не вязался с помоями из чата.
— Как сделать так, чтобы эти надписи исчезли? — спросил он Цзян Чи, не скрывая раздражения.
— В смысле? Выключить комментарии? — не понял юноша.
Цзян Цзинь сориентировалась быстрее:
— Самый дорогой подарок очищает экран от сообщений на пять секунд.
— А, ну да. Многие так поддерживают порядок в чате. Но у Цзян Чэна фанатов почти нет... — договорить Цзян Чи не успел.
Из динамика смартфона раздался торжественный фанфарный звук высшего подарка:
[Пользователь zbj31233489 подарил ведущему «Будда прыгает через стену» x1!]
Спустя пять секунд:
[Пользователь zbj31233489 подарил ведущему «Будда прыгает через стену» x1!]
Оповещение повторилось ровно пять раз подряд.
Цзян Чи вытаращился на экран с открытым ртом:
— Вы... знакомы с ним?
Подобный жест щедрости от сдержанного Цзянь Синцэ выглядел фантастикой!
Цзянь Синцэ отложил телефон и невозмутимо произнёс:
— Приглянулся.