Цзян Чэн, сгребши в кучу весь найденный хлам, с чувством глубокого удовлетворения потащил его в лагерь.
Вернувшись на поляну, он как раз застал Цзянь Синцэ и остальную компанию — те тоже только что вынырнули из лесной чащи.
Цзянь Суйчжи с коллегами держали в руках огромные охапки широких листьев с толстыми мясистыми стеблями. Взгляды групп пересеклись.
[Чёрт! Цзян Чэн реально как в воду глядел! Инструктор со своими тащат ровно такие же лопухи!]
[Что за телепатия между Цзян Чэном и командиром?! Они же даже не совещались?!]
[Это и есть то самое «я просчитал твой расчёт»?]
Цзян Чэн, заприметив добычу Цзянь Синцэ, невольно расплылся в улыбке. Отступив в сторону, он продемонстрировал сгруженную позади себя гору «мусора» и хмыкнул, глянув на инструктора:
— Какое совпадение, а?
Цзянь Синцэ едва заметно улыбнулся:
— И впрямь совпадение.
Он внимательно посмотрел на юношу. Ему нечасто выпадал случай встретить человека, с которым они понимали бы друг друга без единого слова. И это действительно удивляло.
Остальные переглядывались с недоумением. Казалось, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ изъясняются какими-то шифрами — постороннему не разобрать ни слова.
Разве из этой кучи хлама можно хоть что-то сообразить? Хуан Дахэн и Цзянь Суйчжи обменялись растерянными взглядами: ничего не понятно, но ужасно интересно.
Идиллическую атмосферу молчаливого взаимопонимания нарушил звонкий голос Су Наньнань. Девушка радостно вскинула руку:
— А у меня костёр загорелся!
Цзян Чэн повернулся на её зов и не удержался от смешка: лицо Наньнань испачкалось в саже, сделав её похожей на чумазого котёнка.
Подойдя ближе, он с видом эксперта оценил результат и с прищуром одобрил:
— Поздравляю, Учитель Су! Зачёт сдан.
— Что делать дальше? — Девушка от гордости за успешную разгоревшуюся искру почувствовала себя едва ли не всемогущей. — Чем помочь?
— Думаю, стоит снова разделиться, — Цзян Чэн взглянул на Цзянь Синцэ, спрашивая его мнения.
Командир коротко кивнул:
— Хуан Дахэн и Цзянь Суйчжи отправляются на поиски еды. Су Наньнань остаётся с нами — будем строить укрытие.
Девушка обомлела. Она не ожидала, что ей доверят столь ответственное дело. Постройка укрытия звучала как суровый физический труд — неужто она справится?
Цзян Чэн, прочитав сомнение на её лице, переглянулся с Цзянь Синцэ. Убедившись, что они думают об одном и том же, он пояснил:
— В этот раз нам как раз не помешают твои золотые ручки.
— Только без громких авансов! — усмехнулась Су Наньнань.
— Хе-хе, — Цзян Чэн коротко изложил суть замысла.
Увидев, что Цзян Чэн отлично справляется с инструктажем, Цзянь Синцэ полностью предоставил ему роль наставника, а сам принялся собирать каркас будущего шалаша.
Слушая объяснения, Су Наньнань всё больше изумлялась:
— Да ну? Серьёзно так можно?
[Офигеть можно! До меня только сейчас дошло — это же гамак!]
[Но если ночью пойдёт дождь, над гамаком крышу хрен соорудишь!]
[Братва, готовьте блокноты, записываем!]
Пока Цзян Чэн разъяснял девушке план действий, Цзянь Синцэ успел скрепить из толстых веток массивные А-образные опоры. Поставив их перед участниками, он спросил:
— Закончили? Делаем по этой схеме.
Цзян Чэн с готовностью козырнул:
— Есть, командир Цзянь!
Стропила в форме буквы «А» формировали основу навеса. Три такие секции размещались по краям и в центре, скреплённые прочным продольным брусом-поперечиной.
Задача Су Наньнань заключалась в том, чтобы вплести в эту конструкцию те самые широкие листья, принесённые из леса.
Стебли у них были плотными и жёсткими. Достаточно было сделать аккуратный надрез ножом на глубину пяти-шести сантиметров, не прорезая стебель насквозь, чтобы получился удобный паз. Этим пазом лист насаживался прямо на продольную жердь.
Наслаиваясь друг на друга, веерообразные листья с глубокими прожилками и вогнутой формой превращались в естественные желобки для стока воды. Замощённая таким образом крыша становилась надёжным водонепроницаемым навесом.
Что до спальных мест, в ход пошла найденная Цзян Чэном рыболовная сеть — её натянули в качестве гамака.
Цзян Чэн первым забрался в импровизированную люльку, чтобы проверить прочность.
— Немного валко, — здраво оценил он, соскользнув на землю. — Спать придётся аккуратно, удерживая баланс.
Су Наньнань с сомнением потыкала пальцем тонкое сетчатое полотно:
— Не порвётся?
— Мой вес выдержало, тебя и подавно выдержит, — улыбнулся Цзян Чэн. — Беспокоиться надо не о сети, а о том, не протечёт ли крыша ночью. Будем надеяться, ливень не окажется слишком сильным.
Девушка кивнула.
[66666! Своими глазами вижу сборку навеса с гамаком от А до Я! А выглядит-то как стильно! Прям курортный вайб!]
[+100500! Если бы на тропическом курорте предлагали такие гамаки, я бы отдала любые деньги за ночь!]
[Я одна считаю, что это выглядит капец как уютно? Я сошла с ума?]
[Реально профи! Что Цзян Чэн, что инструктор — настоящие монстры крафта! Если мне скажут, что они из говна и палок соберут лодку и уплывут с острова, я поверю!]
В этот раз стройка заняла на час меньше времени, чем накануне. Сказался и выбор более простого конструктивного решения, и слаженная работа Цзян Чэна с Цзянь Синцэ.
Закончив с укрытием, Цзян Чэн вытащил из кучи хлама пластиковые бутылки. Бросив внутрь по нескольку тяжелых камней, он расставил их прямо на земле с открытыми горлышками.
— Это ещё зачем? — поинтересовалась Су Наньнань, поджав колени у костра.
Цзян Чэн поднял на неё взгляд:
— Ночью будет дождь. Соберём немного пресной воды для питья. А камни нужны для устойчивости, чтобы пустые бутылки не унесло ветром.
Су Наньнань хлопнула себя по лбу: вот оно что!
[О-о-о! Логично! Вся суть в деталях!]
[А дождь разве можно пить? Он разве не грязный?]
[Ты серьёзно? Тебе тут минералку в бутылочках подавать должны?]
[В дикой природе любая пресная вода на вес золота! Им с дождём считай повезло, иначе добыча воды превратилась бы в сущий ад.]
[Прокипятят и выпьют, благо огонь есть.]
Су Наньнань перевела взгляд на Цзянь Синцэ. Тот с прозрачной пластиковой бутылкой в руках направлялся к воде.
— Наш командир собрался рыбу ловить? — спросила она. — А бутылка-то зачем? Для улова? Она же крошечная!
Цзян Чэн проследил за движением Цзянь Синцэ и мгновенно всё понял:
— Да нет, не для рыбы! — расхохотался он. — Командир использует бутылку как подводный смотровой конус и лупу. Сейчас поднимается ветер, перед сменой погоды море станет мутным, волны поднимут со дна планктон и водоросли. На этот пир соберётся мелочь. За мелочью приплывут крупные хищники. А вот их-то командир Цзянь и будет бить гарпуном.
Пока Цзян Чэн объяснял, Су Наньнань увидела, как инструктор приложил срезанное дно бутылки к глазам, погрузив горлышко в воду — ровно так, как и сказал Цзян Чэн.
— Ты что, у него в голове сидишь? — изумлённо уставилась на парня девушка.
[Ахахаха, Богиня Су озвучила мои мысли!]
[Я тоже хотел сказать! Цзян Чэн, ты что, сценарий инструктора подсмотрел?! Откуда ты всё знаешь?!]
— Базовые навыки, ничего особенного, — скромно отмахнулся Цзян Чэн.
— Рядом с тобой мы выглядим абсолютными бесполезностями, — Су Наньнань ткнула парня изящным пальчиком в плечо и шутливо пригрозила: — Вот ужо попрошу режиссёра срезать твоё хронометражное время и раздать нам!
Цзян Чэн невинно хлопал ресницами:
— Да хоть всё забирайте, лишь бы гонорар вовремя выплатили.
Су Наньнань поперхнулась от такой откровенности, не найдя, что ответить.
[Ахахаха, немая сцена!]
[Умираю с него! Почему Чэн-哥 так похож на сурового работягу на 996-режиме?!]
[Типичный я на работе: делайте что хотите, лишь бы зарплату и премию не задерживали.]
Пока Цзян Чэн и Су Наньнань болтали, из леса вернулись Цзянь Суйчжи и Хуан Дахэн, таща охапки коричневых орехов.
— Это кокосы? — Су Наньнань вскочила, помогая разгрузить добытчиков.
Вокруг росли кокосовые пальмы, но плоды висели на головокружительной высоте метров в тридцать — залезть туда не было ни единого шанса.
— Спелые, сами упали. Есть-то их можно? — спросил Цзянь Суйчжи, выжидательно глядя на Цзян Чэна.
Тот утвердительно кивнул:
— Можно. Сока в них меньше, чем в зелёных, но на безрыбье и это хлеб. Сейчас вскроем.
Цзянь Суйчжи облегчённо вздохнул. В конце концов, даже если на ужин будут одни кокосы, голодными они не останутся.
Осмотревшись, он поинтересовался:
— А где наш командир?
— Пошёл за рыбой. Охотится на кое-что посерьёзнее, надо разбавить рацион белком, — ответил Цзян Чэн.
Цзянь Суйчжи поджал губы:
— Скоро же дождь пойдёт. Разве в море сейчас не опасно?
— Опасно. Потому вас туда и не звали. Посидите, посмотрите, как работает профи, — Цзян Чэн жестом пригласил всех занять зрительские места.
Цзянь Суйчжи обомлел. Если бы дядя узнал, что за его работой наблюдают, словно за диковинным зверем в зоопарке, у него бы точно лицо потемнело.
Цзян Чэн указал на бамбуковую пику в руках инструктора — ту самую, которой до этого закололи сома в ручье:
— Инструмент определяет результат. Эта пика — суровое оружие. Когда пойдёт дождь и делать будет нечего, мастерим себе по такой же.
— Пригодится не только в море, но и в лесу, — рассуждал Цзян Чэн с явным азартом. — Завтра, когда ливень утихнет, желающие смогут попробовать свои силы. Вдали от рифов тут вполне безопасно. Посмотрим, кто из вас подцепит рыбину.
Пока они разговаривали, Цзянь Синцэ уже загребал ногами воду, возвращаясь на берег с добычей.
Цзян Чэн удивлённо хмыкнул:
— Ничего себе скорость! Вы хоть успели уловить суть? Научились?
Хуан Дахэн кашлянул и неловко почесал нос:
— Глазами-то я всё понял, а вот мозг и руки пока сомневаются.
Цзян Чэн вздохнул. Тяжело с такими учениками.
Цзянь Синцэ выбрался на сушу. Взглянув на кучу старых кокосов у костра, он сразу понял, что особых успехов у пары поисковиков не было.
— Готовьтесь, пора ужинать. Сегодня закруглимся пораньше, — объявляя сборы, Цзян Чэн заметно оживился. Небо ещё даже не потемнело, а они уже закончили — куда лучше, чем вчера!
Оператор не удержался от смешка. Он впервые видел артистов, которые мечтали поскорее свалить с работы. Раннее окончание съёмок означает меньше эфирного времени и падение рейтинга, кто же этому радуется?
А этот парень радовался искренне.
Рыбу уже уложили над углями. Цзянь Синцэ принёс морского окуня — групера длиной сантиметров в тридцать. Когда его вытащили из воды, он ещё отчаянно бился на пике, пока Цзян Чэн точным ударом ножа в жабры не прекратил его мучения.
— Дикий групер! — Хуан Дахэн прикинул размер тушки. — Во многих ресторанах такой по восемьсот юаней за цзинь идёт! Роскошествуем, однако!
Цзян Чэн усмехнулся:
— Он не просто вкусный, в нём полно питательных веществ. После долгого перехода — самое то, восстановим силы.
Мясо групера богаче жирными кислотами и белком, чем у большинства морских рыб. Для человека, выживающего в одиночку, энергозатраты на его ловлю с лихвой перекрываются ценностью добычи.
А с добавкой из кокосов ужин и вовсе получался полноценным.
Пальму в диких условиях недаром зовут «деревом жизни», а её плоды — «плодами жизни». Это не просто источник влаги, но и кладезь калия и углеводов.
При обильном потоотделении организм стремительно теряет калий, что и приводит к обезвоживанию и тепловому удару. Кокосы же восполняют баланс влаги и микроэлементов, являясь идеальным сухпайком.
— Небесный король Цзянь, твои кокосы уж больно матерые... Мякоть хоть ножом выковыривай, — Су Наньнань пыталась сгрызть кусочек из расколотого кокоса. Натёрла ладони докрасна, а добыла едва ли пару крошек. Девушка сморщилась, заподозрив, что над ней подшутили.
Цзянь Суйчжи покраснел до кончиков ушей, но попытался сохранить лицо:
— Это «кокосовый король»! Они все такие! Ты сок пей, он сладкий, не то что в зелёных.
Слушая его оправдания, Цзян Чэн едва сдерживал хохот. Вроде всё верно говорит, а вроде и бред чистой воды.
— Стоп-стоп-стоп, этот испортился, не пей! — Цзян Чэн вовремя перехватил руку Цзянь Суйчжи, уже заносившего плод к губам. — Сок мутный, протух.
Цзянь Суйчжи застыл.
Су Наньнань откровенно расхохоталась.
— Конечно, в зелёных кокосах сока куда больше, но без опыта лазить за ними на пальмы не советую... — попытался сгладить углы Цзян Чэн.
Хуан Дахэн поперхнулся кокосовым соком и закашлялся:
— Учитель Цзянь, вы слишком высокого мнения о нас. Нам хоть заманивай, хоть не заманивай — мы на эту верхотуру в жизни не залезем!
—... Логично, — признал ошибку Цзян Чэн. — Значит, про свежие кокосы можете забыть. Радуйтесь тому, что есть.
— Эх, Учитель Цзянь! Будь это обычное шоу, я бы вас уже игрушечным хлопающим веером отходить успел! — с серьёзным лицом произнёс Хуан Дахэн.
Но тут же сменил тон и льстиво вцепился Цзян Чэну в рукав:
— Но здесь мне остаётся только молиться на вас! Учитель Цзянь во всём прав!
Цзян Чэн тихо засмеялся:
— Это рука, а не нога, чтобы на неё молиться.
— Да шучу я! — Хуан Дахэн похлопал парня по плечу, а затем взглянул на Цзянь Суйчжи и снова обратился к коллективу: — Слушайте внимательно: проверяйте сок в старых кокосах. Не хватало ещё отравиться. В диких условиях понос опасен не меньше, чем укус ядовитой змеи.
Цзянь Синцэ кивнул:
— Цзян Чэн прав. Расстройство желудка приводит к стремительному обезвоживанию. На съёмках шоу в крайнем случае можно сойти с дистанции. Но в реальной дикой природе любая халатность — это шаг навстречу смерти.
Су Наньнань невольно вздрогнула.
— Не думайте, что командир сгущает краски. Это сухая статистика, — добавил Цзян Чэн. — Впрочем, выживание в дикой природе — штука удачи.
— В каком смысле? — полюбопытствовал Цзянь Суйчжи.
Цзян Чэн улыбнулся:
— Если не повезёт оказаться на песчаной отмели, к вечеру тебя просто приливом накроет.
— Или выбросит на скалистый атолл. Не знаю, представляете ли вы такие острова... Они совсем не похожи на наш. Миллионы лет назад из-за столкновения тектонических плит морское дно поднялось наружу, — Цзян Чэн скрестил ладони, показывая сдвиг плит. — Так возникают острова из прессованного известняка. На них вообще нет зелени.
— И таких атоллов в океане полно. Даже если сумеешь вскарабкаться на скалы, единственное, что тебя там ждёт, — это гнёзда с тухлыми птичьими яйцами или гниющие тушки падальщиков, застрявшие в щелях.
Цзян Чэн сам когда-то попал на подобный остров. Карабкаться наверх было сущим адом: хрупкий известняк осыпался под ногами, а воздух был пропитан зловонием птичьего помёта.
При удачном раскладе можно было разжиться свежими яйцами, но Цзян Чэну тогда катастрофически не везло. В итоге пришлось рисковать и плыть вплавь до соседнего острова.
Отгнав воспоминания, Цзян Чэн заметил, что остальные слушают его затаив дыхание.
Встретившись взглядом с Цзянь Синцэ, парень мягко сменил тему:
— Впрочем, если повезёт высадиться на таком острове, как наш, продержаться пару недель — раз плюнуть.
— Это если с тобой профи вроде вас с командиром, — тихо пробормотал Хуан Дахэн.
— Учитель Хуан, вы и сам справитесь, — улыбнулся Цзян Чэн, кивнув на кокос в его руках.
Хуан Дахэн вытаращился:
— На одних кокосах?!
— Представьте себе. Описан случай, когда потерпевшие крушение пассажиры продержались на кокосах двадцать пять дней до прихода спасателей, — подтвердил Цзян Чэн. — Так что кокос — вещь незаменимая, самый настоящий плод жизни.
Хуан Дахэн тут же крепче сжал орех:
— Ну всё, добро не разбазариваем! Завтра с Цзянь Суйчжи ещё наберём!
Цзян Чэн погрозил пальчиком:
— С нами же такой инструктор! Какое «наберём»? Нам положены рыба и мясо! Записывайте лайфхаки, учитесь, пока даём материал!
Цзянь Синцэ не удержался от легкого смешка, качнув головой. Губы его тронула едва заметная улыбка.
— Мать честная... Инструктор улыбнулся! Учитель Цзянь, ну ты даёшь! — Цзянь Суйчжи аж дыхание перехватило.
Его дядя улыбнулся! И не холодной насмешливой ухмылкой, а вполне себе открыто и даже с теплотой! Суйчжи показалось, что вокруг наступила весна.
Цзянь Синцэ мгновенно сдвинул брови и строго взглянул на племянника:
— Тебе больше всех надо?
Цзянь Суйчжи втянул голову в плечи и состроил самую невинную рожу, моментально превратившись из неземного поп-айдола в нашкодившего кота.
— Поставили точки, поели — и спать. Ночью пойдёт дождь, сил потребуется немало, — скомандовал инструктор.
Участники тут же покорно поднялись и направились к своим гамакам.
Цзян Чэн отряхнул брюки от песка, поймал на себе взгляд Цзянь Синцэ и широко улыбнулся:
— Командир Цзянь, я баиньки! Доброй ночи!
— Угу, — отозвался тот, но взгляда не отвёл.
Цзян Чэн чувствовал спиной этот пристальный взор, отчего даже шаг стал каким-то неловким.
«Вот она, расплата за шуточки над командиром...» — подумал он, поправляя хвостик на затылке. Впрочем, пожалеть о содеянном он всё равно не собирался.
Ночной дождь начался ровно по расписанию. Сперва упало несколько редких капель — Цзян Чэн и Цзянь Синцэ мгновенно открыли глаза.
Навес надёжно защищал от первых капель, Хуан Дахэн и остальные мирно сопели, даже не подозревая, что снаружи начинается морось.
Однако праздник длился недолго. Минут через тридцать ливень припустил во всю силу. Тяжёлые капли с оглушительным дробом застучали по листьям, разбудив всю компанию.
Операторы мгновенно подхватили камеры, переключаясь с автоматического режима на ручной.
— Учителя, как вы там?! — выкрикнул сопровождающий продюсер. На открытом воздухе шум воды глушил звуки.
— Пока держимся! — отозвалась Су Наньнань.
— Лишь бы крыша не потекла! — орал Хуан Дахэн. — Командир, Цзян Чэн! Вы как?!
— Всё в порядке, — ответил Цзянь Синцэ. Их гамаки висели рядом, так что они прекрасно видели друг друга.
Стена дождя шумела вокруг. Тем временем расставленные Цзян Чэном бутылки постепенно наполнялись чистой водой.
— Тропические ливни быстро приходят и быстро уходят, — крикнул Цзян Чэн. — Полил сильно, но долго не продержится!
Но несмотря на утешительные слова, температура стремительно падала. Влажный холод в мгновение ока выдул остатки дневного тепла. Су Наньнань съёжилась в гамаке, отчаянно дрожа.
Крыша над Цзян Чэном дала течь первой. Заделать дыру было нечем, поэтому парень просто забился в самый сухой угол, насколько позволяли габариты гамака.
Цзянь Синцэ сквозь тьму наблюдал за тем, как парень свернулся в крошечный комочек. Он выглядел настолько беспомощным и замёрзшим, что у командира невольно сжалось сердце.
Когда ливень наконец прекратился, из пяти укрытий протекло только одно — у Цзян Чэна.
Цзян Чэн с силой потёр закоченевшие руки и лицо, слез с гамака и размял затёкшие ноги.
Холодина стояла собачья.
Цзянь Синцэ тут же подошёл к Цзян Чэну и Су Наньнань:
— Как вы?
У Цзян Чэна промокли брюки. Подпрыгнув пару раз, чтобы согреться, он, зуб на зуб не попадая, пробормотал:
— Я норм!
Су Наньнань добавила:
— У меня сухо, только замёрзла сильно. А вот Учителю Цзяню досталось... Может, переоденешься?
Цзян Чэн кивнул. К счастью, рюкзаки были водонепроницаемыми, и сменная одежда осталась сухой. Проскользнув за гамак, он быстро переоделся под прикрытием навеса.
Когда он вышел, мокрые пряди липли ко лбу, а небрежно взъерошенные волосы придавали ему особый вид.
Су Наньнань на секунду застыла. Мамочки, до чего же он красив!
Она видела сотни красавцев в шоу-бизнесе, но мало кто сохранял привлекательность, вымокнув до нитки. Цзянь Суйчжи был одним из исключений, а Цзян Чэн — вторым. Причём явно лидировал в этом неофициальном топе.
Цзянь Синцэ уже разводил костёр. После дождя разжечь огонь из сырых дров — задача со звёздочкой, поэтому он взял всё в свои руки.
Подняв взгляд, он увидел насупленного и зябко кутающегося Цзян Чэна. Руки командира на мгновение замерли.
— Цзян Чэн, возьми в моём рюкзаке куртку. Накинь.
— Да ну, не стоит. У меня волосы мокрые, ещё каплей накапает — испорчу вещь, — Цзян Чэн отжал короткий хвостик на затылке. Длинные волосы в диких условиях — то ещё наказание.
— Накинь, простудишься, — настойчиво повторил Цзянь Синцэ, собираясь подняться.
— Ладно-ладно, сам возьму, — сдался Цзян Чэн и выудил из чужого рюкзака куртку.
Куртка Цзянь Синцэ была ему явно велика — из-за худощавого телосложения парень буквально утопал в ней.
Цзян Чэн мысленно дал себе зарок: «Ничего, подкачаюсь за год, верну прежнюю форму!»
Цзянь Суйчжи тоже разглядывал Цзян Чэна. Сейчас тот казался удивительно хрупким и бледным. Но это ощущение было обманчивым — стоит ему открыть рот, как весь этот аристократический шарм испарится без следа.
Какой странный, контрастный тип... Суйчжи качнул головой. Впрочем, пусть его менеджер думает, как позиционировать такого артиста.
Увидев свою куртку на плечах Цзян Чэна, Цзянь Синцэ почувствовал странное удовлетворение.
Он закончил разжигать костёр. Огонь быстро разгорелся, хотя из-за сырости густо дымил.
— Идите согрейтесь, — позвал он остальных.
Цзян Чэн присел рядом с Цзянь Синцэ, протянув руки к пламени.
— Слава богу, развели огонь, — прошептал он с облегчением.
Ему безумно хотелось снять мокрую обувь и просушить ноги, но в присутствии Су Наньнань он всё же счёл за благо сохранить приличия.
Цзянь Синцэ заметил его косой взгляд и обратился к группе:
— Раз дождь прекратился, подлатайте укрытия. Кто хочет спать — идите спать. Кому холодно — грейтесь здесь.
Цзянь Суйчжи и Хуан Дахэн поднялись:
— Мы тогда к себе.
Су Наньнань тоже не стала задерживаться. Сидеть третьей лишней у костра ей казалось неловким, так что, едва согревшись, она ушла в свой гамак.
Оставшись вдвоём, Цзянь Синцэ повернулся к Цзян Чэну:
— Снимай обувь, просуши. А то так и будешь мёрзнуть.
— Есть! — Цзян Чэн мгновенно скинул ботинки и уставил их к огню.
Тепло приятно обволакивало ступни. Парень прищурился от удовольствия.
И тут до него дошло: Цзянь отослал остальных специально, чтобы он мог разуться!
Цзян Чэн взглянул на мужчину. В отблесках пламени резкие черты лица Цзянь Синцэ выглядели невероятно мужественно, внушая абсолютное чувство безопасности.
Парень невольно улыбнулся:
— Спасибо, командир Цзянь!
Цзянь Синцэ молчал пару секунд, затем произнёс, не поворачивая головы:
— Не хватай простуду. Тащить вас всех — и так нелёгкая задача. Если ещё и ты сляжешь, будет совсем тяжело.
— Ну вы и скромник, командир! Для вас и десятерых оравы мало будет! — расхохотался Цзян Чэн, потирая замёрзшее лицо. — Вы же легенда! В наше время про вас такие истории ходили...
Он вдруг осёкся на полуслове, осознав, что чуть не ляпнул.