На следующее утро Цзян Чэн и Цзянь Синцэ поднялись рано. Тихо подобравшись к лестничному пролёту, они заглянули вниз и увидели Юэ Цзиньяня с остальными: бойцы живописно растянулись прямо на полу, вповалку. А вот диван, напротив, был погребён под ворохом одежды и настольных карт.
Цзян Чэн невольно хмыкнул. И что за привычка — игнорировать мягкую мебель и укладываться на голые доски?
Цзянь Синцэ уже собирался спуститься, но Цзян Чэн вовремя перехватил его за руку и сдавленно спросил:
— Ты куда?
— Завтрак тебе приготовить, — вскинул бровь Цзянь Синцэ. — Ты же сам сказал, что проголодался.
— Не нужно. Стоит тебе спуститься, как они тут же подскочат. Пусть ещё поспят.
Цзян Чэн потянул его обратно. Честно говоря, про голод он сболтнул исключительно для того, чтобы уберечь себя от возможных утренних «упражнений», на которые был весьма горазд Цзянь Синцэ. А раз так, необходимость отпала сама собой.
Вместо кухни Цзян Чэн увлёк его на террасу верхнего этажа: раз уж всё равно проснулись, самое время прибраться после вчерашнего.
С организацией у обоих всё было в порядке. На террасе как раз оставалось несколько больших пакетов из-под продуктов, в них и решили собрать мусор.
Цзян Чэн раскрыл пакет и тенью следовал за Цзянь Синцэ, с улыбкой наблюдая, как тот сгибается, подбирая мусор, и ловко отправляет его в мешок.
— Чему усмехаешься? — выбросив очередной бамбуковый шампур, Цзянь Синцэ встретил изогнутые в прищуре глаза Цзян Чэна. На душе потеплело, и он сам незаметно для себя улыбнулся, поддразнивая: — Держишь мусорный пакет и счастлив?
— Вовсе нет, — с невинным видом закинул шпильку Цзян Чэн. — Просто приятно видеть, в какой отличной форме у тебя поясница. Дело-то жизненно важное.
Цзянь Синцэ потерял дар речи:
* * *
Проснувшись утром, Му Шэннань вышла из гостевой комнаты на втором этаже и заметила какое-то движение на террасе.
Она тихонько подошла к дверям, выглянула и, убедившись, что командир Цзянь с Цзян Чэном просто наводят порядок, с облегчением вошла:
— Доброе утро.
— Утро! Как спалось? — Цзян Чэн обернулся и тепло улыбнулся ей.
Му Шэннань кивнула и, слегка смутившись, прочистила горло:
— Замечательно, спасибо.
На прикроватной тумбочке в спальне она обнаружила трогательную записку. В ней было подробно расписано, где лежат все необходимые мелочи, а внизу красовался нарисованный смайлик. Записку прижимала крошечная вазочка с двумя прелестными жёлтыми цветочками.
К гадалке ходить не надо — позаботился Цзян Чэн. Командиру Цзяню подобная чуткость отродясь в голову бы не пришла.
Му Шэннань посмотрела на юношу. Рядом с ним она всегда ощущала странное, почти родственное тепло, словно они были знакомы много лет. Цзян Чэн будто угадывал любые её желания, что сама девушка списывала на его поразительную наблюдательность.
— Давай помогу, — сказала она, забирая из рук Цзян Чэна мешок. Оглядевшись вокруг, она заметила, что от вчерашнего разгрома почти ничего не осталось. — Вы во сколько встали?
— Да недавно, — улыбнулся тот. — Убрать всё — дело пары минут.
Му Шэннань качнула головой:
— А вот и напрасно. Надо было бросить весь этот хаос замкомандира Лу и Фан Юаню. Пусть бы сами разгребали.
— Они всё ещё дрыхнут? — уточнил Цзян Чэн.
— Ага, спали без задних ног, когда я выходила.
Цзян Чэн усмехнулся. На часах замерли цифры одиннадцатого часа, и видеть этих суровых парней, валяющихся в постели до полудня, было довольно непривычно:
— Да пусть отсыпаются. Разведают обстановку — и сразу за обед.
— У них на уме только сон да еда, — прищурилась Му Шэннань. — Нечего тебе за них пахать.
Цзянь Синцэ молча наблюдал, как эти двое непринуждённо болтают, будто его и вовсе нет рядом. В этот момент Му Шэннань перевела на него взгляд и сдержанно кивнула:
— Командир Цзянь, скажите же?
Словно его великодушно решили пустить в общий разговор.
Цзянь Синцэ:
* * *
Несмотря на свои ворчливые слова о том, что всё стоит переложить на плечи Лу И и остальных, Му Шэннань прилежно помогала наводить порядок. Вскоре терраса сияла чистотой.
Подняв пять или шесть увесистых мешков с мусором, троица спустилась вниз. В гостиной уже возились Юэ Цзиньянь и остальные — бойцы наводили порядок в комнате, пострадавшей от вчерашнего веселья.
— Здравия желаем, командир Цзянь! Доброе утро, Цзян Чэн! — Чай Цзюнь, обернувшись, тут же столкнулся взглядом с Цзянь Синцэ и на автопилоте рявкнул на всю комнату. Стоявшие рядом Ся Цин и Фан Юань мгновенно вытянулись в струнку.
—... Утро, — качнул головой Цзянь Синцэ. — Орите потише, у меня со слухом всё в порядке.
Цзян Чэн рядом аж затрясся от беззвучного смеха.
— Вы уже и террасу расчистили? — подал голос Лу И и, углядев пакеты, смущённо ухмыльнулся: — Э-э, да я как раз собирался с гостиной закончить и наверху убрать...
— Всё из-за замкомандира Лу! Это он вчера всё никак не хотел закругляться, а то я бы проснулся пораньше и помог! — тут же попытался перевести стрелки Фан Юань.
В ответ в него мгновенно прилетела диванная подушка, точно в цель.
— Ещё не поздно искупить вину. В руки по пакету — и марш в мусорный накопитель на первом этаже. И не забудьте отсортировать, — Цзянь Синцэ забрал мешки у Цзян Чэна и с лёгкостью всучил один Лу И, а второй — Фан Юаню. Идеальное лекарство от запоздалого рвения.
Оба поджав хвосты помчались выполнять приказ.
Под руководством Юэ Цзиньяня наведение порядка заняло считанные минуты — армейская выучка давала о себе знать.
Обедать решили вне дома: возиться с готовкой в свежеубранной квартире никому не хотелось. Юэ Цзиньянь быстренько присмотрел шведский стол в хого-ресторане и сразу забронировал большой кабинет на десять человек.
— Хватит суеты. Набиваем животы в городе, шведский стол — ешь не хочу, — объявил Юэ Цзиньянь Цзян Чэну.
— А не слишком радикально — с самого утра лупить огненный остро-красный бульон? — усомнился Цзян Чэн.
Юэ Цзиньянь помедлил, перевёл взгляд с Цзянь Синцэ на Цзян Чэна и подытожил:
— Для ваших лужёных желудков это так, детские забавы.
У Цзян Чэна аж глаз дёрнулся.
Чай Цзюнь тут же прыснул и закивал:
— Точно-точно!
— Вы о чём? — не поняла Му Шэннань.
— Ах да, тебя же не было в больнице, когда Бо Фэн со своими про это рассказывал! — вспомнил Чай Цзюнь.
— Что ещё за истории? И с каких это пор вы понимаете, о чём там лепечут Бо Фэн и остальные? — с подозрением спросила Му Шэннань.
Юэ Цзиньянь смущённо кашлянул:
— Иногда язык жестов и ментальная связь делают чудеса, преодолевая любые языковые барьеры.
— У Бо Фэна в отряде есть один связист, умора просто, — подхватил Чай Цзюнь. — Он нам в лицах изобразил, как командир Цзянь и Цзян Чэн по дороге выкопали кучу жирных личинок. Парень ещё подскочил, думал, с ним поделиться хотят, а как разглядел — в ужасе давай дёру! Он нам это такими жестами показывал — я без слов всё понял.
Ся Цин с ядовитой ухмылкой добавил:
— По-моему, тот бедолага теперь уверен, что у нас в спецназе все питаются насекомыми. Смотрел на нас с таким священным трепетом!
Му Шэннань:
* * *
Девушка ошарашенно уставилась на Цзянь Синцэ. Кто бы мог подумать, что командир Цзянь в своей кормёжке жуками и личинками не пощадит даже собственного парня?!
— Ты на него не смотри, — поправил её Юэ Цзиньянь. — Связист дал понять, что главным зачинщиком был Цзян Чэн. Это он делился с командиром, да ещё и парню предложить пытался.
Му Шэннань:
—???
Она перевела взгляд на Цзян Чэна. Шок в её глазах выплёскивался через край. Этот с виду интеллигентный, мягкий и внимательный юноша на поверку оказался точно таким же диким, как и сам командир Цзянь!
Цзян Чэн виновато улыбнулся Му Шэннань:
— В обычной жизни я так не делаю. Исключительные обстоятельства требуют исключительных мер.
Му Шэннань:
* * *
Каков командир, таков и избранник.
Когда Фан Юань и Лу И вернулись после раздельного сбора мусора, компания отправилась в ресторан.
Едва восемь человек переступили порог заведения, как у хозяина шведского стола заныло сердце — дурное предчувствие подсказывало, что сегодня он уйдёт в глубокий минус.
Заметив, что владелец не спускает с них глаз, Юэ Цзиньянь решил, что тот узнал Цзян Чэна. Бойцы с полуслова поняли командира и плотной стеной заслонили артиста.
Юэ Цзиньянь подошёл к хозяину и настойчиво предупредил:
— Босс, у нас частный визит. Держите себя в руках. Не хватало ещё толпу фанатов созвать, никому мало не покажется.
Чай Цзюнь и остальные тоже уставились на бедолагу.
Перед хозяином плотным строем стояли восемь человек, и как минимум пятеро из них выглядели как суровые, бывалые костоломы. От такой «поддержки» бедный владелец чуть не лишился чувств.
— Понял-понял! Кушайте на здоровье, даю слово — никто вас не тревожит! — залепетал он.
Цзян Чэн высунул голову из-за спин плечистых спутников. Ему показалось, что бедный мужчина находится на грани инфаркта.
— Спасибо, — кивнул Юэ Цзиньянь. — Где наш кабинет? Проводите.
— Сию минуту, за мной!
Цзян Чэн:
* * *
Стоило им усесться за стол, как хозяин испарился, но тут же прислал официанта с кувшином ледяного пива и колы. Не заставляя клиентов ждать, на стол выставили по три огромных подноса нарезанной говядины и баранины.
Ся Цин удивлённо моргнул:
— Вот это сервис! Мы что, греемся в лучах славы Цзян Чэна?
— А то! Настоящая суперзвезда с нами! — тут же подхватил Фан Юань.
Цзян Чэн выдавил неловкий смешок. Ему-то как раз казалось, что хозяин его вообще не узнал. Куда вероятнее было то, что он сам грелся в «лучах славы» отряда Юэ Цзиньяня.
Владелец смотрел на них так, словно у каждого на лбу горела сияющая надпись: «Опасные рецидивисты».
Под предлогом визита в уборную Цзян Чэн выскользнул из кабинета и направился к стойке.
Хозяин поднял глаза и, увидав перед собой одного из членов той суровой компании, вздрогнул:
— Что... что-то не так?
— Всё в порядке, просто хотел объяснить... — Цзян Чэн потёр кончик носа, убедившись, что мужика и впрямь перепугали до смерти.
После спокойных разъяснений Цзян Чэна хозяин ресторации наконец выдохнул с облегчением:
— Вот оно что... Ну тогда всё в порядке! Ешьте сколько душе угодно, угощаю! А можно будет потом сделать с вами совместное фото? Повесим на стену для рекламы!
Коммерческая жилка мгновенно взяла верх над страхом.
Цзян Чэн с улыбкой качнул головой:
— Договорились. Только опубликовать можно будет после того, как мы уедем, хорошо? А счёт я всё-таки оплачу прямо сейчас, не стоит отказывать.
— Договорились! — хозяин расплылся в счастливой улыбке. Надо же, какая знаменитость — и ни капли спеси!
Спустя некоторое время он лично занёс в кабинет блюдо с мраморной вагю высочайшего качества — позиция, доступная обычно лишь в основном меню, а не на шведском столе.
— Спасибо, босс! — хором поблагодарили бойцы.
— На здоровье, приятного аппетита! — сиял хозяин. И с чего это он решил, что перед ним головорезы? Прелестные же люди!
Когда с трапезой было кончено, Юэ Цзиньянь подозвал официанта, но выяснил, что Цзян Чэн уже всё оплатил. Ся Цин и остальные принялись наигранно возмущаться:
— Нет, Цзян Чэн, у нас так не принято! В нашей компании по умолчанию платит командир. Жрать за счёт командира, жить за счёт командира и выжимать из него всё до последней капли — это святое правило!
Цзян Чэн лишь тихо посмеивался: платить за всех давно стало для него привычкой.
— Ладно, в следующий раз пусть Юэ Цзиньянь отыграется.
— Вот это дело! — тут же закивал Фан Юань, подписывая командира на расходы. — Командир Юэ, ждем от тебя приглашения.
Юэ Цзиньянь легко согласился:
— Замечено.
Сделав памятный снимок под руководством воодушевлённого хозяина, бойцы попросили скинуть кадр и им на телефоны.
— Надо же, столько лет бок о бок, а совместная фотография не по форме — едва ли не первая, — философски заметил Лу И. — Отличный кадр. Распечатаю и в рамку поставлю.
— Замкомандира Лу, от тебя прямо-таки веет ветеранской ностальгией, — поддел его Фан Юань. — Если мы теперь каждый год собираться будем, у тебя стена под рамки кончится!
Лу И хмыкнул:
— Для такого дела стены не жалко.
На том и попрощались. Шумная компания разъехалась.
* * *
Спустя пару дней после отъезда группы Юэ Цзиньяня настал день встречи, организованной отцом Цзян Чэна.
Цзян Чэн вёл машину в сторону поместья семьи Цзянь. Поглядывая на Цзянь Синцэ, сидевшего на пассажирском сиденье, он крутил руль и рассуждал:
— Впечатление такое, словно у нас череда встреч разных поколений.
Ощущение и впрямь сложилось необычное: едва успели отгулять со своей компанией, как подошла очередь отцовских ветеранов.
— Ты хоть что-нибудь знаешь об их прошлом? — спросил Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ качнул головой:
— Почти ничего. Слышал лишь, что ради их собственной безопасности имена всех участников той секретной операции вымарали из личных дел. То же самое касалось и их ближайших родственников.
Он перевёл взгляд на юношу:
— Первое время я думал, что твоё исчезновение из баз связано именно с этим. И, хотя я ошибался в деталях, по сути так оно и оказалось.
Цзян Чэн ведь действительно был прямым потомком одного из участников тех событий.
Цзян Чэн на мгновение задумчиво замер. Теперь он вспомнил: во время их первого ночного разговора у костра на проекте Цзянь Синцэ действительно вскользь упомянул о стирании имён из архивов, но потом резко замял тему. Значит, вот в чём было дело.
— А я и понятия не имел, — тихо произнёс Цзян Чэн.
— Я и сам узнал случайно, когда уже долго работал по этим направлениям, — ответил Цзянь Синцэ. — События слишком чувствительные... О них предпочитают молчать.
Цзян Чэн кое-что понимал. Хотя Цзян Кай избегал подробностей, сопоставив факты с судьбами Чжоу Чжи и остальных ветеранов с острова Юйлин, юноша смог составить общую картину.
Цзян Чэн заехал в гараж дома семьи Цзянь. Едва они вышли из машины и направились к дому, как у самого входа на них налетел Цзян Кай — отец выскочил на крыльцо в такой спешке, что едва не сбил сына с ног.
Цзянь Синцэ среагировал мгновенно и заслонил собой Цзян Чэна. Цзян Кай на полном ходу врезался прямо в спецназовца. Глядя на этот ушиб, Цзян Чэн даже поморщился — отец действительно мчался сломя голову.
Погладив Цзянь Синцэ по плечу, юноша с лёгким недоумением спросил:
— Пап, куда ты так летишь?
— Да они уже подъезжают! На такси мчались, водитель не туда свернул и высадил их на въезде. Бегу встречаться, — пояснил Цзян Кай, бросив виноватый взгляд на Цзянь Синцэ. — Вы заходите в дом, не ждите.
— Так давай я на машине сгоняю, быстро привезём, — предложил Цзян Чэн.
— Не надо, на машине их всех за раз всё равно не увезти, только лишняя суета, — махнул рукой отец, уже устремляясь по аллее к воротам. — Идите в дом, я сам.
Цзян Чэн не стал спорить.
Он прекрасно понимал: дело тут вовсе не в удобстве транспортировки. Отцу просто не терпелось поскорее обнять старых боевых товарищей и пройтись с ними плечом к плечу, возобновляя прерванный на десятилетия разговор.
— Вовсе они не виделись больше двадцати лет. Думали, уже никогда... А тут такой подарок судьбы. Твой отец от радости всю ночь уснуть не мог. То и дело вскакивал, мерил шагами гостиную, хлопал дверцей холодильника, перебирал продукты... Всё ему казалось, будто мы что-то забыли купить, — вполголоса поделилась с сыном Фан Цзунъюй. Глаза её лучились нежной теплотой и сочувствием. — Посреди ночи-то! Даже если бы чего и не хватало, всё равно пришлось бы ждать утра. Ну не чудак ли?
Цзян Чэн с улыбкой качнул головой: ему было трудно представить обычно сдержанного и солидного Цзян Кая в роли суетливого мальчишки.
Фан Цзунъюй тепло улыбнулась:
— За все эти годы он вёл себя так лишь однажды — когда мы наконец нашли тебя. А ведь взрослый мужчина, а радовался совсем как юнец.
Едва она произнесла эти слова, как раздалась трель дверного звонка.
Из глубины дома донеслись голоса Цзян Чи и Цзян Цзинь, подзывающих мать. Вся семья дружно устремилась к прихожей.
Стоило двери распахнуться, как глазам Фан Цзунъюй предстала шеренга мужчин. У всех у них были красные от сдерживаемых слёз глаза, но на лицах сияли самые искренние улыбки.
— Здравствуйте, невестка! — громко поприветствовал её стоявший во главе Чжоу Чжи. Девять человек за его спиной сдержанно улыбнулись и приложили руки к груди в немом воинском приветствии.
Глядя на них, Фан Цзунъюй ощутила, как к горлу подступает ком, а глаза мгновенно щиплет от подступивших слёз. Натянув самую тёплую улыбку, она проговорила:
— Проходите-проходите! Как же я рада вас наконец видеть! Лао Цзян про вас все уши прожужжал.
Десять ветеранов во главе с Чжоу Чжи один за другим вошли в дом. Чжоу Чжи тепло улыбнулся:
— Вот и выпал случай. Мы ведь ещё четверть века назад собирались к вам в гости заглянуть, да всё никак... Затянулась наша разлука.
— Главное — встретились, — Цзян Кай обвёл взглядом своих братьев по оружию, и лицо его озарилось светлой радостью. — А времени впереди у нас теперь предостаточно.
— Это точно, — эхом отозвались гости.