Зрители в прямом эфире оцепенели: по чату прокатилась волна изумления. Вспышка света под водой промелькнула так мгновенно, что, не осыпайся трансляция сотнями сообщений, каждый счел бы её фантомом.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ, находившиеся на плоту, не разглядели тень в глубине. Из-за низинной перспективы и туманного полумрака силуэт гигантского питона скрадывался в реке. Зато они засекли иное, куда более явное отклонение от нормы.
Впереди по воде пошла мелкая, хаотичная рябь: стая рыб, выпрыгивая из воды, отчаянно рвалась вперед, взбивая белые снопы брызг.
— Что с этой рыбой? — Цзян Чэн нахмурился.
Картина казалась знакомой. Он посмотрел на Цзянь Синцэ:
— Прошлый раз мы наблюдали такое на притоке Дяньмянь в Долине дикарей, верно?
Зрители в чате тут же подхватили:
«Тогда же, перед водопадом!»
«А-а-а, точно! Когда за ними гналась стая ямайских рыб! Смертоносные пираньи в ужасе сбежали!»
«Каких к черту ямайских... Это рыба Ябала!»
«Учитель Цзян, ты в одном шаге от разгадки!»
Многие иностранные зрители понятия не имели о происшествии в Долине дикарей. Постоянные фанаты быстро засыпали их ссылками на нарезки, дабы гостеприимно познакомить мировое сообщество с феноменальным невезением и лютостью — точнее, с высоким профессионализмом — этой парочки.
Цзянь Синцэ сразу понял, к чему клонит спутник.
Схватив мешочек со светлячками, Синцэ направил тусклый свет на воду. Но поверхность реки оставалась гладкой. Лишь тихие волны подталкивали бамбуковые стволы, будто насмехаясь над их излишней мнительностью.
Однако зрители, наблюдавшие за сценой с дрона, видели всё отчетливо. Всего за пару секунд до того, как свет упал на воду, гигантская тварь бесшумно скользнула прямо под плотом, устремляясь вслед за косяком.
Соседство с подобным чудовищем не сулило ничего хорошего. Питон вполне мог вернуться. К тому же у русла не было ответвлений, а значит, плот и рептилия продвигались в одном направлении.
Не обнаружив ничего в воде, Цзян Чэн взглянул на виртуальный экран трансляции, надеясь почерпнуть детали из комментариев.
— Питон? — переспросил он с недоумением.
Цзянь Синцэ вскинул голову:
— Где?
— В чате пишут, — Цзян Чэн нахмурился, вглядываясь вдаль, где бурлила вода. — Кто-то разглядел, как он уходит. Рыбы устремились прочь не просто так — их напугала змея.
— Вполне вероятно, — отозвался Синцэ. — Мало что способно заставить эту рыбу в панике спасаться бегством. Если это та самая туша весом под сотню килограммов, зарегистрированная в заповеднике...
Он не договорил: оба понимали, что вероятность крайне высока.
— Я как-то читал в новостях: у хозяина пруда начала загадочно исчезать рыба, — произнес Цзян Чэн, орудуя шестом и внимательно сканируя гладь реки. — Ни дохлой рыбы, ни следов взлома. В итоге он спустил воду, чтобы разобраться.
Он сделал паузу и продолжил споро, успокаивающим тоном:
— И на дне выудил питона центнеров этак под три. Вся молодь сгинула в его брюхе. Фермер пошел туда в одиночку, а змеюка вскинула голову метра на три и с ходу обвила его. Благо работники услышали крики, сбежались, скрутили тварь, запихали в мешок и вывезли на берег, передав спасателям.
— В кино из них делают монстров, и опасность они представляют реальную, но на деле гигантские змеи редко нападают на людей первыми. Они не настолько агрессивны, как принято думать, — добавил Цзян Чэн. — Если повезет, наше пересечение окажется случайной встречей. По крайней мере, намерений атаковать она не проявила — значит, нрава вполне кроткого.
«Ха-ха, случайная встреча! Ну и выдержка у Учителя Цзяна!»
«И все же... у меня стереотипы о питонах въелись намертво. Тварь весом под двести кило! Вы представляете себе эту махину?!»
«О, я вроде тоже помню ту новость!»
«Кроткий питон? Не поверю, пока сам не поглажу!»
Пока Цзян Чэн говорил, бурлящая вдалеке стая вдруг развернулась и хлынула обратно.
Оба замерли. Вскоре рыбины начали огибать плот с обеих сторон; некоторые отчаянно выпрыгивали на бамбуковый настил, бьясь на суше.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ вгляделись в темноту. На этот раз Синцэ отчетливо разглядел узорчатую чешуйчатую тушу, медленно проплывающую под самой поверхностью.
— Цзян Чэн, сюда, — негромко, но твердо произнес он.
Цзян Чэн мгновенно перебрался на его сторону. Под водой действительно скользила широкая тень с пятнистым рисунком.
Слабенький пучок света от светлячков выхватывал лишь крошечный пятачок, оставляя окружающую воду во тьме. Чем меньше удавалось разглядеть, тем сильнее холодело внутри.
— И впрямь она! — тихо выдохнул Цзян Чэн.
Едва они решили, что рептилия снова пройдет мимо, как плот под ногами сокрушительно содрогнулся!
Оба мгновенно прижались к бамбуковым стволам, мертвой хваткой вцепившись в настил.
Плот мотало: под водой махина задела их тушей. Для такого исполина легкое касание — пустяк, а для хрупкого плавсредства — штормовая качка.
Броски и тряска продолжались секунд пятнадцать. Ни Цзян Чэн, ни Цзянь Синцэ не могли разглядеть змею: она либо ушла на глубину, либо потеряла интерес и поплыла прочь.
Они осторожно начали подниматься. Но не успели распрямиться, как снизу последовал новый мощнейший удар! Нос плота задрался, полностью выскочив из воды.
Цзян Чэн вцепился в центральную связку каркаса, едва удержавшись, чтобы не вылететь за борт.
«Едрить-колотить! Разве он не был кротким?!»
«Черт, где эта тварь?! В воде ничего не видно!»
«Она под плотом?! Она что, перевернуть их хочет?!»
Несмотря на безумную качку, змея так и не показала из воды ни головы, ни туловища. Это совсем не походило на целенаправленное нападение хищника.
— Возможно, ей просто любопытно! — перекрывая шум воды, крикнул Цзянь Синцэ. — Держи баланс! Не улети за борт!
— Понял! — отозвался Цзян Чэн.
В воду сейчас падать было категорически нельзя. Пока плот держится на плаву и не разваливается, они в относительной безопасности. Двухкорпусный плот велик, и даже такой махине не так-то просто его опрокинуть на глубокой воде. К тому же стволы были стянуты паракордом 550 — прочным нейлоновым шнуром, который не рвется так легко, как пенька. Если они переждут вспышку любопытства гиганта, опасность минует.
Змея, то и дело возвращаясь, толчками задевала бревна и снова уходила на глубину, словно играя в прятки. Вот только участникам этой игры было не до веселья.
В один из моментов чешуйчатый бок всплыл у самого борта — буквально под рукой Цзян Чэна. Прохладная, влажная, твердая чешуя скользнула вплотную к его пальцам. Цзян Чэн мгновенно отдернул руку.
Спустя минут десять качка утихла. Похоже, змее надоела новая игрушка, и она уплыла.
Лишь тогда мужчины поднялись во весь рост. Их одежда вымокла насквозь. Цзян Чэн всматривался в темную воду.
— Ушла? — тихо спросил он.
— Возможно, — Цзянь Синцэ был осторожен в оценках. — По крайней мере, как добыча мы её не заинтересовали.
Цзян Чэн криво ухмыльнулся. Слабое, но утешение.
Ночной ветер заставил Цзян Чэна вздрогнуть. Они сбросили мокрую одежду и развесили её на поперечной перекладине. Температура в Долине змей ночью падала до десяти градусов, но выбирать не приходилось. Пока выдалась пауза, нужно было обследовать плот.
Поскольку конструкция была двухслойной, осмотреть удалось только верх. Поверхностных повреждений не было, лишь слегка расшатались крепления центральной рамы.
Цзян Чэн оперативно перевязал паракорд и затянул узлы. Лишь после этого они позволили себе перевести дух.
— Как думаешь, куда она делась? — спросил Цзян Чэн.
— Скорее всего, выползла на берег, — поразмыслив, ответил Цзянь Синцэ. — Она только что плотно поела. Змеям нужно спокойное место для переваривания, в воде она не останется. Иначе с её запасом сил наш плот разнесло бы в щепки куда быстрее.
Сытый питон ленив и неповоротлив. Сильный испуг или нагрузка заставляют его срыгивать добычу. То, что для них казалось смертельной качкой, для рептилии было лишь неторопливыми движениями сытого тела.
Повезло, что она перекусила заранее.
Бессонная ночь подошла к концу. Лишь когда над восточным горизонтом поднялось солнце, Цзян Чэн окончательно поверил, что опасность миновала.
Мужчины сидели на настиле. Плот мерно качался на волнах, мерное укачивание клонило в сон.
Цзян Чэн уже начал проваливаться в дремоту, как вдруг ладонь ощутила сырость. Он сокрушительно распахнул глаза: сквозь щели между бамбуковыми стволами наверх просачивалась вода.
Цзян Чэн резко вскочил:
— Командир Цзянь!
Плот погружался.
Без специальной обработки бамбук рано или поздно должен был пропитаться водой и пойти ко дну, но никто не ожидал, что это произойдет настолько быстро.
— Ночные удары питона ускорили забор воды, — Цзян Чэн хмуро уставился на прибывающую воду.