Международный турнир по выживанию остался позади, и Цзян Чэн с Цзянь Синцэ дали себе целых тридцать дней полной передышки.
Десять суток подряд в дикой глуши — это крайность, за которой неизбежно следует крайность противоположная. Вернувшись домой, они почти не выходили на улицу, а продукты заказывали с доставкой. Из дома вылазка случалась от силы пару раз: съездить то к старшим Цзянам, то к семье Цзянь.
И каждый раз они возвращались с целой горой сумок — будто не родителей навещали, а закупались на оптовом рынке.
Вот и сегодня, переступив порог после визита к Цзянам, они внесли два огромных пакета. Большую часть составляла еда, и среди прочего — два солидных стеклянных контейнера с густыми бульонами. Кухарка варила их с самого утра.
Глядя на эти запасы, Цзян Чэн испытывал лёгкую, но искреннюю растерянность: съесть всё было физически невозможно.
Заметив, как парень, подперев подбородок, скорбно созерцает сумки на полу, Цзянь Синцэ не удержался от смешка. Он аккуратно убирал продукты в и без того забитый холодильник.
— Твоя мама, похоже, серьезно опасается, что я заморю тебя голодом.
Цзян Чэн слегка изогнул губы в улыбке:
— А ты не думал, по чьей вине у неё сложилось такое впечатление?
— Мой грех, — без колебаний признал Цзянь Синцэ.
Прикрыв дверцу холодильника, он потянул Цзян Чэна к себе, мягко прижав его к дверце и заключив талию парня в объятия.
— Но я помню, позавчера, когда тебе звонил по видеосвязи У Юн, он громче всех кричал, что тебе пора на диету. Разве нет?
Цзян Чэн мгновенно состряпал недовольную мину: «...»
Тот звонок У Юна — первый почти за месяц — начался с того, что менеджер, едва выведя изображение на экран, завопил с наигранным ужасом: «Ты что, на убой отолкался?!» Цзян Чэну тогда потребовалась вся выдержка, чтобы не заблокировать его на месте.
Он схватил Цзянь Синцэ за воротник и притянул мужчину вплоть до кончика своего носа:
— У Юну с его близорукостью давно пора надеть очки. Ты правда веришь его зоркому глазу?
Слегка фыркнув и расправившись с менеджером, Цзян Чэн лукаво приподнял уголок глаза.
— Поправился я или похудел — неужели ты сам не чувствуешь? — шепнул он на ушко Цзянь Синцэ.
Мужчина замер. Рука на талии парня ощутимо сжалась, а взгляд потемнел.
Цзян Чэн почувствовал эту мгновенную реакцию и тихо, довольный собой, засмеялся.
— Всё, не балуй, — Цзянь Синцэ шлёпнул его по бедру. — Скоро приедут А-Суй с остальными, времени вприрез.
— А я ничего такого и не делал, — Цзян Чэн невинно похлопал ресницами, глядя на возлюбленного. — Кто это у нас тут такой испорченный? И кому тут «времени вприрез», а?
Цзянь Синцэ не нашёл, что ответить: «...»
* * *
В этот самый момент в студии звукозаписи Небесный король Цзянь вдруг почувствовал, как запылали уши. Чихнув дважды подряд, он тут же кликнул ассистента:
— Кажется, я простудился.
* * *
К вечеру на хого подтянулись Хуан Дахэн, Су Наньнань и Цзянь Суйчжи. Посиделки, о которых твердили столько дней, наконец состоялись. И два контейнера насыщенного бульона от мамы Цзян оказались как нельзя кстати: каждый получил по пиале первоклассного супа перед основной трапезой.
Цзян Чэн хозяйничал на кухне ещё с обеда, вываривая идеальную основу для хого, а Цзянь Синцэ рядом нарезал баранину. Отец Цзян купил целую тушу и отвалил сыну внушительную заднюю ногу.
Инструктор Цзянь разделил её на несколько частей — хватит порций на пять, — и самый небольшой кусок как раз превращался сейчас в аккуратную горку тончайших ломтиков.
За нарезкой мяса его и застала Су Наньнань. Девушка явилась с подарками, которые Цзян Чэн тут же принял на пороге.
— Опять с гостинцами? К чему такая пышность? Что принесла?
— Витамины с кальцием и массажёры для шеи. Каждому по комплекту, — рассказывала Наньнань, разуваясь и с восхищением оглядывая просторные апартаменты. — Эх, командир... Чтобы купить такую квартиру, мне пришлось бы выгрести абсолютно все сбережения за всю карьеру в шоу-бизнесе, да и то не факт, что хватило бы. Быть богатым — это здорово!
— У тебя-то и нет денег? — усомнился Цзян Чэн.
Су Наньнань огорчённо вздохнула:
— Зарабатываешь много — уходит ещё больше. Недавно ушла от агентства, открыла свою студию, а там расходы на каждом шагу. Налоги заплати, зарплаты раздай, с кем надо завязи поддержи... Каждый месяц в глубоком минусе!
Цзян Чэн понимающе кивнул. Он вспомнил, как после подписания контракта с У Юном его первые гонорары за реалити казались внушительными, но после всех вычетов на руках оставались лишь гроши.
— Ладно, чуть позже устрою тебе экскурсию, — сказал он, а затем достал банку из коробки и удивлённо замер: — Кальций?
— Не думай, что раз молодой, так кальций не нужен. Вам обоим надо укреплять кости, особенно командиру! — заявила Су Наньнань, намекая на колоссальные физические нагрузки Цзянь Синцэ.
Однако Цзян Чэн намеренно истолковал её слова по-своему.
— О-о-о! — протянул он на всю квартиру. — Командиру — в первую очередь? Намекаешь на возраст?
Цзянь Синцэ поднял взгляд от разделочной доски.
Су Наньнань застыла: «...»
— Шучу-шучу, — усмехнулся Цзян Чэн и открыл упаковку.
Внутри лежала открытка с портретом самой Наньнань.
— И это тут?
— Кхм... Я же это средство рекламирую! — смущённо моргнула девушка. — Продукт реально классный, дерьмо друзьям не дарю!
— В твоём стиле, — фыркнул Цзян Чэн. Поясничный массажёр, из-за которого Цзянь Синцэ чуть не уездил его в постели, тоже в своё время был её рекламным подарком.
— Я руки помою! — сменила тему Наньнань.
— Вон, раковина рядом с командиром свободна, — указал Цзян Чэн. — Я пока отнесу вещи, располагайся.
— Хорошо.
Девушка подошла к раковине, открыла кран и боковым зрением уловила, как Цзянь Синцэ уверенно орудует большим куском окровавленного мяса. Она невольно замерла.
Вернувшись, Цзян Чэн застал картину: Су Наньнань стоит у столешницы и, не мигая, гипнотизирует руки Цзянь Синцэ.
— Ты чего застыла? Будто призрака увидела... — с улыбкой спросил парень.
Цзянь Синцэ, которого этот пристальный взгляд успел изрядно утомить, тут же подхватил:
— И на что же это похоже?
— На фильм ужасов в 4D, — отрекомендовал Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ: «...»
— Ну... Я просто вспомнила тот эпичный момент из вашего стрима, где вы ели сырую оленину, — сглотнула Наньнань, отводя глаза. — Ассоциация сама в голову лезет. Вроде и страшно смотреть, а оторваться не можешь.
— Успокойся, в обычной жизни у нас с твоим командиром нет привычки пожирать сырое мясо, — рассмеялся Цзян Чэн.
Су Наньнань немного оттаяла:
— Кстати! Вы после возвращения глистогонные-то пили? После всего того, что вы там в эфире заглатывали... Без лужёного желудка такое не переварить!
—... Ты уже не первая, кто спрашивает. Пили, конечно. Вон, прыгаем, бодрые и здоровые, — Цзян Чэн дернул уголком рта.
Девушка нервно вздрогнула:
— Кто там у вас в желудке прыгает?! Это же жутко!..
— Я прыгаю! Жив, здоров и бодр! — поправил её Цзян Чэн. — О чём ты вообще думаешь?
— А-а-а, — смущенно кашлянула Наньнань. — Давайте я помогу. Что делать?
— Квартиру уже не идёшь смотреть?
— Вот Хуан Дахэн с Суйчжи приедут — тогда вместе и посмотрим, — она засучила рукава. — Командуй, чем помочь!
— Тогда перебери зелень. Под конец хого без овощей никак. Перебирать-то умеешь?
— Не недооценивай меня! Я только-только вернулась из «Персикового источника», у меня там полноценный курс сельхозработ пройден! — гордо хмыкнула девушка.
«Персиковый источник?» Цзян Чэн помнил это шоу: У Юн когда-то предлагал ему туда съездить.
— Ездила гостем на один выпуск, — пояснила Наньнань. — Было весело, отличная разрядка.
Цзян Чэн кивнул и, убедившись, что Наньнань уверенно справляется с зеленью, вернулся к контролю за бульонами.
Вскоре прибыли Хуан Дахэн и Цзянь Суйчжи, а стол к тому моменту уже ломился от нарезки.
— Отряд выживания снова в сборе! — со смехом провозгласил Учитель Хуан, поднимая бокал. — Горячо поздравляем Учителя Цзяна и нашего командира с выходом на международный уровень! Прославили страну!
— Присоединяюсь! Горячо поздравляем! — тут же поддержал Цзянь Суйчжи.
Застолье перевалило за середину, сил есть хого уже не осталось, а вечер только начинался. Хуан Дахэн предложил сыграть в «бутылочку» на правду. Пустая изящная бутылка из-под вина улеглась в центр стола, а пятеро гостей уселись вокруг. На кого укажет горлышко — тому вращавший задаёт вопрос, и уклониться от ответа нельзя.
В первом раунде стрелка указала на Су Наньнань. Девушка хитро прищурилась, глядя на Цзян Чэна:
— Ну, я стесняться не буду. Учитель Цзян, в какой именно момент вы поняли, что влюбились в командира? Нужна точная дата. А если дату не помните — назовите событие, когда сердце ёкнуло!
Цзян Чэн сдавленно кашлянул. У него зародилось нехорошее предчувствие: правила игры явно играли против них с Синцэ. По сути — двое против троих.
— Прошлый год. Когда на съёмках «Дикой природы» мы попали под лавину, а потом поехали на отдых в уезд Линчэн. Мы зашли в ювелирную мастерскую делать серебряные украшения своими руками, — Цзян Чэн помнил тот день до мельчайших деталей.
Су Наньнань удивлённо похлопала ресницами:
— Так рано?! Ничего себе вы шифровались!
Цзян Чэн слегка покраснел ушами:
— Разве это долго? В вашем шоу-бизнесе люди годами всё скрывают.
— Что значит «в вашем»? Ты вообще-то тоже в индустрии! — поправила его Наньнань. — Годами скрывают только те, кто перекупил папарацци. Иначе в два счёта слили бы.
— Ладно-ладно, следующий, — Цзян Чэн потер ладони и крутанул бутылку.
Горлышко остановилось напротив Хуан Дахэна.
Тот с добродушной ухмылкой повернулся к Цзянь Синцэ:
— Тогда мой вопрос командиру. В какой момент вы осознали свои чувства к Учителю Цзяну? Требования те же!
Цзян Чэн: «...»
— Слушайте, а может, изменим правила? На кого укажет горлышко, тот и отвечает, а не задаёт вопрос? — попытался сманеврировать парень.
— Пойдёт, со следующего круга так и сделаем! — легко согласилась Су Наньнань.
Цзян Чэн: «...»
Цзянь Синцэ взглянул на Цзян Чэна, отпил немного тёплого чая и мягко улыбнулся:
— Когда я это осознал, оказалось, что я люблю его уже очень давно. Я не помню точку отсчёта. А если говорить о моментах, когда замирало сердце... их просто не счесть.
Су Наньнань и Хуан Дахэн тут же подняли восторженный гвалт:
— О-о-о-о! Учитель Цзян! Ты слышал?!
Уши Цзян Чэна горели огнём.
— Я не глухой, — пробормотал он, а затем повернулся к Цзянь Синцэ: — Отличный ответ. В следующий раз повтори его мне на ушко.
Су Наньнань прикрыла лицо руками, чувствуя себя так, словно сама была влюблена. Теперь она наконец поняла, почему фанаты их пары так безудержно ликуют при каждом полунамёке.
Цзянь Суйчжи, потягивавший фруктовое вино, не удержался от комментария:
— Дядя, ты, оказывается, такой романтик! Так почему ты до сих пор не привёл Учителя Цзяна в семью?
С этими словами Небесный король бросил взгляд на безымянный палец Цзян Чэна, затем — на безымянный палец своего дяди, и вдруг широко распахнул глаза, сделав ошеломляющее открытие.
Он уже раскрыл рот, чтобы озвучить свою догадку, но ледяной взгляд Цзянь Синцэ заставил его подавиться словами.
Цзян Чэн проследил за движением глаз Цзянь Синцэ и увидел, как тот бессознательно поглаживает серебряное кольцо на собственном безымянном пальце.
Цзян Чэн вытащил из-за пазухи цепочку, на которой висело точно такое же кольцо, и поднял бровь:
— На пальце у твоего дяди всё ещё его собственное кольцо. Моё — вот здесь.
Цзянь Суйчжи вылил на них ведро искреннего изумления:
— А? Вы ими даже не обменялись?! А чего дядя тогда носит своё на безымянном пальце? Это же вводит людей в заблужд...
Договорить ему не дал Хуан Дахэн, вовремя запечатавший рот Небесного короля ладонью:
— Учитель Цзянь, поешьте лучше закусок!
Неудивительно, что У Юн перед каждым интервью выдавал Цзянь Суйчжи бумажки с текстом из трёх слов. Дай ему волю — он своим языком устроит катастрофу вселенского масштаба.
Цзян Чэн снял кольцо с цепочки, положил его на раскрытую ладонь и вздернул бровь, глядя на Цзянь Синцэ.
Встретившись с ним взглядом, Цзянь Синцэ ощутил, как сердце забилось чаще. Он совсем забыл, что кольцами полагается обмениваться! Все эти полгода он носил «особенное» кольцо на безымянном пальце, совершенно выронив из головы, что это его собственное украшение...
Какая глупая накладка... Неудивительно, что каждый раз, задумываясь, как заговорить о свадьбе, он заходил в тупик — ведь сначала нужно было как-то снять кольцо с шеи Цзян Чэна...
Ложная уверенность сыграла с ним шутку.
Цзянь Синцэ перевёл дыхание, чувствуя, как к щекам возвращается хмельное тепло. Он снял своё кольцо с пальца, слегка сжал его в слегка дрогнувших пальцах, а затем накрыл ладонь Цзян Чэна.
Посмотрев в глаза парню, он тихо спросил:
— Ты согласен?
— Согласен, — Цзян Чэн улыбнулся и едва заметно шевельнул безымянным пальцем, словно торопя его.
Заметив этот жест, Хуан Дахэн со смехом закрыл глаза: «Учитель Цзян, ну хоть немного сдержанности!»
Цзянь Синцэ бережно надел кольцо на безымянный палец Цзян Чэна — размер подошёл идеально.
Цзян Чэн подхватил второе кольцо и, опустив пушистые ресницы, точно так же мягко надвинул его на палец Цзянь Синцэ.
— С обручением, жених, — улыбнулся Цзян Чэн.
Он слегка подался вперёд, быстро запечатлел лёгкий поцелуй на губах Цзянь Синцэ, и в то же мгновение мужские руки крепко прижали его к широкой груди.
Су Наньнань рядом сидела с распахнутыми глазами и зажатым ртом, боясь даже вздохнуть. Увидеть такое вживую! В её голове с бешеной скоростью проносились тысячи восторженных комментариев.
«А-а-а-а-а-а-а-а!!»
— Я ведь только что сработал как отличный ассистент, да? — с запозданием догадался Цзянь Суйчжи. — Надо будет потребовать у деда солидный хуанбао, он же просто взлетит от счастья!
Подумав секунду, Небесный король добавил:
— Слушайте, это что же, получается, скоро банкет собирать?
Су Наньнань и Хуан Дахэн одновременно зажали ему рот с двух сторон:
— Всё, с тебя хватит алкоголя! Разболтался тут, уши вянут!
Небесный король Цзянь: «???»