Цзянь Синцэ не стал торопиться с выбором. Обменявшись взглядом с Цзян Чэном, он произнёс:
— Одной лишь протяжённости маршрута мало. Нужна топографическая карта с изолиниями, а ещё лучше — фотографии местности.
— Это у меня есть, — отозвался Чжалэсу.
Цзян Чэн едва заметно кивнул и добавил:
— Определившись с маршрутом, нужно разметить промежуточные привалы и места для ночёвок на все дни. Только после этого сможем тронуться в путь.
Из снимков Чжалэсу следовало, что оба предложенных им варианта пересекают бескрайнее снежное плато.
Первый путь — через горный хребет — экономил почти полдня пути, однако пролегал через куда более обширную равнину. На её пересечение ушёл бы целый день, а укрытий там практически не водилось. Если на открытой местности разыграется непогода, это превратится в серьёзное испытание, пусть даже под ногами не будет перепадов высот. К тому же сам подъём по хребту растягивался метров на восемьсот по извилистой тропе — для новичков проверка как на выносливость, так и на прочность духа.
Второй маршрут шёл в обход, зато открытый снежный участок выходил заметно короче. По словам Чжалэсу, именно там чаще всего останавливались на ночлег и отдых гиды и бывалые туристы.
Как по расстоянию, так и по рельефу это место идеально подходило для их первой ночёвки.
Дальше предстояло пересечь замёрзшее озеро размером примерно с два футбольных поля.
Цзян Чэн постучал пальцем по расстеленной на столе карте и, вскинув бровь, глянул на Хуан Дахэна и остальных:
— Миновав замёрзшее озеро, мы спустимся к высокогорному лугу. Там альпийская луговина: снег перемежается с зеленью и пожухлой травой, всё дышит жизнью, а вся долина утопает в цветах. Если повезёт, встретим стадо пасущихся яков.
Это были не выдумки Цзян Чэна — всё подтверждалось снимками. Су Наньнань восхищённо вздохнула:
— Ой, как же там красиво...
Ещё день пути — и они окажутся в ущелье Шаньцзыгоу.
Шаньцзыгоу славилось как заповедник с богатейшей флорой и фауной. Туристы порой сталкивались там нос к носу с малыми пандами и выдрами. Поговаривали, будто в глуши ущелья водятся черные медведи и серые волки, но забредать так далеко они не планировали.
Посовещавшись, группа остановилась на втором варианте — с пересечением замёрзшего озера и спуском к высокогорным лугам.
При таком раскладе они рассчитывали добраться до Шаньцзыгоу самое позднее к исходу четвертого дня.
Проверив снаряжение и убедившись, что ничего не забыто, участники экипировались по полной форме и выстроились перед деревянным домиком для общего снимка.
— «Hi, дикая природа», мы идём! — в один голос воскликнули они, задорно сдерживая смех.
[А-а-а! Какая красота! В этот раз всё ощущается совсем иначе! Сразу видно — у передачи появились деньги!]
[Ха-ха, ну дык спонсоров-то поприбавилось!]
[Теперь всё понятно! В первом сезоне Учитель Цзян начинал с одним канцелярским ножиком не потому, что так задумывалось, а потому что у съёмочной группы ни гроша не было (собачья морда)]
[Зато в первом сезоне кормили лучше всего! (шёпотом)]
[Боги-покровители, благословите нашу команду! Пусть пройдут маршрут весело и вернутся целыми и невредимыми!]
Хуан Дахэн пошутил, что этот выпуск стоило бы назвать «Покорением снежных вершин».
Звучало и впрямь громко и эффектно. Не только зрители в эфире, но и Су Наньнань почувствовала прилив азарта.
И пусть штурмовать самые пики никто не собирался, сам факт похода по заснеженным горам в её глазах ничем не уступал настоящему подвигу.
Правда, весь этот героический пыл, вспыхнувший у порога хижины, выдуло пронзительным ледяным ветром не прошло и двух часов.
Чжалэсу шёл первым, замыкающим же встал Цзянь Синцэ, чтобы никто не отстал.
Хотя участников в кадре было всего четверо, вместе с операторами и продюсерами группа получилась довольно внушительной.
Вышли в одиннадцать утра. Погода стояла ясная. Вокруг простиралось слепящее белое покрывало, лишь кое-где проглядывали серые верхушки скал.
От долгого взгляда на искрящийся снег начинала кружиться голова. Су Наньнань раньше снималась в зимних исторических дорамах, но никогда не ощущала ничего подобного.
Поправив защитные очки, она наконец осознала, почему Цзян Чэн и проводник требовали не снимать их ни при каких обстоятельствах: без очков в горах не прошло бы и часа, как глаза застлала бы мутная пелена, о продолжении пути не могло быть и речи.
Куда ни глянь — кругом белым-бело, будто весь мир лишился прочих красок.
В лагере ещё мелькали яркие куртки туристов и альпинистов, но стоит пройти немного вглубь — и они остались в абсолютном одиночестве.
Бескрайние горы поглотили их без остатка. Стоило обогнуть уступ или подняться на склон, как окружающий мир становился пустым.
Дрон съёмочной группы взмыл ввысь. На кадрах с высоты птичьего полёта цепочка людей казалась крошечной вереницей муравьёв на снежном покрывале. Величие гор разительно контрастировало с ничтожностью человека.
Чжалэсу молча вёл отряд. Когда Хуан Дахэн пытался завязать разговор, гид тут же строгим тоном призывал его к порядку.
Цзян Чэн, шагая в общей колонне, лишь усмехался. Чжалэсу проявлял себя как знающий, суровый проводник, пусть и не самый общительный.
Настоящие снежные горы заметно отличались от тренировочного павильона. Сугробы здесь оказались куда глубже — с каждым шагом ноги проваливались по самое голенище. Даже сквозь непромокаемые брюки и утеплённые ботинки пробирал въедливый ледяной холод.
Вытаскивать ноги из рыхлой массы было куда тяжелее, чем идти по сухой земле или даже по пустынным барханам. Не прошло и часа, как Хуан Дахэн и остальные запыхались.
Опытный Чжалэсу увлёк отряд за скалистый выступ, защищавший от ветра, и велел устроить короткий привал.
— Достаньте из гермомешков пуховики и накиньте, — распорядился Цзянь Синцэ.
Хуан Дахэн, тяжело дыша, замахал руками:
— Какой там холод! Сказать по правде, я пока шёл, весь промок от пота!
— Стоит остановиться — и мигом промёрзнешь, надевай, — возразил Цзян Чэн. Он сам уже достал пуховик, застегнулся и накинул капюшон.
Увидев, как серьёзно к делу относится Цзян Чэн, Хуан Дахэн тоже поторопился отыскать тёплую куртку.
Не простояв и пары минут в тени скалы, Су Наньнань принялась переминаться с ноги на ногу и подпрыгивать:
— Ух, и впрямь морозно! Стоять невыносимо.
— Пока ясная погода, нужно покрыть как можно большее расстояние, — проворчал Чжалэсу. — Если начнётся буран, продвинуться не сможем.
Цзянь Суйчжи взглянул на ярко-синее небо, где мирно плыли белоснежные облака:
— Буран? В такую-то погоду?
— Не переживай! — вставил Хуан Дахэн. — Я перед выходом сверялся с прогнозом. На ближайшие две недели обещали ясное солнце.
Чжалэсу смерил его долгим взглядом и впервые скупо усмехнулся:
— У нас в горах говорят: скорее верь детским сказкам, чем прогнозу погоды. В этих краях даже самый бывалый чабан не поручится за то, что ждёт нас завтра. — Гид повернулся к Цзянь Синцэ: — Командир Цзянь не даст соврать.
Хуан Дахэн и остальные тут же перевели взгляд на Цзянь Синцэ.
Тот, однако, тратить время на байки не собирался. Смахнув со снаряжения иней, он кратко бросил:
— Чжалэсу прав. Пошли.
В погожий день горы кажутся гостеприимными. Без порывистого ветра лёгкое дыхание воздуха почти не ощущается, и от этого кажется, будто на улице куда теплее, чем на самом деле.
Они двигались по сравнительно ровному участку, опираясь на треккинговые палки, которые заметно снимали нагрузку с коленей и плеч.
Однообразный пейзаж вокруг сбивал с толку. Начинало казаться, будто они топчутся на месте и потеряли счёт пройденному расстоянию.
Чжалэсу постоянно сверялся с компасом. Даже зная верное направление, ему приходилось периодически выводить отряд на возвышенности, чтобы оценить рельеф и избежать «слепых зон».
При подъёме по крутому склону треккинговые палки сменили на ледорубы — здесь и пригодились навыки, полученные на симуляторах.
Чем выше поднималась группа, тем глубже и рыхлее становился снег. Яркое солнце вовсе не облегчало путь: под его лучами верхний слой подтаивал, превращая наст в кашу.
Су Наньнань вонзала ледоруб в склон и с пыхтением с трудом вытаскивала увязающие ноги. Ощущение складывалось такое, словно она пробиралась по густой грязи.
Улыбнувшись, идущий впереди Цзян Чэн проговорил:
— Поверь, это ещё цветочки. Вот если затянет в настоящую болотную топь, засосёт раз в десять сильнее. Там за каждые сто метров придётся бороться из последних сил, выматывает куда страшнее.
Су Наньнань удивлённо моргнула:
— Учитель Цзян, вы говорите так, будто сами через это прошли?
Цзян Чэн на миг запнулся и, неловко усмехнувшись, небрежно отмахнулся:
—... Да так, слышал от других.
Актриса понимающе вскинула брови.
[Ха-ха-ха! И почему всё, что Цзян Чэн «слышал от других», звучит так, будто он сам пережил?!]
[Эх, а я уж грешным делом подумал, что он и впрямь в болотах бывал!]
[Болота? Да вы подумайте! Кто в здравом уме полетит в топи? Среди любителей экстрима полно фанатов гор или пустынь, но про болотных туристов я что-то не слышал, ха-ха-ха!]
[И то правда! Горы, вулканы, марафоны по пересечёнке — да, но чтобы болота?]
[Если съёмочная группа решит отправить участников на болото, фанаты их с потрохами сожрут!]
[Ха-ха, чистая правда!]
Цзянь Синцэ шёл в семи-восьми шагах позади Цзян Чэна и слов не разобрал. Он лишь увидел, как Цзян Чэн улыбнулся — видимо, Су Наньнань ляпнула что-то смешное.
«А ведь Цзян Чэн легко загорается весельем, — отстранённо подумал Цзянь Синцэ. — Хотя сам травить байки совершенно не умеет. Как говорил дедушка, в нём с рождения нет ни капли юмора».
Чжалэсу упрямо вёл отряд вверх. Они преодолели уже метров семьдесят подъёма.
Если поначалу Су Наньнань ещё находила силы переговариваться со зрителями эфира и жаловаться на трудности, то теперь выдохлась окончательно. Она переставляла ноги механически, от усталости теряя концентрацию. В какой-то момент девушка сама не заметила, как отклонилась от линии движения.
Она поняла это слишком поздно: очередной шаг пришёлся в пустоту, и девушка сорвалась вниз!
Внезапное ощущение невесомости заставило Су Наньнань вскрикнуть. Цзян Чэн, шедший в нескольких метрах впереди, мгновенно почувствовал, как натянулся страховочный фал на его поясе.
Реакция у него была молниеносной: он изо всех сил вогнал клюв ледоруба в промёрзший наст. Вес падающей девушки протащил его на метр с лишним вниз по склону, с треском сдирая верхний слой льда, но Цзян Чэн, упёршись плечом в рукоять, сумел жёстко зафиксировать тело.
Оглянувшись, он увидел, что шедший следом за Наньнань оператор тоже не удержался на ногах и плашмя рухнул в снег. К счастью, обошлось без травм.
Су Наньнань увязла по самую грудь. Опешив от испуга, она сидела бледная как полотно, и с ослабевшими руками и ногами даже не могла самостоятельно выбраться.
[Чёрт, чёрт, что произошло?!]
[Зыбучие пески?!]
[Какая зыбучая грязь, вы из прошлого сезона не вышли?! Откуда в горах песок!]
[Неужели в трещину провалилась?!]
Услышав крик, Цзянь Синцэ быстро подоспел с хвоста колонны. Цзян Чэн и Чжалэсу уже дружно вытягивали Су Наньнань из плена.
Дрожа от перенесённого страха, девушка плюхнулась на снег. Губы её посинели.
Провалиться разом по грудь — ощущалось так, словно тебя заживо хоронят под толщей снега!
Цзян Чэн осмотрел провал. Сначала он заподозрил узкую ледовую трещину, но, присмотревшись, облегчённо и с невольным смешком понял: обычная глубокая яма, занесённая рыхлым снегом.
— Всё-всё, тише, не бойся, — мягко успокоил он Су Наньнань. — Это просто слежавшийся сугроб, слишком рыхлый. Вот наст и не выдержал. Наступай только туда, где прошли мы, и всё будет в порядке.
Цзян Чэн заботливо смахнул снег с её одежды и волос — если бы он растаял, ледяная вода потекла бы прямо за воротник.
Су Наньнань прижала руку к груди, судорожно сглотнула и недоверчиво уставилась на яму:
— Просто снег? Но почему такой глубокий?! Я чуть по подбородок не ушла! А вдруг под нами пустота? Мы точно безопасным путём идём?..
Лицо Чжалэсу потемнело.
— Под этим склоном нет никаких разломов и пещер. Я ходил здесь десяток раз и веду вас самым безопасным маршрутом, — строго проговорил гид. — Но ты обязана ступать след в след. Куда тебя вообще понесло?
Су Наньнань взглянула на свои следы: они действительно уходили далеко в сторону от тропы, проложенной гидом и Цзян Чэном. Девушка густо покраснела и виновато прикусила губу:
— Извините...
[Мда, к чему эта грубость? Она же впервые в горах, устала! Ну отклонилась немного, с кем не бывает?]
[Жалко дочурку...]
[Эй, да Сестра Су вроде зла не держит, чего так кипятиться-то?]
[Если по чесноку, Наньнань реально свернула с тропы...]
Хуан Дахэн поспешил сгладить неловкость:
— Ну-ну, главное — все целы. Давайте без обид, решим всё спокойно.
Чжалэсу бросил на него ледяной взгляд:
— Она свернула не туда, и те, кто шёл за ней, повторили ошибку. Провалившись в яму, она тянет за собой и передних, и задних.
Лицо Су Наньнань ещё больше побледнело. Она взглянула на Цзян Чэна, а затем на своего оператора.
Оператор — совсем ещё молодой парень — поспешил ободряюще улыбнуться:
— Всё хорошо, я в норме, правда.
Хотя нос у него покраснел, а на лбу красовался наливной синяк.
Су Наньнань сжала губы, осознав, насколько смертоносной могла стать её беспечность. Её обдало морозным потом: а если бы на месте безобидного сугроба оказалась настоящая пропасть? Что было бы с Цзян Чэном, оператором и остальными?!
Девушка невольно вздрогнула.
— Простите, — искренне произнесла она. — Я всё поняла, дальше буду внимательнее.
Слова Чжалэсу заставили вздрогнуть и остальных. Беспечность мгновенно улетучилась; каждый собрался и сосредоточил внимание исключительно на дороге под ногами.
Цзян Чэн успокаивающе похлопал Су Наньнань по плечу и повернулся к проводнику:
— Чжалэсу, а почему здесь настолько глубокий снег? Обычно в это время так же?
Видя, что девушка осознала промах — в отличие от многих капризных клиентов, с которыми гиду приходилось иметь дело в прошлом, — Чжалэсу смягчился.
Услышав вопрос Цзян Чэна, он ответил:
— В этом году выпало больше шести метров осадков, абсолютный рекорд за двадцать лет. Снега в разы больше прежнего, потому и в горах Гунлай сейчас вдвое больше любителей катания на лыжах, чем в прошлые годы.