— Детский дом? — Цзянь Синцэ на мгновение замер.
Он знал, что Цзянь Чэна усыновили. По имевшимся у него сведениям, двухлетнего мальчишку подобрал директор приюта, а уже через пару лет его забрали приёмные родители, и с тех пор он там ни разу не появлялся.
Ребёнок трёх-четырёх лет едва ли сохранит чёткие воспоминания о тех временах. С чего вдруг такое спонтанное желание вернуться?
Цзянь Чэн отозвался не сразу. Ему и впрямь было любопытно: похож ли здешний директор на того, кого он помнил по своей прошлой жизни?
В глубине его глаз затеплилась невольная ностальгия:
— Просто сон недавно приснился… будто я снова там. Вот и подумал: почему бы не наведаться?
В общем-то, не такое уж и враньё.
Цзянь Синцэ вгляделся в его лицо. Цзянь Чэн оставался для него загадкой, но поддаться порыву это не помешало:
— Я поеду с тобой.
Цзянь Чэн удивлённо вскинул брови:
— А? — И тут же усмехнулся, прищурившись: — Да ну, зачем? Я же не ребёнок.
Цзянь Синцэ молча вздохнул про себя. Он протянул руку и мягко поправил растрепавшуюся за ночь чёлку Цзянь Чэна. "То проявляет невероятную дерзость, то становится поразительно слепым".
Нужен ли ему повод, чтобы быть рядом? Вовсе нет.
Опустив лишние расспросы, командир спросил прямо:
— Когда планируешь?
— Надо с У Юном свериться, получится ли уплотнить график и выкроить дня три-четыре, — ответил Цзянь Чэн. — Приют далеко от Линду, только на дорогу туда и обратно уйдут целые сутки. Не хочется лететь галопом, думал заодно местность посмотреть.
В той, прежней жизни он и до двадцати девяти лет толком в отпуске не бывал. Хоть и изъездил полстраны по долгу службы, но всё на заданиях — тут уж не до достопримечательностей. А попав в этот мир, крутился как белка в колесе.
Цзянь Синцэ кивнул:
— Назовёшь даты — дай знать.
Цзянь Чэн не сдержал улыбки. Похоже, командир Цзянь твёрдо вознамерился составить ему компанию. Пришлось согласиться.
— Тебе ведь тоже толком не удавалось побывать простым туристом? — спросил Цзянь Чэн. График командира явно был не легче его собственного. — Вот и отлично. Поживём там пару дней, прогуляемся. Помнится, там была длинная старинная улица… Интересно, сохранилась ли.
Цзянь Синцэ слегка приподнял бровь:
— Помнишь такое? Бывал там раньше?
Цзянь Чэн на секунду запнулся. Туда организовывала экскурсию его школа, когда он учился в старших классах. Но прежний владелец этого тела уехал в Линду ещё совсем крохой!
Он неловко кашлянул и перевёл всё в шутку:
— Да я просто путеводители просматривал! Улица известная. Местные говорят, если влюблённые пройдут её от начала до самого конца, то проживут вместе до глубокой старости и никогда не расстанутся. Там всё увешано красными ленточками, которые парочки завязывают, — невероятная красота.
Цзянь Синцэ слегка отвлёкся на этот рассказ. Хоть он и считал ритуалы режиссёра Лю глупым суеверием, к подобной легенде отнёсся с иным настроением.
— Звучит заманчиво. Стоит посетить, — кивнул он.
Видя, что командир не стал допытываться до его оговорки, Цзянь Чэн с облегчением кивнул:
— Ага.
За едой они неспешно переговаривались, пока за дверью палаты не поднялся шум. По коридору явно проследовала целая толпа — послышались оживлённые, взволнованные голоса.
Цзянь Чэн переглянулся с Цзянь Синцэ, накинул куртку и поднялся с кровати:
— Пойду гляну, что там.
Цзянь Синцэ лишь вздохнул и пошёл следом.
У стойки медсестёр в отделении собралось множество людей. Они наперебой называли фамилии, узнавали номера палат и спешили по коридорам. На лицах мешались слёзы и радость.
Цзянь Чэн мгновенно всё понял.
— Родные спасшихся при лавине, — тихо произнёс Цзянь Синцэ.
Цзянь Чэн кивнул. Вглядываясь через открытые двери в палаты, где молодые люди крепко обнимали своих близких, он тепло улыбнулся:
— Какое счастье…
Цзянь Синцэ бросил на него короткий взгляд. Трудно было сказать, о чём думал Цзянь Чэн — о чудом уцелевших людях или о чём-то своём. Но инстинкт подсказывал командиру, что не стоит парню долго смотреть на эту сцену.
Утянув его обратно в палату, Цзянь Синцэ произнёс:
— Ужин ещё не закончен. Посмотрел — и хватит, возвращайся.
Цзянь Чэн усмехнулся и покорно позволил увлечь себя в комнату.
Когда с ужином было покончено, часы показывали уже десятый час вечера. Цзянь Синцэ собрал пустые контейнеры, а Цзянь Чэн, глянув на время, удивлённо вскинул брови:
— Уже так поздно?
— Тебе пора спать, — отрезал Цзянь Синцэ.
—…Я проспал весь день! Куда мне ещё спать? А ты сам-то где ночуешь? Не возвращаешься в отель?
— В отелях все места забронированы. Лягу на соседней койке, — с непроницаемым лицом ответил Цзянь Синцэ. О бронировании номеров он, разумеется, даже не задумывался.
Цзянь Чэн кивнул, а затем вспомнил про У Юна и остальных и тут же набрал сообщение.
Цзянь Суйчжи час назад уверял, что они будут через тридцать минут, но от них не было ни слуху ни духу.
Вскоре пришло голосовое от У Юна:
«Мы застряли на трассе. Из-за вашей лавины перекрыли движение, ввели транспортные ограничения. Быстро не проедем».
«За нас не переживай, добраться бы к полуночи. В больницу уже не поедем, заскочим завтра утром. Ты один справишься? Если что понадобится — жми кнопку вызова медсестры», — тараторил заботливый менеджер.
Цзянь Чэн не удержался от смешка:
«Да брось, я же не беспомощный. К тому же со мной командир Цзянь. Слышал, в гостиницах мест нет, вы что, прямо в машине ночевать будете?»
У Юн искренне удивился:
«С чего бы? Мы заранее забронировали, всё нормально».
— О, — протянул Цзянь Чэн. — Ну ладно. Как доберётесь до отеля, черкни.
Отключив связь, Цзянь Чэн повернулся к Цзянь Синцэ. Тот, не дожидаясь вопросов, сразу же нашёлся:
— Они, должно быть, бронировали заранее. А когда я узнавал, всё уже заняли.
Цзянь Чэн хмыкнул. Его позабавила эта спешная оговорка, смахивавшая на невольное чистосердечное признание.
— Да я и не спрашивал ничего, — с улыбкой отозывался он. — Просто хотел сказать: раз никто больше не приедет, давай выключим свет, ложись отдыхать.
Цзянь Синцэ слегка смутился, кашлянул и спросил:
— А ты?
— Включу ночник, посижу немного в телефоне, — Цзянь Чэн качнул гаджетом.
Командиру оставалось лишь вздохнуть. Понимая, что парень действительно выспался за день, он уступил:
— Только не засиживайся.
Он направился к двери, чтобы выключить основной свет, как вдруг из дальнего конца коридора послышался шум приближающихся шагов.
Возглавлял шествие Цзянь Чи — Цзянь Синцэ узнал его с первого взгляда. Следом шли его сестра Цзянь Цзинь и родители, господин и госпожа Цзянь.
Цзянь Синцэ удивился. С чего бы старшему поколению семьи Цзянь приходить лично? Даже если речь шла о друзьях их детей, такое внимание казалось чересчур щедрым.
Он невольно взглянул на Цзянь Чэна.
Тот, заметив этот взгляд, непонимающе поднял брови:
— Ты чего на меня так смотришь? Свет гасить будешь?
— К тебе гости, — ответил Цзянь Синцэ.
Цзянь Чэн застыл. Кто мог прийти в такой час? У Юн со съёмочной группой всё ещё застряли на дороге…
— Из съёмочной группы? — с любопытством спросил он, поднимаясь с кровати и подходя к дверному проёму.
Выглянув в коридор, он опешил:
— Цзянь Чи? Цзянь Цзинь?
А за ними…
Хотя он видел этих двоих впервые, догадаться было несложно — перед ним стояли родители этой парочки.
Заметив Цзянь Чэна, Цзянь Чи тут же подбежал ближе:
— Цзянь Чэн!
— Вы… как вы здесь оказались? — искренне изумился Цзянь Чэн.
— Новости о вашей лавине гремят на всю страну! Я сразу набрал А-Сую и узнал, что вы в этой больнице, — выпалил Цзянь Чи, тревожно осматривая его с ног до головы. — А-Суй сказал, у тебя была жуткая горняшка, ты потерял сознание и лежал под кислородной маской! Как ты сейчас?!
Цзянь Чэн едва удержался от того, чтобы не покачать головой. Цзянь Суйчжи со своим длинным языком живого человека в гроб загонит!
— Да не верь ты ему, всё не так страшно, — со смешком ответил Цзянь Чэн. — Просто свалилась усталость, да и горная болезнь немного давила, вот я и решил поспать.
— Серьёзно? Не святи храбростью! У тебя же лицо краше в гроб кладут, марш в кровать! — подоспела Цзянь Цзинь, тоже строгим взглядом сканируя Цзянь Чэна.
Цзянь Чэн криво ухмыльнулся. Бледным он выглядел исключительно из-за того, что проспал весь день и отлежал голову.
Он заверил их, что всё в порядке, и перевёл взгляд на супружескую пару за их спинами. Чётко видя, как они замерли в нерешительности — и подойти хотят, и не смеют, словно не зная, как заговорить, — Цзянь Чэн решил взять инициативу в свои руки:
— Здравствуйте. А вы…? — спросил он, хотя превосходно всё понимал.
Цзянь Чи спохватился, хлопнув себя по лбу:
— Ах да! Это наши папа и мама. Мы вместе ужинали, когда пришли новости, вот и приехали все вместе.
Во второй половине дня они как раз забирали архивные документы из приюта и решили поужинать семейным кругом.
— Здравствуйте, дядя, тётя, — вежливо поприветствовал их Цзянь Чэн.
Фан Цзунъюй наконец получила возможность заговорить с Цзянь Чэном напрямую. Она нервно сжала пальцы, а её голос при первой фразе слегка дрогнул. Ей пришлось прокашляться, чтобы вернуть ему естественность:
— А-Чи и А-Цзинь столько о вас рассказывали…
Она говорила неторопливо, с мягкой, певучей интонацией, присущей уроженцам юга. Её голос обволакивал невероятным теплом, а в тоне сквозила скромная, робкая забота:
— Узнав, в какую опасность вы попали, мы подумали, что вам с А-Суем сейчас очень нужны поддержка и друзья рядом. А-Чи с А-Цзинь так рвались сюда, что мы решили составить им компанию. Мы не слишком бесцеремонно вторглись? Не напугали вас?
Цзянь Чэн слегка опешил. Заявление женщины оказалось неожиданно деликатным. Эта чуткость и уважение к чужим границам невольно подкупали.
Он тепло улыбнулся:
— Вовсе нет. Спасибо, что приехали.
Фан Цзунъюй облегчённо вздохнула. На её лице расцвела ласковая улыбка, разгладившая мимические морщинки у глаз, отчего всё её обличье стало ещё более мягким и утончённым. Она осторожно, словно боясь отпугнуть, подставила руку и аккуратно взяла Цзянь Чэна под локоть:
— Не стойте на ногах, вам нужно прилечь. Мы лишь хотели убедиться, что с вами всё в порядке. Не будем мешать отдыху.
— Вы потратили столько сил, — ответил Цзянь Чэн.
Цзянь Кай веско подал голос:
— Не стоит благодарностей. Мы слышали, что благодаря вашему своевременному предупреждению удалось избежать катастрофы и спасти людей. Вы проявили себя с лучшей стороны.
Фан Цзунъюй с лёгким укором бросила взгляд на мужа, но ничего не сказала.
— На самом деле первыми признаки лавины заметил командир Цзянь, — уточнил Цзянь Чэн, с затаённой улыбкой подумав, что речь господина Цзяня звучит точь-и-точь как доклад высокого руководства.
Фан Цзунъюй перевела взгляд на Цзянь Синцэ и благодарно кивнула:
— Большое спасибо, что позаботились о нём.
Первоначально она переживала, как Цзянь Чэн один справляется в больнице, но услышав от А-Суя, что дядя остался дежурить подле него, окончательно успокоилась. Обменявшись с Цзянь Синцэ несколькими дежурными фразами, она отошла чуть в сторону.
Тем временем Цзянь Чи присел рядом с Цзянь Чэном и шёпотом поинтересовался:
— А-Чэн, а каково это — быть там, когда сходит лавина?
— Нас не накрыло основным ударом, досталось лишь краем отголоска, — пояснил Цзянь Чэн. — Ощущение такое, будто тебя подхватил ураганный шквал. Осознать ничего не успеваешь — все мысли лишь о том, за что бы ухватиться.
Цзянь Чи увлечённо кивал и уже собирался задать следующий вопрос, как получил от сестры лёгкий подзатыльник:
— Да сколько можно его допрашивать! Дай Цзянь Чэну отдохнуть!
Цзянь Чи погладил ушибленное место и хитро улыбнулся:
— А-Чэн, что тебе привезти завтра вкусненького?
— Не нужно, закажу через приложение, — рассмеялся Цзянь Чэн. Не хватало ещё, чтобы всемирно известный дизайнер подрабатывал у него курьером! Но тут у него возник логичный вопрос: — Кстати, а как вы пробрались сюда? Мой менеджер с ассистентом до сих пор стоят в пробке из-за перекрытия дорог.
Цзянь Чи мигнул:
— А мы не на машине.
— А на чём? — изумился Цзянь Чэн.
— Как только мы получили новости, тут же оформили запрос на полёт для частного вертолёта, — вступила Цзянь Цзинь. — Как только маршрут одобрили, сразу вылетели.
Цзянь Чэн тихонько ахнул. Ничего себе размах — личный вертолёт.
— Запросили разрешение на временную посадку, так что он стоит прямо на крыше больницы, — добавил Цзянь Чи.
— В такую погоду летать довольно опасно…
Цзянь Чи гордо приподнял подбородок:
— Наш пилот, дядя Дэ, в прошлом военный лётчик, летал на истребителях. Для него это пустяк. Погода наладится — и он перегонит вертолёт обратно.
Цзянь Чэн лишь качнул головой. Вот уж воистину другой уровень.
— Вы так переполошились из-за меня… На самом деле я через пару дней выписываюсь, могли бы спокойно встретиться уже в Линду.
— Это совсем разное! — запротестовал Цзянь Чи. — Не бери в голову, госпожа Фан и господин Цзянь всё равно ничем особым не заняты. Узнав о таком ЧП, они бы всё равно не нашли себе места.
— К тому же последние двадцать лет они активно занимаются благотворительностью и помощью при чрезвычайных ситуациях, так что лично побывать на месте для них дело привычное, — подхватила Цзянь Цзинь. — Не чувствуй себя обязанным. А вот ты… Недавно ведь просила тебя не рисковать! И что в итоге? А-Суй рассказывает, что вы с командиром в лютую метель рванули на снежный пик!
Цзянь Чэн мягко улыбнулся:
— Ну а как иначе? Командиру Цзяню в одиночку было слишком опасно, кто-то должен был прикрывать ему спину.
— Но не обязательно же ты! У вас там разве не было местного гида? — вздохнула Цзянь Цзинь.
Цзянь Чэн переглянулся с Цзянь Чи, и, поймав сообразительный взгляд парня, прижал ладонь к лбу:
— Ох, что-то голова закружилась…
— Ну вот, я же говорила! Сестра, перестань на него давить! Дай человеку спокойно отдохнуть, — тут же включился Цзянь Чи, подыгрывая другу.
Цзянь Цзинь обеспокоенно подхватила Цзянь Чэна за плечи:
— Ладно-ладно, молчу. Хочешь прилечь или так посидишь, опираясь на подушку?
— Посижу немного, всё в порядке, — Цзянь Чэн благодарно улыбнулся и мягко отстранил её руки. — Я сам. И не переживай, я всегда знаю меру и действую сугубо с умом.
Цзянь Цзинь вздохнула, потрогала больничную подушку и поморщилась:
— Какая жёсткая…
— Типичная больничная постель, — пожал плечами Цзянь Чи. — Эх, надо было захватить мягкий валик из моего кабинета, да в спешке из головы вылетело.
— Завтра утром купим нормальный комплект белья и подушку, — решила Цзянь Цзинь.
Цзянь Чэн слушал их с лёгким шоком и поспешил вмешаться:
— Послушайте, я же здесь не поселиться собрался! Зачем такие приготовления?
— Тьфу-тьфу, не каркай! — замахал руками Цзянь Чи, но, пораскинув мозгами, согласился: — Ладно, пока обойдёмся. Может, У Юн что-то привезёт.
— У Юн парень предусмотрительный, он за А-Суем годами как за родным ухаживает, — одобрительно кивнула Цзянь Цзинь.
— Ага, ухаживает так, что тот без него и шагу ступить не может! — хмыкнул Цзянь Чи.
Цзянь Чэн ухмыльнулся:
— Вы к А-Сую-то зайдёте?
— Конечно, сейчас поднимемся. Я предупредил его, — ответил Цзянь Чи.
Фан Цзунъюй и Цзянь Кай, окончив беседу с Цзянь Синцэ, с нежной улыбкой наблюдали за троицей. Дети общались так легко и гармонично, будто знали друг друга всю жизнь.
Фан Цзунъюй вспомнила архивные выписки, полученные этим днём. Время, когда Цзянь Чэн попал в приют, полностью совпадало с периодом, когда у неё похитили ребёнка.
Увы, из-за недавнего пожара в приюте большинство документов сгорело, включая личное дело Цзянь Чэна. Вся имеющаяся информация собиралась буквально по крупицам из устных воспоминаний, но даже этого хватало, чтобы зажечь в её сердце отчаянную надежду.
По дороге сюда ей даже приходила в голову безумная мысль: использовать связи и тайком провести ДНК-тест прямо в этой больнице. Но поразмыслив, она удержала себя. Даже если тест подтвердит её надежды, как она посмотрит ему в глаза? Признается, что провела экспертизу за его спиной, не спросив разрешения?
Как поступит Цзянь Чэн? Захочет ли он признать мать, которая повела себя столь бесцеремонно и эгоистично?
Всё, что касалось Цзянь Чэна, заставляло Фан Цзунъюй действовать с крайней осторожностью, бесконечно взвешивая каждый шаг и переживая за его чувства.
Цзянь Кай мягко коснулся руки жены, намекая на время.
Фан Цзунъюй опомнилась и с изумлением обнаружила, что пролетел целый час. Ей же казалось, будто они только вошли.
С сожалением ей пришлось прервать беседу:
— Уже поздно, нам пора. Вы и так утомились, а мы засиделись.
— Спасибо, что навестили. Извините за беспокойство, — Цзянь Чэн поднялся с кровати. Фан Цзунъюй хотела остановить его, но юноша настоял на том, чтобы проводить их до дверей.
Цзянь Кай скупо кивнул:
— Набирайся сил.
Затем он взглянул на Цзянь Синцэ и добавил:
— Помни, о чём мы говорили.
Цзянь Синцэ коротко кивнул, вызвав у Цзянь Чэна озадаченный взгляд.
Проводив чету Цзянь и их детей, Цзянь Чэн и Цзянь Синцэ вернулись в палату. В коридоре они мельком увидели родных других пострадавших, которых медсёстры тоже не стали прогонять вопреки правилам.
Цзянь Чэн улыбнулся про себя — совсем недавно он заглядывался на чужие семьи с лёгкой завистью, а теперь и к нему приехали близкие…
Вернувшись в комнату, они выключили свет и легли по койкам.
Усталость дала о себе знать. Цзянь Чэн слабо зевнул и спросил:
— Командир Цзянь, а о чём с тобой говорил господин Цзянь?
— Он дал контакты хорошего психолога. Предложил обратиться, если тебе понадобится помощь, — отозвался Цзянь Синцэ. — Люди, пережившие катастрофу, часто нуждаются в реабилитации. Он не стал говорить с тобой напрямую, чтобы не смущать, но я посчитал, что ты отнесёшься к этому здраво.
Цзянь Чэн кивнул. Психологическая помощь после ЧП — стандартная практика, даже в армии после сложных спасательных операций с бойцами всегда работали специалисты.
— Понимаю. Не волнуйся, если почувствую необходимость — сразу скажу тебе.
Послышался сонный, густой шёпот Цзянь Чэна. Цзянь Синцэ невольно улыбнулся:
— Угу. Засыпай уже, глаза совсем слипаются.
Цзянь Чэн пробормотал нечто неопределённое, пожелал доброй ночи и уткнулся носом в подушку.
Несмотря на то что он проспал весь день, прошлый сон был слишком сумбурным и вымотал его не меньше бодрствования.
Этот сон продлился до шести утра, пока не пришла медсестра ставить капельницу.
Взглянув на соседнюю койку, Цзянь Чэн обнаружил, что она пуста и безупречно заправлена.
Не успел он удивиться, как дверь отворилась, и вошёл Цзянь Синцэ с пакетом горячего завтрака в руках.
— Ходил за завтраком?
— Проснулся?
Они спросили одновременно и невольно рассмеялись.
Пока медсестра готовила флаконы с лекарством, Цзянь Чэн сбегал в ванную умыться, после чего послушно усадился на кровать и протянул левую руку.
Девушка попала в вену лишь со второго раза и так перепугалась, что едва дышала.
Цзянь Чэн тепло улыбнулся ей, разряжая обстановку:
— Не переживайте, у меня с детства вены прячутся. Со второго раза — это отличный результат.
Смущённая медсестра тихонько поблагодарила его и поспешила удалиться со своим столиком.
Цзянь Синцэ, наблюдавший за этой картиной, иронично приподнял бровь:
— А ты, я смотрю, весьма обходителен. Девочка аж вспыхнула всюду.
— У всех бывает мало опыта, кому-то надо быть «подопытным кроликом». К тому же у меня правда паршивые вены: в детстве постоянно пробивали насквозь, кисть потом отекала, как сдобная булочка, — с улыбкой пояснил Цзянь Чэн, вызывая у Цзянь Синцэ лишь качание головы. — Да и лежать мне тут ещё день, почему бы не наладить контакт?
Цзянь Синцэ вложил ему в руки стакан с горячим соевым молоком и пышущий паром баоцзы. Вот, значит, каков его корыстный замысел! Командир лишь качнул головой от этой наивной хитрости.
— Ешь давай.
Цзянь Чэн с аппетитом откусил кусок. Из начинки тут же брызнул обжигающий, ароматный сок.
— Гхм! — Цзянь Чэн судорожно вдохнул, мгновенно обожгя кончик языка.
Заметив его странную мимику, Цзянь Синцэ нахмурился:
— Обжёгся?
Цзянь Чэн, сжав губы, замотал головой, не в силах вымолвить слово.
Цзянь Синцэ усмехнулся:
— Что же ты не жуёшь?
Цзянь Чэн: «…»
Сдавшись, он судорожно задышал ртом и промямлил:
— Командир Цзянь… дай холодной воды, скорее…
Цзянь Синцэ быстро подал стакан. Цзянь Чэн жадно сделал крупный глоток и долго держал воду во рту, прежде чем проглотить.
— Открой рот, дай гляну. Масло горячее, как бы пузырь не вскочил, — озабоченно произнёс Цзянь Синцэ.
Цзянь Чэн осторожно пошевелил языком — при малейшем касании нёба обдавало резкой болью.
— Кажется, и впрямь волдырь… Вот ведь невезуха, — шепелявя, пробормотал он.
— Поменьше болтай, — беззлобно фыркнул Цзянь Синцэ.
Он осторожно сжал подбородок Цзянь Чэна пальцами, собираясь достать телефон и подсветить фонариком, как вдруг у дверей раздался дружный, ошеломлённый вздох.
Цзянь Чэн и Цзянь Синцэ одновременно повернули головы на звук и увидели застывших в дверном проёме У Юна, Да Шэна и Цзянь Цзинь.
Троица уставилась на них во все глаза.
Да Шэн у себя в голове судорожно вопил: «А-а-а! Я, конечно, обеими руками за босса, но нельзя же с порога вытворять такое?!»