Выбравшись из омута под водопадом, Цзян Чэн и не думал переводить дух. Дел оставалось невпроворот, и работать приходилось практически без передышки.
Бамбуковая роща, которую он приметил сверху, находилась неподалёку, так что юноша отправился туда пешком.
— Бамбуковые колена — идеальные природные фляги, — пояснял Цзян Чэн на ходу, уже доставая кинжал. — Когда под рукой нет фляжки, приходится обходиться тем, что даёт природа.
Бамбук попался жилистый и прочный, а небольшим лезвием тяжело дать нужный упор. Пришлось импровизировать: Цзян Чэн подложил камень и использовал его вместо молота, забивая клин в стебель.
После нескольких тяжелых, глухих ударов во все стороны брызнула сочная стружка. Наконец Цзян Чэн отсёк отрезок толщиной с мужской кулак, проделал аккуратное отверстие вверху и полностью погрузил получившийся сосуд в воду.
Бамбук с тихим бульканьем пустил пузыри, доверху насыщаясь влагой. Цзян Чэн выудил увесистый «кувшин» и убрал его в рюкзак.
Опустившись на корточки у края затона, он зачерпнул несколько пригоршней, сделал пару неболших глотков и тут же остановился:
— Хоть вода и проточная, забывать о паразитах и бактериях нельзя. По-хорошему её нужно сначала вскипятить. Но сейчас сделаю буквально пару глотков, чтобы утолить первую жажду.
[Учитель Цзян, вот это предусмотрительность!]
[Как вспомню, что в такую воду комары и всякая дрянь яйца откладывают, так сразу...]
[Только не продолжай, умоляю, сейчас тошнить начнёт!]
— Замрите. В воде кто-то есть, — неожиданно понизив голос, шепнул Цзян Чэн. Глаза его азартно блеснули.
На цыпочках он подкрался к небольшому нагромождению камней у противоположного берега. Внимательный зритель, проследив за его указательным пальцем, мог разглядеть в тёмной щели между валунами еле заметную тень.
Цзян Чэн хотел было обложить щель камнями, чтобы добыча не ускользнула, но юркое создание оказалось невероятно бдительным. Стоило юноше бесшумно опустить в воду первый булыжник, как легкая вибрация пущенной волны вспугнула зверька: тень мгновенно метнулась в соседний зазор.
Цзян Чэн нахмурился:
— Похоже, замуровать не выйдет.
[А-а-а, и что теперь делать? Что это вообще было? Ну и скорость! Вспыхнуло — и нет его!]
[Да ладно тебе, отпусти ты его. По виду совсем мелочь, даже на один зубок не хватит.]
[Да как это вообще поймаешь?! Запруду не построишь, воду не откачаешь... Не руками же выковыривать!]
[Чтобы Учитель Цзян — и отпустил?! Он с голодухи готов насекомых жувать, а тут целая тушка! Всяко вкуснее жуков будет!]
Упускать добычу Цзян Чэн действительно не собирался. Он поднялся, вернулся на берег и взялся за оставшийся длинный кусок бамбукового ствола. Ращепив один из концов кинжалом, юноша подобрал подходящую деревянную распорку и вогнал её внутрь, раскрывая бамбук веером. Затем аккуратно заточил получившиеся лепестки. Вышла конструкция, похожая на распустившийся лотос, только с хищными, остро огалёнными шипами.
Чтобы зафиксировать конструкцию, он вставил между бамбуковыми пластинами лезвие кинжала — получилось подобие острого трезубца с выступающим в центре стальным наконечником.
Вернувшись к воде с обновлённым оружием, Цзян Чэн выглядел невероятно эффектно. Самодельное копье высотой с него самого, статная, гибкая фигура — в каждом движении юноши сквозила подлинная воинская грация.
[Чёрт возьми!! Как круто смотрится!! Острога — просто загляденье!]
[Бамбуковая роща, чистый затон, самодельное копье... Эдакий юный мечник из ушу! Атмосфера — отвал всего!]
[Погодите, это же прокачанная версия остроги, которую Командир делал в «Дикой природе»?]
[Не-е-т, это апгрейд! Учитель Цзян ещё и кинжал внутрь встроил! Смертоносная штука получилась, выглядит жутковато!]
[Он идёт! Обитатель затона, беги!]
Цзян Чэн снова вошёл в воду. Каждое его движение было плавным, бесшумным, рассчитанным до миллиметра — на глади затона не возникло даже мелкой ряби.
Лицо его оставалось спокойным и собранным, пальцы мертвой хваткой сжимали древко. Едва оказавшись на дистанции удара, юноша молниеносно выкинул руку вперёд: копье с невероятной скоростью вонзилось прямо в каменную щель!
В следующее мгновение Цзян Чэн рывком выдернул острогу из воды. На острие, пробитое насквозь бамбуковыми шипами и лезвием, брезгала лапками крупная лягушка величиной с кулак. В прозрачную воду устремились алые струйки крови.
— Отлично. Ужин на сегодня добыт, — расплылся в улыбке Цзян Чэн и направился к берегу.
[6666666! Один удар — одно попадание!!]
[Ваш таёжный охотник снова в сети!]
[Поздравляем Учителя Цзяна с добычей!]
[Жареная лягушечка, заказывали?!]
Цзян Чэн снял лягушку с копья, привычным движением кинжала отсёк ей голову, сцедил кровь, после чего обернул тушку сочными листьями и убрал в рюкзак.
— Пойдём дальше, пора искать место под ночлег. Нужно успеть обустроить укрытие и развести огонь до захода солнца. Если стемнеет, а у меня не будет ни крыши над головой, ни костра, ночь превратится в сущий ад.
Застегнув молнию, он вскинул рюкзак на плечо, подхватил копье и широким шагом двинулся вперёд.
Здешний рельеф стал заметно ровнее, поэтому идти было гораздо проще и быстрее, чем раньше.
Спустя полчаса путь юноше снова преградили непроходимые заросли.
Цзян Чэн остановился, покачал головой и посмотрел прямо в объектив зависшего перед ним беспилтоника:
— Вернёмся в ту рощу, что проходили чуть раньше. Место не идеальное, но по сравнению с этой непролазной чащей — вполне сносное.
В той роще не было открытых площадок, и на расчистку земли ушло бы слишком много сил, но Цзян Чэн придумал кое-что получше.
Он вернулся к деревьям. Вокруг возвышались исполинские стволы тридцатиметровой высоты, чьи кроны полностью закрывали небо. У подножия гигантов раскинулись мощные досковидные корни, напоминающие широкие деревянные щиты, подпирающие дерево.
Цзян Чэн присмотрелся к одному из таких исполинов. Корневые выступы доходили ему до пояса, а отходившие от ствола толстые ветви образовывали надёжные горизонтальные платформы.
На мшистых кореньях виднелись белесые царапины, будто кто-то долго и усердно чесался о древесину.
В таком лесу каждое старое дерево исписано следами когтей и клыков диких зверей. Даже опытному следопыту вроде Цзян Чэна было бы трудно определить, кому именно принадлежат эти давние отметины.
Глаза юноши блеснули:
— По крайней мере, это значит, что тропа ходовая. Может, стоит поставить петлю? Вдруг к утру кто-нибудь попадётся?
Он был человеком дела: сказано — сделано.
Оглядевшись в поисках подходящего материала для силка, Цзян Чэн попутно объяснял:
— Судя по высоте царапин, зверь не слишком крупный. Где-то по колено. Скорее всего, барсук или муравьед — что-то из мелких млекопитающих.
[Учитель Цзян никому спуску не даст~]
[Я-то думал, увидев следы хищников, он решит сменить локацию... Ха! Как же, он решил устроить охоту!]
[Ахаха, Цзян Чэн такой: «О, само в руки просится? Налетаи-и-ись!»]
[Интересно, какому бедолаге завтра не повезёт, хе-хе.]
Учитывая ограничение по времени, Цзян Чэн не стал городить сложную ловушку, ограничившись простым силком, и, закончив с ним, сразу переключился на укрытие.
Землю сплошь устилали гниющие стволы упавших деревьев, густо заросшие папоротниками, мхом и лишайниками. Это место казалось укрытым плотным зеленым ковром, разгрести который до голой земли стоило бы огромных трудов.
Зрители в эфире припомнили аналогичные сложности:
[Кстати, а где тут вообще лагерь ставить? Даже встать негде!]
[Там на соседнем стриме парень пещеру нашёл! Учитель Цзян, поищи пещерку!]
[Пещера — это везение. Если искать её до темноты и не найти, можно оказаться в смертельной опасности.]
[Тоже верно... А с везением у нашего Цзян Чэна, эх...]
[Так где же он ночевать-то будет?!]
Цзян Чэн ещё раз огляделся и указал на массивный сук высокого дерева. Широкий, крепкий, обрамлённый густой листвой, он казался готовым навесом.
— Видите эту ветку? Вот мой сегодняшний отель. Нужно только немного доработать его.
С этими словами он в пару мгновений взобрался на дерево.
Ветка находилась невысоко — метрах в четырёх-пяти от земли, так что карабкаться не составило труда.
Забравшись наверх, юноша смахнул мусор, оценил обстановку, и в его голове мгновенно сложился чёткий план.
Деревьям в Долине дикарей перевалило за сотню лет. Человек никогда не рубил их, да и звери редко тревожили эти высоты. Толстые сучья легко могли выдержать вес взрослого мужчины.
Выбрав наиболее широкую ветку, Цзян Чэн укреплял ее с обеих сторон принесёнными снизу кольями, создавая подобие треугольного каркаса.
Сверху он соорудил навес из широких тропических листьев, сделав на стеблях небольшие надрезы и насадив их на мелкие сучья.
— В Долине дикарей климат тропический, дожди здесь — обычное дело. Навес нужен, чтобы не промокнуть, если ночью ливанёт, — объяснял Цзян Чэн. — Да и от назойливой мошкары заслонит.
Закончив с навесом, он спустился на землю. Валявшиеся вокруг поваленные деревья трухлявели и сплошь покрылись мхом. Цзян Чэн надрезал кинжалом верхний слой коры и выскоблил изнутри сухую, желтовато-белую древесную труху. Маленькие, тонкие чешуйки сухой древесины — идеальный трут.
— Выжить в джунглях сложнее, чем кажется. Из-за высокой влажности найти сухие ветки для костра — та ещё задачка, приходится крутиться.
Набив рюкзак трухой и сухими щепами, он захватил с собой пару пластов дерна со мхом и снова поднялся на дерево. На широкой ветке юноша выложил из земли и глины плоский, импровизированный очаг.
Костёр будет гореть прямо на этой земляной подушке. Даже если искры упадут на подложку, ветка не загорится, и можно не опасаться спалить собственное пристанище посреди ночи.
Из рюкзака Цзян Чэн достал сухой брусок размером с ладонь и толщиной в три пальца. В центре он выскоблил небольшую лунку, сбоку прорезал узкий желобок для притока воздуха, после чего взял ровную сухую палочку и очистил её от заусенцев.
— Не знаю, сработает ли с первого раза, но попробовать стоит, — бубнил он под нос, подчищая деревяшку. — Если не выйдет, придётся ночевать в темноте.
Прижав палочку к лунке, он зажал её между ладонями и начал быстро, с силой вращать.
— Пока я не нашёл кремень, приходится добывать огонь самым древним способом — трением.
[Чёрт, я только подумал: неужели добывание огня трением?! И точно!]
[Подготовка у Учителя Цзяна куда серьезнее, чем я себе представлял...]
[Ахах, на соседнем стриме Сяо Сюнмао тоже пытался добыть огонь трением! Натёр мозоли, плюнул и теперь просто лежит балдеет!]
Ладони Цзян Чэна быстро покраснели. К счастью, он тщательно зачистил палочку, иначе содрал бы кожу в первые же секунды, но всё равно незащищённые мозолями ладони отозвались жгучей болью.
Юноша нахмурился, но не издал ни звука и даже не сбавил темп.
Прошло больше десяти минут. Зрители в трансляции уже начали засыпать — картинка казалась неизменной.
[Я думал, всё произойдёт быстрее... Почему вообще ничего не меняется?]
[Да фейк этот ваш огонь трением... Наверняка нужна смола или масло, чтобы хоть что-то задымилось!]
[Всё, прощай, жареная лягушка! Неужели сырой есть придётся??]
Лоб и нос Цзян Чэна покрылись крупными каплями пота. Осторожно, чтобы не замочить трут, он вытер лицо о плечо:
— Главное — не капнуть потом на дощечку, иначе всё насмарку... О, есть!
Он внезапно расширил глаза от радости и завращал палочку ещё быстрее. Наклонившись к самому деревянному бруску, юноша разглядел, как из-под вращающегося кончика потянулась тонкая, едва заметная струйка белого дыма.
Пока это был лишь легкий дымок, без единой искорки.
Цзян Чэн не сдался. Превозмогая боль в стиснутых ладонях, он продолжал вращение, пока дым из лунки не валом валил. У основания палочки образовалась горка обуглившейся, чёрной древесной пыли. Несколько тлеющих искорок выпали на край дощечки и тут же угасли.
[Ё-моё, есть надежда!!!! Кажется, получается!!]
[А-а-а-а, пошёл дым! Красава, Учитель Цзян!]
[У Цзян Чэна аж глаза засияли!! Как мило он склонился над этой деревяшкой, прелесть!]
[Ахаха, вот это искренняя детская радость!]
В глазах Цзян Чэна и впрямь горел азарт. Не снижая темпа, он быстро пояснил:
— Почти готово! Дыма всё больше, угли раскалились. Главное — выбить хорошую искру, а дальше дело техники!
— Пазы по бокам нужны, чтобы собирать тлеющую труху, а отверстие снизу обеспечивает доступ кислорода. Сейчас мы перенесём эти угольки на заготовленную древесную стружку.
Он снова вытер пот с лица о рукав.
[А-а-а, вот оно что!! Тут столько нюансов! Записываем, девочки!]
[Теперь понятно, почему у Малой панды ничего не вышло (сложенный смайлик.jpg)]
[Уруру, как мило он вытирает пот плечом! Вылитый котик, который умывается!]
В лунке накопилась горка раскалённого черного порошка, а края древесины обуглились.
Поняв, что момент настал, Цзян Чэн аккуратно отложил палочку, сгреб горящие угольки в кучку, прикрыл их тончайшей стружкой и стал осторожно раздувать огонь.
Он едва дышал, боясь мощным выдохом погасить хрупкую искру.
Эта ювелирная точность заставила замереть и весь чат — зрители затаили дыхание вместе с ним.
Искра лениво лизала сухие чешуйки. Огонь то казался готовым вспыхнуть, то угасал, заставляя аудиторию то разочарованно вздыхать, то замирать от надежды. Несколько щепоток стружки обуглились, так и не загоревшись, слившись с тлеющей кучкой.
И когда все уже решили, что попытка провалилась, из чёрной горки внезапно вырвался алый язычок пламени! Он мгновенно охватил сухую труху в руке Цзян Чэна, и огонь пыхнул ярким факелом!
Цзян Чэн радостно ахнул, тут же подсыпал ещё стружки, а когда пламя набрало силу, стал осторожно укладывать сверху тонкие веточки, формируя небольшой, устойчивый костерок.
[ВА-А-А-А!! Загорелось!!!! На всё про всё ушёл целый час, да?!]
[У меня нет слов, кроме «ОФИГЕТЬ»!]
[Поздравляем Учителя Цзяна с пиршеством!!]
Цзян Чэн с облегчением перевёл дух и стал подкладывать ветки покрупнее:
— Ну вот, огонь есть. Не переоценивайте свои силы: без костра в джунглях делать нечего, а с ним сразу приходят безопасность и уют.
— Теперь можно вскипятить воду в бамбуке и зажарить лягушку. По возможности воду всегда нужно кипятить.
Говоря это, он нанизал лягушку на свежий прут и укрепил его над огнём, после чего поднялся и опустил сплетённый из широких листьев занавес.
Плотные зеленые листья полностью перекрыли обзор снаружи, создав внутри ветки уютный, закрытый уголок. Огонь мягко освещал лиственную обитель, Цзян Чэн устроился на ветке, подкладывая дрова, и выглядел невероятно довольным.
— Вот и всё, мой дом на эту ночь готов. Высота достаточная, так что ночные хищники до меня не доберутся. Огонь и занавес защитят от гнуса. А в меню у меня жареная лягушка и фляга горячей воды.
Цзян Чэн прищурился от удовольствия:
— Найти бы ещё какие-нибудь кислые дикие ягоды для специй — и лягушка заиграла бы совсем другими красками.
[Чёрт, сначала это укрытие казалось фигнёй, а теперь я понимаю, насколько оно идеальное!]
[Да-да! Особенно когда он спустил лиственный занавес! Как эстетично!! Почему у Цзян Чэна даже шалаш из веток выглядит как дизайнерский отель?!]
[Учитель Цзян ещё и о специях мечтает... Он реально превратил шоу на выживание в пикник!!?]
[Ору, на других стримах участники даже укрытия не нашли, бредут грязные и голодные, а Учитель Цзян уже чиллит в домике!]
[Другие участники: дупло, пещера, спать на голой земле под дождём. Учитель Цзян: мой уютный хюгге-уголок, чмок!]
[Другие участники: день без еды — не беда. Учитель Цзян: голод — не тётка, даже лягушка за счастье!]
[Ахахаха, рифмоплёты в чате!]
Цзян Чэн бросил взгляд на всплывающие сообщения и вдруг смущённо усмехнулся:
— Народ, а кто-нибудь знает, как там Командир Цзянь?
Он поторопил зрителей, забавно сжав кулачки:
— Ну хоть кто-нибудь, намекните?
[Учитель Цзян, не надо нам подмигивать! Это удар ниже пояса!]
[Есть, шеф! Уже лечу на разведку!!]
[Ахаха, впервые вижу, чтобы Цзян Чэн так смущался! Эх, влюблённые мужики, ну и ну!]
[Никогда бы не подумал, что настанет день, когда Учитель Цзян попросит у нас помощи! (довольный смайлик.jpg)]
Цзян Чэн слегка кашлянул, подался вперёд проверить лягушку и попытался перевести тему:
— Лягушка почти готова...
Вдруг он заметил в бегущей строке имя Цзянь Синцэ и мгновенно переключил внимание:
— Что? Командир Цзянь всё ещё идет?! Ну, паразитов в лягушке много, пусть ещё поджарится...
[Пхахахаха, есть подозрение, что Учитель Цзян просто отложил лягушку, прочитав новость!]
[Докладываю, Учитель Цзян! Свежие вести с полей: Командир всё ещё чешет вперёд! Он реально монстр, кажется, у него вообще батарейка не садится!]
[Не переживай, Цзян Чэн, Командир по дороге подкрепляется! Всё, что шевелится и съедобно — сразу в рот. Короче, он там главный враг всех жуков!]
[Мля... Я даже знать не хочу, кого именно он сжевал, фантазия уже всё нарисовала...]
[Вот уж контраст: наш Цзян Чэн обустраивает уют, а Командир выживает по хардкору!]
[Командиру Цзяню реально надо скорее кооперироваться с Цзян Чэном: и мясо есть, и крыша над головой!]
Цзян Чэн качнул головой, искренне улыбнувшись:
— Командир Цзянь спешит, чтобы быстрее со мной встретиться, вот и ищет кратчайшие пути даже ночью.
— Он практик. Не смотрите, что жуки выглядят неприятно, белка в них куда больше, чем в моей лягушке... Так, глянем, чтобы не подгорела...
Цзян Чэн аккуратно снял тушку с огня, надрезал кинжалом обуглившуюся кожицу, под которой показалось белое, волокнистое мясо.
— Прожарка идеальная.
Обжигаясь и дуя на пальцы, он срезал ножонками заднюю лапку и отправил в рот, прожёвывая мясо вместе с мелкими хрящиками.
[Чёрт, он что, прямо с костями жуёт?!]
[Вот это хруст... Учитель Цзян, да у вас зубы из титана!]
[Погодите, а никто не задумывался, КАК Командир найдет Цзян Чэна?! GPS нет, точка десантирования неизведанна! Как он его вообще вычислит?!]
[+1, тоже хотел спросить! Но засмотрелся, как Цзян Чэн аппетитно ест лягушку... и забыл.]
[Интересно, какова на вкус лягушка без соли и специй?]
[По сравнению со слюнявыми стримами других участников, у Цзян Чэна тут прямо ресторан высокой кухни, ахах!]
Цзян Чэн мельком проглядел вопросы чата и ответил:
— На вкус — как отварная грудка без соли, только мясо плотнее. Мелкие косточки можно прожевать, в них микроэлементы.
— Командир Цзянь хоть и не знает моих координат, но легко вычислит мой маршрут. Если наша конечная цель совпадает, мы неизбежно встретимся. К тому же я оставляю достаточно следов в этой дичи. Навыков следопыта Командиру хватит с лихвой.
— Сегодня просто повезло с лягушкой. Что буду есть завтра, если удача отвернётся — понятия не имею.
Покончив с лягушкой, Цзян Чэн вытер губы. За стеной из листьев окончательно стемнело, а оглушительный стрекот цикад зазвучал в разы громче.
Он подбросил в костер ещё пару сучьев:
— В джунглях ночь куда оживленнее дня. Надеюсь выспаться.
— Хороший сон восстанавливает силы, а они понадобятся в следующие дни. Так что всем ночи.
Подложив рюкзак под голову, юноша закрыл глаза и мгновенно заснул.
[Эй, сейчас же только семь вечера?! Уж спать?!]
[Я выпал... На других стримах народ вовсю с фанатами болтает, а тут отбой раньше всех...]
[Ну, не совсем: на стриме у Пэй Юна тоже тишина.]
[Да и у Командира активность нуливая — он с чатом отродясь не общался, так что спит или идёт — монопенисуально.]
[Мог бы воспользоваться моментом и поднять рейтинг онлайн-трансляции!]
[Народ, Цзян Чэн за день вымотался знатно! Пусть спит. Всё, расходимся!]
[Ставлю на фоновый режим, утром увидимся!]
Чат постепенно затих, сообщения появлялись всё реже.
Посреди ночи Цзян Чэн внезапно распахнул глаза.
Снизу доносился странный, непрерывный скрежет и глухие удары. Дерево под ним ощутимо ходило ходуном, будто от толчков землетрясения.
Землетрясение?! Нет, будь это оно, джунгли бы умолкли.
Костёр в углу очага тихо тлел. Цзян Чэн осторожно отодвинул лиственный занавес и при свете угасающих углей взглянул вниз. Его зрачки мгновенно сузились —
Прямо под его деревом огромный дикий кабан, ростом ему по колено, со всей дури таранился в ствол! Дерево содрогалось от каждого удара, и Цзян Чэну пришлось вжаться в ветку, чтобы не вылететь из своего гнезда.
Он перевёл дыхание. Так вот откуда белые царапины на досковидных корнях?!
А он ещё сомневался, ставить ли силки! Хорошо хоть вепрь не обратил на него внимания!
Сон как рукой сняло. Дикие кабаны — ночные животные, особенно там, где их беспокоит человек. Днём в джунглях слишком душно, поэтому они отсыпаются, а прохладной ночью выходят на промысел.
И этот исполин не был исключением.
Достав беспилотник, Цзян Чэн аккуратно направил камеру вниз. В режиме ночного видения с увеличением он чётко разглядел длинные, изогнутые, бритвенно-острые клыки зверя!
В ночном эфире ещё дежурили немногие полуночники. Увидев, что Цзян Чэн проснулся и напряжённо вглядывается вниз, чат тут же оживился:
[О-о-о, ночной экшен! Что там происходит?!]
[Кажется, снизу какой-то шорох?? Дайте глянуть!]
[Смените ракурс, плиз!]
[Умираю от любопытства, что там такое?!]
Цзян Чэн не смел долго смотреть вниз — у диких зверей чутьё на чужие взгляды. Он отпрянул и спустил занавес.
Заметив активизировавшийся чат, он шёпотом объяснил:
— Меня разбудила вибрация. Внизу секач чешет клыки о моё дерево.
— Те царапины на коре — его работа.
— Слава богу, мой силок простушек не сработал... В такую примитивную петлю эта туша даже не попалась бы, а если бы и зацепилась, то лишь разъярилась.
В этот момент снизу донёсся новый, особенно мощный удар. Дерево так качнуло, что даже камера перед лицом содрогнулась. Цзян Чэн мёртвой хваткой вцепился в ствол, ощущая, как бешено колотится сердце.
[Ё-моё, вот это сила!!]
[КАБАН!!? Чёрт, я впервые вижу живого дикого вепря!]
[Не поверите... Учитель Цзян хотел поохотиться, а в итоге сам оказался в ловушке! И смех и грех, бедолага!]
Цзян Чэн прочитал сообщения и сам невольно криво ухмыльнулся:
— В дикой природе охотник и жертва меняются местами за секунду.
— Это взрослый самец. Сила невероятная.
От очередного тарана угли в очаге едва не рассыпались вниз. Цзян Чэн испуганно поправил земляной подиум, чтобы падающие искры не привлекли внимания зверя.
Он выставил камеру за занавес и переключил основной поток трансляции на ночную съёмку, чтобы зрители тоже могли оценить ситуацию.
— Видите его нижние клыки? Они мощные, загнуты вверх. У самок они куда короче и изо рта обычно не торчат.
— Помимо поисков пищи и сна, эти звери только и делают, что точат клыки, таранят деревья и валяются в грязи. Их шкура покрывается толстым слоем ссохшейся смолы и грязи, превращаясь в настоящую броню. Даже из охотничьего ружья пробить её непросто — пуля может лишь ранить зверя, и тогда разъярённый вепрь просто растопчет браконьера.
Цзян Чэн говорил быстро, почти не дыша.
Он вспомнил, как в своё время отслеживал группу браконьеров в глухой тайге. Те решили загонять секача, но секач сам разметал всю группу. Одному из браконьеров секач распорол бок и перешагнул через него — тот харкал кровью и рыдал от ужаса при виде подоспевшего спецназа, как будто увидел спасителей.
Старые сослуживцы всегда учили Цзян Чэна: встретить вепря в лесу — всё равно что столкнуться с медведем-шатуном. Тогда он не верил, пока не увидел всё своими глазами.
[Мля-а-а-а, ну и бивни!! Это вообще реально?!]
[Мать моя... Если такая туша пырнёт клыком, там же дыра с кулак будет?!]
[Учитель Цзян, беги! Если он завалит дерево, тебе конец!]
Цзян Чэн качнул головой:
— Дерево вековое, ему ничего не доспеется. А вот если я пошевелюсь и привлеку внимание — мне крышка.
Он взглянул на темнеющее небо:
— Остаётся ждать рассвета. С восходом солнца станет жарко, и он уйдёт в чащу.
Едва он договорил, ствол опять содрогнулся. Цзян Чэн прижался к древесине, пережидая очередной удар, пока зрители по ту сторону экрана сжимали кулаки от напряжения.
К рассвету удары снизу стали утихать.
Цзян Чэн провел кошмарную ночь без сна, а костёр в очаге полностью прогорел.
Осторожно высунув голову, он увидел, что секач убрался. В кустах неподалёку виднелась протоптанная просека — туда зверь и ушёл.
Подождав ещё минут десять для верности, Цзян Чэн быстро собрал вещи и спустился на землю.
Рюкзак был собран заранее. Прогоревшие угли он уложил в бамбуковую флягу в качестве фильтра.
Подойдя к месту, куда ночью приносились удары, Цзян Чэн поражённо вздохнул. На досковидных корнях остались глубокие, содранные до белизны вмятины и следы клыков.
— Светло, пора убираться отсюда, — пробормотал он, подхватывая бамбуковую острогу.
Проходя мимо вчерашнего силка, он разломал его двумя движениями:
— Уходишь — убирай за собой ловушки.
[Учитель Цзян соблюдает кодекс]
[Учитель Цзян: «Я валю отсюда!»]
[Против такой туши не попрёшь, ахаха!]
[Я встал пораньше, чтобы посмотреть стрим, а в итоге пропустил всё самое интересное?!]
[Чувак сверху, не «похоже», а реально пропустил!]