Услышав это, Цзянь Синцэ поглядел на воду. В алом отсвете сигнальной ракеты покачивалась изрыгнутая туша медоеда. Вокруг неё не было видно ни всплеска, ни ряби — казалось, мёртвый зверь плавал здесь с самого начала.
Синцэ едва заметно нахмурился. Характерные повреждения — следы глубоких укусов и полупереваренные покровные ткани — не оставляли сомнений: добыча побывала в змеином чреве и была отрыгнута назад.
Появление змеи в тропических джунглях удивления не вызывало. Здесь обитали сотни видов пресмыкающихся, хотя большинство из них предпочитало держаться подальше от шума, создаваемого человеком. Именно поэтому во время перехода они постоянно орудовали длинными ветками, как треккинговыми палками: чем громче треск и шорох, тем резвее прячущиеся в траве и на ветвях гады бросаются врассыпную.
Выловленный из воды медоед достигал полметра в длину, а его сохранившаяся сероватая шерсть на спине указывала на приличный возраст. Несмотря на обманчиво «милое» название, этот зверь славился свирепым нравом: он без труда одолевал даже ядовитых кобр и по габаритам доходил человеку до середины голени. Из этого напрашивался однозначный вывод: змея, проглотившая столь крупную добычу, сама обладала внушительными размерами.
Из гигантских рептилий в местном дождевом лесу чаще всего встречались бирманские питоны и зелёные анаконды. Долина дикарей Дяньмянь изобиловала последними, а недавние проливные дожди создали идеальные условия для охоты змей таких масштабов.
Но с чего бы такой крупной рептилии срыгивать уже заглоченную пищу? Судя по степени ферментации, туша пробыла в желудке не одну минуту. Обычно питоны и анаконды скидывают добычу при внезапном испуге — лишь в первые моменты после заглатывания. Чем дальше заходит процесс переваривания, тем неохотнее змея расстаётся с обедом. На подобное её может толкнуть лишь смертельная угроза.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ переглянулись. Обоих тревожила одна и та же мысль: что за неведомая тварь заставила огромную анаконду выплюнуть полупереваренный обед?
Сигнальная ракета упала достаточно далеко, так что отпугнуть змею она не могла. Значит, источник опасности всё ещё находился где-то поблизости, в этой самой застоявшейся воде.
Если, конечно, им не повезло и монстр уже не уплыл.
— Вода спала почти на треть, — заметил Цзян Чэн, указав на мокрые следы, оставшиеся на придаточных корнях деревьев в угасающем свете ракеты. — Что бы там ни затаилось, как только паводок сойдёт, угроза существенно уменьшится.
— Верно, но пока поводов для оптимизма мало, — Цзянь Синцэ сдвинул брови, поглядывая на темнеющую гладь под деревьями.
С неба вновь закапало. Дождевые капли выбивали на воде круги, и прежде спокойная, мутная запруда показалась вдруг зловещей и тревожной.
Они стали совещаться: остаться ли на месте до рассвета, укрывшись в кроне, или рискнуть и пробираться через затопленные джунгли в непроглядной тьме под ливнем.
Оба склонялись к первому варианту, но мысль о том, что неизвестный хищник кружит неподалёку, не давала покоя.
Алая вспышка ракеты постепенно угасала. Где-то вдалеке послышался гул мотора — к месту подачи сигнала летел медицинский вертолёт.
Цзян Чэн похлопал ресницами, привыкая к навалившейся тьме.
— Цзян Чэн! Смотри в воду! — внезапно рябкнул Цзянь Синцэ, мёртвой хваткой вцепившись в плечо спутника.
Цзян Чэн вздрогнул и мгновенно перевёл взгляд вниз. В угасающем кровавом отблеске ракеты он успел заметить, как плававшая неподалёку разложившаяся туша медоеда без единого звука ушла под воду и исчезла.
Спустя мгновение в паре метров от того места на поверхность выскочила цепочка мелких пузырей.
[Твою мать! Посреди ночи начался настоящий хоррор, а-а-а-а!]
[И зачем я только не легла спать... Теперь вообще глаза не сомкну!]
[А я вообще стрим свернуть боюсь! Защитите чатиком!]
[Что там, блин, под водой?!]
Зрачки Цзян Чэна сжались. В туше медоеда было не меньше пятнадцати килограммов. Мгновенно и бесшумно уволочь такой вес на дно способно лишь то самое чудовище, которое заставило анаконду срыгнуть добычу.
И эта тварь находилась прямо под ними!
От этой мысли по коже Цзян Чэна пробежал мороз. Он мгновенно вскочил, подхватил рюкзак и набросил плащ из пальмовых листьев:
— Уходим!
Цзянь Синцэ быстрым движением затоптал костёр и пристроился след в след.
Скорость их передвижения возросла вдвое по сравнению с дневным переходом. Зрители в прямом эфире с изумлением осознали: дневной темп по ветвям был лишь разминкой, оба экономили силы!
[Мамочки, да эти двое вообще усталости не знают?! Передохнули пару часов и снова как новенькие?!]
[Офигеть! Днём пробираться по веткам казалось немыслимым, а они теперь устроили паркур на деревьях?!]
[Это вообще в человеческих силах?!]
[Никогда не недооценивайте мастеров из Китая!]
[Ха-ха, если это увидят иностранцы, они окончательно поверят, что каждый китаец умеет летать и владеет легконогостью!]
[Раз они так чешут, тварь их не догонит? Вдруг она занята обедом и не собирается за ними гнаться?]
Однако Цзян Чэн и Цзянь Синцэ не расслаблялись ни на секунду. Лишь миновав гигантский фикус, когда кроны деревьев редели и перепрыгивать с ветки на ветку стало невозможно, они остановились.
Цзян Чэн прижался спиной к стволу, восстанавливая дыхание, и бросил взгляд назад, на погружённый во тьму затопленный лес.
— Придётся идти по воде, — нахмурился он.
Цзянь Синцэ сломал длинную сухую ветку и опустил её в воду, замеряя глубину. Рельеф здесь понижался, так что глубина оказалась даже больше прежней — мутный поток доходил человеку до пояса.
Ночной лунный свет был достаточно ярким, но чёрная вода словно поглощала его без остатка, оставаясь непроглядно-тяжёлой, мёртвой.
[Нет-нет-нет, только не в воду! Она выглядит просто жутко, а-а-а!]
[Как только узнал, что там кто-то плавает, мне даже на деревьях стало страшно — вдруг эта тварь ещё и по веткам лазает? А уж снова лезть в воду... Спасите!]
[Вот именно! Посидите на дереве, пока паводок не спадёт, ну пожалуйста!]
— Обстановка в воде неизвестна, но судя по тому, как медленно уходит паводок, уровень не спадёт даже к утру, — произнёс Цзян Чэн. — Для нас даже пассивное ожидание в джунглях означает трату сил. Мы не можем бесконечно сидеть на ветке.
Спуск в воду оставался крайним, вынужденным шагом.
Цзянь Синцэ спрыгнул первым и сразу протянул руки вверх, намереваясь подстраховать партнёра.
Цзян Чэн поглядел на протянутые ладони инструктора Цзяня, с трудом сдержал усмешку и позволил аккуратно спустить себя в поток.
Едва они оказались в воде, как ноги обдало ледяной сыростью с едва выносимым гнилостным смрадом. Цзян Чэн поморщился, но сдержался. После непрерывных ливней разлившаяся река несла столько гниющих органических остатков, что иной запах был бы странностью.
Они двигались вперёд, прощупывая дно жердями. Ноги то и дело задевали погружённые в ил коряги и колючие камни. Нащупывать что-либо вслепую в невидимой глуши было невероятно мерзко.
[На вид вода спокойная, может, обойдётся?]
[Дождь прекратился, уже подарок судьбы.]
[Какая же у них стальная выдержка, я поражён!]
[Мне вот интересно, Учителю Цзяну и Инструктору вообще хоть когда-нибудь бывает страшно?!]
[Интересно, что должно произойти, чтобы на их лицах проскользнула хоть капля испуга...]
[Кто-то выше явно начинает фантазировать!]
Позади послышался резкий всплеск. Шедший впереди Цзянь Синцэ внезапно замер. Выражение его лица изменилось.
— Под водой что-то есть... — вполголоса предупредил он. — Я задел это палкой.
Цзян Чэн подтянулся ближе. Он знал: не будь это нечто из ряда вон выходящее или огромного размера, Синцэ не стал бы останавливаться ради предупреждения.
Вглядываясь в непроницаемую тьму у ног, Цзян Чэн тихо спросил:
— Живое?
— Не уверен, — отозвался Синцэ, передавая ему палку. — Но оно перегораживает путь.
С этими словами он погрузил руки по локоть в воду, нащупывая предмет, слегка нагнулся и с резким рывком потянул на себя. Вода взметнулась брызгами!
[Мать твою, он прямо руками туда попёрся?! Какая дикая отвага, а-а-а!]
[Что это?! Похоже на змею?!]
[Ебать, ну и толщина!]
[А-а-а-а, реально змея! Всё, я умер!]
Цзян Чэн присмотрелся и перевёл дыхание. В руках Синцэ покоился кусок туловища гигантского питона толщиной в человеческую руку! Голова и хвост рептилии всё ещё уходили в воду.
— Командир Цзянь! — выдохнул Цзян Чэн.
— Оно мёртвое, — едва коснувшись туши, уверил Синцэ. — Помоги мне оттащить её в сторону, иначе не пройдём.
Голос его звучал невероятно спокойно, будто из воды выловили не гигантского гада, а обрывок старого каната. Он подхватил тяжеленное змеиное тело на плечо и перешагнул через подводное препятствие, укладывая тушу на возвышавшийся из воды валун.
Цзян Чэн опомнился и бросился на помощь. Опустив руки на дно, он понял, почему путь оказался заблокирован: туша пятиметрового питона свернулась в узком проходе между застрявшим стволом и затопленным валуном. Оступись они в темноте — и нога застрянет в кольцах разлагающегося тела. От одной мысли об этом по спине пробегали мурашки. Уж лучше перетащить дохлую рептилию на валун.
Когда гигантское тело полностью извлекли из воды, удалось разглядеть змею во всей «красе». Она оказалась даже длиннее пяти метров. Вся чешуя была испещрена глубокими рваными царапинами, свидетельствовавшими о жестокой схватке.
Брюхо в районе клоаки было буквально распорото, но смертельный удар пришёлся в голову: на месте глаза зияла кровавая дыра, а пасть осталась приоткрытой, обнажая ряды острых зубов.
— Раны свежие, получены пару часов назад, — резюмировал Цзянь Синцэ. — Похоже, это зелёная анаконда. В наших краях редкий гость, встречается только в дождевых лесах Долины дикарей Дяньмянь. Судя по размерам, эта особа едва достигла зрелости — для своего вида она ещё мелковата.
Цзян Чэн осмотрел повреждения:
— Следы от когтей, переломы... На нападение крокодила не похоже.
— И это к лучшему, — кивнул Синцэ. Где появился один крокодил, там поблизости обязательно окажется ещё парочка. Связываться со стаей старых речных хищников не хотелось никому. — Кто бы на неё ни напал, им двигал не голод. А значит, вероятность того, что он станет целенаправленно охотиться на нас, куда ниже.
Цзян Чэн помедлил и добавил:
— Должно быть, именно эта анаконда проглотила того медоеда.
— Скорее всего, — согласился Цзянь Синцэ. — Взрослые анаконды строго охраняют свои охотничьи угодья, чужаков не терпят. Судя по ранам, её сцапал либо варан, либо орёл. Но для орла рептилия слишком велика, так что я ставлю на гигантского варана. Переваривая пищу, змеи совершенно беспомощны.
[Твою же мать, реально гигантский анаконда! Да она длиннее, чем два меня, вместе взятых!]
[Морда крупным планом... Простите, я всё, я умер]
[Командир ещё говорит, что эта мелкота?!]
[Никогда не думал, что буду глубокой ночью разглядывать змеиный труп... Моя фобия испарилась от шока!]
[Ага, испарилась? Или просто дар речи пропал?]
[Отнюдь, страх остался!]
[Почему Учитель Цзян и Командир болтают так спокойно, будто сидят на кухне?! БЕГИТЕ, А-А-А!]
[Да ладно вам, она же мертва! Вряд ли найдётся место безопаснее: хищник уже ушёл, а вонь от такой туши отпугнёт мелкое жульничество]
[Слушайте... раз она мертва, может... пожарить её?]
[Чего?!]
[Змея же! Говорят, мясо вкуснейшее!]
Впрочем, разводить костёр и жарить анаконду никто не собирался — во-первых, негде, во-вторых, неизвестный охотник мог блуждать где-то рядом.
— Нужно убираться отсюда, — тихо сказал Цзян Чэн. — Даже если варан ушёл, в затопленном лесу полно других угроз.
— Впереди устье реки, выходящее к морю. Наша конечная точка, — Цзян Чэн глянул на колышущийся поток сообщений. — Если повезёт, к полудню выберемся на побережье и перехватим какую-нибудь рыболовецкую шхуну.
— Утренний рассвет уже близко. При свете идти будет проще.
[Что?! Неужели уже финал?!]
[Так быстро?! Это же только пятый день!]
[Учитывая фартовость нашей парочки, шансы встретить шхуну стремятся к нулю. Если только организаторы не подстроят!]
[Ха-ха, им гарантированно придётся бомжевать на берегу ещё пару дней в ожидании катера!]
[Люди, а только мне показалось... или в углу экрана что-то погрузилось в воду?!]
[Эй, не надо кошмарить на ночь глядя!]
Заметив тревожное сообщение в чате, Цзян Чэн мгновенно прищурился и резко взглянул на объектив дрона, вычисляя угол обзора зрителей.
— Командир Цзянь! — вполголоса бросил он. — Восемь часов, подозрительное движение!
Цзянь Синцэ, у которого у самого возникло нехорошее предчувствие, без лишних слов сбросил тушу анаконды обратно в поток.
— Наверх! — рябкнул он, прыгая на валун.
Но не успел он протянуть руку, как Цзян Чэн подтянулся на мышечной силе и с кошачьей ловкостью уже взлетел на нижнюю ветку надводного дерева.
— Наверх, скорей! — поторопил Цзян Чэн.
Синцэ сдержал скупую усмешку и мгновенно последовал за ним. Оба затаились на толстом суку, не сводя глаз с воды.
В семидесяти метрах от них по глади быстро скользил клинообразный след. За рассекающим воду «треугольником» тянулась длинная пенная струя.
Оба взобрались ещё выше, на высоту нескольких метров, перестраховываясь.
Туша анаконды осталась полузатопленной на валуне, служа идеальной приманкой.
След приближался с бешеной скоростью: двадцать метров, пятнадцать, десять, пять... Расстояние в сотню метров тварь преодолела за считанные секунды!
Задержись они в воде ещё на мгновение — встретились бы с ней нос к носу.
С шумным всплеском из воды показалась гигантская тёмно-серая туша. Огромный варан выскочил на валун, прижал анаконду мощными когтистыми лапами и вскинул массивную, покрытую бугристой чешуёй морду, непрерывно пробуя воздух раздвоенным языком.
Цзян Чэн быстро соскребал с брюк жидкую грязь и густо обмазал ею лицо и шею. Цзянь Синцэ бесшумно повторил его маневр.
Переглянувшись, они снова прижались к стволу, затаив дыхание.
Толстый слой сырой грязи маскировал естественное тепло тела и забивал человеческий запах, не давая рептилии почуять добычу.
Это был взрослый самец гигантского варана не меньше трёх с половиной метров в длину. Половину его тела составлял хлыстообразный, мускулистый хвост, мерно бивший по воде.
Прижав тушу анаконды к камням, ящер не обнаружил новой добычи. Вонзив зубы в змеиную плоть, он вырвал сочный кусок и проглотил его.
[Офигеть... Вот это неожиданность...]
[Гигантский ящер опять проголодался?! Вернулся за заначкой?]
[Да блин, он же был в нескольких километрах отсюда! Зачем тащиться назад?!]
[Так он сначала срыгнул медоеда, потом подрался со змеёй, а когда победил, решил вернуться за обедом!]
[Логично, чёрт возьми...]
Варан жрал без особого аппетита, рвя мясо от случая к случаю. Его жёлтые, остекленевшие глаза то и дело вращались, сканируя окружающие деревья.
Цзян Чэн поджал губы. Рептилия явно затаила надежду найти живой источник шума. Вараны способны выслеживать и выжидать жертву десятками часов — у них феноменальное терпение, которым люди не обладали.
Цзянь Синцэ слегка подтолкнул Цзян Чэна в плечо и указал взглядом в сторону.
В двадцати метрах от них из воды возвышался огромный обломок скалы, вымытый давней лавиной. Он перегораживал поток подобно естественной плотине.
Преодолей они эти двадцать метров затопленного леса и переберись через каменистую гряду — они оторвутся от твари.
Но двадцать метров по пояс в воде — смертельный риск. Варан в воде передвигался со скоростью торпеды.
Цзян Чэн посмотрел на повязку на своей ладони. Пропитавшийся кровью и травяным соком бинт был идеальным отвлекающим манёвром. Он немедленно размотал его, связав с несколькими сухими ветками в плотный ком.
Синцэ попытался остановить его, но Цзян Чэн жестом показал: «Я брошу это в сторону». Инструктор понимающе кивнул.
Закрепив на комке длинную бечёвку из рюкзака и привязав увесистый камень, Цзян Чэн раскрутил снаряд над головой. Утяжелитель позволил сделать дугу максимально широкой.
Снаряд с шумным бумканьем обрушился в воду далеко в стороне.
Варан мгновенно развернулся и рванул на звук всплеска.
Переглянувшись, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ бесшумно скользнули со ствола обратно в поток.
Они двигались с филигранной точностью, не создавая ни малейшего всплеска — идеальный контроль над мышцами и равновесием.
Цзян Чэн устремился к скальной гряде, а Цзянь Синцэ двигался спиной вперёд, держа варана в поле зрения.
Достигнув каменного завала, Цзян Чэн упёрся руками в уступ, сгруппировался и одним рывком вытянул себя наверх.
— Давай руку! — прошептал он, протягивая ладонь Синцэ.
Синцэ взлетел на скалу, воспользовавшись опорой, и оба кубарем скатились по противоположному сухому склону.
Здесь подъём резко уходил вверх, вода быстро сошла на нет.
Оказавшись в безопасности, они перевели дух. Цзян Чэн тяжело дыша опустился на сухую траву. Отсюда затопленный лес просматривался как на ладони.
Первые лучи солнца вырвались из-за горизонта, затопив ущелье мягким золотистым светом.
Туша анаконды всё так же темнела на валуне среди затопленных деревьев, а гигантский варан скрылся в непроглядной чаще.
— Как думаешь, он вернётся? — спросил Цзян Чэн, утирая пот.
— Не знаю. Но точно знаю, что мы почти у цели, — ответил Цзянь Синцэ, глядя в противоположную сторону.
Цзян Чэн подхватился и подбежал к нему.
За перевалом, у подножия холма, простиралась полоса золотого песка, омываемая белопенным прибоем.
Глаза Цзян Чэна вспыхнули радостным блеском:
— Залив Сяонаньхай!