В больнице делать было совершенно нечего, так что за прошедшие дни Цзян Чэн успел перезнакомиться со всеми участниками, сошедшими с дистанции раньше срока.
Все они лежали на одном этаже стационара — собратья по несчастью, да к тому же единомышленники, увлечённые выживанием в дикой природе. А поскольку Цзян Чэн и Цзянь Синцэ вышли из проекта победителями, к ним то и дело заглядывали любопытствующие соседи по палатам. За пару дней все заметно сблизились.
Перед самой выпиской Цзян Чэн и Цзянь Синцэ решили проведать тех, кто всё ещё оставался под наблюдением врачей.
Сяо Сюнмао рассчитывал отправиться домой дня через два, да и у остальных дела шли на лад. Увидев, что Цзян Чэн и Цзянь Синцэ сменили больничные пижамы на обычную одежду и уже держат путь к выходу, они принялись искренне их поздравлять.
Проходя мимо палаты Пэй Юна, Цзян Чэн мельком заглянул внутрь. С ним за всё время общения было меньше всего, но именно в этот момент их взгляды пересеклись. Цзян Чэн сдержанно кивнул, приветствуя соперника.
— Поправляйся, — произнёс Цзян Чэн. — Надеюсь, ещё увидимся.
Пэй Юн смотрел на него, и мышцы на его лице слегка подёргивались — Цзян Чэн даже решил на мгновение, не начался ли у того новый приступ.
Однако Пэй Юн выдавил:
— Я хочу извиниться... за то, что судил о вас предвзято.
Цзян Чэн удивлённо приподнял бровь: услышать подобное от Пэй Юна он никак не ожидал.
— Я посмотрел записи вашей трансляции, — медленно, через силу заговорил Пэй Юн. — И должен признать: эта победа досталась вам заслуженно. Вы оба потрясающие специалисты.
Он сложным, тяжёлым взглядом окинул стоящую перед ним пару и остановил взор на Цзян Чэне. Уму непостижимо: этот хрупкий, белокожий айдол разбирался в джунглях и правилах дикого выживания ничуть не хуже матёрых профессионалов.
Пэй Юн вспомнил, как Цзян Чэн предупреждал его ещё в вертолёте. Тогда он лишь высокомерно отмахнулся, горя желанием доказать своё превосходство и утереть нос этому красивому, но пустому артисту.
А в итоге что? В итоге он сам беспомощно валяется на больничной койке, то и дело проваливаясь в липкий ужас, панику и вспышки ярости. Это бессилие доводило его до исступления, отравляя душу жгучей досадой.
Цзян Чэн молча выслушал его и лишь коротко наклонил голову, принимая извинения.
Вместе с Цзянь Синцэ они повернулись и пошли к лифтовому холлу.
Они ещё не успели дождаться кабины, как из глубины коридора донеслись взволнованные крики медперсонала:
— Быстро, держите его!
— Снова приступ! Готовьте успокоительное!
— Зачем ему опять дали планшет?! Кто разрешил смотреть трансляцию?!
Цзян Чэн инстинктивно оглянулся: на этаже царила полная суматоха.
Звякнул сигнал прибывшего лифта, двери раздвинулись, и Цзянь Синцэ тихонько тронул юношу за локоть.
— У Пэй Юна слишком упрямый нрав и гипертрофированное азартное тщеславие, — тихо заговорил Цзян Чэн, входя в кабину. — Если бы он смог отпустить эту ситуацию и перешагнуть через поражение, болезни было бы куда проще отступить.
— Сказать точнее, его болезнь — прямое следствие его же характера, — ответил Цзянь Синцэ. — Ты его предупреждал, но он не стал слушать. Врачи отобрали гаджеты, а он всё равно ухитряется добыть их и смотреть записи, провоцируя рецидивы. Он сам кузнец своего несчастья, тут никто не поможет.
Цзян Чэн сочувственно вздохнул и сокрушённо покрутил головой.
Лифт спустился на второй подземный уровень паркинга. Возле машины их ждал Да Шэн, который и отвёз обоих прямо в жилой комплекс Бишуй Тяньсинь.
— Наконец-то мы дома, — едва переступив порог, Цзян Чэн сбросил обувь, скинул куртку и с наслаждением зарылся в мягкие подушки дивана, издав блаженный выдох.
Цзянь Синцэ заметил это невольное "дома", и губы его сами собой тронула тёплая, ласковая улыбка.
— Да, дома всё-таки лучше.
Он подошёл к дивану и сверху вниз посмотрел на устроившегося в уюте юношу.
— Надо же, сколько времени, а ты уже клюёшь носом?
— Пользуюсь последним выходным перед началом рабочей каторги, — с ленивой вальяжностью отозвался Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ вспомнил его безумный график на ближайшие недели и тихо хмыкнул:
— Что ж, логично. Пора не упускать.
С этими словами он наклонился, внезапно накрыв губы Цзян Чэна поцелуем. Едва ощутимо сжав тонкую талию утонувшего в диване парня, он легко, одним движением подхватил его на руки.
Цзян Чэн вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, послушно запрокинул голову и отдался во власть ласк партнёра.
— Сможет ли выдержать моя поясница — сегодня решать тебе, — прошептал Цзянь Синцэ у самого его уха. От его горячего дыхания мочка уха Цзян Чэна мгновенно вспыхнула.
— И как ты только всё помнишь... Мстительный какой, — пробормотал Цзян Чэн.
— Хм.
* * *
Стоило стартовать марафону "отработки долгов", как графики Цзян Чэна и Цзянь Синцэ окончательно разбежались. Цзян Чэн либо уходил спозаранку и возвращался глубокой ночью, либо вовсе уезжал в бесконечные командировки.
То требовалось разрезать ленточку на открытии нового флагманского магазина, то провести автограф-сессию с фанатами в очередном мегаполисе. Навалилось всё и сразу.
Даже в те дни, когда он оказывался в Линду, съёмки для глянца и рекламных кампаний затягивались до полуночи. К моменту его возвращения сил хватало лишь на то, чтобы обменяться с Цзянь Синцэ коротким ночным поцелуем.
Ранним утром Цзянь Синцэ уходил в офис, пока Цзян Чэн ещё досыпал свои часы. Прощальные утренние поцелуи происходили на грани сна и яви — позже Цзян Чэн даже не мог точно вспомнить, приснилась ли ему эта нежность или всё было наяву.
Их профессиональные сферы практически не пересекались, однако они не пропускали ни одного дня без звонков и видеосвязи. Да Шэн мог бы написать об этом целую диссертацию: даже во время съёмок видеозвонок оставался активным. Ассистент просто устанавливал смартфон на штатив, и Цзянь Синцэ в перерывах между совещаниями время от времени посматривал на экран. Точно так же поступал и Цзян Чэн. Да Шэн только качал головой — такой липучей любви по видеосвязи ему ещё видеть не приходилось.
Но для поклонников отсутствие общих мероприятий означало лишь одно: затишье. Почти полмесяца от пары не было ни новостей, ни совместных кадров. В сети это немедленно окрестили "тихим разводом", а любители посмаковать чужие неурядицы тут же вылезли из всех щелей с ядовитыми комментариями:
"Чем громче признание, тем стремительнее расставание"
"Я сразу говорил: это минутная блажь. Цзянь Синцэ — бывший командир спецназа Особого района Цзянхань. На кой чёрт ему сдался этот фигляр из шоу-бизнеса?"
"Мужская любовь пылает как пламя, но развеивается как дым"
Впрочем, команда Цзян Чэна сейчас крутилась в таком бешеном ритме, что на пустые сплетни у них просто не оставалось ни сил, ни времени.
А Цзянь Синцэ и подавно не интересовался сетевыми бреднями.
— Вечером улетаю в Дицзин на торжественное открытие, а послезавтра утром возвращаюсь, — рассказывал Цзян Чэн по телефону, находясь в очередной поездке.
— Во сколько рейс? — тут же уточнил Цзянь Синцэ. — Я встречу.
— Не стоит, рейс ранний. Я хочу сразу заскочить к родителям на завтрак, от аэропорта до дома как раз рукой подать — минут двадцать. За мной Цзян Цзинь заедет, — пояснил Цзян Чэн. — А тебе из Бишуй Тяньсинь пилить до аэропорта полтора часа. Не майся дурью.
Цзянь Синцэ тихо вздохнул:
— Разве встретить тебя — это дурь?
Цзян Чэн тепло улыбнулся и с удовольствием зажмурился. Не удержавшись, он решил приоткрыть завесу тайны над небольшим сюрпризом:
— Послезавтра в обед я приеду к твоему офису, и мы вместе пообедаем. Хотел сделать сюрприз, но раз уж ты закручинился, раскрою карты раньше времени.
Сидевший неподалёку Да Шэн, раскладывавший контейнеры с едой, сокрушённо закрыл лицо рукой: "Учитель Цзян, ну что за мужицкая романтика — взять и сливать собственные сюрпризы!"
Однако Цзянь Синцэ на том конце провода был более чем доволен. В его голосе проскользнули тёплые нотки:
— Договорились. Буду ждать тебя послезавтра в обед.
— Угу, — промурлыкал Цзян Чэн.
Они проговорили ещё какое-то время, пока корпус смартфона не раскалился.
— Учитель Цзян, может, разогреть еду в микроволновке? — с ехидной ухмылкой поинтересовался Да Шэн, когда разговор наконец завершился. Всё-таки полчаса пролетели незаметно.
Цзян Чэн слегка смутился и негромко откашлялся:
— Грей, грей... На улице холодно, всё быстро остывает.
Да Шэн прыснул в кулак и послушно отправился к микроволновке.
На следующий день Цзян Чэн прибыл в Дицзин. Там же в командировке находился Цзян Чи. Братья заранее договорились поужинать вместе и даже остановились в особняке одного и того же пятизвёздочного отеля — у семьи Цзян там имелась постоянная бронь на несколько люксов.
— Когда назад в Линду? — спросил Цзян Чи за столом.
— Завтра утренним рейсом. А ты? — Цзян Чэн откусил кусочек хрустящего жареного пирожка с начинкой, и горячий сок тут же брызнул во все стороны.
Основной удар пришёлся прямо по Цзян Чи.
Цзян Чэн на секунду опешил, а затем виновато потянулся с салфеткой:
— Ой, прости, я не хотел...
— Ха-ха! Тебе сколько лет, а есть так и не научился! — расхохотался Цзян Чи, совершенно не расстроившись из-за пятна на рубашке. Вместо этого он указал на воротник самого Цзян Чэна, куда тоже попали брызги. — В детстве ты меня вечно обляпывал, так ты, оказывается, решил в зрелом возрасте восполнить пробелы!
Цзян Чэн изобразил строгую мину:
— Брат!
— Ау-у-у, — протянул Цзян Чи, весело щурясь.
Они переглянулись и одновременно расхохотались.
Фотографии Цзян Чэна и Цзян Чи, ужинающих вместе и входящих в один отель, мгновенно утекли в сеть. Папарацци сработали оперативно, и на форумах с Weibo тут же вспыхнули хэштеги:
[Цзян Чэн и Цзянь Синцэ расстались]
[Цзян Чэн нашёл замену]
[Главный дизайнер SevenTimes в роли запасного]
"Че-е-е?! Не верю!"
"Чёрт, они так искренне смеются за ужином, да ещё и заселяются в один отель... Тут сложно не додумать!"
"То-то от Цзян Чэна и его ухажёра не было ни слышно ни видно последние недели, хотя раньше из трендов не вылезали"
"Они же совсем недавно зажигали на стриме! Как чувства могли так быстро испортиться?!"
"Слушайте, а ведь SevenTimes был неравнодушен к Цзян Чэну ещё сто лет назад! Помните, когда Цзян Чэн надел костюм его авторства? Я уже тогда всё понял!"
"Точно! Каков тогда был статус Цзян Чэна? С чего бы бренду SevenTimes так его продвигать? Чистейший блат!"
"А его публичное признание в модном глянце?! Эх, сердце разрывается от этой безответной любви!"
"SevenTimes всё ещё не сдался и ловит любой шанс подкатить... Ну а что, богатый, красивый, талантливый — перед таким устоять невозможно!"
"Если сравнивать, то наш бывший командир на его фоне выглядит... мягко говоря, суховат и блекловат"
"????"
Цзян Чэн даже не подозревал, что в сети его уже благополучно "развели" с Цзянь Синцэ. Утренним рейсом он прилетел в Линду.
В зоне прилёта его встречала Цзян Цзинь. В правой руке она держала термосумку с баночкой тёплого молока, а в левой — самодельный плакат, затерявшись в толпе фанатов, дежуривших в аэропорту.
Цзян Цзинь встречала брата в аэропорту впервые и заметно волновалась. С одной стороны, её заразил азарт фанатской толпы, с другой — она впервые в полной мере осознала, насколько популярен стал её младший брат. Даже на рассветный рейс пришла целая орава поклонников.
Хотя Цзян Чэн просил встретить его прямо на подземной парковке, Цзян Цзинь настояла на том, чтобы стоять в общей зоне.
Когда Цзян Чэн вышел из гейта, он сразу заметил в толпе сестру: Цзян Цзинь никогда не носила футболки и джинсы. Её гардероб состоял исключительно из строгих блузок, брюк и элегантных костюмов, так что на фоне молодёжи она смотрелась весьма колоритно.
Цзян Чэн улыбнулся и помахал ей рукой.
Цзян Цзинь облегчённо вздохнула — боялась, что брат её не заметит.
Стоило Цзян Чэну шагнуть в их сторону, как фанаты хлынули навстречу плотной волной.
Цзян Цзинь никогда не участвовала в подобных безумствах, растерялась и мгновенно оказалась оттеснена к стенке.
Цзян Чэн нахмурился и обратился к толпе:
— Пожалуйста, не толкайтесь!
Но фанатский пыл было не остановить. Поняв, что уговоры не работают, Цзян Чэн подал сестре знак рукой, чтобы та возвращалась в машину.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы раздать автографы и сделать совместное фото с поклонниками. В этот час рейсов было мало, так что небольшая фотосессия не помешала работе аэропорта.
Освободившись, Цзян Чэн быстро прошёл к автомобилю сестры.
— Тебя не ушибли? — первым делом спросил он, садясь на пассажирское сиденье.
— Скажешь тоже, я же не хрустальная ваза, — рассмеялась Цзян Цзинь. Она выудила из термосумки молоко и упаковку печенья. — На, перекуси. Мама переживает, что из-за этих перелётов ты испортишь себе желудок.
Цзян Чэн принял баночку, ощутив приятное тепло, и прищурился от удовольствия:
— Спасибо.
Видя, как послушно брат уплетает угощение, Цзян Цзинь улыбнулась. Она так долго мечтала о таком славном и заботливом младшем брате — и небеса наконец смилостивились.
Тем временем сидевший в засаде папарацци судорожно щёлкал затвором камеры с длиннофокусным объективом. В тусовке все знали: Цзян Чэн чует слежку за версту. Поэтому снимать приходилось с огромного расстояния и в бесшумном режиме. Кадры получались мутноватыми, зато сенсационными!
И сенсация не заставила себя ждать:
[Шок: Цзян Чэн завёл новую пассию]
[Цзян Чэн завтракает в роскошном автомобиле с неизвестной богачкой]
[Загадочная покровительница встречает Цзян Чэна в аэропорту]
"Обалдеть... Цзян Чэн, да сколько у тебя этих братиков и сестричек?!"
"Тачка этой богатой дамочки стоит больше, чем я заработаю за всю жизнь!"
"Вчера ужинал с SevenTimes в Дицзине, сегодня утром в Линду его встречает богатая покровительница??? Командир Цзянь реально отправлен в утиль?!"