Цзян Чэн не успел возразить по поводу «красных глаз», как Цзянь Синцэ уже принёс их носки.
— Надевай, — спокойно произнёс он.
Цзян Чэн лишь вздохнул и уселся на пол обуваться.
Он уже собирался вернуться к прерванному спору, но Цзянь Синцэ переключил внимание на Хуана Дахэна:
— Сколько у нас вышло?
Цзян Чэн тут же выбросил из головы мысли о споре и навострил уши.
— Если не считать перерыва, чистое время — шесть минут и три секунды, — откликнулся Хуан Дахэн.
Цзян Чэн кивнул. Они выступали первыми, так что сравнивать было не с чем — сложно понять, быстро это или медленно.
Поразмыслив, он подобрался ближе к Цзянь Синцэ и тихо предложил:
— Может, поднимем планку?
— На какую высоту сможешь подпрыгнуть? — спросил Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн запнулся. На какую высоту действительно способно это тело? Трудно сказать, он ещё не пробовал доходить до предела. Но за время испытаний успел заметить, что гибкость и прыгучесть у него отличные — видимо, сказывалось прошлое айдола с его бесконечными хореографическими тренировками.
Поразмыслив, он дал осторожную оценку:
— Метра два и шестьдесят сантиметров?
— Поднимаем до двух шестидесяти, — решительно произнёс Цзянь Синцэ.
Хуан Дахэн опешил и переспросил:
— Два шестьдесят?! Поднять сразу на девяносто сантиметров?! Вы уверены? Это же высота, которую должны одолеть вы оба. Если хотя бы один сорвёт попытку, придётся начинать заново.
Цзян Чэн кивнул. Разумеется, он прикидывал высоту исключительно под себя — сомневаться в инструкторе Цзяне не приходилось. Тот и на три метра подпрыгнул бы без проблем.
— Устанавливайте планку, — сказал Цзян Чэн.
На последнем этапе время не учитывалось, но в случае провала потраченная впустую попытка свела бы на нет все предыдущие усилия.
Сотрудникам из реквизиторской группы пришлось подняться по приставной стремянке, чтобы зафиксировать доску на высоте двух метров шестидесяти сантиметров.
Сгоравшая от любопытства Су Наньнань подошла ближе, задрала голову и ахнула:
— Мамочки, да это же безумно высоко!
— Учитель Цзян, ты это... с поясницей поосторожнее, — подал голос Цзянь Суйчжи, разглядывая конструкцию.
У Цзян Чэна дёрнулось веко. Поясница? Мужчине про свою поясницу нельзя слушать такие намёки!
Заметив тревогу на лицах Су Наньнань и остальных, Цзянь Синцэ понял, что для них такая высота выглядит внушительно.
Прикинув расстояние взглядом, он спокойно сказал Цзян Чэну:
— Прыгай спокойно. Я подстрахую.
Цзян Чэн кивнул. После таких слов инструктора Цзяня волнение окончательно улеглось. В вопросах страховки с Цзянь Синцэ не мог сравниться никто.
Цзян Синхао стоял неподалёку, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим.
Два шестьдесят... Судя по линейке на стойке, максимум составлял два восемьдесят.
Он усмехнулся. В бытность стажёрами у них был элемент хореографии — прыжок с ударом ногой в воздухе. Чтобы движение выглядело эффектно, взлетать приходилось где-то на два-двадцать или два-тридцать. Так что выбор Цзян Чэна в два шестьдесят можно было назвать даже скромным.
«Я мог бы взять и повыше. Если получше вытянуть ногу...» — раздумывал Синхао.
Цзян Чэн сделал пару прыжков на месте для разминки, отступил назад на несколько метров и обменялся взглядом с Цзянь Синцэ. Короткий кивок — и он без тени сомнений рванулся вперёд.
Разбег, стремительный взлёт, нога рассекает воздух подобно топору — и сухой треск раскалываемого дерева оглашает студию.
Цзянь Синцэ вовремя пододвинул длинный мягкий мат, приняв Цзян Чэна до того, как тот успел коснуться пола.
Приземлившись на мат, Цзян Чэн мягко перекатился вперёд и ловко пружинящим движением подскочил на ноги — легко, изящно, словно задорный кролик.
Он с сияющей улыбкой повернулся к Цзянь Синцэ, который всё ещё держал мат в руках.
Убедившись, что Цзян Чэн цел и невредим, Цзянь Синцэ тоже слегка улыбнулся.
Зал взорвался аплодисментами и восхищёнными криками.
Как первопроходец, Цзян Чэн заслуженно собрал все овации.
— Кажется, я всё-таки перестраховался, — с наигранной скромностью шепнул Цзян Чэн, подойдя к Цзянь Синцэ. Но крики зрителей заглушили его слова.
Цзянь Синцэ не расслышал, но по довольному выражению лица юноши и так понял: тот сейчас с гордостью мысленно виляет хвостом.
— С первой попытки! — поражённо воскликнул Хуан Дахэн. — Теперь черёд инструктора Цзяня! Если и он справится, из итогового времени вычтут ещё двадцать семь секунд!
— Да он стопроцентно справится, — подхватил Цзян Чэн.
Подхватив мат с противоположной стороны, он задорно вскинул брови:
— Инструктор Цзянь, прыгайте смело! Я вас подстрахую!
Цзянь Синцэ усмехнулся:
— Хорошо.
Он отступил на несколько метров, разбежался и взмыл в воздух — без лишней красоты и щегольства, чётко и выверено. Мощным ударом ноги он разнёс деревянную доску на два равных обломка. Казалось, это далось ему ещё проще, чем Цзян Чэну.
Цзян Чэн мгновенно подоспел с матом — синхронность их действий при страховке была безупречной.
Цзянь Синцэ твёрдо встал на подставленный мат. Они переглянулись и с полуслова поняли друг друга, улыбнувшись.
— Испытание пройдено! — воодушевлённо объявил Хуан Дахэн. — Два метра шестьдесят сантиметров! Это абсолютный рекорд нашей программы «Субботняя юность»!
— Учитель Цзян, инструктор Цзянь, хотите что-нибудь сказать? — спросил Хуан Дахэн.
Цзян Чэн взглянул на Цзянь Синцэ, но, видя, что тот не собирается брать слово, забрал микрофон сам:
— Действовать надо уверенно, но без лишнего риска. Кстати, какой у нас результат?
— Итоговое чистое время — пять минут тридцать шесть секунд! — ответил Хуан Дахэн. — На данный момент вы на первом месте!
Цзян Чэн кивнул и повернулся к следующей паре — Цзянь Суйчжи и Су Наньнань.
— Удачи вам, — расплылся он в широкой улыбке.
Су Наньнань вцепилась в рукав Цзянь Суйчжи и быстро прошептала:
— Если будем играть в «камень-ножницы-бумага», я покажу ножницы, а ты — бумагу!
Цзянь Суйчжи кивнул.
— Следующая пара, на позицию! Выбирайте ростовые куклы! — подал команду Хуан Дахэн.
В этот раз принесли костюмы Панды и Свинки Пеппы. Су Наньнань моментально сцапала Панду, всучив свиную голову Цзянь Суйчжи.
Цзянь Суйчжи обомлел.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ отошли на другой край сцены, устроившись в зрительском ряду. Заметив этот размен, Цзян Чэн аж затрясся от смеха:
— Ха-ха-ха! Эта свиная башка так гармонирует с Небесным королём!
Губы Цзянь Синцэ тронула едва заметная усмешка:
— Возможно, это резонанс на глубинном уровне.
Хуан Дахэн, у которого ушки были на макушке, тут же обернулся и подлил масла в огонь:
— Что за резонанс на глубинном уровне?
Цзянь Синцэ спокойно окинул ведущего взглядом. Хуан Дахэн уже вовремя собрался перевести всё в шутку и сменить тему, но инструктор вдруг договорил:
— Позитивный, жизнерадостный и беззаботный.
«Ни ума, ни забот — сплошное веселье».
Цзян Чэн прыснул и, словно сдувшийся шарик, в изнеможении от смеха повалился на спинку сиденья за Цзянь Синцэ.
По его мнению, эта реплика инструктора ударила куда больнее, чем первоначальное замечание про «глубинный резонанс».
Цзянь Суйчжи же применил логику наименьшего сопротивления и принял слова дяди за комплимент: мол, хвалят за лёгкий характер.
Надев ростовые куклы, Су Наньнань и Цзянь Суйчжи раскрутились десять раз. Стоило Хуану Дахэну скомандовать «стоп», как они тут же врезались друг в друга и чуть не рухнули — благо Хуан Дахэн и Бай Ли вовремя их подхватили.
Су Наньнань заходилась от смеха, причитая:
— Ой-ой-ой, как голова-то кружится! Где бревно?
Цзянь Суйчжи ничего не оставалось, кроме как нащупывать дорогу вслепую, таща за собой Су Наньнань. Они двигались мелкими шажками, спотыкаясь и виляя, и лишь благодаря подсказкам зрителей из зала кое-как добрались до узкого бревна.
Но едва Цзянь Суйчжи ступил на бревно и попытался подтянуть Су Наньнань, как та дёрнула его обратно. Когда же Су Наньнань первой встала твёрдо и попыталась подать руку партнёру, тот в ответ увлёк её за собой на пол.
Они раза четыре падали, так и не сумев забраться на это проклятое бревно.
Цзян Чэн и не подозревал, насколько весело наблюдать за чужими мучениями со стороны. Он хохотал до слёз и в итоге прижался лбом к спине Цзянь Синцэ:
— Всё, не могу больше... Я смотрю, как они кружатся, и меня самого сейчас ночным ужином вырвет, ха-ха-ха!
Цзянь Синцэ чувствовал, как горячее дыхание Цзян Чэна щекочет его шею. Уши и шея инструктора стремительно налились пунцовой краской.
Он мысленно вздохнул. Цзян Чэн был катастрофически неразборчив в дистанции. Разве можно в публичном месте липнуть так близко?
Тем временем горе-участники кое-как преодолели бревно. Наступил черёд массажного коврика. Су Наньнань уже твёрдо намеревалась выбросить «ножницы», как вдруг Хуан Дахэн коварно изменил правила:
— А теперь участники тянут жребий! Кому достанется короткая палочка — тот и будет «коняшкой»! — Ведущий словно из воздуха извлёк бамбуковый стаканчик с двумя палочками.
Су Наньнань лишилась дара речи.
Цзянь Суйчжи застыл в шоке.
Цзян Чэн похлопал глазами и снова наклонился к уху Цзянь Синцэ:
— Вот ведь жук.
И тут его взгляд зацепился за шею инструктора:
— Ой... Инструктор Цзянь, у тебя вся шея красная! Аллергия? — удивлённо спросил Цзян Чэн, словно совершив великое открытие. — Это от ткани того костюма?
Цзянь Синцэ замер, встретившись с испытывающим взглядом юноши, и на мгновение растерялся.
— И уши совсем красные, — Цзян Чэн протянул руку и слегка коснулся его мочки. Кожа оказалась ощутимо горячее обычной. — Чешется?
Цзянь Синцэ промолчал.
Он неловко отвёл взгляд. Глаза его упали на брошенный в углу костюм Серого Волка, после чего он тихо угукнул:
—... Угу, есть немного.
— Точно аллергия на ткань. Надо будет потом мазью намазать, — покачал головой Цзян Чэн. У инструктора Цзяня, оказывается, такая нежная кожа! — Реквизит у съёмочной группы просто... оставляет желать лучшего.
«Ширпотреб», — мысленно смягчил формулировку Цзян Чэн.
Хуан Дахэн, успевавший следить за всем на площадке, только-только зафиксировал, кто из пары Небесного короля станет «коняшкой», как услышал, что Учитель Цзян и инструктор сваливают вину на костюмы съёмочной группы. У ведущего аж глаз задёргался.
У инструктора шея и уши пылают, при чём тут вообще их костюмы ростовых кукол?!