Цзянь Синцэ на глазах у всех опустил руку, чувствуя неловкое замешательство.
Цзян Чэн сперва тоже немного смутился, но мгновенно взял себя в руки. Стараясь не задевать обжёгшийся язык, он помахал вошедшим и пробормотал невнятно:
— Утро. Вы уже здесь?
У Юн подтолкнул Да Шэна, и тот, слегка пошатнувшись, шагнул в палату, рассеяв возникшую паузу.
— Что с тобой? — спросил У Юн, входя следом. Он коротко кивнул Цзянь Синцэ, тактично проигнорировав двусмысленную сцену, и сразу перешёл к делу.
Цзян Цзинь прошла за ними с пакетом завтрака в руках. Поравнявшись с Цзянь Синцэ, она тихо поздоровалась:
— Дядя Цзянь.
— Язык обжёг, — вздохнул Цзян Чэн, покачивая недоеденным паровым пирожком. — Занемел весь.
У Юн на секунду опешил, а потом фыркнул:
— Ну и отлично! Я как раз велел Да Шэну купить молоко, а он взял ледяное — вот и охладишь.
Да Шэн тут же выудил бутылку и протянул её Цзян Чэну. Тот припал к ней, набрал полный рот холодного молока и с благодарностью сложил пальцами неуклюжее «сердечко», больше похожее на персик. Да Шэн добродушно ухмыльнулся и ответил таким же кривым жестом. У Юн лишь закатил глаза: состряпать настолько уродливое сердечко мог разве что Цзян Чэн.
Выслушав объяснения, Цзян Цзинь всё же подумала, что даже для помощи при ожоге дистанция между ними была слишком интимной. Вспомнилась и случайная встреча с Дядей Цзянь в альпийском клубе... Неужели инструктору такого уровня действительно требовались тренировки у местных тренеров?
Она взглянула на Цзян Чэна. Тот держался абсолютно непринуждённо, будто она сама всё себе придумала. Выставив еду на стол, Цзян Цзинь произнесла:
— Поменьше разговаривай. Ты сможешь это съесть? Если тяжело, я сбегаю за кашей.
— Не нужно, — остановил её Цзян Чэн, покачав головой. Перед ним и так уже горой лежали принесённые свёртки. — Всё в порядке, я вполне могу жевать, не настолько всё плохо.
Цзян Цзинь кивнула. Цзянь Синцэ же про себя изогнул бровь: она что, переживает, будто он не в состоянии накормить Цзян Чэна?
— Чего ты пришла так рано? — спросил Цзян Чэн, аккуратно откусывая от еды крошечные кусочки. Не было ещё и семи утра, ему только-только поставили капельницу.
— Привыкла бегать по утрам, вот и занесла по пути завтрак, — пояснила Цзян Цзинь. — А Цзян Чи с родителями приедут, скорее всего, ближе к полудню.
Цзян Чэн помедлил:
— Вообще-то со мной всё в порядке, не стоит ради этого тратить время. У них ведь полно дел?
— Они сами всё спланировали, — ответила Цзян Цзинь.
Разве можно удержать госпожу Фан от визита в больницу? Прошлой ночью по дороге в отель она без остановки твердила, что разрез глаз Цзян Чэна точно как у отца, а губы — вылитые её, и что он вообще во всём чистокровный уроженец семьи Цзян.
Цзян Цзинь тогда лишь посмеивалась про себя: тест ДНК ещё даже не сдавали, а мать уже всё для себя решила.
Она перевела взгляд на Цзян Чэна. Ей до безумия хотелось спросить прямо, согласен ли он пройти экспертизу, но разум подсказывал, что делать это пока слишком опрометчиво.
Раньше, когда агентство распускало слухи о его родстве с ними, семья провела проверку и, доверившись искажённым фактам, решила, что хронология не сходится. Теперь выяснилось, что те данные были сфальсифицированы. Но Цзян Чэн не знал подоплёки! Для него всё выглядело так: семья Цзян сначала отвергла его, а теперь вдруг набивается с тестами. Будь она на его месте, она бы давно открестилась от таких родственников.
То, что Цзян Чэн всё ещё общался с ней и Цзян Чи как с друзьями, уже было огромным достижением. Цзян Цзинь не смела нарушать этот хрупкий баланс — во всяком случае, пока они не сблизятся сильнее.
Раз Цзян Цзинь так сказала, Цзян Чэну оставалось лишь со вздохом принять это.
* * *
Едва У Юн с ассистентом успели устроиться, как на пороге возникло трио во главе с Цзянь Суйчжи.
Завидев стол Цзян Чэна, ломившийся от разнообразия блюд, Су Наньнань восхищённо ахнула:
— Вот это королевский приём! А меня корят пустой кашей да варёными яйцами, смотреть тошно. Мой менеджер вместе с агентом Учителя Хуана, похоже, вообще решили предоставить нас самим себе — до сих пор где-то едут!
Цзян Чэн усмехнулся. Честно говоря, он и сам не ожидал такого утреннего наплыва гостей, да ещё и с горой еды.
— Если не брезгуете, присаживайтесь, поедим вместе.
— Тогда я не буду скромничать! — Су Наньнань и Хуан Дахэн, брошенные своими командами на произвол судьбы, со вчерашнего дня перебивались унылой больничной стряпнёй. При виде такого пиршества у обоих заблестели глаза, и они тут же уселись за стол.
На самом деле У Юн прихватил порцию и для Цзянь Суйчжи, отправив ему сообщение с просьбой забрать еду в палате Цзян Чэна. Он только не рассчитывал, что Небесный король притащит за собой весь отряд. К счастью, предполагая нечто подобное, У Юн велел Да Шэну закупаться с запасом. Еды вполне хватило на всех, так что обычный завтрак превратился в подобие мини-шведского стола.
* * *
К полудню в палату пожаловали Цзян Чи вместе с родителями. Они принесли целую корзину свежих фруктов и пробыли у Цзян Чэна больше часа.
Фан Цзунъюй очистила для Цзян Чэна яблоко. Управлялась она с ножом довольно неумело, что искренне удивило юношу. Ему казалось, в таких семействах, как Цзян, любую еду подают готовой и красиво нарезанной прислугой, и госпожам не приходится браться за нож. Однако Фан Цзунъюй справилась... пусть и на самом базовом уровне.
Надкусывая слегка побитое и неровно очищенное яблоко, Цзян Чэн невольно улыбнулся. Это был первый раз в его жизни, когда ему подали очищенный фрукт. В детском доме одно яблоко делили на несколько долек между ребятами — кому там приходило в голову снимать кожуру? Хрустели даже сморщенной. А позже, во время учёбы и службы в армии, он и подавно не обращал внимания на такие мелочи: сполоснул водой — и готово. Так что этот жест оказался для него абсолютно новым опытом.
Едва госпожа Фан вышла вымыть руки, Цзян Чи немедленно подсел ближе и прошептал Цзян Чэну на ухо:
— Вчера вечером в отеле матушка извела все четыре яблока из комплиментарного набора, чтобы набить руку. Ты не смотри, что твоё выглядит коряво, по сравнению с теми огрызками, что достались нам с сестрой, это просто шедевр! Вчера мы вообще не поняли, что ели — кожуру или мякоть...
Цзян Чэн опешил. Цзян Кай лёгким покашливанием прервал откровения сына и за воротник утащил Цзян Чи на место:
— Оставь матери хоть каплю достоинства.
Цзян Чи буркнул «понял» и задорно ухмыльнулся Цзян Чэну. Тот лишь качнул головой. Взглянув на возвращающуюся Фан Цзунъюй, он ничего не сказал, лишь с особым аппетитом откусил ещё один сочный кусок.
Чтобы дать Цзян Чэну отдохнуть, гости побыли ещё немного и попрощались. К тому же у Цзян Кая и Фан Цзунъюй была запланирована встреча с секретарём местного уездного комитета.
Проводив чествуемое семейство, Цзян Чэн вернулся на койку, но сон как рукой сняло. В голове крутились воспоминания о приюте, образ матери Цзян и пакет с фруктами, оставленный в ногах кровати. Покупая их, Цзян Кай отказался от пышных, но непрактичных корзин. Вместо этого он набрал всего понемногу — разнообразно, но в разумных количествах, чтобы съесть за пару дней. Было видно, что выбор делался с заботой.
Цзян Чэн чувствовал, что доброта семьи Цзян переходит все границы. С одной стороны, он ощущал, что не заслужил этого, а с другой — не мог приказать себе не тянуться к этому теплу. С досадой качнув головой, он уткнулся лицом в подушку.
* * *
Цзянь Синцэ ушёл ещё до прихода гостей, сознательно оставив им пространство для общения. Цзян Цзинь, навещавшая брата утром, осталась в отеле разгребать рабочие дела, когда её неожиданно застал звонок от Цзянь Синцэ. Удивляясь и одновременно ожидая чего-то подобного, она приняла вызов:
— Дядя Цзянь?
— Скажи прямо: что у вас за отношения с Цзян Чэном? — без прелюдий спросил Цзянь Синцэ.
Он задал вопрос от лица всей семьи, так что отговориться дружескими связями с Цзян Чи у неё не вышло бы.
Цзян Цзинь помедлила несколько секунд и вздохнула:
— Высока вероятность, что он мой родной брат.
— Подтверждений ещё нет?
— Пока нет, — подтвердила она.
— Вторжение в его жизнь на одних лишь догадках — не слишком ли это опрометчиво? — строго спросил Цзянь Синцэ. — Что вы будете делать, если ДНК-тест окажется отрицательным? Просто развернётесь и уйдете?
От явных упрёков в голосе собеседника у Цзян Цзинь вспыхнули щёки. Она прекрасно поняла подтекст: Цзянь Синцэ обвинял их в эгоизме. Семья бесцеремонно ворвалась в мир Цзян Чэна, вспахала его чувства, а потом могла бросить, если догадка не подтвердится.
Однако она знала: их с Цзян Чи отношение к юноше строилось не только на гипотетическом родстве, но и на симпатии к нему самому. Цзян Цзинь не обиделась на резкость — напротив, она оценила, что Цзянь Синцэ искренне защищает интересы Цзян Чэна.
Помолчав, она твёрдо произнесла:
— Даже если мы не родня, Цзян Чэн останется моим близким человеком. Он младше меня, и я считаю своим долгом заботиться о нём. Моё отношение не изменится, и Цзян Чи думает точно так же — когда они познакомились, он даже не подозревал о родстве. Что до родителей... Я вижу, насколько искренне они привязаны к нему. Отец им восхищается. Даже не будь он их сыном, он всё равно остался бы дорогой сердцу молодёжью. В любом случае, мы не станем переходить границы и навязываться. Мы обсуждали это: даже если тест подтвердит родство, но Цзян Чэн не захочет признавать нас, мы не будем давить. Мы примем тот формат общения, который будет комфортен ему.
Добавив это, Цзян Цзинь тихо спросила:
— Дядя Цзянь, я смогла развеять ваши опасения?
Цзянь Синцэ проигнорировал вопрос и спокойно произнёс:
— Если в расследовании его происхождения потребуется помощь — обращайтесь.
Цзян Цзинь перевела дух. Они прошлись по грани, но экзамен был сдан. Пытаться отрицать очевидное глупо: для Цзян Чэна авторитет Цзянь Синцэ был несоизмеримо выше, и получить его поддержку означало упростить всё дело.
Немного подумав, Цзян Цзинь попросила:
— Наша проверка почти завершена... Но если возможно, Дядя Цзянь, не могли бы вы осторожно узнать, как А-Чэн относится к мысли о ДНК-тесте? Мы хотим, чтобы всё произошло исключительно с его согласия.
— Хорошо, я понял, — отозвался Цзянь Синцэ.
— Спасибо, Дядя Цзянь.
Она замялась, явно желая спросить о чём-то ещё.
— Говори прямо, — разрешил он.
Цзян Цзинь сжала губы и слегка откашлялась:
— Мне просто интересно... Дядя Цзянь, вы проявляете к А-Чэну невероятную заботу. Скажите, кем он является для вас?..
Цзянь Синцэ на мгновение замер. Лишь сейчас до него дошло, что люди, которым он устроил допрос, скорее всего, приходятся Цзян Чэну кровной семьёй. А клан Цзян из Линду отличался патологической гиперопекой над своими.
— Он напарник, к которому я отношусь с глубоким уважением, — сдержанно ответил Цзянь Синцэ.
Цзян Чэну предстояло и дальше вращаться в шоу-бизнесе. Видя на примере Цзян Синхао, на что способны ошалелые фанаты, и пока не доверяя Цзян Цзинь на все сто, Цзянь Синцэ предпочёл обтекаемую формулировку.
Цзян Цзинь лишь кивнула, решив, что просто перестраховалась.
* * *
Повесив трубку, Цзянь Синцэ созвал онлайн-совещание со своей рабочей группой из пяти человек. Дела компании постепенно вошли в стабильную колею: основная нагрузка приходилась на запуск проектов, а дальше всё двигалось силами отделов, требуя от него лишь общего контроля и корректировки курса.
Командовал он в жёсткой армейской манере: чёткая адресация задач, абсолютная эффективность и рациональное распределение нагрузок. Поначалу подчинённые стенали от непривычки, но вскоре оценили плюсы: бессмысленные переработки испарились, каждый мог вовремя уйти домой на горячий ужин, а доходы компании и премии сотрудников выросли по сравнению с прежними временами.
Впрочем, на этот раз возникла сложная проблема. Проект в сфере шоу-бизнеса — реалити-шоу выживания, в которое инвестировал их босс, — поначалу принёс колоссальную прибыль и подбросил вверх акции материнской компании. Однако из-за лавины проект штормило.
Совещание затянулось до пяти вечера. Забрав заказанный ужин, Цзянь Синцэ вернулся в больницу.
Увидев его, Цзян Чэн приветливо махнул рукой и вновь уткнулся в экран смартфона. Цзянь Синцэ недоумённо вскинул бровь:
— Игроманство?
— Это называется «PUBG», — пояснил Цзян Чэн. — Цзянь Суйчжи посоветовал. Вот, тащу его.
Цзянь Синцэ нагнулся посмотреть — обычный тактический шутер.
— Физика так себе, но если привыкнуть, сгодится, — добавил Цзян Чэн.
— И как успехи Цзянь Суйчжи? — поинтересовался Цзянь Синцэ.
— Э-э... — Цзян Чэн на секунду задумался. — Если он перестанет двигаться, у него будет шанс прожить чуточку дольше.
Цзянь Синцэ: «...» Позорище.
— Будь он один, я бы справился, но он притащил Учителя Хуана и Сестру Нань. Тянуть такую ораву — настоящая каторга, — со вздохом пожаловался Цзян Чэн.
Сдержав улыбку, Цзянь Синцэ поставил контейнеры на стол:
— Завязывай, пора ужинать.
— Ладно, сейчас скажу им. — Цзян Чэн включил голосовой чат и объявил, что после этой катки уходит на перерыв.
Цзянь Суйчжи тут же запричитал в динамике:
— Какая еда, надо сначала взять топ-1! Ты видел, что пишут в общем чате? Такое нельзя спускать на тормозах!
Цзян Чэн мельком взглянул на экран:
— Так насмехаются-то не надо мной.
Цзянь Суйчжи: «...»
Цзянь Синцэ тоже заметил глумливые реплики противников.
— Сколько длится матч? — спросил он.
— Минут тридцать в среднем, — ответил Цзян Чэн.
— Сыграем раунд вместе. Потом поедим, — предложил Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн удивлённо вытаращился на него, а затем радостно закивал. Поиграть в шутер вместе с Командиром Цзянь! Вот это номер! Забросив текущий матч, он принялся помогать Цзянь Синцэ скачивать и настраивать клиент.
Цзянь Синцэ освоился мгновенно. Цзян Чэн тут же кинул инвайт троице Цзянь Суйчжи. Пара бывалых бойцов действовала молчаливо и сокрушительно. Лишь изредка Цзян Чэн подавал короткие команды ракам, указывая слепые зоны для укрытий. Вдвоём они протащили команду до финальной зоны.
— Цзянь Суйчжи, тебе стоит серьёзно поработать над тактическим мышлением, — произнёс Цзянь Синцэ в микрофон, когда на экране засияла надпись о победе. Он утомлённо потёр переносицу. За этот получасовой раунд он не раз порывался отречься от непутёвого племянника. У того страдала не механика, а базовое понимание обстановки, на что бывший военный смотреть без боли просто не мог.
В соседней палате Цзянь Суйчжи от звука знакомого голоса едва не выронил телефон. Он только собирался рассыпаться в комплиментах неизвестному «задроту», которого привёл Цзян Чэн, как выяснилось, что этот кибермонстр — его собственный дядя! Вот так Цзян Чэн! Затащить на катку самого Цзянь Синцэ! Да это же исторический момент! Поведать кому — засмеют, не поверят!
* * *
Поужинав, Цзян Чэн отправился на променад вокруг медсестринского поста, дабы разогнать кровь. Над стойкой висел большой телевизор, по которому транслировали вечерний выпуск новостей.
Внезапно мелькнувшие на экране лица Цзян Кая и Фан Цзунъюй заставили его остановиться. Запрокинув голову, он прислушался:
«...выражает глубокую признательность господину Цзян Каю и госпоже Фан Цзунъюй за пожертвование в размере пяти миллионов юаней на восстановление пострадавших районов и помощь семьям...»
Дежурившая на посту медсестра — та самая, что утром ставила ему капельницу, — заметила его задумчивый взгляд. Слегка порозовев, она набралась смелости заговорить:
— Говорят, они вчера приходили в нашу больницу. Настоящие благодетели!
Цзян Чэн опустил взгляд и мягко улыбнулся: «Они и сегодня заходили», но вслух лишь произнёс:
— Да. В моём родном городе их имена тоже у всех на слуху.
— Я слышала о них ещё два года назад, когда участвовала в ликвидации последствий бедствия в Ханчэне. Они и туда перевели огромные суммы, — поделилась девушка. — Старшая медсестра рассказывала, что эта супружеская пара уже больше двадцати лет непрерывно занимается благотворительностью. Говорят, молятся о счастье для своего пропавшего ребёнка. Вы ведь из одного города, наверное, слышали ту историю?
Цзян Чэн ошеломлённо замер.
— Я даже специально искала информацию. На форумах об этом полно материалов. Изначально их корпорация называлась иначе. Они переименовали её в «Циань» — «Молитва о спокойствии» — именно после той трагедии. И с тех пор не только сами супруги, но и вся фирма постоянно финансирует социальные проекты и помогает сиротам, — медсестра с грустным вздохом подпёрла подбородок. — Настоящая драма... Так хочется, чтобы их поиски наконец увенчались успехом.
Цзян Чэн онемел. Семья Цзян тосковала по пропавшему сыну куда сильнее, чем он мог себе представить.
Заметив, что юноша ушёл в себя и отстранённо смотрит перед собой, смущённая медсестра не стала навязываться. Зазвеневший вызов из палаты разрядил тишину. Цзян Чэн очнулся от мыслей и виновато улыбнулся девушке:
— Не буду отвлекать от работы.
— Ничего страшного! — отозвалась та, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру.
* * *
В палате Цзянь Синцэ продолжал разбирать рабочие бумаги. Бренд «Динсюнь 5G», выступивший спонсором реалити-шоу, поставлял не только средства связи. Поисковые зонды, приёмники на снеговых лопатах и аварийные спутниковые маяки ПЛБ, использованные при спасении на леднике, являлись совместной разработкой «Динсюнь» и военно-промышленного комплекса. Грамотная подача этих фактов в прессе могла спровоцировать мощнейшее ралли их акций на бирже, вплоть до нескольких дней предельного роста.
Подняв глаза на вошедшего Цзян Чэна, он мгновенно уловил перемену в его настроении. Нахмурившись, Цзянь Синцэ поднялся:
— Что случилось?
— Ничего, — махнул рукой Цзян Чэн. — Просто сытно поел, и сморило.
Пробормотав это, он щучкой нырнул под одеяло и свернулся калачиком.
Присев на край постели, Цзянь Синцэ потянул за край ткани. Под одеялом обнаружился Цзян Чэн, уткнувшийся лицом в подушку.
— Командир Цзянь, дай мне побыть наедине с собой. И не раскрывай, а то простужусь, — донеслось глухое сопение.
Цзянь Синцэ невольно усмехнулся: умеет же о себе позаботиться.
— Хорошо. Если захочешь выговориться — я рядом.
Он ласково взъерошил его волосы. Цзян Чэн был взрослым человеком, и лезть в душу без приглашения не стоило — каждому нужно личное пространство. Погасив верхний свет, Цзянь Синцэ устроился рядом с койкой и продолжил работу в тишине.
Ощущая близкое присутствие Командира Цзянь, Цзян Чэн почувствовал, как тревоги отступают. Цзянь Синцэ находился здесь ради него самого, а не потому, что он чей-то потерянный сын.
Спустя некоторое время Цзянь Синцэ завершил дела. Потянувшись, он тихонько приподнял одеяло. Юноша всё так же лежал ничком, но, видать, спасаясь от удушья, повернул голову набок и чуть приоткрыл рот во сне.
Умилённо улыбнувшись, Цзянь Синцэ достал смартфон, сделал снимок и осторожно перевернул спящего на спину.
Находясь в полудрёме, Цзян Чэн пробормотал:
— Командир Цзянь...
— Спи спокойно, — тихо откликнулся тот.
Издав невнятное «угу», юноша позволил уложить себя поудобнее и, почувствовав привычное тепло одеяла, окончательно погрузился в сон.
Вернувшись на свою койку, Цзянь Синцэ открыл только что сделанную фотографию и без колебаний установил её на контакт Цзян Чэна и фоновым рисунком вызова.
* * *
На следующий день Цзянь Суйчжи с коллегами выписались из больницы, вызвав у Цзян Чэна жгучую зависть. Они договорились обязательно встретиться по возвращении в Линду.
Цзян Чэну пришлось задержаться ещё на сутки. Лишь на четвёртое утро, после завершающей капельницы, У Юн отправился оформлять документы на выписку, пока Цзянь Синцэ с Да Шэном собирали его вещи.
— Да у меня и вещей-то нет, сам справлюсь, — качал головой Цзян Чэн, про себя догадываясь, отчего Цзян Чи счёл Цзянь Суйчжи абсолютно неприспособленным к жизни: их всех просто разбаловали.
Он выпросил у У Юна четыре дня отгула, чтобы съездить в приют.
После происшествия с лавиной менеджер и так очистил его график на ближайший месяц, дав время на восстановление. Поэтому просьбу о кратком отпуске У Юн одобрил без колебаний, предложив отправить Да Шэна в качестве сопровождающего.
Цзян Чэн поспешно пошёл в отказ. После детского дома они с Командиром Цзянь планировали немного прогуляться по окрестностям. Таскать за собой Да Шэна было бы странно, к тому же ассистент побаивался Цзянь Синцэ.
Да и сам Да Шэн ни сгорать от стыда не хотел, ни таскаться третьим лишним. Мысленно он ворчал на начальника: парочка едет на отдых, на кой им нужен здоровый ллоб в качестве третьего колеса? Его дело — бронировать билеты, составлять маршруты и выкупать номера с двуспальными кроватями!
К счастью, Учитель Цзян отказался сразу и категорично. Иначе под морозным, в минус восемьдесят градусов, взглядом Командира Цзянь ассистент рисковал испустить дух прямо на месте.