— Что там пробормотал Алахань? — поинтересовалась Су Наньнань, пододвинувшись ближе.
Цзянь Синцэ бросил на неё короткий взгляд, замешкался на секунду и ответил:
— Попросил не разбредаться. И предупредил: если кто-то влипнет в неприятности по собственной глупости, пенять придётся на себя.
Он намеренно смягчил тон предупреждения, чтобы не сеять панику среди съёмочной группы и участников.
— Не переживайте, мы ни шагу в сторону! — поспешно закивала Су Наньнань.
Остальные замахали головами с тем же усердным пониманием.
Честно говоря, оказавшись на берегу, они перестали ощущать какую-либо угрозу. Озеро казалось настолько огромным, что встреча с хищником на столь бескрайнем пространстве представлялась скорее чистой случайностью, чем реальной опасностью.
Старый Алахань, повесив за спину охотничий нож, отправился ставить капсулы-ловушки в одиночку. Из молодых никто не изъявил желания ему помогать, так что старику пришлось справляться самому. Ловля с помощью ловушек требует терпения и удачи — именно того, чего так не хватало юным охотникам.
Цзянь Синцэ заметил, что Цзян Чэн не сводит глаз с уходящей фигуры старика, пока тот не растворился в сумерках.
— Беспокоишься за него?
Цзян Чэн отвёл взгляд и слегка кивнул:
— Действовать в одиночку всегда рискованно.
— А мне кажется, что впросак сегодня как раз влетят эти ретивые парни, — тихо отозвался Цзянь Синцэ.
— Парни? — Цзян Чэн с лёгким удивлением повернулся к берегу.
Молодые охотники уже сгрудились у самой воды и вовсю молотили дубинами по прибрежному дёрну, рассчитывая привлечь рыбу.
— Почему ты так думаешь?
— Слишком торопятся. Настоящий результат определяет хладнокровие. Они вышли на охоту, но роль добычи и охотника может измениться в одно мгновение — из-за любой мелкой оплошности.
Цзян Чэн задумчиво хмыкнул, уловив ход его мысли:
— Выходит, старый Алахань, в отличие от молодёжи, чётко понимает, что делает. Оттого он в большей безопасности.
Цзянь Синцэ одобрительно посмотрел на него и кивнул:
— Именно.
Хуан Дахэн со спутниками стояли неподалёку, вслушиваясь в разговор инструктора и Цзян Чэна. Переглянувшись, они настороженно уставились на озеро.
Спустя какое-то время из прибрежных кустов донёсся шорох сухой листвы. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ мгновенно повернулись на звук. Из зарослей вышел Алахань — в волосах и на одежде старика запутались сухие травинки. Заметив обращённые на него взгляды, он едва заметно кивнул:
— Всё готово. Завтра на рассвете проверим.
Цзянь Синцэ коротко перевёл его слова спутникам, а затем сказал старику:
— Твои парни на берегу.
Алахань поблагодарил его поклоном и размашистым шагом направился к воде.
— Может, и мы подойдём? — предложил Хуан Дахэн.
— Если хотите подойти поближе — лучше заберитесь в дом на колёсах, — строго перебил его Цзянь Синцэ. — Суетиться не стоит. На берегу вам делать нечего.
Слово инструктора в дикой местности было непреложным законом. Трогаться с места никто не рискнул: вся троица послушно поднялась в салон. Съёмочная группа перегнала автодом чуть ближе, остановившись в нескольких десятках метров от воды.
Ночь выдалась ясной. Полная, яркая луна сияла на чистом небе, не затянутом ни единым облачком. Озёрная гладь отражала её свет, заливая прибрежную полосу серебристым сиянием, так что даже без фонарей всё просматривалось до мельчайших деталей.
Молодые охотники, раздевшись до лёгких исподних рубах, бесстрашно зашли на мелководье. Вскидывая толстые, массивные дубины, они с отрывистым, гулким стуком ударяли по воде и берегу.
— Смотрите! Вон там вода зафосфорилась и задвигалась! Неужели рыба подошла?! — прошептал Хуан Дахэн, от волнения сжав плечо стоящего рядом Цзянь Суйчжи.
Цзянь Суйчжи едва не зашипел от боли, перехватил его руку и, вглядевшись в ночную гладь, уверенно подтвердил:
— Точно, она.
— Скользит-то сколько! Вот это улов будет! — не удержалась Су Наньнань.
Пятно света на воде смещалось невероятно быстро. Подводная тень занимала метра три-четыре в охвате; со стороны могло показаться, будто из глубин к берегу устремилось какое-то исполинское чудовище.
Брызги летели во все стороны, а под водой бурлила плотная стая. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ молча наблюдали за происходящим. Лица юношей просияли азартными улыбками, однако рук они не опустили: дубины продолжали с отлаженным ритмом обрушиваться на воду, пока рыба не окружила их со всех сторон.
Действуя слаженно, охотники вонзили остроги в кишащую массу. Без добычи не остался никто. Озёрные рыбины оказались крупными, жирными — килограмма по три каждая. Сдёрнутые с зубьев на сушу, они бешено бились о землю, оглушительно хлопая хвостами по песчаному берегу.
Привязанные неподалёку верблюды, напуганные этой вознёй, запереступали на месте, пытаясь податься в сторону, но парни ловко осаживали животину.
Цзян Чэн нахмурился и тихо сказал Цзянь Синцэ:
— Верблюды ведут себя странно. Тебе не кажется?
— Заметил? — Инструктор кивнул, не сводя глаз с берега.
Он уже намеревался подойти и велеть охотникам сворачиваться, но Алахань опередил его. Старик окликнул молодёжь, и те, хоть и без особого восторга, послушно выбрались на сушу.
— У Алаханя отличное чутьё, — заметив это, с улыбкой проговорил Цзян Чэн. — Вот она, разница между бывалым охотником и новичками.
— Парни, может, и не понимают, к чему такая перестраховка, — отозвался Цзянь Синцэ, — но в критический момент именно эта осторожность спасёт им жизнь.
Охотники принялись связывать и пересчитывать улов. Убедившись, что всё в порядке, Цзянь Синцэ отправился к кабине, чтобы дать водителю сигнал трогаться.
Цзян Чэн и остальные оставались у панорамного заднего стекла. Озеро было совсем близко; казалось, стоит опустить окно — и в салон ворвётся влажный озёрный дух.
Хуан Дахэн жадно вдохнул ночной воздух:
— Красота...
— Похоже, голодать им теперь не придётся, — Су Наньнань пересчитала добычу. Рыбин набралось с два десятка. — Надо же, сколько тут рыбы! Если бы они сразу закинули снасти, вообще не знали бы бед.
Цзян Чэн подпёр подбородок рукой, наблюдая, как парни нанизывают улов на крепкие ветки и навьючивают их на верблюдов:
— Рыбная ловля в таких местах куда опаснее охоты с силками. Даже если не заходить на глубину.
— Это ещё почему? — удивилась Су Наньнань.
— Смотрела передачу про дикую природу? Те же крокодилы обожают затаиваться именно на мелководье. Они мастера маскировки: ты можешь стоять в пяти метрах от твари и даже не подозревать, что под водой кто-то есть.
Су Наньнань мгновенно вспомнила кадры, где огромные пасти выхватывают из воды зебр, и её обдало морозным знаком. Цзян Чэн ухмыльнулся, видя её реакцию, но развивать тему не стал.
Машина взревела мотором, готовясь отъехать.
Алахань повернулся на шум двигателя и помахал рукой. Цзян Чэн ответил ему тем же.
Однако, скользнув взглядом дальше, за спину старика, Цзян Чэн резко замёрз. Он подался вперёд, практически прильнув к стеклу.
— Что там? — насторожился Цзянь Суйчжи.
Цзян Чэн не ответил. Он сорвался с места и бросился к кабине:
— Цзянь Синцэ! Там что-то есть!
В салоне все замерли. Су Наньнань, Хуан Дахэн и Цзянь Суйчжи снова прилипли к окну.
— Да что там такое? Я ничего не вижу... — забормотал Дахэн, щурясь. — Цзян Чэн вроде тоже не соколиным зрением славится, как он разглядел-то?..
— Цыц! — оборвала его Су Наньнань. — Сравнивать себя с Цзян Чэном — дело заведомо глупое!
— Глядите, волна! — вдруг вскрикнул Цзянь Суйчжи, ткнув пальцем в стекло. — Видите? На дальней воде... Полоса идёт не так, как везде. Будто режет гладь по направлению к берегу!
Су Наньнань и Дахэн присмотрелись.
— Опять косяк рыбы? — усомнилась девушка.
— Маловато для стаи, — качнул головой Дахэн. — Какой-то узкий клинышек...
Клинышек... Треугольник.
Волна расходилась в стороны от острого переднего края, рассекавшего озёрную гладь с пугающей скоростью. За считанные секунды неопознанный объект преодолел расстояние и очутился в каких-то десяти метрах от берега.
Но стоило Цзянь Суйчжи моргнуть, как волнение мгновенно улеглось. Вода снова стала гладкой, лишь лёгкая зыбь расходилась кругами.
— Куда оно делось?! Только что же плыло!
— Смотрите! Это же инструктор и Цзян Чэн! Когда они успели выскочить?!
Автодом застыл в полусотне метров от озёрной кромки. Цзянь Синцэ и Цзян Чэн во весь опор неслись к охотникам.
— Прочь от воды! Быстро! — на бегу рявкнул Цзянь Синцэ.
Алахань изменился в лице и без лишних расспросов рявкнул на парней. Молодёжь, ничего не понимая, всё же подхватила верблюжьи поводья и рванула на сушу.
Связка рыбы соскользнула с горба. Один из юношей затормозил и метнулся назад, чтобы подобрать улов.
Глаза Цзянь Синцэ мгновенно сузились.
В то же мгновение высокая, по колено, прибрежная трава пришла в движение. Раздался дикий, исполненный ужаса крик — и фигура парня мгновенно исчезла в густых зарослях!
— Проклятье! — вырвалось у Цзян Чэна.