Ду Кан стремительно шагал по коридору к VIP-кабинке. В баре царил невообразимый гвалт; пьяная толпа теснилась в проходах плечом к плечу, так что он даже не заметил, как у него на хвосте повис посторонний мужчина.
Едва Ду Кан переступил порог, тяжелая дверь за его спиной с глухим щелчком захлопнулась.
От неожиданности он вздрогнул и резко обернулся. В кабинку вслед за ним вошел тот самый незнакомец, на которого он только что налетел в зале.
— Ты... ты что делаешь? — Ду Кан нахмурился. Не успев толком разглядеть, что происходит в комнате, он отступил на шаг от внезапного визитера и выцедил: — Это приватная зона. Я тебя сюда не приглашал.
— Приватная? — Голос мужчины прозвучал сухо и холодно. Его взгляд скользнул через плечо Ду Кана.
Тот инстинктивно попытался загородить собой проход и тоже обернулся — да так и застыл.
Оба его купленных подручных лежали в углу: руки скручены за спиной веревками, в рты вбиты кляпы из какого-то тряпья, а лица вымазаны слезами и соплями.
А Цзян Чэн, который, по всем расчетам, должен был уже валяться без чувств от дозы наркотика, совершенно трезвым шагом шел прямо к нему.
— Ты?! Как... — Ду Кан захлебнулся воздухом. Спину мгновенно прошиб ледяной пот: до него дошло, что весь его замысел провалился.
Он рванулся к выходу, но крепко скроенный незнакомец перехватил его в доли секунды и намертво прижал лбом к дверной панели.
Ду Кан взвыл от боли, но мужчина надавил сильнее, окончательно выбив из него спесь. Визжать он больше не смел.
За спиной раздался сдержанный вопрос незнакомца, адресованный Цзян Чэну:
— Ты к этой дряни не прикасался?
— Нет. А ты как здесь оказался? Откуда узнал, где я? — Цзян Чэн искренне удивился.
Узнав, что на вход нужны клубные карты, он отправил Цзянь Синцэ сообщение с просьбой подождать в машине. И никак не ожидал, что тот не просто проберется внутрь, но еще и ювелирно выследит цель.
— Да этот кадр светился на весь зал, — хмыкнул Цзянь Синцэ, удерживая Ду Кана за загривок, точно беспомощного цыпленка.
Ду Кан явно был новичком в подобных делах. Его бегающие глаза, дерганые движения и напуганное лицо практически открытым текстом кричали: «У меня рыльце в пушку».
Цзян Чэн не удержался от короткого смешка. Так и есть — Ду Кан даже злобный взгляд спрятать не умел, словно жаждал, чтобы его намерения прочитали все вокруг.
Сделав пару шагов, Цзян Чэн жестко подхватил Ду Кана за подбородок и заставил поднять голову. Вглядевшись в лицо, он тут же узнал обидчика.
Честно говоря, Цзян Чэн скорее ожидал увидеть Цзян Синхао. Если говорить о затаенной ненависти, у Синхао поводов было куда больше — да и прошлый скандал с компрометирующим видео произошел в этом же самом «Гибриде». А тут — Ду Кан. Неужели одна-единственная стычка на подземной парковке вызвала в нем такую дикую злобу?
— Надо же, так это ты, — с улыбкой качнул головой Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ бросил на него быстрый взгляд:
— Знакомы?
— Да так, — отмахнулся Цзян Чэн. — Недавно укоротил хвост одному оборзевшему мусору.
Цзянь Синцэ вскинул бровь. Зажатый в его хватке Ду Кан тут же дернулся и заверещал:
— Брехня! Врешь ты всё!
— Сиди тихо, — рявкнул Цзянь Синцэ и придавил его к двери с такой силой, что у Ду Кана лицо перекосило.
Глядя на это, Цзян Чэн ощутил странный укол дежавю.
Тем временем Цзянь Синцэ окинул взглядом помещение. На диванах вповалку лежали подростки и совсем юные девушки. Кто-то пребывал в полубессознательном небытии, кто-то бредил и пьяно хохотал.
Инструктор Цзянь сдвинул брови:
— Полицию вызвал?
— Угу, — кивнул Цзян Чэн. — Вот-вот должны подъехать.
— Твоя сестра среди них? — Цзянь Синцэ присмотрелся к молодежи. — Похоже, наглотались этой дряни. Их надо срочно в больницу на промывание, а оттуда — в наркодиспансер под наблюдение на несколько дней. Придется им несладко.
— Я тоже так думаю, — согласился Цзян Чэн. — Скорая уже в пути.
Он перевел взгляд на столик, где стояли стеклянные сосуды причудливой формы, похожие на декантеры для вина. Из них струился легкий белый дымок, не суливший ничего хорошего.
В своей прошлой жизни Цзян Чэну уже приходилось сталкиваться с подобным зельем. Правда, к моменту, когда он возглавил расследование, такие аппараты считались давно устаревшим утилем. Но если соотнести хронологию, сейчас этот синтетик как раз только-только выходил на рынок.
Он намеренно повернулся к Цзянь Синцэ:
— Не думал встретить здесь подобное. Похоже на какую-то новую синтетику.
— Приедет оперативная группа — пусть сами разбираются. Ты не вмешивайся, — строго предупредил Цзянь Синцэ. — Здесь омут куда глубже, чем кажется на первый взгляд. Дело не ограничивается обычной клубной торговлей.
В числе акционеров «Гибрида» числились наследники трех весьма влиятельных семейств. Ду Кан был лишь одним из них, притом не самым крупным. Если в клубе открыто толкают такую дрянь и Ду Кан в этом замешан, вероятнее всего, увязли и остальные. А это закручивает интересы нескольких крупных кланов. Чтобы распутать этот клубок, потребуются месяцы работы и серьезная агентурная сеть.
Цзян Чэн отлично понимал, к чему клонит Цзянь Синцэ. Он — обычный гражданский человек, и сунуть нос в такое расследование ему не следует.
— Само собой, — кивнул Цзян Чэн. Какое бы поколение дряни ни лежало на столе, ни к нему, ни к его прошлой жизни это больше не имело отношения.
Вскоре под окнами завыли сирены. Наряд полиции скрутил всю компанию Ду Кана, а Жун Цзюань и ее приятелей погрузили в кареты скорой помощи — отправлять на экстренное промывание желудка.
Цзян Чэн, как единственный присутствующий родственник, поехал в больницу.
— Я подожду тебя там, — сказал Цзянь Синцэ.
— Не стоит, командир Цзянь, — возразил Цзян Чэн. — Время к полуночи. Едь домой, я сам со всем разберусь.
— Все в порядке, — отрезал тот. — Садись. Нам еще протоколы оформлять, все равно вместе ездить.
Поняв, что спорить бесполезно, Цзян Чэн вздохнул:
— Тогда до встречи в больнице.
* * *
Когда Жун Цзюань пришла в себя после промывания желудка, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ как раз закончили давать показания следователю.
— Брат... — пробормотала она. Увидев Цзян Чэна, девушка сначала опешила, но тут же испуганно сжалась: рядом с ним стоял высокий, мрачный мужчина с настолько тяжелым взглядом, что у нее душа ушла в пятки.
Она сжалась на койке и растерянно огляделась:
— Где я?..
— В больнице. Тебе очистили желудок, — сухо произнес Цзян Чэн. — Помнишь, что произошло?
Взгляд Жун Цзюань на миг затуманился. В памяти всплывали обрывки: их привели в какой-то элитный закрытый клуб, богатый парень сорил деньгами и предложил попробовать экзотическую штуку. Она знала, что подобные «угощения» опасны, но тот поклялся, что привыкания не будет, сам сделал пару затяжек на их глазах, а потом язвительно бросил: мол, неужели вы даже такой классной вещи в жизни не видали?
Уязвленное тщеславие и вечный страх показаться нищебродкой взяли верх — она сдуру схватила трубку первая, а за ней потянулись и остальные. Дальше начался какой-то дикий угар у барной стойки, драка с кем-то из гостей...
А потом — провал. Осталось только липкое, сладковатое чувство пьянящей эйфории, будто паришь на облаках. Это ощущение до сих пор щекотало нервы, во рту пересохло, и Жун Цзюань судорожно сглотнула.
— Нас подставили! — выпалила она. Понимая, что раз уж брат здесь и она в больнице, скрыть факт употребления не выйдет, Жун Цзюань мгновенно перешла к защите: — Брат, я правда не знала, что это! Тот парень буквально заставил нас! Нас принудили, правда...
Она уставилась на Цзян Чэна красными, слезящимися глазами и вцепилась в его рукав:
— Пожалуйста, не рассказывай никому! Если в университете узнают, меня же выгонят! Как я людям в глаза смотреть буду?! Я же не переживу этого, у-у-у...
Остатки наркотика в крови все еще обостряли восприятие. Слабость в руках, жалеющий себя вид, слезы в три ручья — со стороны она казалась невероятно несчастной.
Вот только Цзян Чэн прекрасно знал цену этому спектаклю. Ее приятели приняли куда меньшую дозу, пришли в себя еще до того, как Жун Цзюань очнулась, и уже дали исчерпывающие показания: желая выгородить себя и снизить наказание, они честно признались, что никто их не принуждал. Да, их подбивали на слабо, но решение глотнуть дряни они приняли абсолютно добровольно и находясь в здравом уме.
Ни о каком «насилии», о котором слагала сказки Жун Цзюань, не было и речи.
Разочарованно вздохнув, Цзян Чэн высвободил руку:
— Сейчас придут следователи брать у тебя показания. Завтра тебя и твоих друзей в целях безопасности переведут в наркодиспансер под наблюдение. Надеюсь, тяжелой ломки у тебя не будет. Как только врач даст добро, отбудешь административный арест по закону. Всё это решаю не я, так что умолять меня бессмысленно.
Жун Цзюань взвилась на кровати, вылупив на него глаза, полные дикой злобы и невяжущегося с ситуацией изумления:
— Цзян Чэн! Ты что, сдал нас полиции?! Ты совсéм из ума выжил?! Я твоя сестра! Вместо того чтобы вытащить, ты меня топишь?! Тебе-то какая с этого выгода?!
Цзян Чэн лишь горько ухмыльнулся. Его названая сестрица не отличала добра от зла и берегов не видела от слова совсем. Тратить на нее слова не имело никакого смысла — в диспансере и изоляторе с ней быстро проведут воспитательную работу.
На ее вопли уже спешили медсестры и дежурный полицейский. Не желая продолжать этот цирк, Цзян Чэн бросил:
— На досуге пораскинь мозгами.
Он развернулся и вместе с Цзянь Синцэ вышел во двор больницы.
* * *
— Я отвезу тебя, — сказал Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн молча кивнул и сел на пассажирское сиденье. Спустя пару минут тишины он тихо проговорил:
— Раньше казалось, что семья — это здорово. А сейчас думаю: одна головная боль.
Цзянь Синцэ косо посмотрел на него. Цзян Чэн сидел, немного опустив голову, с бесконечно уставшим и слегка потерянным видом. Словно породистый щенок, которого сначала приютили и выхаживали, а потом ни за что ни про что выбросили на обочину.
Сердце Цзянь Синцэ больно сжалось, точно его сжала чья-то невидимая ладонь.
Подавив импульсивное желание протянуть руку и коснуться его плеча, он произнес:
— Дело не в тебе. Это их гниль.
Он знал, что Цзян Чэн был приемным ребенком в семье. Но даже представить не мог, что сводная сестра станет относиться к нему с такой глухой предубежденностью, а при первой же встряске обвинит в желании нажиться на ее беде. Абсурд какой-то.
Цзян Чэн лишь вздохнул и утомленно потер переносицу.
Сколько он ни копался в памяти, так и не смог найти никаких воспоминаний об отношениях оригинального Цзян Чэна со своей сестрой. Любые отношения — это работа двоих, у всего есть причины и следствия. Раз Жун Цзюань ведет себя настолько разнузданно, значит, в прошлом они общались как-то не так. Но почему он не помнит ни единого эпизода?
Судя по тому, что прошлый хозяин тела беспрекословно переводил ей деньги по первому щелчку, он безумно баловал сестру. Да, ее избалованность и эгоизм укладывались в эту схему, но всё равно казались какими-то неестественными, дикими.
Цзян Чэна не покидало ощущение, будто из его памяти вымарали нечто очень важное.
Увидев, как тяжело тот мается от усталости, Цзянь Синцэ мягко сказал:
— Устал — закрой глаза, поспи. Доедем — разбужу.
— Не надо, — Цзян Чэн качнул головой, пытаясь взбодриться. — Я в порядке.
Еще чего не хватало — устроиться на боковую, пока командир Цзянь работает у него личным шофером!
Цзянь Синцэ настойчиво спорить не стал, лишь плавно повел машину. В салоне воцарилось уютное молчание.
За окном мелькали огни ночного города. Цзян Чэн прислонился лбом к прохладному стеклу. И постепенно, вопреки всем собственным заверениям, его веки стали наливаться свинцом. Голова соскользнула, и он тихо заклевал носом.
Цзянь Синцэ едва заметно улыбнулся и сбавил скорость, ведя авто еще мягче.
Они с Цзян Чэном были из одного теста. Если человек с подобной закалкой способен так беспечно отключиться в чужом присутствии, значит, на подсознательном уровне он чувствует себя в абсолютной безопасности. Значит, он полностью ему доверяет.
Доехав до нового жилого комплекса, где У Юн снял для Цзян Чэна квартиру, Цзянь Синцэ глушил мотор еще долгое время. И лишь когда Цзян Чэн сам начал проявлять признаки пробуждения, осторожно потянул его за рукав:
— Приехали.
Цзян Чэн мгновенно распахнул глаза и рывком выпрямился, делая вид, будто ни секунды не спал — вылитый школьник, застигнутый врасплох на уроке.
Цзянь Синцэ с доброй усмешкой посмотрел на него:
— Спать не воспрещается. Не нужно так встряхиваться.
Цзян Чэн смущенно почесал кончик носа; уши его вспыхнули докрасна:
— Командир Цзянь...
— Поднимайся, отдохни, — сказал тот. — Завтра ведь снова съемки?
Цзян Чэн спохватился: точно, завтра после полудня запланирована запись развлекательного игрового шоу. Это был флагманский проект Хуан Дахэна, куда также пригласили Цзянь Суйчжи и Су Наньнань для раскрутки «Дикой природы».
Взглянув на часы, он ахнул: на циферблате красовалось два часа ночи.
— Утянул у тебя полночи, прости. Неудобно вышло, — виновато проговорил Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ улыбнулся:
— В качестве компенсации с тебя обед при следующей встрече.
— Идет! Обязательно! — тут же отозвался Цзян Чэн.
— Ну всё, беги. На связи. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, командир Цзянь, — Цзян Чэн выбрался из машины, просунул голову в окно и помахал рукой: — Осторожнее на дороге.
Цзянь Синцэ кивнул и тронулся с места лишь после того, как фигура Цзян Чэна скрылась в подъезде.
Вернувшись в квартиру, Цзян Чэн сообразил, что о ночных приключениях нужно доложить У Юну. Натиск событий совсем выбил это из головы. Он отправлял сообщение без особой надежды — время-то раннее.
Однако У Юн ответил почти мгновенно. Похоже, менеджер даже не ложился.
[У Юн: Не бери в голову, я всё уладил.]
Цзян Чэн замер. До него дошло: У Юн, скорее всего, просидел всю ночь у телефона, подчищая хвосты и гася возможные слухи.
Он быстро набрал несколько виноватых сообщений с объяснением ситуации, но У Юн отмахнулся: мол, не бери в голову, марш спать.
Цзян Чэн только поразился хватке агента: вот уж правда — всевидящее око и уши по всему городу.
Он и понятия не имел, что еще в тот момент, когда машина Цзянь Синцэ стояла у больницы, инструктор связался с Цзянь Суйчжи и велел тому пнуть У Юна, чтобы команда агента заранее подготовила план антикризисного пиара — на случай, если кто-то сфотографировал их у скандального клуба.
А позже, уже в больнице, Цзянь Синцэ взял прямой номер У Юна и лично обрисовал ситуацию, тактично умолчав лишь о семейных дрязгах Цзян Чэна.
У Юн тогда долго чесал затылок. Сначала звонит Цзянь Суйчжи с тревожными новостями о Цзян Чэне, следом пишет сам Цзянь Синцэ... Оба носят фамилию Цзянь и оба проявляют какую-то нездоровую заботу о его подопечном...
В голове старого лиса сложился пазл, и он был готов поклясться, что угадал на все сто.
Правда, личный номер дяди Цзянь Суйчжи был у У Юна давным-давно. Почему же тот не набрал его напрямую, а пошел в обход через племянника?
Единственный логичный вывод — Цзянь Синцэ не хотел светить семейными связями перед Цзян Чэном. Но вынужденные обстоятельства заставили его раскрыть карты.
Впрочем, У Юн был стреляным воробьем: понял — и молчи в тряпочку.
Кроме того, просидел он до двух ночи не просто так. Кто-то из зевак действительно успел сфотографировать Цзян Чэна около «Гибрида». Наряд полиции и скорые у входа в одиннадцать вечера привлекали слишком много внимания. Кто-то снял, как Цзян Чэн садится в машину скорой. К счастью, кадры не успели уйти в сеть: команда У Юна выкупила их на корню.
Прочитав успокаивающие вести от агента, Цзян Чэн выдохнул с облегчением, помылся и рухнул в кровать. Он проспал без просыпа до самого утра, пока его не разбудил Да Шэн, притащивший завтрак.
* * *
Что же касается Цзянь Синцэ, то он поехал не в родовое поместье, а в свою закрытую городскую квартиру. Свет в его кабинете горел до самого рассвета.
Новый синтетик, всплывший в «Гибриде», оказался тем самым делом, которое он вел до увольнения в запас. Он был обязан немедленно доложить о находке вышестоящему руководству.
— Уже просочился в Линду? Слишком быстро... — на том конце провода раздался тяжелый вздох. — Ты сказал, с тобой был еще кто-то? Кто именно? Реакция и хладнокровие на уровне оперативника. Не из наших?
Цзянь Синцэ отчитался без утаек.
Собеседник выслушал и чеканно произнес:
— Раз он гражданский, обеспечь ему полную защиту. Не давай ему влезать в это дерьмо и близко не подпускай к расследованию. И сам помни: ты в отставке. Передай материалы нашим. Ребят из Особого района ты лично обучал — неужели не доверяешь своим же воспитанникам?
Тон генерала потеплел, в нем проскользнула искренняя отцовская нотка:
— Поживи ты наконец для себя, Синцэ. На службе ты отдал всё до последней капли. Пора и честь знать.
Цзянь Синцэ молчал несколько секунд.
— Даже в запасе я навсегда остаюсь солдатом, — твердо произнес он. — Если Родине потребуется — я вернусь в строй в ту же секунду. Это моя присяга.
На том конце провода воцарилась долгая тишина. Спустя минуту собеседник тяжело выдохнул и скупо выронил:
— Добро.
Если бы Цзян Чэн мог слышать этот разговор, он без труда узнал бы голос на том конце провода. Это был его прямой начальник из прошлой жизни. В их последнем совместном рейде погиб их главный внедренный агент — последний, кто оставался в логове врага. Перед смертью тот успел передать сигнал: «Крупная рыба в сети».
У группы Цзян Чэна не оставалось времени на подготовку и разведку. Чтобы жертва предателя не оказалась напрасной, они пошли на штурм немедленно.
Но в самый разгар операции Цзян Чэн неожиданно очнулся в этом теле и так и не узнал, чем закончилась та смертельная схватка.
Положив трубку, Цзянь Синцэ долго стоял у окна.
Он смотрел в сторону старого семейного особняка. Ему искренне хотелось исполнить дедовскую мечту и стать обычным человеком. Но заглушить зов долга и забыть боевых братьев он был не в силах.
Глубоко вздохнув, он заставил себя закрыть глаза. Старый командир прав: парней из Особого района поднимал он сам. Он обязан верить, что они доведут его дело до победного конца.
* * *
Тем временем третий выпуск реалити-шоу «Привет, дикая природа» бил рекорд за рекордом. Зрителям показали самое начало второй экспедиции: обновленный состав группы снова отправлялся в путь, а Цзянь Синцэ впервые предстал перед камерами в роли нового инструктора.
Понедельник, ровно полдень. Платформа выкатила эксклюзивный спецвыпуск «Hi, Wilderness Plus» для обладателей премиум-подписки, куда традиционно вошли кадры, не попавшие в основной эфир.
И именно в этом ролике зрители увидели вырезанный эпизод: бурную, шоковую реакцию Цзян Чэна при первой же встрече с Цзянь Синцэ, когда тот от неожиданности едва не снес ногой чужой чемодан.
Фанаты, штурмовавшие платформу с первой секунды выхода, мгновенно зацепились за эту деталь. Было очевидно: эти двое познакомились задолго до съемок!
В свое время У Юн тоже ломал голову над этой сценкой. За все время работы он впервые видел Цзян Чэна настолько выбитым из колеи. Когда агент спросил его напрямую, Цзян Чэн отнекался стандартным: «Да просто много слышал о нем».
И вот правда выплыла наружу.
Не прошло и получаса после премьеры, как один из внимательных пользователей сети выложил в блоге целое расследование:
«А-а-а! Смотрю сейчас новый доп-выпуск шоу и поверить не могу! Я же встречала этих двоих вживую! Цзян Чэна и Инструктора! В одной элитной чайной! Запомнила их только потому, что оба — безумные красавцы, прямо вышагивают как модели с подиума! Я не фанат шоу-бизнеса, поэтому Цзян Чэна тогда не узнала. Но главное — их первая встреча! Это же чистейшая романтика из романов, в жизни так не бывает! Короче, рассказываю...»
Пост на триста слов с мельчайшими подробностями мгновенно разлетелся по сети. Тысячи репостов, сотни комментариев. Многие сначала не поверили, решив, что автор на ходу сочиняет фанфик.
Но тут в комментарии пришел другой очевидец и выложил несколько «живых» снимков, сделанных на телефон. Хоть кадры и вышли немного смазанными, динамический эффект четко передавал лица и обстановку.
«Мать моя! Это и правда Цзян Чэн и Инструктор Цзянь?! То есть тот пост выше — не выдумка?!»
«Я был не прав, признаю, бегу извиняться перед автором!»
«SOS! Я думала, автор сгущает краски для драмы. Посмотрела живые фото — господи, автор еще скромно всё описала! В реальности там искры летели так, что хоть святых выноси!»
«Так вот почему они ведут себя так! Старые знакомые!»
«А-ха-ха, так вот от чего Брат Чэн в кадре так густо покраснел! Интересно, что такого ему шепнул Инструктор?!»
«Хе-хе, ну ты понимаешь... Хе-хе-хе-хе!»
«Гляньте на фото, Цзян Чэн на фоне командира выглядит прямо хрупким цветочком! Разница в комплекции — услада для глаз! Скажу одно: идеально подходят друг другу!»
«Хи-хи, наш Брат Чэн — хрупкий? Ну вы и наивные!»
«Те, кто не смотрел прямые эфиры, скоро затрепещут от ужаса!»
Количество просмотров «Plus»-выпуска подскочило на треть по сравнению с предыдущими неделями, а обсуждения в соцсетях буквально взлетели.
Режиссёр Хай, глядя на взлетающие вверх графики посещаемости, задумчиво потер подбородок: похоже, он только что взломал секретный код к золотой жиле просмотров?
У Юн же, просматривая отчеты по трендам и горячим запросам, где на первых строчках висели темы «Судьбоносная встреча Цзян Чэна и Командира», мог лишь нервно подрагивать губой.
Вообще-то, в тот день он и сам присутствовал в той чайной! Вот только закончил деловую часть и ушел минут на десять раньше...
Уйди он на десять минут позже — и сидел бы сейчас в первом ряду VIP-партера этой драмы!