— Почему… почему этим внедрённым агентом оказался именно ты? — сбивчиво, едва слышно шептал Цзянь Чэн, цепляясь за него из последних сил.
Цзянь Синцэ не понимал истинного смысла этих слов, но было очевидно: его спутник знает куда больше, чем показывает.
Ему трудно было представить, с чем именно пришлось столкнуться этому человеку. Какая сильная, непоколебимая воля должна была так мгновенно расколоться вдребезги?
Когда Цзянь Чэн рухнул перед ним на колени и сжался в комок, Цзянь Синцэ заставил себя не думать о его прошлом и тайнах. Сердце сжалось от острой боли за страдающего юношу. Дыхание перехватило, будто этот кошмар душил их обоих.
Он подхватил Цзянь Чэня на руки. Тот уткнулся лицом в его изгиб локтя, содрогаясь всем телом.
Почувствовав, как ткань пропитывается горячей влагой, Цзянь Синцэ осознал: он плачет. От этого открытия руки бывшего командира дрогнули.
— Я не уходил в подполье, Цзянь Чэн. Я в отставке, — прошептал Цзянь Синцэ, касаясь губами его ледяных пальцев и пытаясь укротить эту дикую, захлестывающую панику.
Ногти юноши сорвались, когда он со всей дури впился в деревянные элементы бортовой оснастки; из-под лопнувших ногтевых пластин сочилась тёмная кровь. Но физической боли он просто не замечал.
Цзянь Синцэ мягко, но настойчиво разжал его сжатые кулаки и бережно прикоснулся губами к каждому травмированному пальцу.
Он шептал тихо и непрерывно: он здесь, рядом, стоит только протянуть руку. Он никуда не исчезнет.
Спустя долгое время обессиленный Цзянь Чэн наконец забылся тяжелым сном.
Цзянь Синцэ остался сидеть в шезлонге, не выпуская юношу из объятий. Он молча смотрел на искусанные, разбитые в кровь губы Цзянь Чэня, на запекшуюся корку, которую осторожно слизывал и оттирал поцелуями.
Катер всё так же покачивался на волнах. Цзянь Чэн не просыпался, и Цзянь Синцэ не стал отдавать искину команду возвращаться в порт.
Он безучастно вглядывался в две черные скалы-рифы. Отсюда казалось, будто вытянутые каменные «руки» скрещиваются, образуя мост, под аркой которого ровно по центру примостился голый остров.
Глаза Цзянь Синцэ прищурились. Это была нейтральная зона, акватория Опасного моря, за пределами территориальных вод. До острова Юйлин оттуда оставалось не больше двадцати морских миль. Уединенность Юйлина, жесткий лимит на посещения, полузакрытый статус и подготовка местного персонала — все эти детали заставляли его профессиональное чутье бить в колокола.
Всего десять человек обслуживают целый остров? Это значит, что каждый из них — специалист высочайшего класса. И то, что они живут здесь затворниками, смахивает на подготовку резерва.
Резерва именно для этого клочка суши под аркой каменного моста.
Он перевёл взгляд на спящего Цзянь Чэня. Чутьё подсказывало: его приступ паники напрямую связан с этим местом.
Что же скрывается на том острове?
* * *
На следующий день в гостиную виллы вошел интеллигентного вида мужчина — тот самый, что встречал гостей на пристани. Взглянув на пустующие мониторы наблюдения, он поинтересовался у А-Няня и остальных:
— Они всё ещё не вернулись?
— Утром вышли в море, — ответил А-Нянь. — Судя по датчикам, до сих пор на воде.
Мужчина подошел ближе. На экране акватория вокруг острова была разбита на секторы. Едва заметная красная точка застыла у самой границы:
— Опасное море? Они подошли слишком близко к нейтральным водам. И давно стоят на месте?
Его взгляд зафиксировался на той стороне границы, где значком скрещенных топоров был помечен некрупный остров. Под значком вилась мелкая надпись: «Скорпион».
— Да. Мы попытались переключиться на камеры на борту, но объективы чем-то заслонены, — тихо проговорил А-Нянь. — Они очень наблюдательны. Профессионалы.
— Бывший главный командир Особого района Цзяньхань и его спутник. Еще бы они не были профессионалами, — рассмеялся мужчина. — Иначе я бы не стал проворачивать эту комбинацию, чтобы прикрыться их именами.
А-Нянь изумленно вскинул брови:
— Так он и есть тот самый бывший главный командир Особого района Цзяньхань? Неудивительно, что от них обоих веет такой опасностью... Я слышал, эта должность до сих пор пустует.
— Зачем тогда всё усложнять? — спросил А-Нянь. — Рассказали бы ему напрямую, он бы помог.
— Даже если он в отставке, задействовать спецназ — это межведомственная волокита, согласования с военной полицией. Слишком много бюрократии, — качнул головой мужчина. — К тому же, человек ушел со службы. Если бы не этот удачный повод, я бы не стал снова втягивать его в операцию. От него ничего и не требуется. Нужен лишь шумный инфоповод. Чтобы о прибытии важных гостей на Юйлин узнали все.
Он сделал паузу и добавил строгим голосом:
— Нужно, чтобы наблюдатели с острова Скорпиона решили, будто это очередной виток агрессивного маркетинга для богачей. Пусть усыпят свою бдительность. А эти двое пусть просто отдыхают. Всё остальное их не касается.
Мужчина ещё раз вгляделся в карту, затем повернулся к А-Няню:
— Как идет развертывание?
— Всё готово, — отозвался А-Нянь.
Остальные девять человек в комнате коротко кивнули, подтверждая готовность.
Мужчина удовлетворенно улыбнулся:
— Моя «красотка» наконец прошла курс техобслуживания и готова к работе. Теперь ждем приказа сверху. Эта операция — единственный смысл нашего многолетнего подполья. Ошибок быть не должно. Только победа.
— Есть!
Когда командир вышел, сидевшая за терминалом женщина с улыбкой показала на языке жестов:
«Каждый раз, когда Чжоу-дуй говорит о своем оборудовании как о живом человеке, у меня мурашки по коже».
— Железо надежнее людей, — отрезал А-Нянь, помрачнев.
В комнате воцарилось тяжелое молчание. Все десять спецназовцев мгновенно посерьезнели, погрузившись в воспоминания.
* * *
Цзянь Синцэ сдвинул брови, задумчиво всматриваясь в морскую гладь. Солнце огромным огненным шаром медленно погружалось за горизонт, окрашивая воду в багровые тона, пока на акваторию не опустились густые сумерки.
Поднялась серебряная луна. Прозрачный морской воздух пропускал яркий свет, покрывая волны глянцевым блеском.
Цзянь Синцэ долго хранил молчание, пока юноша на его руках не шевельнулся.
Он перевёл взгляд вниз:
— Проснулся?
Цзянь Чэн открыл глаза и лишь теперь осознал, в какой позе находится. Он лежал на груди у Цзянь Синцэ, а вокруг уже царила ночь.
— М-м... — выдохнул Цзянь Чэн. — Отпусти меня.
Заметив, что к юноше вернулся самоконтроль, Цзянь Синцэ пошутил:
— Руки отлежал. Вообще не двигаются.
Цзянь Чэню стало неловко — в этом действительно была его вина.
Он слегка кашлянул. Онемели не только руки Цзянь Синцэ; сам он проспал так долго, что ноги едва держали. Попытавшись встать, юноша пошатнулся, но Цзянь Синцэ вовремя подхватил его под локоть.
— У тебя ко мне тысяча вопросов, верно? — Цзянь Чэн пододвинул стул и сел напротив. Встретившись взглядом с мужчиной, он отбросил сомнения: — Я уже был на этих рифах. Но не недавно. И... даже не в этом мире.
Цзянь Синцэ на мгновение замер, внимательно смотря на собеседника:
— Что значит «не в этом мире»?
— Возможно, это звучит как безумие. Ты можешь решить, будто я несу ахинею, лишь бы оправдать свою недавнюю истерику. Но какой бы реакция ни была, мой ответ не изменится.
— Я верю тебе, — отрезал Цзянь Синцэ.
Цзянь Чэн замёрз на секунду. На его губах скользнула слабая улыбка, которая тут же растаяла.
— Меня зовут Цзянь Чэн. Я вырос в детском доме уезда Линчэн. Моё происхождение точно такое же, как у Цзянь Чэня из этого мира. Разница лишь в том, что меня никто не усыновлял. Я жил там, рос, пока не ушёл в армию.
— В девятнадцать лет я впервые отправился на боевое задание. В двадцать три попал в Особый район Цзяньхань, — Цзянь Чэн не сводил глаз с собеседника. — В моём мире ты в двадцать семь лет получил секретное задание, а спустя три года тебя официально признали погибшим при исполнении. На твоё место назначили меня. Я стал главным командиром Особого района Цзяньхань.
Зрачки Цзянь Синцэ сузились, но лишь на мгновение. Он принял эти слова без тени сомнения. Смерть на службе не казалась ему чем-то невероятным — надевая форму военной полиции, он был готов отдать жизнь за страну.
Он взглянул на юношу, и удивление в его глазах сменилось глубокой гордостью:
— Командир Цзянь... С самого начала я понимал, что ты связан со спецслужбами и твоя личность засекречена. Но чем дальше, тем отчетливее я видел: твой уровень куда выше, чем кажется.
Слышать из его уст это обращение было непривычно до мурашек.
Цзянь Чэн кашлянул, скрывая смущение:
— Я говорю, что командовал Особым районом, и ты вот так просто веришь?
— Я верю своему умению читать людей, — спокойно произнёс Цзянь Синцэ. — И верю тебе.
Сердце Цзянь Чэня пропустило удар.
— Спасибо.
— Твоя поездка в Линчэн... Ты ездил туда, чтобы проверить свою личность? Искал доказательства? — спросил Цзянь Синцэ.
— У меня с детства оставался шрам на затылке. У тела Цзянь Чэня из этого мира оказался точно такой же отпечаток. Я поднял архивы приюта и увидел запись директора: ребёнок перенёс клиническую смерть, сердце остановилось, но потом он внезапно очнулся. Только после этого случая мальчик стал совершенно другим...
Цзянь Чэн пересказал свои догадки. Цзянь Синцэ быстро уловил суть: чужак занял чужое место, а когда он исчез, настоящий хозяин вернулся обратно.
— Всё это звучит дико, но... это произошло, — вздохнул Цзянь Чэн.
Цзянь Синцэ мягко коснулся его волос:
— Каким бы невероятным это ни казалось, я рад, что в этом мире встретил именно тебя.
— А твоя странная реакция на старейшину Цзяня в тот день... Ты видел его раньше? На... моих похоронах? — вспомнил Цзянь Синцэ.
Цзянь Чэн качнул головой и тяжело вздохнул:
— Нет. Похороны не проводились. Тебе лишь поставили безымянный мемориальный камень. Отца я увидел позже.
— В моём мире проходила крупная церемония награждения. Тогда я впервые встретил дедушку. Он был совершенно седым, осунувшимся и постаревшим. Позже я узнал, что он — отец погибшего офицера, которому разрешили присутствовать в виде исключения. Мы прикрепили орден Мужества к кителю, который он держал в руках.
— Этим офицером был ты, — тихо закончил Цзянь Чэн.
Его пальцы, лежавшие на коленях, мелковато подрагивали, пока Цзянь Синцэ не сжал их в своей ладони.
Цзянь Чэн прикрыл глаза, восстанавливая дыхание:
— Помнишь вечер приема в Мусе, когда я зашёл в твой секретный сад?
— Помню, — кивнул Цзянь Синцэ.
— Я попал туда не случайно. Я знал о нём. Во время одной из операций штаб получил подробный план комплекса Мусе, где был отмечен этот закрытый участок. Только когда я увидел его в своём мире, он был заброшен и разрушен.
Цзянь Синцэ промолчал. Сад забросили, потому что его самого уже не было в живых. Ухаживать за ним было некому — дедушка не стал бы бередить раны.
— Чертежи с указанием сада могли быть только у деда, — тихим голосом произнес Цзянь Синцэ.
— Я тоже так думаю, — согласился Цзянь Чэн. — А потом началась наша последняя операция. Ты ведь знаешь о том синдикате, за которым мы охотились?
Цзянь Синцэ кивнул. Теперь понятно, почему Цзянь Чэн проявлял такой интерес к делу об «Утоу» — это была та же самая цепочка.
— Мы внедрили троих агентов, — продолжил Цзянь Чэн. — Связь с ними рвалась одна за другой. Мы заподозрили утечку внутри канала. Чтобы защитить последнего разведчика, даже я, как куратор, не знал его имени. Единственным ориентиром служебный пароль при встрече.
— Перед тем как окончательно пропасть с радаров, этот последний агент успел передать ключевые координаты.
— В районе этих двух черных рифов. У нас эта акватория числилась как Опасное море, а остров впереди назывался «Скорпион». Там находилась их базовая база. Чтобы не упустить время, мы пошли на штурм.
— На схеме, которую прислал внедрённый, стоял тот самый условный знак, который ты нарисовал сегодня. Ты и был тем агентом. Твое «увольнение» три года назад оказалось лишь прикрытием для погружения на самое дно.
Цзянь Чэн крепче сжал его пальцы:
— Я не знаю, чем закончился штурм. Помню только огненный взрыв, падение в воду... а потом я очнулся в теле Цзянь Чэня в этом мире.
— В моем прошлом ты никогда не уходил в отставку. Ты не снимался в шоу и не мелькал на экранах. Ты был подобен тени, которая нависала над обоими мирами. Мы никогда не встречались лично, но я знал о тебе всё. Вот и вся наша связь.
Цзянь Синцэ подался вперед, заглядывая юноше в глаза:
— Даже если в том мире мы не успели посмотреть друг другу в лицо, наша судьба с самого начала была сплетена воедино. Ты был моим командиром, мы несли одну ответственность. И в самом конце мы все равно оказались рядом.
Цзянь Чэн сжал веки, сдерживая подступившие слезы. Самым страшным для него было представление о том, через какие пытки пришлось пройти оперативнику на острове Скорпиона перед смертью.
Цзянь Синцэ прикоснулся лбом к его лбу:
— Если тем агентом был я, поверь, я умел выживать. Потеря связи не означала гибель. Теперь ты знаешь, кто стоял за той шифровкой. Не нужно винить себя.
Цзянь Чэн глухо шмыгнул носом и кивнул.
Цзянь Синцэ приподнял его лицо за подбородок:
— Если бы не та встреча в Мусе и не случайное участие в трансляциях, я бы, наверное, тоже не подал в отставку.
Цзянь Чэн удивленно вскинул на него глаза.
Цзянь Синцэ улыбнулся, радуясь, что смог отвлечь его от тяжелых мыслей:
— На предновогоднем задании пуля прошла в миллиметрах от артерии. Я отлежал в реанимации две недели, еле выкарабкался. Дед тогда испугался до смерти и потребовал, чтобы я ушел со службы. Я взял рапорт на увольнение и приехал в Мусе подлечиться и проверить дела.
— А потом появился ты, — Цзянь Синцэ мягко погладил его по затылку. — Если бы не ты и если бы государству потребовался боец, я бы без колебаний вернулся в строй. Как тот я из твоего прошлого. Возможно, он тоже думал о мирной жизни, но просто выбрал иной путь.
Цзянь Чэн посмотрел на него и тихо произнес:
— Я понимаю. На твоем месте я поступил бы так же.
— Я знаю, — ответил Цзянь Синцэ.
Он наклонился и накрыл его губы поцелуем. Они долго и молча обнимались на палубе, слушая тихий плеск воды.
Корабль едва заметно качало. На душе у Цзянь Чэня впервые за долгое время стало легко и спокойно. Он больше не нес этот груз в одиночку.
— Может, стоит связаться с центром и передать им то, что я знаю? — спросил Цзянь Чэн.
— Если ты про остров Скорпиона и акваторию Опасного моря, центр, скорее всего, давно в курсе, — ответил Цзянь Синцэ.
Цзянь Чэн задумался. Действительно, когда он в своем мире принял командование, данные по Опасному морю уже лежали в папках разработки.
— Главное — оперативная информация. Но из-за моего появления многие события сместились по времени, — проговорил Цзянь Чэн. — К примеру, история с «Утоу» в Линчэне или дело в клубе «Гибрид». Мои сведения из прошлого могут оказаться неточными.
Цзянь Синцэ подтвердил:
— Доверься штабу. Их аналитика и группы реагирования работают четко. Остров Юйлин, весьма вероятно, является одной из их временных баз. Мы сейчас вне штата, и прямое вмешательство может сорвать операцию.
Цзянь Чэн кивнул.
Он посмотрел в сторону далекого темного силуэта острова Скорпиона:
— В вопросах государственного значения компромиссов не бывает. Эти твари получат по заслугам.
— Без сомнений, — отозвался Цзянь Синцэ.
* * *
— Катер все еще там? — на острове Скорпиона рослый мужчина с досадой спросил у подчиненного.
— Да, с самого обеда не шелохнулся. Может, это слежка?
— Если бы за нами следили, стали бы они стоять так открыто? — фыркнул старший. — Опять богатеи с соседнего острова развлекаются. Вчера они там фейерверки запускали, помнишь? Каждые выходные шумят.
Подчиненный торопливо поддакнул:
— Точно. Говорят, туда билет стоит под миллион. Доход у них получше нашего будет. В этот раз там вроде какие-то победители реалити-шоу отдыхают.
— Да мне плевать, сколько они зарабатывают, лишь бы под ногами не путались, — проворчал мужчина. Закинув ногу на ногу, он тихо добавил: — Сколько лет этот Юйлин под боком, наши люди его вдоль и поперек проверили. Там чисто.
Тем не менее он скомандовал:
— Запусти «Птичий глаз», пусть покружит над яхтой. Если заметят что подозрительное — подрывай нафиг. Оформим как столкновение с рифом.
— Понял!
Мужчина откинулся на спинку кресла. На его шее, уходя под одежду, чернела татуировка в виде крупного скорпиона.
Вскоре на экран его планшета вывелась картинка с камеры беспилотника. На катере, прямо на открытой палубе, двое мужчин сплелись в откровенном поцелуе, да так страстно, будто собирались устроиться прямо под открытым небом.
Мужчину скривило от отвращения:
— Твою мать! Верни дрон обратно!
— Есть!
Беспилотник, похожий на морскую чайку, сделал разворот и растворился в небе.
Цзянь Чэн, слегка запыхавшись, отстранился от Цзянь Синцэ. Его взгляд оставался холодным:
— Наблюдатели со «Скорпиона»?
— Мы слишком долго стояли на одном месте, вот они и перестраховались, — ответил Цзянь Синцэ. — Но раз дрон ушел, подозрений мы не вызвали. Иначе эта хреновина просто врезалась бы в борт.
— Подождем немного и будем сниматься с якоря, — решил Цзянь Чэн.
— Угу, — согласился Цзянь Синцэ.
Он усмехнулся, достал из каюты плед, расстелил его прямо на палубе и потянул Цзянь Чэня за руку:
— Сыграем роль до конца, командир Цзянь. Помогай.
Цзянь Чэн от такого обращения залился краской:
— Ты... что собрался делать?!
— Сделаем вид, будто все уже произошло, — хмыкнул Цзянь Синцэ. — После таких поцелуев просто сидеть и пить чай выглядело бы странно. Ложись давай.
Цзянь Чэн: «...»
Они пролежали на палубе около получаса. Вдруг Цзянь Синцэ тихо произнес:
— Возвращается.
Цзянь Чэн мгновенно сориентировался. Он перекатился, накрыв Цзянь Синцэ своим телом, и уткнулся носом в его шею, закрывая обзор объективу.
* * *
— Блядь, они реально это делают?! — мужчина на острове Скорпиона едва не грохнул планшет о пол. С одной стороны он выдохнул, но с другой — его чуть не вывернуло: — Все, вырубай нахрен этот «Птичий глаз»! Я не любитель смотреть, как два здоровых мужика мнут друг друга.
Был бы там какой-нибудь щуплый мальчик — еще куда ни шло, на острове хватало любителей. Но смотреть на двух амбалов под метр девяносто...
Мужчина передернул плечами и выключил экран.
* * *
На острове Юйлин мужчина по фамилии Чжоу снова зашел в главный командный пункт.
— Все еще не вернулись? — нахмурился Чжоу Чжи.
А-Нянь качнул головой:
— Координаты те же.
— Весь день на одном месте? — Чжоу Чжи озабоченно сдвинул брови. — Не дай бог что-то случилось... Садись на гидроцикл «ST6», сгоняй проверь.
— Понял, Чжоу-дуй, — А-Нянь уже направился к выходу, как на центральном пульте загорелся сигнал.
— Катер снялся с якоря и идет в порт! — крикнул оператор.
На экранах снова появилось изображение с бортовых камер. Камера четко фиксировала багровые следы от поцелуев на шее Цзянь Синцэ и мятую одежду обоих мужчин.
В командном пункте повисла звенящая тишина. Чжоу Чжи прокашлялся в кулак:
— Кхм... Ну, главное, что живы-здоровы. Так, отправляйтесь перекусить, я сам тут подежурю.
— Есть, Чжоу-дуй, — покрасневший А-Нянь быстро увлек остальную команду к выходу.
Надо же было оставить бывшему командиру хоть капли субординации.