У ворот жилого комплекса Линь Циньшань сверкнул документами перед охранником, сверившим данные с информацией от владелицы дома, и машину без лишних расспросов пропустили на территорию.
Новый застраивающийся район разительно отличался от того, где обитало семейство Цинь: пространства здесь не жалели, а расстояние между виллами казалось едва ли не огромным. Каменные дома тонули в пышной зелени и аккуратных цветниках, надежно скрывавших частную жизнь обитателей от чужих глаз.
Ми Юэ оглядывался с искренним любопытством. Изящное устройство усадьбы полностью отвечало его представлениям о том, как должно выглядеть элитное жилье.
— Учитель, — не удержался он от вопроса, — а сколько стоит здесь дом?
Линь Циньшань бросил на него быстрый взгляд через зеркало заднего вида. В его тоне прозвучали знакомые покровительственные нотки, с какими обычно разговаривают с неразумными детьми:
— Не забивай себе голову. Тебе все равно не по карману.
Ми Юэ аж поперхнулся от возмущения:
— Ну что вы меня сразу со счетов списываете, учитель? У меня вообще-то тоже есть сбережения!
— Сбережения? — усмехнулся Линь Циньшань. — Твоих накоплений тут разве что на санузел хватит. — Он выдержал паузу, явно вспомнив о банковской карте от семейства Фэн, и с легкой иронией добавил: — Ну, может, еще на крохотную кухню.
Ми Юэ надулся. Впрочем, обижался он скорее для вида — наставник был прав. В их профессии рассчитывать на сказочные богатства не приходилось: еще никто в научном мире не нажил состояния на одной лишь археологии и искусствоведении. У Ми Юэ, конечно, имелись подработки — то атрибутировать антикварную вещь, то взяться за частную реставрацию, — но и эти доходы не превращали его в миллионера.
Стать по-настоящему богатым человеком в его сфере можно было лишь одним путем: скупать дешевле, продавать дороже. Но именно на этот путь Ми Юэ вступать категорически не желал.
К старинным предметам, дошедшим до нас сквозь века, он не мог относиться как к банальному товару — для него они несли историческую и культурную ценность, а не денежную. Стоит поддаться искушению и начать думать лишь о выгоде, покупках да перепродажах... и со временем любовь к науке выгорит, оставив после себя обычного барыгу.
— Разбогатеть, конечно, дело хорошее, — вздохнул Ми Юэ, подперев щеку кулаком. — Да только мне милее другое...
Линь Циньшань снова глянул в зеркало, и в его глазах блеснула теплая, одобряющая улыбка.
— Приехали.
Машина остановилась перед коваными железными воротами с изысканным узором. Железные створки плавно разъехались в стороны, и одновременно с этим на крыльцо дома вышла женщина. Заметив автомобиль, она приветливо взмахнула рукой и быстро сошла по ступеням навстречу гостям.
— Это моя соученица, Линь Цзин, — негромко пояснил Линь Циньшань, заезжая во двор. — Можешь звать ее просто тетушкой.
Линь Цзин выглядела поистине статно. Высокая, с яркими чертами лица, она излучала властную уверенность, которой так часто не хватает молодым девушкам. Светлый брючный костюм подчеркивал ее подтянутую фигуру и придавал образу строгую элегантность. Каждое ее движение — даже то, как она сходила по ступеням, — казалось движением королевы, спускающейся с престола.
Ми Юэ опыта общения с подобными дамами практически не имел. Выбираясь из машины, он заметно смутился. Если бы не охапка зверей — на руках он держал Дамао и Сяо Чжэньчжу, а на плече восседал совенок Сяомао, — он и вовсе не знал бы, куда девать руки.
— Зра-здравствуйте... тетушка, — слегка запинаясь, пробормотал он.
Линь Цзин с изумлением оглядела пушистую компанию, буквально облепившую юношу:
— Это все твои питомцы?
Понимая, насколько странно это выглядит со стороны, Ми Юэ мягко пояснил:
— Не совсем питомцы. Скорее... мои спутники.
Линь Цзин удивленно вскинула брови, но уже мгновение спустя её лицо озарила теплая, доброжелательная улыбка:
— Вот и замечательно! Двор у нас большой, деревьев много — им будет где разгуляться.
Ми Юэ поблагодарил её и поинтересовался:
— А можно мне немного прогуляться с ними по саду?
Видя, как юноша доверчиво смотрит на неё — точь-в-точь как лисенок у него на руках, — Линь Цзин не сдержала улыбки:
— Конечно, иди. За домом есть бассейн, но к воде пока не подходите — я как раз готовлю ужин, скоро сядем за стол.
Ми Юэ послушно кивнул, опустил пушистых спутников на землю и отправился показывать им владения. Замечание «к воде не подходите» прозвучило до того по-матерински тепло, что Ми Юэ мгновенно проникся к Линь Цзин искренней симпатией.
После долгой дороги у Линь Циньшаня затекли мышцы. Отложив разбор вещей, он пошел вслед за Линь Цзин в глубь сада, чтобы немного размяться.
Предвечернее солнце уже утратило полуденную жгучесть. Насыщенный свежестью воздух и легкая прохлада манили к прогулке. Задний двор оказался куда просторнее переднего: вдоль высокой ограды ровными рядами выстроились камфорные деревья с аккуратно подстриженными кронами. Под ними пышно разрослись густые кусты пряных трав — издали их тонкие, переплетенные стебли казались мягкими зелеными облаками.
В самом углу двора обустроили бассейн. У его края как раз крутился Ми Юэ со своей троицей, с тоской взирая на прозрачную гладь. После нескольких жарких дней в пути устоять перед таким искушением было нелегко.
Совенок Сяомао, покрутившись у воды вместе с друзьями, вовремя вспомнил о своих обязанностях. Взмахнув крыльями, он взмыл в воздух — осмотреть окрестности и разведать обстановку. Лисенка заинтриговали заросли трав под камфорными деревьями. Ми Юэ не стал ограничивать их свободу. Заметив, что учитель и Линь Цзин устроились за деревянным столом под навесом террасы, он подозвал Дамао и направился к ним.
Как бы ни хотелось Ми Юэ просто бездумно отдыхать, он понимал: учитель приехал в Биньхай с определенной целью, и ему как ассистенту надлежит быть готовым к любому повороту событий.
На столе уже дымился свежий чай и стояли вазочки со сладостями. Завидев Ми Юэ с обезьянкой, Линь Цзин приветливо кивнула, предлагая угощаться, и вернулась к прерванному разговору:
—... Я больше склоняюсь к тому, что кто-то намеренно мутит воду.
Ми Юэ присел на край скамьи, внимательно слушая. Дамао, привыкший искать защиты у своего покровителя в незнакомом месте, тут же вскарабкался юноше на колени. Ми Юэ обнял его одной рукой, а другой притянул к себе блюдо с фруктами и выудил пышную гроздь винограда, отламывая по ягодке для своего питомца.
Линь Цзин с теплой улыбкой наблюдала, как обезьянка с чинным видом принимает угощение, но вопрос Линь Циньшаня заставил ее отвлечься:
— И кто стоял у истоков?
— Заседание собирал Нань Чаншэн, — ответила Линь Цзин, едва заметно нахмурившись. — Но по его виду я бы не сказала, что он горел желанием этим заниматься.
— На него надавили, что ли? — усмехнулся старик Линь.
— Вполне возможно, — поддержала его Линь Цзин. — Вряд ли действуют открытыми угрозами, но у кого из нас нет скелетов в шкафу? Представь, что кто-то прижал его компроматом и диктует свои условия.
Линь Циньшань промолчал, погрузившись в размышления.
Ми Юэ слушал их вполуха, улавливая лишь то, что речь идет о Председателе Нане.
— Думаешь, это как-то связано с предстоящим симпозиумом Ассоциации антикваров? — спустя паузу спросил Линь Циньшань.
Линь Цзин неопределенно пожала плечами:
— Трудно сказать. Ты же знаешь, в последние годы я практически не участвую в делах ассоциации.
— И Лао Чжао и остальные просто взяли и согласились? — не унимался старик Линь.
— Всё оформлено по закону, — с искренней досадой вздохнула Линь Цзин. — Какие у него основания возражать? К тому же у Лао Чжао нет таких полномочий, чтобы наложить вето.
— Какая в этом вообще выгода? — Линь Циньшань искренне не понимал логики происходящего. — Ну переманят они людей из двух существующих ассоциаций, и что дальше? Устроят открытое противостояние?
Линь Цзин лишь качнула головой — ей и самой эти игры казались бессмысленными.
Постепенно до Ми Юэ дошел смысл их спора. Похоже, какой-то влиятельный делец решил учредить новую Ассоциацию коллекционеров, чтобы вбить клин в местный антикварный бизнес и перетянуть канат на себя.
Ми Юэ, как и его наставник, недоумевал: к чему плодить лишние конфликты? Впрочем, одно он уяснил четко — в антикварных кругах Биньхая назревала серьезная смута. В воздухе отчетливо пахло паленым. Разборки местной элиты его мало волновали, но юноша искренне опасался, как бы эти интриги не затянули его наставника.
Линь Цзин поужинала вместе с ними и вскоре отбыла. Лишь после её ухода Ми Юэ узнал, насколько непростая фигура эта «тетушка». Оказалось, хозяин известнейшего аукционного дома «Аметистовый цветок», Линь Боинь, приходится ей сводным братом по отцу. Сама же Линь Цзин когда-то преподавала на кафедре археологии в Университете Биньхай, но после замужества остепенилась и стала домохозяйкой. Ныне она числилась членом совета в Ассоциации коллекционеров антиквариата и лишь изредка посещала светские и профессиональные мероприятия — словом, вела жизнь весьма непубличную, но статусную.
— Я видел её отца, — вспомнил Ми Юэ тот день, когда пришел на отборочный этап в «Аметистовый цветок». — Впечатляющий старик. Вы с ним знакомы?
— Знаком, — ответил Линь Циньшань. — Человек он действительно проницательный.
Проводив хозяйку дома, учитель с учеником вышли в сад прогуляться перед сном.
Маленький лисенок вовсю предавался любимой забаве — выслеживанию воображаемой добычи в густой траве, а ответственный Дамао неустанно следовал за ним по пятам, то и дело мелькая в вечерних тенях. Совенок Сяомао, напротив, проявил степенность: аромат камфоры ему не нравился, поэтому он облюбовал ветку пышной магнолии у самой ограды и время от времени глухо угукал, подавая Ми Юэ сигналы.
Слушая размеренное совиное угуканье, Линь Циньшань неожиданно произнес:
— Поездка поездкой, а без дела сидеть негоже. На днях съездишь к моему старшему соученику — поможешь ему по мелочи, а заодно присмотришь толковых стажеров для нашего института.
Ми Юэ опешил:
— Помочь соученику? Вы хотите, чтобы я вместо него лекции читал?
— Не обязательно лекции, — отмахнулся старик Линь. — Наверняка у него найдутся поручения, где требуются молодые и шустрые ноги.
Ми Юэ подозрительно прищурился, искоса разглядывая наставника:
— Учитель... А вы часом не пытаетесь от меня избавиться, чтобы провернуть что-то втайне?
Линь Циньшань сделал вид, что не услышал дерзости:
— Завтра утром я отвезу тебя...
— Завтра не получится! — тут же перебил его Ми Юэ. — Завтра у меня встреча с Цзин Жуном.
Еще до выезда из гор они условились, что передавать собранные улики и вещественные доказательства следует строго из рук в руки — так надежнее.
— Он тоже вернулся в город? — удивился Линь Циньшань. — Что ж, ладно. Поговори с ним как следует. И часы эти не забудь вернуть... Да смотри, объяснись четко, без виляний! Нечего парню голову морочить и себе жизнь усложнять.
Ми Юэ лишь тяжело вздохнул. На то он и учитель, чтобы насквозь видеть своего ученика и лезть с советами ровно тогда, когда их меньше всего ждешь.