В голове Ми Юэ взвыли тревожные колокола.
«Что ещё за место?!»
Серая змея не ответила.
В этот миг Е-ге положил ладонь на крышку клетки.
— Послушный мальчик, — просюсюкал он, с наигранной нежностью наклоняясь к решётке. — Слушайся, и всё будет хорошо, понял?
Змея слегка качнула головой, будто в знак согласия. Так дрессированный медведь в зоопарке с готовностью выполняет трюк, завидев в руках смотрителя лакомство.
Е-ге довольничающе ухмыльнулся и швырнул внутрь какой-то кусочек.
— Умница. Будешь хорошим — получишь ещё.
Серая змея подхватила подкормку и в мгновение ока сглотнула её.
У Ми Юэ защемило сердце.
Внезапно в его сознании раздался хриплый, едкий голос змеи:
"Видишь? Вот так они меня и гнут. Я обязан быть послушным — или хотя бы притворяться таковым. Иначе бьют током... А это невыносимо".
Душа Ми Юэ сжалась.
«Как же ты так не уберёгся? — сорвался с губ глупый, бесполезный вопрос. — Как дал им себя сцапать?»
Змея издала сиплый, шуршащий звук, похожий на горькую усмешку:
"Они устраивали засаду за засадой. Долго караулили. Охотились на меня... или на моих сородичей. Ведь только нам ведомо, где скрыты сокровища".
Ми Юэ обомлел.
Серая змея едва заметно кивнула, глядя в его сторону:
"Ты всё верно понял. Сокровища. Много веков назад люди вроде тебя — те, кто умел говорить с нами, — укрыли свои богатства глубоко под землёй. Они повелели нам стеречь их и не подпускать чужаков... Сперва они возвращались, проверяли тайники, но потом... Позже никто больше не приходил".
В глазах Ми Юэ защипало. Он отвернулся, глотая подступивший к горлу ком, и уткнулся лбом в плечо Линь Циньшаня, незаметно смахнув выступившую слезу.
"Мы с собратьями без конца гадали, отчего они забросили нас..." — в голосе змеи звучала вековая тоска и бесконечное одиночество. "Эх, юноша... До чего же слаб твой дар".
Ми Юэ сквозь слёзы улыбнулся:
— Да, слаб... Но все наши старшие сгинули. Род прервался, некому было учить нас, как обращаться с этой силой.
Змея неопределённо качнула головой, словно сомнение закралось в её древний разум.
От неё веяло такой глубокой, мудрой печалью, что Ми Юэ невольно почувствовал себя перед лицом старейшины. В этот миг перед ним был не дикий зверь и не тварь из чащобы. В груди вспыхнуло щемящее чувство скитальца, который после долгих скитаний вернулся на пепелище родного дома. Сородичей давно нет в живых, и остаётся лишь слушать седого соседа, помнящего былые времена.
Не только Шэн Анси, но и его помощники заметили нечто странное в поведении пленника и рептилии. Неслышный для остальных диалог создавал ощутимое напряжение — словно между юношей и змеёй натянулась невидимая нить.
Е-ге нахмурился и требовательно хлопнул ладонью по железным прутьям:
— Эй, послушный! Посмотри-ка вокруг. Узнаёшь место?
Серая змея состряпала глуповатый вид, повернула голову и жизнерадостно замахала самым кончиком хвоста.
Ми Юэ едва удержался от вздоха. Только что перед ним был умудрённый веками дух, и вот он уже разыгрывает перед похитителями дурачка.
Впрочем, поведение змеи было весьма расчётливым. Лишь истинный мудрец способен прикинуться дураком перед глупцом; глупец же из кожи вон лезет, пытаясь казаться умным.
Е-ге вновь издал странный, гортанный свист.
Ми Юэ спросил змею:
«Что это означает?»
"С самой поимки он вдалбливает мне этот звук, — лениво отозвалась змея. — Полагает, будто свист должен напоминать о боли и электрошоке. Этакая угроза".
Ми Юэ даже не знал, кого из них жалеть — надменного дрессировщика или тактичную змею.
А Е-ге, приняв реакцию рептилии за покорность, расплылся в довольной ухмылке.
— Вот так-то, умница, — он бросил в клетку ещё кусок и с удовлетворением наблюдал, как чешуйчатый заглотил угощение. — Скоро будешь дома.
Змея снова изображала наивную радость, помахивая хвостом.
Ми Юэ охватила тревога:
«Ты и вправду ведёшь их к святилищу?»
Вертикальные зрачки, подобно драгоценным камням, вновь сфокусировались на юноше:
"А ведь ты — потомок Ли Чанцина. Беречь эти сокровища — твой долг не меньше моего".
Ми Юэ не чувствовал за собой никакого священного бремени, однако отдавать наследие племени Сишань в руки алчных грабителей не намеревался.
— Я не стану прятать их в недрах гор, оставляя гнить в земле, — попытался он объяснить суть своей профессии древнему змею. — Этим сокровищам место на свету, чтобы каждый мог видеть их. Дедушка-змей, это достояние племени Сишань и всей нашей страны.
Змея наклонила голову, словно с трудом осмысливая его слова.
— Они не должны достаться кому-то одному или банде рвачей, — Ми Юэ ощутил приступ бессилия: поймёт ли древнее существо современный подход? — В нашем мире с древними сокровищами поступают иначе. Их извлекают из земли, возводят для них особые здания, где поддерживают порядок, учёные изучают их историю, а любой человек может прийти и своими глазами увидеть прошлое.
Змея задумчиво покачивала кончиком хвоста, переваривая услышанное.
Тем временем Шэн Анси не сводил с Ми Юэ пристального взгляда. В его душе закралось подозрение: не замышляет ли юноша какую-нибудь хитрость? Но между ним и клеткой было приличное расстояние, да и губ он не разжимал.
Быть может, паранойя взяла верх? В конце концов, обладатели редкого дара наверняка способны вызывать у древних тварей некое особое чутьё.
Ми Юэ уже не заботило, заподозрит ли Шэн Анси неладное. Главным было переубедить змею, не позволить ей стать проводником для банды грабителей.
Он не верил, что его доводы подействуют, но не мог отступить:
— По всему миру существуют музеи и институты. Люди хранят подлинники прошлого там. Они принадлежат человечеству.
Змея слегка качнула головой:
"Музеи... Да, я слышал это слово..."
— Всё, что в музее — принадлежит народу и стране! — Сознание Ми Юэ от перенапряжения вспыхнуло острой болью, в висках застучали молоточки, поэтому он торопился донести главное: — А эти грабители заберут всё себе! Если сокровища попадут к ним — их больше никто и никогда не увидит!
"О-о..." — отозвалась змея неопределённым звуком.
Голову Ми Юэ скрутило такой дикой болью, что он ахнул и сжался, обхватив череп руками.
Линь Циньшань вскрикнул от испуга:
— Что с тобой?!
Ми Юэ с трудом поднял голову. Из-за истощения ментальных сил голова налилась свинцом, перед глазами всё поплыло.
— Раскалывается...
Шэн Анси немедленно подошёл ближе, въедаясь в него подозревающим взглядом:
— Что случилось? С чего бы вдруг?
Мысль о тайной ментальной связи юноши и рептилии всё ещё терзала его.
Ми Юэ успел постичь главную истину лжи — особенно в разговоре с тёртыми, подозрительными лисами вроде Шэн Анси: лучшая ложь наполовину состоит из правды.
Раз актёр из него никакой, он просто опустил голову и ткнул дрожащим пальцем в сторону клетки:
— Эта тварь... От неё будто волны идут... Давление какое-то... Не могу объяснить, но голову просто разрывает...
На лоб Шэн Анси легла глубокая складка. Подозревая подвох, он наклонился и властно зажал подбородок Ми Юэ в пальцах, заставляя того поднять лицо.
Линь Циньшань вскинулся:
— Ты что вытворяешь, гад?!
Но едва профессор дёрнулся, чтобы сбить чужую ладонь, Лао Цзе мёртвой хваткой вцепился ему в плечо.
Взгляд Шэн Анси, точно стальная игла, впился в бледное лицо юноши, хотя голос, адресованный старику, звучал лживо-мягко:
— Тише, тише, старый друг. Я лишь хочу взглянуть, твоему драгоценному воспитаннику ничего не грозит.
Ми Юэ смертельно побледнел, а его зрачки судорожно задрожали. Если присмотреться, чёрные глянцевые зрачки с бешеной скоростью меняли форму — то округлялись, то вытягивались в узкие щели.
Эта метаморфоза происходила так стремительно, словно внутри юноши бушевала неведомая сила, а сам он корчился от невыносимой боли, пытаясь удержать контроль.
Шэн Анси тут же поверил, что парень ведёт внутреннюю битву с ментальным воздействием.
Серая змея — хранитель сокровищ племени Сишань. А Ми Юэ, если верить сведениям, — прямой потомок этого рода. Между ними вполне могла вспыхнуть древняя мистическая связь.
«Впрочем, какова бы ни была эта нить, — размышлял Шэн Анси, — щегол воспитан Линь Циньшанем, наставлений предков не получал и обрядов не ведает. Его знания ничтожны».
Он за локоть кургузо подхватил Ми Юэ и поставил на ноги:
— Велик ли толк от твоей связи? Скажи этой твари, чтобы вела нас к тайнику. Посмотрим, что ответит.
У Ми Юэ оборвалось сердце:
— К какому ещё тайнику?
Поднимаясь, он едва заметно качнул головой Линь Циньшаню, умоляя того не делать глупостей.
Шэн Анси смерил его высокомерным взглядом:
— Меньше вопросов. Потребуй от неё то, что я сказал, и переведи ответ. Вот твоя задача. Будь послушным мальчиком, если не хочешь, чтобы твой учитель случайно пострадал из-за твоей упёртости.
Ми Юэ обменялся с Линь Циньшанем коротким взглядом и глухо выдохнул:
— Хорошо.
«Старый лис...» — подумал Ми Юэ. Шэн Анси ни на грош не доверял методам дрессировки Е-ге. Пользуясь его навыками, он одновременно вёл охоту на наследников Сишань.
Заранее готовил запасной план.
— Е-ге тоже из нашего рода? — не удержался от вопроса Ми Юэ.
Шэн Анси усмехнулся:
— Надо же, какая трогательная забота... Нет. Или, скажем так, по вашим меркам — нет. У моей бабушки было трое детей. Мой отец — средний, а А-Е — сын младшего дяди.
«Стало быть, тоже родня, пусть и дальняя...»
Ми Юэ настойчиво спросил:
— У него есть наш дар?
Шэн Анси издал сухой смешок:
— Будь у него дар, на кой дьявол ты был бы мне нужен?
Ми Юэ проигнорировал колкость. Впрочем, глядя на то, как Е-ге стучит по клетке, он и сам догадался: дрессировщик бессловесен перед древним змеем. Иначе не стал бы применять цирковые приёмы там, где требуется ментальный контакт.