На пятый день перехода Шэн Анси привёл свой отряд и заложников к древней горной заставе — той самой, о которой некогда рассказывал Линь Ао.
Укрепление располагалось на возвышенности, откуда прекрасно просматривалась вилявшая внизу тропа. С противоположной же стороны открывался вид на бескрайнюю долину, до самого горизонта затянутую сочным зелёным ковром.
Шэн Анси, судя по всему, бывал здесь и раньше, а потому оставался абсолютно равнодушен к пейзажу. Наёмники и подавно не обращали внимания на окружающие красоты — до древних руин и истории им не было никакого дела, а полуразрушенные земляные стены не представляли для них ценности. Лишь Линь Циньшань да Ми Юэ с подлинным азартом исследователей принялись обходить укрепление изнутри и снаружи.
В плане застава представляла собой правильный квадратный двор с четырьмя сторожевыми башнями по углам. Впрочем, каменные ступени, ведущие на настилы, давно обрушились, а от самих башен остались лишь оплывшие глинобитные тумбы, неспособные выдержать вес взрослого человека.
Время не пощадило постройку: деревянные двери и оконные рамы истлели без следа, а внутреннее убранство исчезло задолго до их прихода. О былой планировке можно было судить лишь по едва стоящим полуразрушенным перегородкам.
— Судя по кладке, это не Мин и не Цин, — негромко прошептал Линь Циньшань, наклонившись к Ми Юэ. — Куда древнее.
— И служила она не один век, — поддержал его Ми Юэ. — На стенах и лестничных маршах видны следы ремонтов, причём сделанных в совершенно разные эпохи.
Профессор Линь согласно кивнул.
В этот момент к ним небрежной шаркающей походкой подошёл один из подручных Шэн Анси.
— Передышка. Через полчаса выдвигаемся.
— Снова в путь? — изумился Линь Циньшань.
— А как иначе? — искренне удивился наёмник. — Ты что, думал, мы уже пришли?!
Профессор Линь лишь бровью повел: оказывается, это место было только промежуточной точкой.
Мужчина бросил им две коробки с саморазогревающимся рисом и вернулся к своим, усевшимся в круг наёмникам.
Линь Циньшань тяжело вздохнул и потянул Ми Юэ за рукав к полуобвалившейся лестнице. Профессор уже много лет не выходил в подобные тяжелые походы, а тут на старости лет пришлось маршировать через буреломы в режиме форсированного марша. Едва он опустился на камни, как все суставы отозвались глухим, болезненным треском.
Ми Юэ выглядел не лучше. Когда тот спал, Линь Циньшань улучил минутку и осмотрел его травму: на боку наливался огромный, наводящий ужас синяк.
Вокруг глухая тайга, а в спутниках — вооружённые бандиты. Ми Юэ успел насолить Шэн Анси, так что просить у них лекарства было бессмысленно — никто и пальцем не шевельнул бы. Оставалось только сцепить зубы и терпеть.
Линь Циньшань снова вздохнул, мысленно молясь, чтобы тот дерзкий мальчишка, что ходил за Ми Юэ как привязанный и вечно пускал слюни, на этот раз нагнал их как можно быстрее.
* * *
Так и не найдя в гостевых комнатах ничего полезного, Капитан Цзин вместе со своими людьми вышел на улицу.
Яркое солнце немного рассеяло ту давящую, мрачную атмосферу, что царила в помещении.
Цзин Жун вздохнул и протянул прозрачный пакет с уликой Линь Дунчжи. Тот не был сотрудником органов, однако обладал специфическими знаниями и в некоторых вопросах разбирался куда лучше бывалых оперативников.
Дунчжи поднял пакет к свету, внимательно разглядывая находку.
— Я слышал, у подобных тварей каждый год на чешуе нарастает новое кольцо... Их вроде называют кольцами роста? — Дунчжи порылся в памяти и покачал головой. — Если это правда, то сколько же лет созданию, сбросившему эту чешую? Посмотри, эти полосы уложены так плотно, что в глазах рябит. Тут без лупы не разобраться.
Вглядываясь в находку, Цзин Жун и сам усомнился в теории о кольцах роста. Насколько он помнил, змеи долго не живут: мелкие виды вытягивают от силы пару лет, а гигантские анаконды или питоны доживают максимум до тридцати-сорока.
Даже если эта ядовитая тварь относилась к крупным рептилиям, судя по отпечатку клетки на ковре, она не могла быть настолько огромной, чтобы иметь такое количество колец.
Если только...
— Если только это вообще не змея, — с глубоким значением произнёс Линь Дунчжи и вернул пакет капитану.
Пока улика находилась у него в руках, Хэйтан жался к его ногам и мелкой дрожью дрожал от страха. Пёс изо всех сил пытался сохранить мужество, но поджатый хвост выдавал его с головой. Стоило пакету исчезнуть в кармане Цзин Жуна, как пёс мгновенно повеселел, вильнул хвостом и снова обрел бодрый вид.
Убрав улику, Цзин Жун вместе с подчинёнными отправился допрашивать хозяйку заведения на предмет новых деталей. Линь Дунчжи, воспользовавшись паузой, забрал Хэйтана и пошёл искать хозяйского старого жёлтого кота.
Люди в суете редко обращают внимание на окружающих животных, а вот те, напротив, подмечают каждую мелочь.
Старый кот лениво грелся на подоконнике и при приближении человека и собаки даже не подумал удрать.
Линь Дунчжи присел рядом и тихо спросил, не видела ли рептилия маленького совёнка, летевшего за какой-нибудь машиной.
Кот неспешно лизнул лапу и мяукнул:
— Видеть-то видел. Только он не летел за машиной, а сидел внутри.
Дунчжи облегчённо перевёл дух: значит, они идут по правильному следу.
— Чёрная машина, а у людей на лицах белые штуки, носов и ртов не видать.
Кот никогда не видел медицинских масок и не знал, как они называются, но Дунчжи сразу понял, о чём речь.
Выведав направление, в котором уехал автомобиль, Линь Дунчжи больше ничего вытянуть из кота не смог. Память у старого мышелова была дырявой, а совёнка Сяомао он запомнил лишь потому, что никогда прежде не видел, чтобы совы катались с людьми — в понимании кота эти большеглазые птицы вылетали на охоту исключительно глухой ночью.
В знак благодарности Дунчжи почесал кота за ухом.
Сведения, полученные от пушистого свидетеля, практически полностью совпали с показаниями хозяйки двора.
Фужунпин располагался к северо-западу от Чанпина, и дорога через него вела только в одно место — в глухие горы. Несколько лет назад, когда проект по освоению горного массива заморозили, поток машин здесь практически иссяк. Чжан Хэн упоминал, что последние годы городские власти пытаются развивать экотуризм и агрокомплексы — если выгорит, у городка появится шанс не превратиться в призрак.
Но капитана Цзина судьба городка сейчас волновала меньше всего. Судя по времени, похитители профессора Линя и Ми Юэ уже углубились в лес. А вот были ли связанные со змеёй люди их сообщниками, еще только предстояло выяснить.
В любом случае, поиск в бескрайнем горном массиве — задача не для небольшой группы.
Цзин Жун отошёл в сторону и набрал номер, запрашивая подкрепление. Линь Дунчжи же молча смотрел на синеющие вдалеке хребты, не думая, что судьба вновь приведёт его в эти края.
А ведь отсюда до горы Даяньшань было рукой подать...
* * *
В глухой чаще, покончив с порционными обедами, Линь Циньшань рассчитывал, что следующей остановкой станет разрушенная фарфоровая печь из старых басен. Однако, когда они вновь отправились в путь, идущий позади Лао Цзе процедил сквозь зубы:
— Надейся теперь, что средства от змей хватит на всех...
У Ми Юэ от этих слов мороз пробежал по коже. Он не удержался:
— А зачем нам средство от змей?
Лао Цзе огрызнулся:
— А сам как думаешь?
Линь Циньшань переглянулся с учеником:
— Мы идём не к печи для обжига?
— Что там делать? — искренне изумился бандит. — Там давным-давно всё пусто и разграблено.
Сердце профессора Линя ушло в пятки. Дело было не в том, что ему хотелось поглазеть на руины — просто печь оставалась единственным известным ему ориентиром.
Теперь же они окончательно превратились в слепых котят.
Вдруг над их головами раздался оглушительный гвалт: по верхнему ярусу крон пронеслась стайка обезьян.
Не ожидая встретить в непроходимой чаще людей, приматы перепугались, подняли невероятный шум и бросились врассыпную, подгоняя отстающих.
Ми Юэ с тоской посмотрел им вслед. Эх, кабы эти сородичи знали обитателей горы Линси! Встретить бы хоть кого-то из знакомых...
Едва эта мысль промелькнула в его голове, как одна из обезьян — совсем молоденькая и некрупная — заложила вираж, прыгнула назад и замерла на ветке, с любопытством разглядывая людей.
У Ми Юэ перехватило дыхание. Он незаметно залез в карман и нащупал банановую кожуру с целым бананом внутри — Линь Циньшань сэкономил его во время обеда и отдал ученику. Покрутив фруктом в воздухе, Ми Юэ привлёк внимание зверька.
Примат мгновенно зафиксировал угощение и, цепляясь за ветви, осторожно подался навстречу человеку.
В голове колонны Шэн Анси обернулся. Окинув сцену долгим, читающим взглядом, он, однако, не стал мешать.
Наёмники вовсе не придали эпизоду значения. Лишь один из них буркнул:
— Подкормишь один раз — потом хрен отвяжутся, так и будут идти следом.
Его товарищ ухмыльнулся и развязно бросил:
— Переживешь. Дойдём до Лунного Омута — там никакая обезьяна дальше шага сделать не дерзнёт.
Линь Циньшань уловил этот разговор и нахмурился: «Неужели этот Лунный Омут и есть то самое кишащее гадами место? И что, чёрт возьми, им там потребовалось?»
Ми Юэ сделал пару осторожных шагов к дереву и протянул банан на ладони.
Когда забавная мохнатая лапка тянулась к фрукту, Ми Юэ едва слышно шепнул:
— Ты знаешь Отца Старое Тутовое Дерево? У него на шее пучок белой шерсти?
Отец Старое Тутовое Дерево возглавлял вожаком стаю, обитавшую возле института. Так его звали все местные обезьяны, а Ми Юэ просто перенял это имя.
Вожак был заметно крупнее сородичей. Когда стая устраивала налёты и вступала в перепалки с сотрудниками института, Старое Тутовое Дерево никогда не лез в драку — он со спокойным достоинством восседал на ветке и наблюдал за хаосом... Чем-то этот невозмутимый вид напоминал самого Линь Циньшаня.
Профессор Линь точно так же любил постоять в сторонке, спрятав руки в карманы и с улыбкой наблюдая за суетой.
Аура Ми Юэ была настолько мягкой и безобидной, что обезьянка, сжав банан, не удрала. Она склонила голову набок, призадумалась и вдруг застрекотала:
— Знаю, знаю!
Ми Юэ едва не запрыгал от радости:
— Передай ему весточку! Скажи, что Ми Юэ здесь!
Он говорил едва уловимым шепотом, почти одним дыханием, так что идущие в нескольких шагах наёмники ничего не услышали. И лишь Шэн Анси, словно что-то заподозрив, слегка прищурился.
Малыш-примат замешкался и почесал затылок:
— Не знаю, где они сейчас. В горах появились чудища, все наши бегут без оглядки.
Ми Юэ обомлел:
— Чудища? Люди вроде нас?
Обезьянка замахала лапками:
— Мохнатые! Вот такие огромные! Страшные!
Не понимая, о ком речь, Ми Юэ лишь быстро повторил:
— Запомни! Если встретишь Вожака, скажи: Ми Юэ здесь, ему очень нужна помощь!
Он хотел было расспросить, куда направляется стая и нельзя ли позвать кого-то на выручку прямо сейчас, но сверху нагрянули остальные сородичи. Обезьянка засуетилась, боясь отстать от своих. Пара секунд — и терпение зверька лопнуло.
Стоило Ми Юэ разжать пальцы, как зверёк взмыл на ветку и с бананом в зубах мгновенно растворился в листве. Запомнил ли он хоть слово — оставалось только гадать.
За столько дней пути это был первый случай, когда удалось выйти на связь с лесными обитателями, и вот — животное сбежало. Ми Юэ чувствовал досаду, но с обезьянами иначе и быть не могло: они слишком дикие и шустрые.
Повернувшись, Ми Юэ обомлел: прямо к нему широким шагом шел Шэн Анси. Вцепившись мёртвой хваткой в локоть парня, тот потащил его в хвост колонны.
Линь Циньшань дернулся было наперерез, но путь ему мгновенно преградили подручные Шэн Анси. Профессор вне себя от гнева закричал:
— Шэн Анси! Что ты вытворяешь?!
Тот лишь мельком взглянул на взбешённого старика, в уголках его губ скользнула холодная, полная презрения усмешка. Повернувшись к Ми Юэ, он в упор спросил:
— О чём вы болтали?
Сердце Ми Юэ заколотилось как бешеное. Они с профессором и раньше догадывались, что Шэн Анси знает секрет племени Сишань, но одно дело — догадки, и совсем другое — когда человек проявляет это открыто.
Ми Юэ заставил себя взять волю в кулак.
Будь он на месте Шэн Анси, в чём бы он заподозрил пленника? Какой вопрос казался бы наиболее логичным?!
— Я спросил, что это за место, — сжав зубы, выцедил Ми Юэ. С точки зрения стороннего наблюдателя, не задай он такой вопрос, это выглядело бы куда подозрительнее.
Шэн Анси изогнул бровь.
Понимая, что актер из него так себе, Ми Юэ достоверно опустил взгляд и с досадой добавил:
— Но он сказал, что не знает.
Шэн Анси хмыкнул, и в его взгляде мелькнуло подобие веры:
— Какая наивность. С чего бы дикой твари знать, как люди назвали эту землю на своих картах?
Ми Юэ изобразил на лице горечь:
— Как-то не подумал...
— Что ещё она сказала? — не отступал Шэн Анси.
Ми Юэ на мгновение задумался, а затем вскинул глаза на собеседника:
— Сказала, что в горах появились какие-то чудища.
Шэн Анси нахмурился:
— Чудища? Какого чёрта?
Ми Юэ изобразил на лице крайнюю степень растерянности:
— Без понятия... Может... кроме нас в горы вошёл кто-то ещё?!
Он ляпнул это наугад, но при этих словах разгладились морщины на лбу Шэн Анси, а на губах змеёй расползлась ухмылка.
Ми Юэ похолодел:
— Это... твои люди?!
Шэн Анси покровительственно похлопал его по плечу, глядя свысока:
— Мальчик мой, сиди тихо. И не пытайся крутить хвостом у меня под носом.
У Ми Юэ внутри всё оборвалось. С этой шайкой им с учителем и так было не сладить, а если подоспеет подкрепление... Неужели им остаётся только ждать смерти?!