Ми Юэ хорошенько взвесил своё положение и решил, что с этим весьма своеобразным преследователем стоит поговорить начистоту. В конце концов, раз уж тот позволил так легко себя обнаружить, вряд ли он выслеживал его всерьёз.
Набросав ещё одну записку, он попросил сову доставить послание адресату.
Спустя несколько минут чёрный внедорожник неторопливо выкатился из перелеска и начал подниматься по склону.
Ми Юэ сглотнул, чувствуя лёгкий укол тревоги. Таких союзников, как Эрцин, на каждом шагу не сыщешь. Дикие звери обычно строптивы и подозрительны, мало кто из них по доброй воле пойдёт на контакт с человеком.
Из всего оружия у него при себе имелся разве что перочинный ножик для фруктов да эта круглая упитанная сова, которая и прилетела-то исключительно ради колбасы — какой уж тут боевой товарищ.
Поймать мышь птице вполне по силам, но вот рассчитывать на неё в драке явно не стоило.
Машина взобралась на пригорок и припарковалась на поляне метрах в пяти-шести от его старенького пикапа.
Дверца распахнулась, и наружу выбрался рослый молодой мужчина.
Одет он был в самый обычный чёрный спортивный костюм. Закатанные до локтей рукава небрежно сбились гармошкой — вид как у физрука, только что закончившего уроки.
Даже походка у него была ленивая, вразвалочку.
И всё же Ми Юэ чуял: за этой показной расслабленностью и кажущейся безобидностью скрывалась дикая, хищная сила.
От этой мысли внутри всё снова натянулось струной. Без посторонней помощи он против такого детины… вряд ли продержится.
К счастью, лицо незнакомца не выглядело свирепым.
На вид он был старше Ми Юэ всего на пару лет: смугловатая кожа, густые брови, выразительные глаза. Короткая стрижка выгодно подчеркивала точёные, резкие черты лица.
Парень оказался на редкость красив, хотя веяло от него холодком, а прямой взгляд невольно давил на нервы.
Видимо, понимая, что его внешность не располагает к задушевным беседам, приближаясь к Ми Юэ, незнакомец изо всех сил попытался выдавить улыбку.
У Ми Юэ по спине пробежал мороз: от этой улыбки парень показался ещё опаснее.
Угроза исходила не от свирепой рожи или явной агрессии — нет, сама его сущность излучала незримую опасность, какую жертва инстинктивно чует перед высшим хищником.
Мужчина, похоже, заметил напряжение Ми Юэ и благоразумно остановился шагах в трёх, продолжая вежливо улыбаться:
— Господин Ми, рад познакомиться. Я… хм, зовите меня просто Лао Мао.
Ми Юэ потерял дар речи. Воздух застрял в горле.
«Это ещё что за кличка собачья… то есть кошачья?! — опешил он. — Мы что, сто лет знакомы?!»
Поиграв в гляделки пару секунд, Ми Юэ мысленно сдался.
Ладно, пусть будет Лао Мао, хоть чёрт лысый.
— Здравствуйте, — Ми Юэ помедлил, раздумывая, стоит ли протянуть руку, но вовремя передумал.
Положение у них было двусмысленным: друг перед ним или враг — поди разбери, так к чему разводить политесы? Кто знает, может, они уже через секунду вцепятся друг другу в глотки.
Ми Юэ настороженно прищурился:
— Вас подослал Ван Сяоху? Чего он от вас хочет? Можете объяснить?
Лао Мао огляделся по сторонам и, убедившись, что никакой опасной подмоги у Ми Юэ нет, с хозяйским видом плюхнулся прямо на землю. Задрав голову, он непринуждённо улыбнулся:
— Садись, в ногах правды нет. В спокойной обстановке и поговорим.
Ми Юэ онемел.
Рядом с этим человеком он чувствовал себя так, словно со всего маху врезал кулаком в мешок с хлопком. Всю его настороженность и ощетиненную защиту собеседник попросту проигнорировал.
Сдерживая глухое раздражение, Ми Юэ опустился напротив него, скрестив ноги.
Лао Мао всё так же благодушно улыбался, глядя на него с подкупающей искренностью:
— Не расскажешь сперва, как ты умудрился насолить Ван Сяоху? Скажу прямо, я от этого типа не в восторге.
Ми Юэ чуть не поперхнулся воздухом. Не в восторге он, подумать только!
И поэтому послушно попёрся следом хвостом?!
Реакция парня, видимо, позабавила Лао Мао: улыбка стала шире, и он невинно развёл руками:
— По правде говоря, мне его дела даром не сдались. Но я перед ним в долгу, а тут он попросил съездить… Сам понимаешь, отказать было неудобно.
Ми Юэ не знал, верить ему или нет, но раз гость настроен на мирный диалог, продолжать бычиться не имело смысла.
Да и в открытом столкновении шансов у него было, прямо скажем, маловато.
— Ничего я ему не делал… — начал Ми Юэ, но тут же осёкся, поняв, что прозвучало не совсем точно, и терпеливо пояснил: — Я здесь проездом, с Ван Сяоху дел никогда не имел. Он попытался меня развести, я пугнул его змеёй. Вымогательство сорвалось — вот он и затаил злобу.
Лао Мао понимающе кивнул, словно подобные выходки были в порядке вещей для Ван Сяоху:
— А можно узнать, что именно он пытался с тебя стрясти?
Ми Юэ взъерошил волосы на затылке с досадливым вздохом:
— Ему приспичило забрать у меня одну вещицу, которой у меня отродясь не было.
Лао Мао вскинул бровь, выражая скепсис.
Обстановка казалась относительно мирной, так что Ми Юэ решил добавить:
— Даже если бы она у меня была, её полагается передать государству, а не сбывать кому попало.
На лице Лао Мао промелькнуло озарение:
— Ты… кем работаешь-то?
Ми Юэ снова опешил.
«Вот уж точно преданный дружок Ван Сяоху: ни черта не смыслит в происходящем, а примчался сюда на всех парах!»
— Обычный научный сотрудник я, — обессиленно выдохнул Ми Юэ. — Про Научно-исследовательский институт горы Линси слышали?
Лао Мао слегка подобрался, лицо его приобрело более осмысленное выражение:
— А, тот самый институт? Слыхал. Говорят, на горе Линси откопали древние гробницы, связанные с каким-то загадочным племенем… Потом ещё музей построили.
— Всё верно, — кивнул Ми Юэ. — Мой наставник как раз специалист по цивилизации Сишань.
Лао Мао слушал с видом человека, улавливающего суть лишь в общих чертах. Впрочем, в этих краях о раскопках на горе Линси знали почти все: добрую половину торговцев в городке Циншуй кормил именно институт.
— Твой учитель — Линь Циньшань? — уточнил он.
В этом не было никакой тайны, и Ми Юэ снова кивнул.
— Профессор Линь личность известная, доводилось слышать… А ты сам чем конкретно занимаешься?
Ответить однозначно было непросто. На деле, работая бок о бок с профессором Линем, Ми Юэ брался за всё подряд. Помимо экспертной оценки и реставрации, ему нередко приходилось, закатав рукава, ковыряться на раскопах, словно простому землекопу.
— Да всем подряд, — вздохнул он. — Где пригожусь, туда и ставят. Кирпичик на стройке науки.
Лао Мао не сдержал смешка.
Кажется, в общей картине для него наконец-то забрезжила ясность.
Бросив мимолётный взгляд на потрёпанный пикап неподалёку, он и сам с трудом верил, что кто-то станет перевозить ценный антиквариат в таком корыте.
Должно быть, информаторы Ван Сяоху сели в лужу.
А может, жирного борова попросту надули?
Лао Мао призадумался, после чего на его лице появилось виновато-искреннее выражение:
— Слушай… господин Сяо Ми, скажу как на духу: в грязные делишки Ван Сяоху я лезть не горю желанием. Но долг платежом красен. Откажу ему сейчас — кто знает, с какой дурью он привяжется в следующий раз? Сам рассуди.
Ми Юэ так и подмывало бросить: «А мне-то какое дело?!»
— К тому же, если я сейчас уеду, он пошлёт кого-нибудь другого. Тебе же от этого легче не станет.
И ведь попал прямо в точку. Ми Юэ прекрасно понимал, что собеседник преследует какую-то свою выгоду, но доводы звучали до обидного разумно.
— Вот я и подумал, — продолжил Лао Мао, не сводя с него честных-пречестных глаз. — Давай заключим сделку. Я покатаюсь за тобой пару дней, стараясь не мозолить глаза и не мешать твоим делам. Сделаю вид, что добросовестно выполняю поручение, а потом вернусь и отчитаюсь перед Ван Сяоху. Как тебе такой расклад?
И что тут скажешь?
Ми Юэ, конечно, чуял подвох: тип наверняка искал повод тереться рядом и выведать побольше. Но в его словах было зерно истины. Прогонишь Лао Мао — Ван Сяоху натравит какого-нибудь Старого Пса или Обезьяну.
Пока этот делец не успокоится, покоя не видать.
А постоянно оглядываться и ждать удара в спину никаких нервов не хватит.
— Ладно, — взвесив все за и против, Ми Юэ понял, что выбора у него особо и нет.
Лао Мао заметно повеселел:
— Договорились. По рукам.
Несмотря на перемирие, общих тем для задушевных бесед у них не нашлось. Да и время было позднее, так что оба разошлись по своим машинам.
Подозрительность у Ми Юэ была врождённой — наивно развешивать уши от пары сладких речей незнакомца он не собирался.
Повалявшись на заднем сиденье и полистав ленту в телефоне, он опустил стекло ровно на ширину ладони: так, чтобы сова могла свободно юркнуть внутрь, но рука взрослого человека не пролезла бы при всём желании.
Пернатая гостья не заставила себя долго ждать и тут же протиснулась в щёлку:
— Угу, угу.
Нащупав в темноте сосиску, Ми Юэ надорвал упаковку и тихонько спросил:
— Там же специи и соль, тебе от такого количества дурно не станет?
Птица сегодня и так натрескалась от пуза.
Сова покачала круглой головой и прошептала в ответ:
— Вкуснее мышей.
И то верно. Кто ж откажется от вредного фастфуда?
Ми Юэ протянул угощение, позволяя птице не спеша расклёвывать сосиску, и предупредил:
— Смотри не лопни.
Что до консервантов и вкусовых добавок — вряд ли этой птахе ещё когда-нибудь выпадет шанс лакомиться человеческой стряпнёй, так что разок можно и пренебречь вредом.
Скормив ей ночной паёк, Ми Юэ нанял маленькую пернатую стражницу караулить его сон.
Довольная сова захлопала крыльями и бодро выпорхнула в окно заступать на дежурство.
Ми Юэ сладко потянулся, завернулся в плед и тут же провалился в сон.
* * *
А вот Лао Мао на соседнем сиденье было не до сладких снов.
Сначала он, как и Ми Юэ, залипал в телефоне, но вскоре заметил, что во второй машине погас свет. Глянул на часы — не было ещё и девяти.
Лао Мао даже присвистнул: он сто лет не встречал людей с таким образцовым режимом дня. А ведь он рассчитывал без зазрения совести напроситься на огонёк, поболтать о жизни и получше прощупать парня.
Разговора не вышло, спать не хотелось. Пришлось выйти наружу и немного размять ноги. Фонарей в округе не водилось, но яркий лунный свет заливал тихий горный лес, превращая ночной пейзаж в завораживающее зрелище.
Едва ступив на землю, он услышал неподалёку глухое уханье. Тень бесшумно пронеслась прямо над его головой и скрылась в густом мраке крон.
От неожиданности Лао Мао вздрогнул. Мелькнула догадка, что это та самая сова-посыльная, но в сумерках крылатый силуэт мелькнул слишком быстро — ничего толком не разглядеть.
К дикой природе ему было не привыкать, однако сейчас по загривку вдруг пополз мерзкий холодок: возникло стойкое ощущение, будто за ним кто-то пристально наблюдает.
При этом он точно знал, что в радиусе километра вокруг нет ни единой живой человеческой души.
Вот тут-то стало по-настоящему жутко.
В конце концов, в детстве страшилками пугали всех без исключения.
Решив не искушать судьбу, Лао Мао втянул голову в плечи и поспешно юркнул обратно в салон. Но стоило захлопнуть дверь, как странное уханье раздалось вновь.
Кажется, кто-то только что приземлился прямо на крышу внедорожника.
Любопытство и тревога скребли на душе, словно кошки когтями. В машине ему ничего не угрожало, но знание, что снаружи кто-то сидит, не давало покоя — так и подмывало выглянуть.
Лао Мао скользнул взглядом по экрану телефона: на тёмном дисплее высвечивалась круглая шкала локатора, по которой мерно двигался по часовой стрелке тонкий зелёный луч.
Возле самого центра циферблата замигала тусклая жёлтая точка.
Покосившись на обшивку крыши над головой, он решил пока не высовываться.
В этот момент по лобовому стеклу скользнула тень. Сложив крылья, комок перьев размером с ладонь деловито зашагал прямо по капоту.
Лао Мао с облегчением перевёл дух.
Всего лишь светлоперая сова.
Сделав пару шажков по капоту, птица под неестественным, почти жутким углом повернула голову и уставилась прямо в салон. Её огромные круглые глаза зловеще мерцали во тьме желтоватым фосфорическим блеском.
Лао Мао опешил.
У него возникло стойкое, нелепое ощущение, что эта пернатая бестия… приставлена к нему в качестве надзирателя.