Янь Цин и Линь Дунчжи уехали, опеку над целой оравой питомцев действительно доверив Ми Юэ.
Кошачьи и собачьи лежанки обустроили снаружи, под навесом у окон гостиной. Однако пёс Хэйтан твёрдо вознамерился спать в доме, прямо на диване. Массивный кот Багуа увязался за Линь Циньшанем. Маленький черныш Бинтан с изумрудными глазами вцепился в лодыжку Ми Юэ и ни в какую не желал отпускать. А Сюэби, немного пометавшись между отцом и братом, в итоге весело потрусил вслед за Линь Циньшанем.
Семейство ежей к человеческим жилищам оставалось равнодушным. Они заявили, что ночь — их законное время бодрствования, так что они берут на себя обязанность ночных часовых.
Помимо ежей, во дворе до поздней ночи задержались Сяо Чжэньчжу и совёнок Сяомао. Последний свято верил, что вся усадьба — его суверенная территория. Раз уж гостей принесло сторожить, мог ли законный хозяин и главный страж покинуть свой пост?!
Сяо Чжэньчжу же учуяла от ежей такой же дикий лесной запах, как и от себя самой, а потому с восторгом прибилась к их компании.
Чжичжуся и Цзюгуун, видя, что Сяо Чжэньчжу — всего лишь несмышлёный детёныш, не способный навредить их малышам, великодушно приняли его в свой патрульный отряд.
Дамао немного поластился к Ми Юэ, после чего сам предложил остаться в гостиной и присмотреть за Хэйтаном. Должно быть, ещё со времён сафари-парка у него сохранилось сочувствие к этому добряку, и теперь Дамао, чувствуя себя полноправным хозяином дома, считал своим долгом опекать трусливого гиганта.
Ми Юэ никогда не строил своих питомцев, предоставив им полную свободу, что уж говорить о чужих. Раз Хэйтану хочется ночевать в гостиной — на здоровье; раз Дамао проявляет дружеское рвение — он только «за».
В доме тётушки Линь животных отродясь не водилось, поэтому никакой специальной дверцы для питомцев на входе не предусмотрели. Ми Юэ просто оставил входную дверь слегка приоткрытой, а от комаров натыкал в розетки парочку фумигаторов.
Забрав Бинтана к себе в комнату, Ми Юэ аккуратно протёр его крошечные лапки собственным полотенцем и усадил котёнка на кровать.
Котёнок выглядел совсем крохой. Будь рядом отец и братья, он заснул бы где угодно, но оставлять его одного на полу казалось жестокостью.
Бинтан с любопытством затопал по покрывалу, время от времени оглядываясь и сосредоточенно разглядывая едва заметные следочки от своих лапок.
— Мяу, — Бинтан кувыркнулся прямо поверх своих следов. Ощутив мягкую ткань, он с восторгом замурчал: — А Сяо Ци никогда не разрешает мне лазить на кровать. Говорит, это его территория.
Ми Юэ почувствовал себя так, будто научил чужого ребёнка плохому.
— Ну... вообще-то это тоже не совсем моя территория. Мы с учителем просто гостим у тётушки Линь.
«Сгодится ведь за оправдание?» — иронично подумал он.
Котёнку было всё равно. Покувыркавшись на кровати ещё немного, он уютно свернулся калачиком у Ми Юэ под подбородком.
— Я вот так с тобой полежу, ладно?
— Конечно, — Ми Юэ погладил мягкую шёрстку.
Тёплое тельце малютки прижималось к его шее. Это рождало совсем иное чувство, чем с Дамао. Когда тот только попал к нему, то долгое время не мог уснуть, не уткнувшись в него носом. Но постепенно, привыкнув к свободе и окрепнув духом, зверёк перестал нуждаться в постоянном физическом контакте.
Ми Юэ своими глазами наблюдал, как затягиваются душевные раны искалеченного существа. И хотя он искренне радовался самостоятельности питомца, это не означало, что он не скучал по той трогательной детской привязанности.
Безоглядное доверие такого крохотного и беззащитного создания согревало душу.
На сердце становилось удивительно тепло и спокойно.
Ми Юэ осторожно коснулся губами его аккуратного ушка:
— Спокойной ночи.
Бинтан забавно подёргал ухом, на мгновение замерев от удивления. Затем поднял мордочку и смущённо, подражая человеку, ткнулся носом Ми Юэ в щеку:
— Спокойной ночи.
Ми Юэ не знал, сколько проспал. Сквозь полудрёму он почувствовал, как что-то мягкое и пушистое трётся о его руку. Соображалка сработала не сразу: а, это же малютка Бинтан.
Ми Юэ погладил котёнка по спинке и сонно пробормотал:
— В туалет хочешь?
— Мяу, — Бинтан подполз ближе и лизнул его в подбородок. — Ми Юэ, проснись.
Ми Юэ мгновенно распахнул глаза. И тут же понял: будил его вовсе не котёнок... Снаружи нарывчато, на пределе сил лаяла собака.
Хэйтан, возомнивший себя грозным воеводой, заливался лаем в палисаднике. В этом гулком рыке не угадывалось членораздельных слов — пёс просто пытался запугать незваного гостя.
Он всеми силами стремился отогнать надвигающуюся угрозу от дома тётушки Линь.
Ми Юэ резко сел на кровати, чувствуя, как по коже пробежал мороз.
Вслед за Хэйтаном переполошился весь жилой комплекс. Отовсюду доносился собачий гвалт: басовитый лай крупных псов перемешивался с писклявым тявканьем декоративных собачонок. Все они как один требовали, чтобы нечто невидимое убиралось прочь и не смело приближаться.
Дамао подскочил к двери спальни и принялся отчаянно скрестись, тараторя имя хозяина. Лишь через пару секунд до зверька дошло, что его учили пользоваться ручкой. Нажав на неё, он ввалился в комнату и с разбегу уткнулся Ми Юэ в грудь.
— Ну вот, а говорил, не умеешь, — Ми Юэ потрепал его по макушке, попытавшись разрядить обстановку.
Дамао почесал затылок, смущённо пропищав:
— Забыл со страху... Хэйтан велел передать: к нам ползёт что-то очень плохое!
Эхо непрекращающегося лая заставляло волоски на руках вставать дыбом.
— Что стряслось? Что за «плохое»?
Дамао и сам толком не знал. Он лишь видел, как запаниковали абсолютно все псы в округе: взрослые пребывали в крайнем напряжении, а совсем малые щенки тявкали и скулили от ужаса.
— А Сяомао где?
— Сяомао летает над двором, — поспешно ответил Дамао. — Говорит, эта дрянь ещё далеко, до нас пока не добралась.
Никто не мог объяснить, что за напасть стряслась, но животные, чуявшие приближение твари, заходились в панике.
Пока Ми Юэ шёл от спальни к выходу, лающий навзрыд Хэйтан уже начал срывать голос.
«Бедный пёс, — подумал Ми Юэ. — Изнеженный барчук наверняка отродясь не дежурил по ночам. И надо же было ему в первый же раз наскочить на такую беду».
Судя по переполоху, «дрянь» не походила ни на человека, ни на привычного бродячего зверя. Что могло так напугать их всех? Неужели Сяосяо сбежал из зоопарка?
Ми Юэ тут же отбросил эту несуразную мысль. Сяосяо — послушный тигр. Раз обещал не своевольничать, значит, ни за что не покинул бы заповедник без спроса.
К тому же заявись сюда настоящий хозяин джунглей, все эти кошки и собаки от страха лишились бы чувств и боялись бы даже пикнуть, не то что устраивать перекличку.
Раз они способны так активно протестовать, значит, надвигающаяся тварь вызывает у них тревогу, но всё же не подавляет инстинктом смертельного ужаса перед высшим хищником...
Орёл?
Или стая крыс?
Говорят, перед сильнейшими ливнями животные иногда срываются с мест и идут целыми ордами...
Нащупав в обувнице у двери бейсбольную биту, Ми Юэ сжал её в руке и слегка приподнял, оценивая вес.
Дверь в гостиную была распахнута. Хэйтан замер у самых ворот, продолжая отчаянно лаять. Что касается остальных зверят, в темноте Ми Юэ не мог разглядеть, где они укрылись.
Сняв Бинтана со своего плеча, он бережно усадил котёнка на подоконник, велел никуда не отлучаться и вышел на крыльцо.
Разгар лета. Ночной воздух был душным и влажным, ни единого дуновения ветерка. Самым жутковатым казалось то, что в траве и на деревьях царила мёртвая тишина: ни шороха птиц, ни привычного стрекота цикад.
Вся ночная живность точно вымерла, скованная неведомым страхом.
Уверенность Ми Юэ пошатнулась.
— Слушай, — тихо шепнул он Дамао, — а это не землетрясение часом?
Зверёк, семенивший следом, растерянно огляделся. Но в его поведении угадывалось лишь удивление перед собачьим шумом — никаких признаков паники, охватывающей животных перед стихийным бедствием.
Ми Юэ понял, что ошибался. На природный катаклизм это не походило. В жилой комплекс действительно проникла какая-то тварь.
Хэйтан не то от страха, не то от нервного перевозбуждения дрожал всем телом, а его пушистый хвост крутился словно пропеллер. Внезапно оглянувшись и обнаружив за спиной Ми Юэ, выросшего словно истукан, пёс аж подпрыгнул от неожиданности.
— Ты чего вылез? — недовольно буркнул пёс. — А ну иди обратно!
Ми Юэ свободной рукой потрепал его за лопоухое ухо:
— Раз уж вы проявили такую храбрость, разве могу я прятаться в доме?
Хэйтан что-то невнятно проворчал себе под нос и вновь принялся заливаться лаем на калитку. И в то же мгновение лай по всему комплексу вспыхнул с новой, неистовствующей силой.
Ми Юэ охватило смутное, жутковатое ощущение: в ночной тьме нечто затаилось и медленно подбирается прямо к ним.
Липкая, леденящая волна пробежала по позвоночнику. Волоски на загривке встали дыбом. Он крепче сжал бейсбольную биту, словно пытаясь почерпнуть из неё хоть немного уверенности.
Хэйтан внезапно замолк. Он беспокойно закружил по двору, издавая жалобные, тревожные звуки.
Странное поведение собак окончательно сбило Ми Юэ с толку. Заметив, что Хэйтан попятился, он инстинктивно сделал шаг назад. Вскоре и человек, и пёс оказались у самого крыльца.
Из травы донёсся тихий шорох. В мягком свете садовых фонарей Ми Юэ разглядел Чжичжусю и Цзюгуун, которые вместе со своими малышами перебрались в переднюю часть двора.
Чувствуя, как сгущается общее напряжение, Ми Юэ тихо спросил:
— Что происходит?
Никто не ответил. Звери замерли, устремив взгляды в одну точку, отчего нервы у Ми Юэ натянулись до предела.
Внезапно в воздухе что-то стремительно пронеслось. С коротким уханьем тень спикировала за ограду двора и тут же снова взмыла вверх, словно совершив стремительный тренировочный заход.
Ми Юэ узнал Сяомао.
В когтях совёнка что-то извивалось. С брезгливым взмахом крыльев Сяомао с силой швырнул эту добычу прочь.
Сперва Ми Юэ показалось, будто это сухая ветка. Но когда тушка в воздухе судорожно изогнулась, до него дошло: это была змея!